Глубокие отношения

Это был незамысловатый вечер по случаю вступления мистера Ли в наследство. Гости, довольные щедростью молодого хозяина, наслаждались легкой фоновой музыкой, шампанским и разговорами. Хотя для Минхо было отвратно принимать у себя эту ораву лицемеров, он все-таки согласился на уговоры матери провести музыкальный вечер. Сейчас же его окружали несколько молодых мужчин. Компания стояла в противоположном от рояля углу комнаты, чтобы лучше друг друга слышать. Но Минхо это не играло на руку: он отнюдь не находил беседу с окружающими приятной. Они скакали с темы на тему, задевая каждую лишь поверхностно, пускали ребяческие шутки. То есть были скучные и пустые. Минхо крутил в руке уже третий бокал шампанского. А в голове развязно блуждали мысли о человеке, которого он рассчитывал увидеть сегодня. Можно сказать, он решился провести эту своеобразную вечеринку (музыкальный вечер) только из-за него. Они были знакомы очень плохо: обменялись лишь именами и парочкой предложений о желании в следующий раз поболтать дольше. Минхо, по непонятным для него причинам, хотел увидеть Чана очень сильно. Ведь тот заметно отличался от других. Для скептика Минхо, который мало с кем общался, это было в новинку. Старший был словно нетронутый гнусным обществом, нерубцованный сплетнями и лицемерием. Чтобы понять это, достаточно было проговорить с ним три минуты. Уже прошло какое-то время, чуть больше получаса, с начала вечера, а Чана все еще не было. Минхо лично проверил приглашение, которое предназначалось желанному гостю, чтобы не возникло никаких проблем. Но похоже, что они все-таки имели место быть. Минхо больше не хватало терпения находиться рядом с окружающими его людьми. Он бесцеремонно и молча отошел, оставив их в недоумении. «И теперь они однозначно распустят слухи о том, какой я грубый», — пронеслось у него в голове. Он разместился на кресле недалеко от рояля, за которым играл симпатичный парень, и принялся всем видом выражать нежелание говорить с кем-либо. Чан совершенно не хотел опаздывать. Даже наоборот: если бы Минхо так и не устроил подобный вечер, он завалился бы к нему лично и без приглашения, нарушая все нормы. Он часто подгонял извозчика, тем самым зля его. Но рассудок почти заглушало осознание, что с каждой потраченной минутой, он сокращает себе пребывание в обществе Минхо. Парень был ненамного его младше, но легко выделялся на фоне других. Чан сразу понял, по тому, как он говорил и вел себя, что характер у младшего есть и нелегкий. Но это лишь прибавляло интерес. И Чан очень боялся разочароваться в своих ожиданиях. Он прибыл к поместью Минхо спустя час после начала вечеринки. Его удивило, что главное здание, хоть и было средним по размеру, внутри казалось огромным благодаря с умом расставленной мебели и отсутствию лишних вещей. Слуга провел его ко входу в главный зал, где все собрались, и удалился. Чан шумно выдохнул, успокаивая нервы, поправил черный фрак, сдернув его вниз, и вошел в комнату. Играла приятная музыка, было довольно много людей, почти у каждого уже виднелся румянец на щеках из-за алкоголя. Чан знал лишь нескольких здесь, и знал достаточно мало, чтобы с искренним желанием подойти и начать разговор. Так что он решил сразу найти Минхо. Он медленно пошел к столу, чтобы взять бокал, одновременно в этим справа налево оглядел зал в поисках. Неожиданно его плеча мягко коснулась рука взрослой женщины. — Вы, наконец, появились, дорогой мой, мистер Бан! — сказала она, тепло улыбаясь. Это была мать Минхо. Своеобразная, но приятная женщина. Чану уже выпадала возможность говорить с ней. — Я, право, подумала, вы уже не появитесь, — продолжала она. — Отрадно слышать, что проблемы быстро разрешились. Прошу, проходите ближе к роялю. Мы пригласили лучшего пианиста столицы, так что вам должно понравиться. Совсем скоро начнется представление. Она указала на музыкальный инструмент и, слегка толкнув Чана навстречу к нему, удалилась к другим гостям. И тут Чан заметил профиль Минхо. Тот сидел в массивном кресле, подперев левой рукой подбородок. Лицо было напряженным. От него буквально исходила атмосфера презрения ко всему происходящему. Чан ухмыльнулся и направился к нему. — Не против, если я послушаю игру, сидя здесь? — он обошел кресло и присел на широкий правый подлокотник, обращаясь к Минхо. Тот сначала опешил и в удивлении вскинул брови. — Вы сильно опоздали, так что я не ожидал вас сегодня увидеть. — Прошу прощения, возникли неотложные дела. — Теперь же, когда вы пропустили начало вечера, у нас больше не будет возможности поговорить. Сейчас начнётся представление, — Минхо упрекающе указал на рояль. — Что нам мешает поговорить, например, в другой комнате? — улыбнулся Чан. Лицо младшего из недовольного и упрекающего снова стало удивленным. Но он также быстро изменил и это выражение на хитрое и интригующее. «Пожалуй, мимика мистера Ли говорит за него лучшего чего-либо», — думал Чан. — Отличная идея. Я также попрошу подать нам бутылку хорошего вина, — с этими словами он довольно резко поднялся с кресла. Чан последовал его примеру, обращая внимание на недоумевающие взгляды гостей. Но младшему было абсолютно все равно на них. Он уверенно шагал к выходу из комнаты. И только сейчас Чану удалось рассмотреть Минхо в полный рост. Тот был одет в прекрасный, дорогой и завышенный на талии темно-синий фрак, в светлые панталоны. Также немного торчали углы жилета темного цвета. Минхо на ходу предупредил одного из слуг о бутылке вина и обернулся к Чану, как бы поторапливая. *** Минхо выбрал довольно отдаленную комнату от той, где были гости. Однако музыку даже здесь было немного слышно. Зашел взрослый мужчина и расположил бутылку вина и бокалы на низком столе. — Благодарю. Ты свободен, — обратился к нему Минхо. Чан разглядывал помещение. На удивление, здесь была кровать, хотя остальное в комнате было как в обычной гостиной. Тут мягко горел камин, являясь единственным источником света, так как солнце уже давно село. Перед ним стоял тот самый стол, куда слуга поставил бутылку. Также были два больших кресла, которые стояли близко друг к другу, в одном из них уже сидел Минхо. Чан разместился во втором и взял бокал, в который Минхо только что налил вино. — Я рад, что вы все же приехали, мистер Бан, — начал младший, улыбнувшись. — Так хотели со мной увидеться? — спросил Чан и рассмеялся. — Именно так. Чан удивился такому прямому ответу, но это позабавило его. Он продолжил общение, заговорив сначала на актуальные темы, затем затронул немного личные, чтобы лучше узнать собеседника. Диалог выходил безумно интересным для обоих. Помимо уникального мнения Чана Минхо удалось услышать несколько хороших шуток, необидных колкостей и интересных мыслей. Можно сказать, что Чан оправдал ожидания и что он определенно к себе притягивал. Минхо как зачарованный внимал каждому его слову, смотрел как ребенок на желанную игрушку. А все из-за того, что таких людей он никогда не встречал. Чан разделял многие его позиции, хотя и был противоположного характера. Параллельно с общением Минхо в голове благодарил судьбу за возможность встретиться с Чаном и в мыслях подбирал слова, вспоминал метафоры, описывая собеседника и почти боготворя его. Чану тоже происходящее доставляло удовольствие. Он был очень рад пообщаться с разумным человеком, чье мнение не было сформировано обществом, который говорил прямо, без лести. Он опустошил бокал и поставил его на стол. Минхо тут же наполнил его, как подобает хозяину дома. Затем Чан потянулся, чтобы взять бокал обратно. Он протянул левую руку, наклонил корпус, в голове всплыла тема, которую он бы хотел обсудить дальше. Тем временем голова Минхо неожиданно работать перестала. Удивляясь самому себе, он придержал руку Чана. Тот непонимающе посмотрел. И Минхо, воспользовавшись моментом и нагнувшись чуть сильнее, поцеловал чужие губы. И тут же отдалился, но лишь немного. Он боялся открыть глаза, увидеть на лице Чана отвращение. Минхо уже был готов услышать упреки в свой адрес и попрощаться со старшим навсегда. Но вечно сидеть так он не мог. Поэтому открыл глаза. И Чан улыбался… На его лице не было отрицательных эмоций, словно он пропустил момент, когда Минхо поцеловал его. Он действительно улыбался. И очень нежно. На этот раз Минхо не так быстро сменил выражение лица. Он вовсе не успел это сделать. И голова не успела начать работать. Чан забыл про бокал и рукой притянул к себе младшего. Этот поцелуй был иным. Они оба двигали губами. Правда, Минхо делал это скорее неосознанно, тогда как Чан очень даже понимал происходящее и не хотел, чтобы оно заканчивалось. Младший отлетел от Чана, резко вставая с кресла. Он прикрывал свой рот, пребывая в шоке. — Я… Извините… — тихо сказал он. Чан поднялся следом и приблизился к Минхо. Он хотел взять его руку, успокоить таким образом. Он протянул свою руку, но младший сделал несколько шагов назад к стене. Он был похож на загнанного котенка. Чан снова широко и тепло улыбнулся, решительно взял чужие руки в свои. — Все в порядке, мистер Ли, — мягко произнес он. — Я думал, вам неприятно. — Как давно вас начало заботить чужое мнение, — шутил Чан. Минхо наконец пришел в себя, переработав в голове случившееся. Он посмотрел вниз, ощутил тепло чужих рук. Затем, высвободил свои, притянул лицо Чана и поцеловал. Старший же улыбнулся в этот миг и приобнял Минхо за талию. «Ну, вот и вернулся тот самый наглый мистер Ли», — пронеслось у него в голове. Младший промычал в поцелуй, немного возбуждаясь и осознавая, что свои чувства он больше не может контролировать. Его захлестнула волна радости от того, что Чан отвечает ему. Он не мог пока понять, какие чувства испытывает к этому человеку, но он не считал это веской причиной, чтобы перестать его целовать. Они сделали несколько шагов назад, даже не замечая этого. Минхо прижался спиной к стене между окнами комнаты. Еще недавние невинные и нежные поцелуи переросли в обжигающие и страстные. — Вы ведь не думаете останавливаться, мистер Бан, — быстро сказал Минхо, пока они переводили дыхание. Он словно испытывал Чана. Хотел проверить, сбежит ли тот теперь. Но Чан и не думал сбегать. — Хочу тебя… — прошептал он на ухо Минхо, специально обращаясь на «ты». У того пробежали мурашки по спине. Этот голос… Из-за него Минхо словно терял сознание без возможности прийти в себя. Сказать, что он был шокирован, это ничего не сказать. Его также поражала мысль, что за сегодняшний вечер он удивлялся чаще, чем за всю свою жизнь. И причиной этого был никто иной как Чан. Не то, чтобы старший всегда был таким грубым и прямолинейным в высказывании своих желаний, просто он снова и снова хотел видеть удивление на красивом лице Минхо. И ничего не мог с собой поделать, дразнил его. Хотя и себя в какой-то степени тоже: он еле сдерживался. После слов Чана они вернулись к поцелуям. Минхо чувствовал, как его талию сильно сжимают, и он хотел чувствовать то же, но не через одежду. Он спустил руки с лица старшего на пуговицы на фраке и расстегнул несколько серебряных верхних. Затем, когда пространства у шеи стало больше, он медленно потянул за край белого галстука, развязывая его узел как шейный платок. Чан добавил в поцелуй язык, пока Минхо его раздевал. Рот младшего был таким горячим. И сам он целовался просто прекрасно. Словно они оба заранее знали, что нужно делать, и поэтому все шло как по маслу. Минхо расстегнул остальные пуговицы черного фрака, быстро справился с жилетом и оставил старшего в рубашке. Затем шагнул от стены по направлению к кровати, потом еще и еще. Чан заметил их местоположение несколько позже, но успел развернуться, в результате чего он оказался сверху, а не Минхо. — Похоже, я помешал вашим планам, — бросил Чан. Вскоре он отстранился от Минхо, сел сверху. Настала его очередь снимать чужую одежду. Он проделывал в целом те же манипуляции, что и Минхо ранее. Однако, делал это более томно, медленно. Смотрел прямо в лицо. И прожигал взглядом. Младший буквально таял под таким Чаном. Его грудь слегка поднималась: было тяжело дышать. Он был готов поклясться, что разорвал бы свою одежду, если бы его мать не вложила в этот образ столько любви. Дрова в камине уже догорали, создавали лишь слабое освещение. Тень Чана падала на открытую грудь Минхо. Старший припал к ней губами, целуя шею, ключицы, сильнее отодвинув рубашку, он добрался и до плеч. Минхо тем временем руками медленно тянул рубашку Чана вверх к голове, чтобы вскоре снять ее. Он хотел как можно скорее увидеть тело старшего, но ему также было очень волнительно: к этому моменту он успел пальцами нащупать рельефы тела и бугорки твердых мышц. Но Чану было так невыносимо жарко, что он психанул и сам резко снял рубашку. И снова начал зацеловывать грудь Минхо. И тот почти с ума сходил. Он лишь секунду видел торс Чана и этого хватило, чтобы возбудиться сильнее. У него была почти фарфоровая кожа, казалось, очень хрупкая, но когда он касался ее, ощущал лишь насколько крепкое тело Чана. Старший решился и спустился поцелуями ниже. Захватил губами сосок Минхо, поиграл с ним языком. Заметил также, что Минхо начал вести себя энергичнее во время этого. «Он такой чувствительный…» — думал Чан. Его руки были впереди его губ. Они уже поглаживали талию, слегка задевая края панталон. Минхо чувствовал подобное особенно сильно и его раздражали такие пытки со стороны Чана. Да, младший лежал без рубашки, и его это немного беспокоило. Его тело не было идеальным. Может, внешне он и выглядел как человек, который собой доволен, но на деле все было иначе. По крайней мере рядом с Чаном. И Минхо начал слегка зажиматься. Не давал старшему отлипнуть от губ и обратить внимание на его фигуру. Чан, естественно, догадывался в чем дело. Он мягко пальцами от груди спустился к животу. Фигура младшего действительно была не как у Чана. Но это не делало ее менее красивой. У Минхо было тело здорового человека, который не голодает и не стремится иметь кубики пресса. Чану в душу запали его бедра, довольно тонкая для парня талия, совсем небольшой животик. Не было ничего, что могло Чану не нравиться. Он отстранился от чужих губ и начал двигаться поцелуями вниз. Сначала шея, затем грудь и живот. Минхо снова захотел вернуть старшего к своим губам, потянул его на себя. — Прекратите, мистер Ли. Вы выглядите так прекрасно, — старший посмотрел прямо в глаза. И, пока Минхо пытался переварить эти слова, Чан руками схватил края брюк и потянул их вниз, принимаясь целовать пространство ниже живота. Младший шумно выдохнул. Откуда-то возник страх. То ли он боялся разочаровать Чана, то ли его пугала непредсказуемость дальнейших событий. Но благодаря алкоголю эти чувства немного притуплялись. В момент, когда Минхо вернулся в реальность, Чан спустил край брюк еще ниже и освободил член младшего. Сразу взял его в рот. Минхо захлестнула волна наслаждения еще сильнее. Он закрыл глаза, чтобы ощущать все лучше, пустил пальцы в волосы Чана. Он ощущал, как тепло во рту старшего, как его язык приятно двигается по головке, как совсем слегка Чан пускает в ход зубы, добавляя остроты к ощущениям младшего. От этих действий Минхо сгорал от наслаждения как на костре. Он неумышленно толкал голову Чана на свой член. И тогда старший поддался и, глубоко вдохнув, взял всю длину. Затем еще раз. И Минхо тут же кончил, не в состоянии больше сдерживаться. Хотя он и успел выйти из чужого рта, все выделения оказались у Чана на лице. Тот усмехнулся и, прежде чем Минхо успел что-то сказать на этот счет, вытер все краем лежавшей рядом рубашки. — Надеюсь, вас хватит на второй круг, — издевался Чан. Но в этот раз Минхо не смутился, это даже подзадорило его. Он отпустил все ненужные мысли и просто погрузился в процесс. — Теперь моя очередь, — сказал он. И после того, как поцеловал Чана, развернулся вместе с ним, оказавшись сверху. Он, проходя губами по шее и груди, руками гладил чужие бедра, чувствуя в них напряжение. Минхо удалось избавить себя от одежды, так что теперь оставался только Чан. Он, как и старший ранее, стянул вниз штаны, но вместо того, чтобы делать все постепенно, резко взял член Чана в рот до предела, но понял свою ошибку, осознав, насколько тот большой, только когда почувствовал резкую боль в горле. Старший смотрел на все это и просто с ума сходил от вида такого Минхо. Он был прекрасен. Младший быстро двигался, помогая языком и рукой, доводя Чана до предела. Но тот так и не кончил. Он притянул Минхо к себе в середине процесса и нежно поцеловал. После чего снял остатки своей одежды и резко вернул обоих в позицию, в которой они пребывали в начале: Чан был сверху. Он быстро поцелуями прошелся по торсу Минхо, поглаживая руками. Спустился ниже, сжал в ладонях его красивые бедра, особенно уделяя внимание внутренней их части. Затем рукой прошелся по члену, собирая выделившуюся смазку, и, отвлекая Минхо жарким поцелуем, вставил указательный палец. Это было для младшего не столько больно, сколько неожиданно. Он поддался вверх, почти царапая спину Чана ногтями. Громко застонал. «Боже, я хочу войти в него прямо сейчас…» — гулко раздавалось в голове у старшего. Долго не думая, он ввел еще два пальца. Это было легкомысленно с его стороны. Голос Минхо сорвался в какой-то момент, младший почти перешел на крик, но зажал рот рукой, зажмуриваясь от боли. Эту боль можно было терпеть, но из-за того, что она чувствовалась в непривычном месте, то и ощущалась совсем иначе. — О, нет. Я хочу слышать вас, — сказал Чан и зажал руку Минхо, которой он прикрывал рот, над головой. — Слишком больно? — Черт, да просто войди уже, — резко ответил младший, демонстративно обращаясь на «ты». Чан немного опешил, но сделал так, как сказали. Он вытащил пальцы из Минхо, еще раз прошелся ими по члену. Затем подался вперед, наклонился и прильнул к губам младшего. Он начал медленно вводить член. Но Минхо, больше не желая ждать, протянул руки и резко толкнул бедра Чана на себя. В результате тот полностью оказался внутри него. Чан начал громко стонать, Минхо же топил крики в подушку. Выступили слезы. Было больно. Старший дал Минхо какое-то время, чтобы тот привык к ощущениям. Как только он немного успокоился, Чан очень медленно начал двигаться. Он перевел руки на пышные бедра младшего. Слабо прихватив за колено, поднял одну из его ног и облокотил себе на плечо, чтобы удавалось глубже входить. Потом он ускорился и проделал те же действия со второй ногой Минхо. Чан облокотился на руки и нагнулся к губам младшего, начиная двигаться безумно быстро. Минхо почти рвал постельное белье, пытался удержаться хоть за что-то. От переизбытка чувств он не мог себя контролировать. И буквально первый раз в жизни позволил себе забыться и довериться кому-то так сильно. В каком-то смысле Чан был нежен, старался не причинять боль, с другой стороны, он вдалбливался в тело Минхо так сильно, что младшему казалось, его разрывают на кусочки. Но вместе с болью он получал такое наслаждение, что хотелось навсегда остаться с Чаном в этой кровати. Все, что он испытывал было беспредельно двойственно. Пока Минхо плавал у себя в мыслях, старший начал стимулировать его член. И достаточно было пары движений рукой вверх и вниз, как младший снова кончил, начиная дрожать, сопровождая все стонами. Чан кончил следом, сильно замедляясь и пытаясь отдышаться. Он успел выйти из Минхо, так что теперь живот младшего был в полном беспорядке. Но едва ли обоим этого хватило. Под аккомпанемент рояля, звуки которого доносились из комнаты с гостями, Чан поднялся и притянул к себе за руку Минхо, сажая его на себя и входя до предела. Их возбуждение и не думало проходить. Минхо обвил руками шею Чана, прижимая его к своей груди. На этот раз двигался он и делал это так хорошо, что старший уже готов был снова кончить. Он хватал бедра младшего так сильно, что пальцы белели, а на чужом теле оставались красные следы. Чан прессом чувствовал стоячий член Минхо. Из-за того, что утыкался ему в грудь, мог вдыхать запах его тела. Он целовал младшего в область ключиц, в шею. Минхо перешел с движений вверх-вниз к движениям вперед-назад. Он гнул спину как настоящий кот, благодаря чему член Чана отлично доставал до простаты. И через минуту старший снова обильно кончил, кусая плечо Минхо, чтобы подавить стоны. Одновременно с его дрожью, младший также достиг оргазма и невольно обхватил чужие плечи. От этого действия Чан повалился на спину вместе с партнером. Полежав на его груди какое-то время и немного отдышавшись, Минхо принял позу наездника. Его ладони оставались на груди Чана, он продолжал двигаться, но уже не так быстро как ранее. Старший же, поражаясь его ненасытности и выносливости, разместил руки на так сильно полюбившихся бедрах, не пытаясь даже управлять ими. Громкость стонов снизилась вместе со скоростью движений. Они уже не заглушали доносившуюся музыку и вульгарные шлепки. Но силы Минхо рано или поздно должны были иссякнуть. Он сделал еще несколько грубоватых движений и прильнул к телу старшего, совсем немного подрагивая. Чан притянул его к себе и горячо поцеловал. — Планировали ли вы все это, милый мой? — спросил он Минхо после поцелуя. Тот усмехнулся и лег рядом, закидывая руку Чана за себя. — В таком случае этот вечер был бы менее интересным и волнующим, — Минхо улыбнулся, смотря старшему в глаза.

***

Направляясь к комнате, где были гости, Минхо было слегка некомфортно. Но это, как и все похожие странные ситуации, ему даже нравилось. Чан шел рядом, приобнимая рукой сбоку. Он несколько раз смотрел на чужое лицо в надежде не увидеть там сожаление за совершенное. И вот у входа к гостям он сделал это снова, на что Минхо раздраженно прижал его к стене и поцеловал, сразу пуская язык. В момент когда они все-таки вошли, гости захлопали музыканту в благодарность за прекрасное представление. Парни сразу подстроились и тоже начали аплодировать, все еще немного щурясь из-за особенно яркого света. Они переглянулись, одарив друг друга улыбками с явным намеком на скорейшее продолжение вечера. У обоих было приподнятое настроение, как у детей, которые натворили пакость и остались непойманными. Минхо приблизился к матери и завел с ней диалог. Она посмотрела удивленно на его растрепанный вид, но не придала этому большое значение, лишь поправила черные пряди у лица. Чан в это время разговаривал со знакомым мужчиной. Оставшийся час, пока вечер не подошел к концу, они то и дело кидали друг другу взгляды и усмешки. Перед глазами у Чана то и дело появлялось лицо младшего, с покачивающимися волосами из-за динамичных движений. Минхо же часто фокусировался на своих ладонях, которые все еще помнили крепкое тело старшего. Гости постепенно покидали поместье Минхо, на последок поздравляя его со вступлением в наследство. Младший почти не покидал пространство около выхода, провожая гостей. И вот Чан решил вернуться к себе домой. Он слегка тронул плечо Минхо. Тот обернулся и мягко обнял старшего. После чего он позволил себе легкий и быстрый поцелуй, пока они оставались незамеченными кем-либо в здании. — До скорой встречи, мистер Ли, — поклонился Чан. — Удачно добраться, — улыбнувшись ответил Минхо. — Уже завтра вы можете ожидать приглашение на чай.