Mutant

Многие думали, что мутанты появились в две тысячи двадцатом. Но они далеко ошибались. Некоторые "особенные" люди скрывались, считая, что общество их не примет. Одним из таких был и Кун. На самом деле сейчас ему было около ста, но выглядел он максимум лет на двадцать. Это во многом помогало. Он мог жить как нормальный человек, учиться и общаться с другими людьми. По паспорту ему было двадцать один. Просто понравилось число. Цянь учился и жил в Китае. Там же он познакомился с одним парнем. Мы не будем называть его имя, просто будем звать его Хуан. Они учились на одном факультете истории, просто однажды столкнулись в коридоре. Так вышло, что они виделись чаще. Позже Кун узнал, что тот парень караулил его, чтобы познакомиться, но очень стеснялся. Почему-то это заставляло сердечко биться чаще, улыбку расползаться на лице. Они вместе покрасили волосы. Мутант в синий, а парень в фиолетовый. Потом они стали встречаться. Их любовь была трогательной и милой. Они знали друг друга от и до. Точней Кун знал Хуана полностью. А тот не знал лишь одного - кем становится его принцесса, когда остается наедине с собой. Глаза китайца похожи на оленьи, такие красивые и глубокие. Чёрные, как ночь, как мазута. В них можно застрять и утонуть, как в болоте. И эти глаза светятся любовью и счастьем. У него была прекрасная жизнь. Жаль, что только до две тысячи двадцатого года. На фоне всей этой пандемии, паники, войны с мутантами Хуан сделал Цяню предложение. Это был лучший день в его жизни и самая тяжелая ночь. Он решился рассказать о своей маленькой тайне. Его жених лишь нервно вздрогнул от новости, посмотрел в любимые глаза и вздохнул. "Всё будет хорошо, я не дам тебя им в обиду", - так он сказал монстру-перевёртышу тогда. Кто же знал, что он врёт и не краснеет. Зная о слабости любимого к снотворному, он подмешал его ему в чай, усыпил часов на восемь точно, а сам отвез куда-то и отдал подозрительным врачам, принимающим заказы с едой, водой и одеждой для бункера. Да, никто не знал, что творится в бункере. Вот и он тоже. Думал, что его просто вылечат или понаблюдают и отпустят. Он боялся своего жениха, но не хотел, чтобы ему сделали больно. Но ошибался. Кун проснулся в холодной камере. На стенах белоснежные подушки, как в психушках, наверху висят лампы, разливающие белый свет по комнате. Впереди стеклянная дверь, а перед ней неприятный на вид мужчина. Китаец осмотрел себя, замечая, что он не в своей одежде. Белые штаны, белый пиджак... только кольцо на пальце знакомо, да и цепочка на шее. Мутант встает на ноги, еле удерживая себя. После снотворного у него всегда была слабость во всем теле, он ненавидел это лекарство больше всего на свете. - Ну, здравствуй, Кун, - мужчина улыбается, - К нам тебя привёз твой жених. Знаешь, он очень боится тебя, говорит, что ты монстр. Не бойся, мы о тебе позаботимся, - ученый некрасиво улыбается и уходит, оставляя парнишку одного наедине со стаканом воды на железном подносе. По щеке мутанта течет слеза, оставляя после себя лишь блестящую дорожку. Губы сами поджимаются. Кто же знал, что его любимый человек, его жених, может так поступить с ним. Он ему доверил самое тяжёлое, а тот кинул его. Колени сами подкашиваются, роняя парня на белый пол. Он чувствовал себя как настоящий труп невесты с кинжалом в сердце. Мёртвый. Вдруг взгляд цепляется за небольшую татуировку на предплечье. На коже красовалась аккуратная черная метка "V", говоря о том, что теперь он принадлежит им. Кажется, у того самого бункера такой логотип. Что же его ждёт?.. Спустя два месяца наблюдения парню стали давать какие-то таблетки. Выбора не было, так что пришлось пить, надеясь, что это ненавистное снотворное. Начала открываться дверь, там были другие мутанты, двое. Один просто неразговорчивый, закрытый в себе, а второй запуганный. За всё время Кун смог только узнать их имена. Дракон Сяодзюнь и парень Сычен. Он говорил, что человек, но ему не верили, это сводило с ума. Все знали, как Цянь попал сюда, поэтому никто не спрашивал о кольце на его пальце. Предательство от жениха - это ужасно. Монстр до сих пор не мог оправиться после него. Через несколько месяцев появился улыбчивый, но явно испуганный парень с именем Юкхэй. Они подружились, Кун рассказывал ему о чем-то, тот говорил о своём. Теперь и ангел знал о женихе парня. С новым другом будни стали немного легче, он хотя бы знал, что ему есть с кем поговорить. - Привет, Кун, меня зовут Тэён, они за тобой долго наблюдали, но теперь обещали оставить в покое, я буду приглядывать за твоим состоянием, жалуешься на что-то? - милый парень в белом халате смотрел на монстра через стеклянную дверь, по-доброму улыбаясь, даря ему своё тепло и легкую заботу. - Привет, - Цянь легко оперся о стекло. Выглядел он не очень. Бледноватый какой-то, что ли? - Меня немного тошнит и внутренности будто наружу выворачивает... - Ох... - Ли испуганно смотрит на календарь, тяжело вздыхая, - Это ничего... всё будет хорошо... - да, врач определенно занервничал, Кун слышал его сердце, бьющееся так сильно и быстро, что самому плохо стало, - Есть какие-то пожелания? Может, книги? - Мне нравятся книги... было бы не плохо... - мутант измученно улыбнулся и обнял себя, неловко переминаясь с ноги на ногу, - Не мог бы ты найти пластиковые карты? Я люблю фокусы, да и публика есть, - парень чуть улыбается, получая такую нежную улыбку. Этот ученый какой-то особенный, потому что ему не безразличны его подчиненные, - А что там? - зверь указывает на комнату неподалеку, прямо напротив камеры Сяодзюня. Оттуда лился свет, похожий на дневной. - О, это что-то вроде наблюдательного пункта, он находится прямо под камерой Лукаса, потолок прозрачный и за ним там наблюдают, - парень зачесал красные пряди за ухо. - Юкхэй... - А? - ученый непонимающе выгибает бровь. - Его зовут Юкхэй, - парень видит улыбку ученого и его благодарный кивок. Потом они прощаются, а мутант обессиленно сползает по ближайшей стене, жмурясь от какой-то странной боли. Кости ломит и кожу выворачивает, но тот лишь молча кривится, раззадоривая интерес ученого, смотрящего за ним по камере. От такой боли и частой тошноты о мучился ещё неделю, стараясь отвлечь себя книгами, которые приносил Ли. В общей зоне он сидел всегда тихо, никому не рассказывал о проблемах, только улыбался всем, старался быть дружелюбным. Однажды посреди ночью Кун проснулся от привкуса железа во рту. Он сплюнул, обнаруживая кровь на кипельно белом полу. Зрачки вмиг расширились, а по позвоночнику пробежался холодок, пока не послышался хруст. Парня выгнуло дугой страшно, как будто в него демон вселяется. Руки стали поворачиваться вокруг свей ось, хруст в локтях глушил, заставляя открыть рот в немом крике. Глаза потемнели полностью, а ноги вытянулись и загнулись в обратную сторону, выбивая слезы из глаз. Он чувствовал, как ломает кости, но всё, что мог сделать - это сплюнуть густую красную жидкость на пол, вцепиться руками в мягкие синие волосы, с силой оттягивая пряди, будто собирается порвать. Майка, в которой он спал, потому что в пиджаке неудобно, с треском рвется, потому что ребра и вся грудь увеличивается, как и все тело. Спину гнет в другую сторону с жутким хрустом и тогда Кун захлёбывается собственной кровью, пытаясь кричать, но получается только хрип и кашель, с которым жидкость выходит из глотки. Парень чувствует, как шею сворачивает на триста шестьдесят градусов, потом возвращает обратно прямо. Волос становится явно больше. Когда боль заканчивается, Цянь видит пушистые лапы, испачканные в крови, шерсть на груди. Он огромный волк. Уже несколько десятков лет он не превращался, чтобы не попасться людям таким. Поэтому так больно и непривычно в своём втором облике. Еще смешнее то, что шерсть на ушах и голове синяя. Ещё хуже становится, когда по телу проходится разряд тока. Такой сильный, что в дрожь кидает. Волк воет и падает в лужу своей же крови мордой. Его трясет от высокого напряжения, ток приходится по всему телу. Кун чувствует его в своих венах, в артериях. Чувствует, как он ускоряет сердцебиение. Его тело от невыносимой боли снова начинает ломаться. Он скребёт лапами по полу, пока те снова не превращаются в руки, заставляя короткими ногтями царапать кафель. На этот раз он кричит в голос, умоляет помочь ему, но никто не отзывается. Его слышат, трудно такое не услышать, но все лишь этого и хотят, его страданий. Боль утихает, оставляя обессиленное тело на полу. Он вырубается мгновенно, пока по щекам еще текут слезы, мешаясь с кровью на полу. Ещё где-то час тело изредка вздрагивает, потом всё стихает до самого утра, пока не загорается основной свет, на тумбу выезжает очередной железный поднос, заставляя загнуться чувствительные уши, а в дверь стучит уже другой врач с черными волосами, худым лицом и интересным вырезом глаз. Кун тяжело поднимается с пола, поправляя рваную майку, вытирает лицо и смотрит на врача снизу-вверх, рвано вздыхая. Он поднимается на дрожащих коленях и облокачивается о стену перед дверью под сожалеющий взгляд кофейных глаз. - Ким Доён, я подчиненный Тэёна, он сегодня не сможет к тебе зайти, я принес карты, - парень осматривается по сторонам и проталкивает их в щель, намекая, что лучше бы другим их не видеть. Мутант тяжело приседает и прячет колоду в карман, - Я думаю, неуместно спрашивать о твоём самочувствии, они знатно поиздевались. Дам тебе совет, не молчи о своей боли, так ты только раззадориваешь их интерес, - Донён чуть кланяется и уходит, что-то заполняя в своем журнале. Тогда Цянь падает на пол, обнимая себя за плечи и прижимая колени к груди. Его всё ещё немного трясло после вчерашнего, так еще и прохладно как-то. Он натягивает пиджак, достает книгу и сосредотачивается на чтении, стараясь унять легкую дрожь от страха за свою жизнь. В бункере становилось всё больше и больше мутантов. Появился один кореец и один японец. Кажется, один из них был манеки-неко, а второй кицуне. Иронично. Котик сразу подружился с Лукасом, но он был глухонемой, так что, кроме ангела, с ним никто поговорить и не мог. Они часто болтали где-то в углу, через двери камеры. Цянь с улыбкой смотрел на них, потому что они были милейшей парочкой в этом месте, хотя и утверждали, что друзья. Второй же, кажется, Юта старался познакомиться с запуганным ВинВином, вечно прячущимся от него, а иногда и вовсе из камеры не выходящим. Через каждые два дня его самого били током, заставляя вырубаться в собственной луже крови. Он не мог нормально спать, под глазами появились темные синяки, а самого его иногда незаметно передергивало. К этой боли было невозможно привыкнуть. Каждый раз будто добавлялось напряжение. Будто это включал не человек, а машина была установлена на это. - Можно с тобой поделиться? - Тэён присел перед стеклянной дверью, смотря на поплохевшего совсем зверя, иногда дергающегося как будто его бьют током, и сплевывающего в сторону остатки ночной крови. - Конечно, - Цянь улыбается и зачесывает синие волосы назад, смотря на собеседника. Они успели подружиться за это время. - Скоро будет ставится еще один опыт... над Юкхэем... они хотят оторвать ему крылья, чтобы посмотреть, вырастут ли они опять... он говорил, что не может их спрятать? - Ли поджимает губы и неровно поправляет красные пряди, - Не говори ему, пожалуйста. - Это ужасно... - парень и представить не мог, что с этим улыбчивым парнишкой могут поступить так жестоко, - Что написано на табличке?.. - он давно уже знает об этих табличках. Ему рассказал, как раз, ангел, заметивший свою, а потом и Чону. - Зверь, - Тэён поджал губы и опустил взгляд, будто это он виноват, - Твой жених просил не менять тебе имя, так что, ты остался Куном... они следят за ним, чтобы он никому ничего не говорил. Я не хотел тебе рассказывать, но у него появилась девушка... - Это ничего, прошел почти год, да и я не вернулся бы к нему, даже если бы выжил тут, что, кажется, маловероятно... - Кун пожимает плечами и поворачивается к открывающейся сзади двери, - Мне пора, - он тяжело поднимается и идет к общей комнате, вздрагивая через каждые несколько шагов. А Ли поднимается и грустный идет в кабинет. Как и говорил ученый, через полторы недели мимо двери Куна провели Лукаса прямо в ту самую комнату, которую Тэен назвал смотровой площадкой. Вскоре оттуда вышел Тэён и его увел оттуда его второй подчиненный, придерживая его, чтобы того не стошнило прямо здесь. Он слишком чувствительный для этого места. Зверь сел напротив двери, обняв колени. Он знал, что Сяодзюнь будет это видеть своими глазами, если будет смотреть. Из комнаты слышатся тихие "пожалуйста, не надо". Ну как тихие, в лаборатории, наверное, это громко. А потом истошный страшный крик. Кун вздрагивает всем телом, вплетая пальцы в свои волосы и натягивая их. Крики становятся все громче, мешаются с мольбами прекратить это. На дверь брызгает фонтан алой жижи, предположительно, как раз их ран. Голос Вона ломается, становится до ужаса хриплым, но остается всё таким же напуганным и болезненным. Кун как будто присутствует там, он видит это всё перед собой, обнимает сильнее колени, сжимаясь калачиком, дрожит и плачет. Тогда-то его и застают врасплох. По телу проходится разряд тока. Мутант вскрикивает от неожиданности и сильней сжимается, размазывая слезы по щекам. Его трясет под напряжением, глаза закатываются, сердце разгоняется, а потом резко всё прекращается. Парень отхаркивает кровь из легких и жмется к холодной стене, тихо всхлипывая и сжимаясь, когда крики его друга возобновляются. Второе крыло. Он видит, как его увозят обратно в камеру без сознания. И с тех пор больше не видит совсем. Чону часто сидит с Куном, потому что с ним ему спокойнее, он же друг его друга, пусть у них и проблемы с разговорами. Цянь показывает ему фокусы, делится книгами, которых у него накопилось. Ангел стал выходить только где-то через год. Они с котом снова стали общаться, а потом объявили, что они пара. Зря, наверное, потому что теперь манеки-неко был главной мишенью для бесчеловечных опытов. В этом месте появляются еще двое. Лесной эльф Хендери, тут же подружившийся с Сяодзюнем и растопивший его сердце. И маленький мальчик лет девяти, ЯнЯн. Он был прекрасным художником, его волосы светились неоновым свечением, а глаза наивностью и детским счастьем. С ним сюсюкались все взрослые, даже страшный дракон. Юта и ВинВин практически усыновили его, а Кун стал для него любимым дядей. Правда, сам зверь с каждым днем лишь плохел на вид. Кажется, что-то внутри порвалось, потому что его глаза разъезжались в разные стороны, иногда даже он не мог их собрать в кучу. Самого его не просто передергивало, клинило. На стенах его комнаты появилось много следов от когтей, в приступах под напряжением он иногда свирепел и рвал подушки, а потом падал без сознания на твердый пал. Он весь был в мелких царапинах и ссадинах. Ноги частенько отказывались держать, он падал на колени, но продолжал улыбаться. - Кун! Кун! - мальчик в яркой одежде бежит к старшему с очередным альбомом и показывает рисунок какого-то кота, - Я видел его в прошлой жизни, представляешь? Он приснился мне сегодня! - Малыш, это же дядя Чону, - Цянь улыбнулся и кивнул коту, чтобы тот превратился в пушистого зверька. - И правда, - мальчик мило улыбается, сравнивая картинку с натурой, - А вдруг я видел тебя в прошлой жизни?! - Ян хихикает и фукает, когда Юкхэй чмокает красноволосого в губы, зачесывая волосы за ушко, - Кун, покажи мне фокус... пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! - парнишка прыгает на месте и дергает зверя за рукав пиджака. - Да, конечно, малыш Ян, - Цянь улыбается и достает ту самую колоду, что ему достал Доён. Он мешает карты и хочет уже достать какую-то из середины, но его голова резко дергается в бок, потом руки и грудь, будто только что ударили током, хотя это и не так. Все карты выпадают из рук, привлекая внимание всех мутантов вокруг. Они с каким-то сожалением посмотрели на друга, понимая, что не помогут. - Ничего страшного, дядя Кун, в следующий раз, - Лю улыбается, собирает колоду и протягивает старшему, а тот благодарит и убирает в карман, пряча одну в задний карман джинс ребенка. На всякий случай. То, что он нарисовал Чону, не зная, как тот выглядит, пугало Цяня. Хлопок. Он заставляет подскочить всех. Крики Лукаса сверху о помощи, но никто не приходит. Потом вскрик Чону и хлопок. Юкхэй, кажется, почти воет. Кун слышит удары по стеклу двери, потом шорох, похожий на взмах простыней. Стоит грохот, по коридорам бегают люди, а зверя снова бьет током. Он отхаркивается кровью и падает на пол. Его крупно трясет, как в предсмертных судорогах, но это не они. Парень рвет подушки на стенах, бьёт лампы, одна падает и разбивается. Весь пол в стекле и крови. Слышится сирена, свет становится красным. Люди в панике бегут. Хотя бы перестает идти ток. Перед дверью появляется Тэён. Он кланяется мутанту и позволяет увести себя куда-то под крики Доёна с просьбами отпустить его начальника, потому что это какая-то ошибка. Всё стихает, свет вырубается. Он есть только в камере ангела. У самого младшего работают только неоновые лампы. Виден свет от огня в комнате Сяодзюня. И кромешная тишина длиной в пятнадцать лет...