Аноним

За несколько тугих дней или недель (он не помнил) пребывания в том ужасном месте и прогулок по коридорам завода во внутренней его части КБ удалось выяснить, что для дверей нужен пропуск, который был у самых доверенных сотрудников. Томас совсем скверно относился к своему любимцу, скорее он для него стал игрушкой для получения удовольствия и превосходства. Клон часто лихорадочно метался с угла в угол своей памяти, все скорбил по друзьям, искал утешения в воспоминаниях, его свели с ума. Находясь в одиночестве с самим собой, он чувствовал, что становится частью учёного, что растворяется в нем, его глазах, а его комната — клетка, не пристанище — стало с ним одним целым, точно как здание. Он сходит с ума уже сам. Док ему не помощник в этой битве.

***

Однажды Красный вышел на прогулку: Он шёл по серому коридору в надежде найти хоть что нибудь, какой-то новый ход, вентиляцию или кого-то. Он нашёл: мимолетный образ Агента в конце туннеля — длинного пустого коридора внутреннего периметра. Так же равносильно его увидел и Джеймс, который вместе с Элем вышли на очередную вылазку. Но как они попали сюда, где нашли путь? — Смотри, это Шрам?! — крикнул он другу. Эль посмотрел в сторону, куда показывал Джеймс, но Шрама там не было уже. Он с пониманием вздохнул: — Джеймс, не там никого. Может это симуляция, или глюк? Или уже у тебя с башкой не в порядке все… Агент был снова зол на товарища, ведь не мог отпустить надежды, или, скорее, слепой веры. Ох, как он был полон ею, большой костёр. Но не сейчас: за последние дни это кострище гасло ещё сильнее и отчаяннее сдерживало в себе остатки тепла (веры). Вероятно, вера есть некая частица, единица надежды, как средство. — Ты издеваешься? Нет, мы проверим… — Стой, там куклы. — испанец указал рукой в конец коридора, придерживая друга за плече, чтобы не сорвался. — Если он там — можем вернуться потом, но не сейчас, они убьют нас. Давай назад… Но дотлеть этому углю в душе не было суждено…

***

Красный стоял перед дверью, в дрожащих руках — поднос с ароматным кофе: из белой чашки так и сочился лёгкий пар. Парня терзали сомнения: получиться ли, или же он провалиться с треском, и этот Садист убьёт его на месте, задушить, например? Откуда взяться таким крайностям? Но ведь он мог, учитывая его отношение теперь к КБ: за последние несколько дней Том пару раз ударил клона за не подчинение, хотя тот даже и повода как такового не давал. Он толкнул дверь внутрь, вошёл, набравшись смелости. На левой руке у клона были синяки, следы от связывания, на шее по обоим сторонам — несколько тусклых следов от засосов, которые теперь не скрыть. Стыдно и страшно. Он в лапах этого зверя, и нет пути назад. Кажется теперь: его мысли стали посредством фантазии проектироваться в реальности благодаря страху. Том как корабль уловил этот сигнал маяка, потому и вёл себя так — чувствует, что может доминировать. Шрам пошёл в помещение, за спинкой кресла все так же сидел Учёный в задумчивом виде, окутан своей аурой, что-то вычислял. Видно: подготовка к эксперименту идёт полным ходом. У Кб немного тряслись руки, сердце судорожно разгоняло горячую, лидерскую кровь по венам. «Возьми себя в руки…» — прокручивал записью он в голове. — А, ты пришёл. — Том обернулся к клону. — Хорошо, поставь на стол. Шрам, испытывая неприязнь, поставил поднос на тумбочке под стенкой, комнаты. И с каких это пор он стал прислугой? Или же это хитрый трюк умалишенного? — Благодарю, можешь быть свободен какое-то время… — пробормотал учёный, не сводя взгляда с монитора. С экрана то и дело выпрыгивали какие-то цифры, числа, схемы, мигали в глазах первого. Лидер он отошёл от стола и медленно, словно кошка, подобрался креслу. На плечи Томаса легли холодные руки Боба, тот вздрогнул. — Я же сказал — ты свободен, что тебе ещё от меня надо? — раздражённо повторил Учёный. — Меня твои штучки не влекут, и не пытайся. — Он откинул кисти клона в сторону и продолжил роботизировано жать по клавишам панели. А клон всё молчал, лишь хитро улыбнулся и зашёл с обратной стороны к учёному, пролез между рабочей панелью и ногами Тома, обвел пальцами воротник кофты, и втянул его в поцелуй. Он сдался. Было ощущение, будто кто-то из них спешил, делал все в торопях… Учёный отстранился, хотел продолжить работу, но рука клона преградила путь его кисти к панели — тот хотел что-то запустить. Тело клона неожиданно и резко сдвинули в сторону, стукнули о стену. — Я уже сказал — не мешай! — Ладно. Яркое светило очков учёного быстро исчезло с поля зрения клона, но белое пятно ещё некоторое время торчало перед глазами. Тот подвижно отошёл от стены и выбежал из кабинета. Правая рука немного болела от крепкой хватки Томаса, но в ладони у него пальцы сжимали квадратик в защитном чехле — электронный пропуск учёного. Теперь в его голове крутились две мысли: скорее найти верную дверь и не попасться раньше времени. Он то аккуратно бежал по кафельному или ещё какому-то (он не знал этот материал) полу, то останавливался и тихо шёл, стараясь не привлечь внимания дронов и кукл. Первая дверь — неудача: жалкие лаборатории. Вторая — не то. И так ещё полчаса: он все же плохо знал план завода, слишком плохо. Наконец ему повезло: попался нужный путь, такое чувство, словно нашёл безнадёжно утерянную вещь — как он был рад, но ликовать ещё рано. Дальше по коридору свет становился тусклее, а влаги в воздухе больше. Немного пройдя, наткнулся на лестницу, чем ниже, тем больше шума и все больше влаги: теперь парень часто ощущал мокрые капли на своём лице. Путь продолжил, силы ещё были и отдышка от долгого и волнительного бега прошла. Освещение уже окончательно перешло на аварийное, а коридоры давно превратились в грубые бетонные стены; гул стал отчётлиее, он знал: прямо возле него — через стену — находится щитовая или отделение моторов и генераторов. Вот и причина влаги сама влетела в голову: везде был конденсат из-за повышенной температуры. Красный обошёл это отделение, с каждым десятым метром гудение и металлический скрежет отходил назад, растворялся, а свет был уже нормальный: последняя дверь на пути к цели и… Тишина. Свет ещё мигающей лампочки на селом потолке, тот же пропуск в руке, а сзади — долгий оставленный путь. Лидер наконец чувствовал себя свободным от этих стальных оков: лицо с тревожного переменилось словно маской на спокойный, рот совсем немного вытянулся слабой улыбкой. КБ продолжил идти, чувствуя, как освобождается от воспоминаний кошмарных дней и мучений. Казалось, он в конец настроен на встречу с друзьями, думал как будет оправдываться, что говорить… А впрочем: это уже не так важно. Эта бесконечная рекурсия и мигающая смена стен и освещения коридоров как кадры из фильма наконец подошла к концу: вот она, заветная дверь. Клон обнял пальцами руки холодную ручку, не о чем думать — его мысли покинули голову, оставив место для эмоций. Он смог, он выбрался из лап хищного животного, из клетки этого здания, где мог похоронить сам себя в любом углу, и теперь он готов к воссоединению с ними. Лидер вошёл, словно блудный сын в свой дом, но он уже не был его домом: он так чувствовал: все не такое, как раньше, все пустое, мёртвое… Сколько же дней прошло? Он не помнил. Ужасно. — Тут есть кто-нибудь?.. На зов не пришёл никто. Шрам медленно и как-то совсем растерянно осмотрел убежище: свет — не очень: в гостиной лампа была, в остальных он не горел. Может быть, сейчас просто ночь и все спят, думал он. На столе в кухне был мусор, не вымытая посуда, остатки еды, шум холодильника. . . Секундная мысль, словно резко выскочивший глюк в программе: ушли! В Боб-Сок! Срочно, нельзя дать им.! Он вернулся в комнату, свечи на столе в гостиной давно угасли, бак окончен: на столе записка — вероятно, последняя… «Если хочешь увидеть их живыми — возвращайся назад. Ты знаешь, где это.» Красный заметил довольно отчётливый акцент на слове «увидеть». Неужели он проиграл полностью, как не заметил, что обманывал сам себя пока искал способ побега? Клон скомкал лист, почерк был не Тома, но буквы плыли перед глазами. Он ощутил как слезы текут из глаз, а щеки горят, приобретая румянец. Тихий плач? Нет. Не здесь. Не сейчас… Он встал, привёл мысли в порядок, нашёл оружие, опрокинул его через плечо, ушёл с комнаты. Как-то все неправильно, его не покидало чувство подставы. Он открыл дверь, тишина; на выходе — мутный, туманный силуэт, резкий удар — тьма, окутывающая сознание. Конец…