Mutant

Что значит для человека общение? Мы рождаемся и тут же попадаем в общество со своими негласными правилами, обычаями и взглядами. С рождения ты уже знаешь, что мальчик не может носить платья, девочка не должна драться, отличаться от всех плохо, если не получить образование, жизни у тебя не будет. И мы придерживаемся этих правил всю жизнь, не задумываясь, что по-другому тоже бывает. Человек боится неизвестного, отторгает его, как нечто ужасное, даже если оно лучше старого. Сотни пословиц и поговорок о том, что старое лучше нового закладывают в голове страх перед изменениями. Сычен всегда боялся общества. Только он повзрослел, он понял, что не может находиться в больших скоплениях людей, в общественном транспорте или даже в школе. В дрожь бросало, когда приходилось идти в общественное место, потому что он знал, что не такой. Он не подходит под стандарты. Ему не нравятся девушки, он любит одиночество, не мечтает о семье. Он хочет побыть один хотя бы денёк. Не выходить из дома, запереться в комнате и лежать на кровати, смотря в потолок. Дун знал, что болен. Страшно болен, невозможно. Психически. Но к психологу опасно идти из соображений его безопасности. У Сычена было раздвоение личности. Как он пришел к этому? Частенько он просыпался, не помня, что было до того, как он заснул. Просыпался где угодно. Чаще всего при не очень хороших обстоятельствах. Его вторая личность не была человеком, это был монстр. И не то, чтобы у него был ужасный характер, просто он мог поднять многоэтажное здание и откинуть на Аляску, если понадобится. С красными глазами, четко выделяющимися венами на руках и ногах. И этот монстр был неуправляем. Его не пугали никакие пули и ножи. Если они и пробивали твердую как сталь кожу, то раны тут же заживали, не оставляя и шрама. Сам ВинВин тоже имел такую регенерацию, но на месте ран вырастали изящные белый розы, падали на землю. Это безусловно красиво. Но слишком заметно. Однажды, пытаясь спрятаться от толпы, он и не заметил, как зашел в темный переулок. Наверное, это было роковой ошибкой, потому что после этого он проснулся в каком-то холодном помещении на ужасном кресле, примотанный к нему цепями, чтобы монстр не выбрался. Перовое, что он заметил - странная одежда. Он был в кожаной куртке на голое тело, усыпанной шипами, в обычных джинсах и босиком. Тяжёлые цепи не давали пошевельнуться ослабевшему телу. А перед ним стоял какой-то неприятный на вид мужчина в белом халате. - Здравствуй, дорогой, не волнуйся, тут ты сможешь спрятаться от людей, мы не причиним вреда. Теперь тебя зовут ВинВин, - врач улыбается, или даже ухмыляется, и уходит из камеры, закрывая дверь. Кругом ничего, а из знакомого только маленькая шкатулка на столе рядом с подносом, на котором стоит стакан и таблетка. Цепи резко ослабевают и скатываются по телу, теперь он может встать. Голова слегка кружится, ноги дрожат, все затекло. Он кое-как поднимается и идет к столу, полагая, что это надо выпить. Лучше он это и сделает, а то мало ли, что этот незнакомец может вытворить. Головокружение немного спадает. Он берет свою шкатулку и падает обратно в кресло, заводя её, чтобы она открылась, заиграла, а внутри начала кружиться балерина. Это забирало все мысли, разносило по углам помещения, позволяло голове отдохнуть. За ухом что-то неприятно жжется и чешется. Он смотрит в отполированный поднос и замечает маленькую метку на коже в виде буквы V. Нехороший знак. Время шло, к креслу его больше не привязывали. Наверное, оно и правда нужно было, чтобы в случае переключения не вырвался зверь. Каждый день вылезал поднос с таблеткой и стаканом воды. Дун даже стал думать, что ему и правда тут помогут, а одиночество в камере только успокаивало. Правда, через несколько месяцев он увидел, как один врач везет в кресле на колесах какого-то парня без сознания. Сам он был с пепельными волосами, в некоторых местах вместо кожи была красная чешуя и все он был в ранках и саже. Одет он был в простую рубашку и джинсы, но вся одежда была в дырах, будто их чем-то прожгли. В общем сложилось ощущение, будто его из пожара вытащили. Возможно, спасли. Послышался хлопок соседней двери. А через полчаса мимо двери ВинВина в обратную сторону прошёл тот же врач. Следующим утром парень проснулся цепями привязанный к креслу. Это было безусловно неожиданно, потому что такое было лишь раз. Рядом стоял столик, на котором что-то было спрятано белой скатертью. А перед ним стоял какой-то врач без бейджика с маской на лице и в очках. Вся атмосфера пугала и нагнетала, цепи больно пережимали кожу, заставляли сидеть и не двигаться. Мужчина в халате присел на корточки перед напуганным монстром и сдернул скатерть со столика. То, что там лежало, заставило сердце остановиться, а самого парня - забыть, как дышать. Его глаза стали больше раза в два, казалось, что они вот-вот выпадут из орбит и закатятся под этот самый столик. На нем были различные инструменты, ножи, иглы. Все это выглядело очень неприятно опасным. Ученый на камеру показал один ножичек и на пробу провел им по мягкой коже руки. Вин поморщился, шипя от неприятного холода лезвия, входящего неглубоко в кожу. Ранка быстро зажила, а на колени мутанта упала аккуратная белая роза. Тогда врач отложил её и продолжил. Он нажал сильнее, заставляя парнишку напрячься и закусить губу. Не в его привычках кричать. Но, кажется, этого от него как раз и хотели. Ещё несколько порезов. Розы падали и падали, их лепестки на самых краях были испачканы кровью, как и кресло, и одежда титана. Но на этом незнакомец не остановился. Он взял плоскогубцы и наклонился к ноге подопытного. Тогда заключенный почувствовал холод на своем пальце. И тогда он впервые вскрикнул. Мужчина оторвал ноготь большого пальца, аккуратно укладывая его в какую-то железную мисочку. Ещё чуть-чуть и, Сычен уверен, его бы стошнило, потому что в следующую секунду ему оторвали ещё одну пластину. Всё тело дрожало. - З-зачем вы это делаете?.. - слабым сиплым голосом проговорил Дун, но ответа не получил. Только увидел, как сверкнул в чужой руке молоточек, а потом с силой упал на его кисть, ломая пальцы. Он вскрикивает от боли и неожиданности, все тело крупно вздрагивает, а на глаза автоматически наплывают слезы, грозящиеся политься в любую минуту. Да и это уже не важно, потому что в следующую минуту его бьют по ребрам чем-то тяжелым. Он не успевает увидеть, что это, только слышит страшный хруст и чувствует жуткую боль. И на этом всё не останавливается. Ученый глубоко полосит по животу. Кажется, он только что видел собственные кишки. Он отрезает сначала кусочек кожи, потом и вовсе мяса, потом отрубает палец. Все кресло измазано кровью, весь пол усыпан нежными изящными цветками, ВинВин теряет сознание от невыносимой боли, растекающейся по венам. Только тогда незнакомец прекращает, понимая, что истошных криков боли больше он не услышит. Он собирает всё, поднимает розы и вручает побледневшему парнишке, только что пришедшему на страшные крики. Он увидел тело без сознания и то, что увозит ученый, его сразу потянуло тошнить, а запах крови, исходящий от роз, только всё ухудшал. - Хён, убери их, давай я провожу тебя до комнаты - сзади пристраивается подчиненный этого самого парня. Тот кивает и позволяет себя практически донести до своей комнаты. Пока подопытный был без сознания, у него прибрались. Теперь все выглядело так, будто ничего и не было. Только несколько лепестков напоминали об утреннем случае. Через пару месяцев в мимо его двери на руках принесли спящего парня с синими волосами. Скорей всего, он и не подозревал, что его куда-то несут. Спустя какое-то время стала открываться дверь с другой стороны комнаты. Вин неуверенно прошел внутрь и заметил там двоих незнакомых парней. Тех самых, которых несли мимо его двери. - М... привет? - синеволосый пытался заговорить, но Дун только вжался в стену, не решаясь трогать этих двоих хоть как-то. Не говорить, не подходить, не трогать. Опасно. Люди, - Меня зовут Кун, а вас?.. - было видно, что что-то давит на него, расстраивает, заставляет грустить. - Децзюнь, - коротко ответил парень на скамье, облокачивающийся о стену за спиной. От него несло жаром и запахом горелых спичек. Иногда он сплевывал маленькие огоньки на пол, оставляя там черные пятна. Больше он не говорил. Ничего. - Сычен... - тихо-тихо и неуверенно проговорил ВинВин, обнимая свои колени, будто пытаясь спрятаться за ними. Тогда Кун и понял, что собеседников у него не прибавилось. А на следующее утро повторилось то, чего Дун не хотел больше всего. Он проснулся цепями прикованный к креслу со злосчастным столиком и все тем же врачом. Все повторилось снова, но на этот раз серьёзнее. Ученый оторвал кисть руки, кровь брызгала во все стороны, включая маску, халат и очки врача. За стеклом двери послышался удар о железный пол. Это все тот же врач, что и в тот раз, только сейчас он упал в обморок от вида и криков. Страшных криков, он буквально рвал глотку, хрипел и умолял прекратить, но его не слушали. Закончил врач только тогда, когда парнишка потерял сознание от боли. Он снова собрал розы и вышел, вручая только пришедшему в себя парню. И снова ему помог дойти до комнаты все тот же подчиненный. Потом появился ангел. Представился как Юкхэй. Теперь Куну было с кем поболтать. Он рассказал то том, как поступил с ним жених, а Лукас о том, как его выгнали из дома родители. Сычен только слушал их, ничего не говорил. Они только и знали его имя. И все было хорошо, пока не появились еще двое. Два японских оборотня. Манеки-неко и кицуне. Но больше волновал китайца лис. В меру высокий парень со светло-карими огромными глазами. На голове пучок из белоснежных волос, лисьи рыжие ушки, сзади пять рыжих хвостов с черными кончиками. Прилипчивый, слишком громкий, неприятный для тихони Вина. - Привет, меня зовут Юта, - парень с улыбкой упал рядом с титаном слишком близко, - Кун сказал, что тебя зовут Сычен, красивое имя. - Другой тон, - Дуна немного передернуло, неприятно, когда тебя называют неправильно. - Прости, я не знаю китайского, только японский и корейский, - парень улыбается и склоняет голову на бок, - Почему ты сидишь один? Такие красивые парни обычно в кругу поклонников, - ответа не последовало. Парнишка отодвинулся, вздыхая с облегчением. Наконец личное пространство. Он не хотел с ним говорить, но тот продолжал нести ахинею, через каждые три слова вставляя, что тот очень красивый. На следующий день Вин не выходит из своей камеры. Раздается крик. Сычен медленно открывает глаза и понимает, что его снова связали. Голос кричащего знакомый, пропитан болью. Он умаляет перестать, но, судя по всему, кто-то что-то продолжает. Мимо камеры Вина проходят Тэён и Джехён. Да, он наконец узнал их имена, даже узнал их должности, ему рассказал Доён. Он и сам не понял, с чего хочется ему доверять. Внезапно он почувствовал, как затягиваются цепи на теле, они вдавливают в кресло. Это больно. Он тихо скулит и пытается вырваться, но почему-то уже давным-давно вторая личность не выходит на контакт. Сердце разгоняется. Он слышит крик Куна, он сливается с болезненными воплями, кажется, ангела. Справа доносится "Нет-нет, пожалуйста", а потом еще один крик. Это Юта. Это все подхватывает ВинВин. Невыносимая боль, кажется, ребра ломаются, его давят насмерть. Последнее, что он видит перед тем, как отключиться - два огромных окровавленных крыла. Голос Накамото исчезает, а потом китаец засыпает. *** Сычен не помнит, когда в последний раз видел Лукаса. Он начинает думать, что он и вовсе не выжил, но Чону уверяет всех, что он живой, сидит в своей камере, но не выходит. Вообще почти не ходит. На его спине страшная огромная рана, из которой торчат две подпиленные кости. Ужасно. - Сегодня месяц, как ты со мной заговорил, - Юта подсаживается, улыбаясь, и обнимает парня за плечи, прижимая к себе. - Да? - Дун натягивает улыбку и кладет уставшую голову на плечо парня, доставая розочку, - Держи, с праздником. - Они опять...? - он кусает губу, получая кивок, принимает розу и рассматривает её, - Красивая... даже очень, я бы сказал. - Нежные белые цветки, означают, что я тебя достоин. И они растут из моих ран, как те, что убивают в ханахаки... - грустное настроение. Да и японец его понимает, хорошо понимает. - Ты очень красиво говоришь, - лис улыбается и неуверенно касается губами чужой макушки, - Знаешь, если мы когда-нибудь отсюда выберемся, я покажу тебе Осаку, там красиво. - Спасибо, - китаец шмыгает носом и обнимает оборотня. Спустя несколько недель впервые появляется Марк, а потом и новенькие. Какой-то сомнительный эльф и маленький мальчик лет девяти. - Привет, - Вин присаживается к мальчику, - Меня зовут Сычен, а тебя? - ЯнЯн... дядя Сычен, а где мы?.. - он жует губу и почти плача смотрит на старшего. - Это... м... что-то вроде закрытого жилища, понимаешь? Мы тут живем все вместе. Хочешь, я познакомлю тебя со всеми? - мальчик кивает, поэтому титан берет его за руку и знакомит, - Смотри, это Кун, ему уже больше ста лет. - Какой стааарый, - парнишка очаровательно смеется, Цянь даже не может возмутиться. - А это Сяодзюнь, но он не любит общаться, - Лю ему кивает, они идут дальше, - Это Лукас и Чону, они любят друг другу. - Ух тыы, - художник хихикает и дергает за штанину своего первого друга, - А это кто? У него тааак много хвостов. Я думаю, ты ему нравишься... - Ох, это Юта, он волшебный лис, поэтому он такой хвостатый, - Вин улыбается широко и присаживается перед мальчиком, - Мы о тебе позаботимся. *** - Снова?.. - крик. Пронзительный крик, только на этот раз не ангела, а кота. Его камера прямо над камерой Вина, поэтому слышно, как рядом. Но крик резко прерывается. Дун слышит всплеск, а потом и крик Юкхэя, стук кулаков о стекло двери. Потом грохот и сирена. Перед дверью бегают ученые. Цепи сжимают сильнее, будто хотят быть уверенны, что Вин не сбежит, - Неужели, он выбрался?.. - Юта.. Юта, возьми это, вам это поможет, пожалуйста, быстрей открой все клетки, - низкий голос Тэёна доносится совсем рядом с камерой. Потом Вин видит самого лиса снаружи, тот уже собирается открыть дверь с помощью голубой карты, но раздается выстрел. Он падает на железные пол, толстовка пропитывается кровью из свежей раны. - Возьми это, мало ли кто-то еще так сделает. Забери эти карты у Джехёна и Доёна, - два врача подхватывают Тэёна, что с какой-то странной улыбкой даже не может сопротивляться. Он взглядом извиняется. За ними бежит Доен, крича о том, что Ли ничего не сделал, это все ошибка. Вин видит мертвого лиса, чувствует, как на руках проступают вены. Он кричит, цепи рвутся, как веревки. Мутант подлетает к двери и бьет по стеклу. - О боже, Юта! - Дун чувствует соленые слезы на щеках, бьет ладонями по стеклу, падает на колени, прислоняется лбом к двери. Перед ним в собственной луже крови лежит тот, кого он успел полюбить, он уже мечтал выбраться и поехать в Осаку, он так полюбил малыша ЯнЯна, который сейчас где-то кричал и звал всех подряд. Наверное, он напуган. Вдруг впереди что-то шевелится. Лис поднимается, держась за голову, и смотрит на плачущего ВинВина. - Эй, ты чего, все хорошо, не плачь, - японец стучит костяшкой по стеклу, а потом поднимается, - Я вытащу тебя, обещаю, - он убегает, а потом вырубается свет. И эта темнота продолжается следующие пятнадцать лет. Пятнадцать лет ничего о Накамото Юте. Ни вести.