Кем мы будем завтра?

– Зачем ты сюда пришёл? – Куроко и Мидорима чуть отошли в сторону и тихо перешёптывались. Впрочем, это не мешало Аомине слышать их разговор, пусть и через слово.       – Ты уверен, что сможешь его убедить? – Мидорима нависал над мелким Куроко неприступной скалой.       – Ты его напугал. Мы так не договаривались. Лучше было бы встретиться в лаборатории.       – Обсуждать подобные темы на территории НИИ – не самая лучшая идея, – возразил Мидорима.       – Если нас вдвоём заметят тут, проблем не оберёмся. Я один мог ещё свалять под дурачка, но ты, человек, владеющий информацией для очень узкого круга людей, ставишь всё под удар.       Казалось, что Куроко был очень сильно недоволен. Причём внешне парень ничуть не переменился, всё то же лицо-маска а-ля "я забыл, что значит мимика", но вот сжатые в кулаки ладони и быстрый темп речи его выдавали. Зато Мидорима-коллега-из-НИИ полностью владел собой: ни лицо, ни тело, ни голос не выдавали каких-либо эмоций.       – Не вижу смысла дальше продолжать дискуссию, учитывая то, что я уже нахожусь здесь.       Ну, сказал, как отрезал.       – Куратор, кажется, ты проиграл эту битву, – весело хохотнул Дайки.       Он старался держаться непринуждённо, мол, это всё его никоим образом не касается и интересует только одно – путь домой. А на всё остальное плевать. Но он сам чувствовал, насколько фальшивым выглядит его поведение. Конечно же, он переживал, хотя осознание происходящего только начинало потихоньку приходить. Что если он действительно какой-то феномен, ошибка, сбой в системе. Ничего не подозревающая жертва, попавшая в лапы жестоких исследователей, которые столетиями ломают голову над загадкой какой-то материи? И он, Аомине Дайки, является ключом к этой загадке.       «Ну уж нет, это совсем какая-то фантастика», – подумал Аомине.       Скорее всего, у ситуации было весьма простое объяснение. Здесь явно напортачили учёные, вот пусть думают усерднее своими учёными мозгами. Но такое повышенное внимание к его персоне значительно усложняло ситуацию. Хотя Куроко был на его стороне, преимуществом это пока было сложно назвать из-за отсутствия понятных причин.       – На сколько лет назад они хотели прыгнуть? – спросил Дайки и указал на бетонную снежку в центе зала для конкретизации вопроса.       – На четыреста.       – А насколько можно прыгнуть, чтоб это было безопасно?       Мидорима подошёл ближе, он был явно доволен, что Аомине интересуется такими деталями.       – С первым экземпляром материи самый устойчивый канал был с семнадцатым веком, то есть тысяча лет назад. С новым, тем, что создали после катастрофы, получилось сократить временное расстояние приблизительно на двести пятьдесят лет.       М-да уж. Выходит, если и получится каким-то непостижимым образом вернуться назад, то это будут времена детства или, в лучшем случае, молодости его бабушки и дедушки. Аомине почувствовал, как его накрывает новая волна отчаяния. Зря он вспомнил родных. На глазах выступили слёзы, и парень быстро их смахнул, больше всего в эту секунду желая, чтобы это был какой-то нелепый кошмар.       «Что же это? Четвёртый этап, да?», – Аомине почувствовал, как в груди у него всё сжимается. Глухая боль выдавила из лёгких весь воздух, и он судорожно вдохнул, чтоб хоть как-то справиться с этим ужасным ощущением. Внезапно парень понял, что воздух вокруг настолько холодный, что пол начал покрываться инеем. К тому же свет сделался невыносимо ярким, он слепил всё сильнее и сильнее, заставлял щуриться.       – Это… – голос Дайки предательски сорвался, он прочистил горло и попытался сделать голос более твёрдым. – Это всё, что вы хотели мне показать?       Куроко и Мидорима внимательно следили за ним.       – В общем и целом, да. Смотреть здесь больше не на что. Но мы надеялись узнать от тебя больше подробностей. Ты можешь рассказать в точности, что ты видел в то утро, когда оказался здесь? Что-то, о чём ты мог умолчать раньше?       Дайки рассеянным взглядом осмотрел куратора. Парень всё ещё не понимал, что он тут делает, зачем ему всё это рассказывают. Помочь ведь никто не может. Всё же Аомине попытался отвлечься от угрюмых мыслей и действительно припомнить детали того злосчастного утра. Но так ничего на ум и не пришло.       – Нет, ничего необычного, – Дайки пожал плечами. – Я просто выходил на пробежку, открыл двери подъезда, а на улице оказалось будущее.       На губах у парня растянулась довольная улыбка, ему показалось, что последняя фраза прозвучала невероятно поэтично. Интересно, любовь к искусству и творчеству спустя столько столетий ещё не умерла? Существуют ли музеи, помнят ли традиции?       – То есть, ты всё время был в сознании? – удивлённым голосом спросил Мидорима-коллега-из-НИИ.       – Ну да. Я же рассказывал уже несколько раз. Вырубил меня тот патрульный, которого мы видели в коридоре.       – О ком речь? – Мидорима резко повернулся к Куроко.       – Его нашли Кисе и Кагами. Поговорить с ними сейчас не получится, они сейчас под следствием.       – Извините, – что-то внутри не давало Дайки покоя. – А мы можем пройтись к моему дому?

***

– И что мы тут забыли? – Мидорима недовольно морщил нос, всем видом показывая, что ему неприятно находиться на свалке, которая образовалась на месте разрушенного спального района.       "Ну да, это тебе не в лаборатории мозги сушить", с неприязнью подумал Дайки. За их короткое путешествие Аомине продолжал наблюдать за новым знакомым, и он откровенно ему не нравился. Вечно недовольная физиономия, надменный взгляд, снисходительное обращение к нему с Куроко. Последний, кажется, совсем не замечал поведения коллеги и не обращал никакого внимания на довольно обидные выражения Мидоримы. Но у куратора в принципе отсутствовал хоть какой-то интерес к тому, что сейчас происходит. От былой вспышки эмоций не осталось и следа. Зато теперь на лице была привычная маска, но в глазах читалась какая-то усталость вперемешку со скукой, будто он наперёд знал, что будет дальше.       – И где это случилось? – всё таким же недовольным тоном спросил Мидорима.       – Что "это"? – раздражённо уточнил Дайки.       – Место перехода вон там, за этим обвалом, – Куроко прервал очередной почти образовавшийся спор.       – Извините, – тяжело вздохнул сотрудник НИИ, глянув на, даже по меркам Аомине, старомодные часы, – больше я не могу вас сопровождать. Думаю, мне будет сложно объяснить агентам, что я делаю на полигоне в это время. Удачи в поисках. – он махнул рукой и бодро зашагал по узкой тропке между завалами. Дайки внимательно вглядывался в его вытянутую по струнке спину и ждал, пока фигура скроется из виду. Странный тип, как ни крути. Он не вызывал у Аомине такого доверия, которое к нему проявлял Куроко.       – Что ещё за агенты? – недоуменно переспросил Аомине. До него только сейчас дошёл смысл сказанного. – За нами ведётся слежка?       Куроко смотрел на него честными голубыми глазами и просто коротко кивнул в ответ, соглашаясь с озвученным предположением.       – Каждому вживлен чип, он находится вот здесь, – куратор коснулся левой ключицы, – под костью. Агентами называют подразделение полиции, которое контролирует безопасность города. Но также они тщательно следят за сотрудниками НИИ из-за их тесного контакта с секретной информацией. За обычными гражданами и даже другими сотрудниками полиции наблюдение весьма посредственное.       – Так вот почему ты меня предупреждал не сбегать. Заинтересованные лица все равно бы быстро меня нашли, верно?       Куроко снова молча кивнул в ответ. Дайки машинально потрогал свою ключицу, пытаясь нащупать что-то инородное. Под пальцами ощущалась только кость и скользящая по ней кожа. Он попытался вспомнить, чувствовал ли он что-то в момент пробуждения и заметил ли он что-то в отражении зеркала, когда собирался утром. Но в памяти не нашлось ничего, что было бы подтверждением, что ему вживили под ключицу чип.       – Не пытайся его найти, у тебя это не получится. Избавиться тоже не выйдет. Смирись.       Смирись. Что-то часто он слышит это слово в последнее время. Все ему советуют просто молча и покорно принять правила игры, которые знают все, кроме него.       – Нет.       Куратор, уже было развернувшийся идти дальше, остановился на полушаге и удивлённо на него глянул.       – Нет?       – Может, я научусь с этим жить, но уж точно не смирюсь. Больше не проси меня об этом. Никогда.

***

Так теперь это полигон? Аомине мрачно рассматривал остатки дома, в котором жил ранее. Куроко рассказал, что после последней войны было проще отстроить новые дома на окраине, чем восстанавливать старые постройки. Конечно, некоторые ценители истории всячески были против, чтоб этот квартал продолжали разрушать, но не смогли противостоять власти. Теперь эти кварталы находились в собственности НИИ, и им было разрешено проводить тут испытания материи. Только уже не для временных переходов, а для оружия. Оно было гораздо эффективнее атомного, и его активно брали на вооружение армии. Хоть сейчас было политическое затишье, вроде планировалась очередная стычка за клочок земли, которая недавно вышла из-под вод океана. Там, на новой суше нашли ископаемые, за них-то и собираются бороться. А пока только прицениваются, стоит ли этот остров тех усилий или можно уступить?       – Скажи, твоих друзей задержали из-за меня? – увидев свой подъезд, Аомине невольно вспомнил солдат, которые его нашли. А также то, что сегодня утром он их видел закованных и под конвоем.       – И да, и нет, – уклончиво ответил Куроко.       Аомине стоял на месте, где его нашли патрульные. Он всё пытался понять, насколько важной фигурой является в сложившемся уравнении. Аномалия, которая тут произошла, должна была привлечь больше внимания учёных, чем есть на самом деле. Как минимум стоило тщательно исследовать место образования перехода. Но дверь подъезда, всё так же покосившись, висела на одной петле. И вокруг тоже ничего не изменилось, всё та же свалка.       Очередной раз в груди почувствовалась пустота. Будто он только что увидел своими глазами смерть самых близких ему людей. Ведь их действительно сейчас нет в живых. Вся та злость и чувство несправедливости, которые поддерживали его решимость всё это время, разом потеряли свою силу. Единственное, что можно было сделать – утолить оставшееся любопытство, которое бы осветило причины образования перехода. Не более.       Аомине почувствовал, что по щекам градом льются слёзы. Из лёгких вырвался тяжёлый прерывистый вздох, а ноги подкосились, и парень медленно осел на землю.       – Здесь лучше не сидеть на земле, – сзади неслышно подошёл Куроко.       – Я не хочу здесь жить, – хриплым голосом проговорил Дайки. – Я здесь всего сутки, но я уже ненавижу каждого.       – Не могу сказать, что мне не обидно слышать это. – Тихо проговорил куратор после секундной паузы. – Мне сложно понять, что ты чувствуешь. Но если ты не прочь выслушать меня, то я считаю, что ты здесь не просто так. И я не один такого мнения.

***

– Мне сообщили, что вы очень рьяно интересуетесь современными технологиями, в особенности так называемой материей. Это так?       Психолог сидел напротив, ёрзая на жёстком стуле. В конечном итоге он умостился поудобней, закинув ногу на ногу и положив на колено планшет, в котором изучал какие-то данные и время от времени делал пометки.       Аомине прочистил горло перед тем, как ответить, чтоб голос звучал более уверено и твёрдо. Истерика, которая с ним приключилась пару часов назад, стёрла из памяти некоторые фрагменты прошедшего. Парень не помнил, как он снова попал в госпиталь. Он пришёл в ясное сознание, находясь уже в этой пустой комнате наедине со стаканом воды на низком столике.       – Да, это так. Всё пытаюсь разобраться в том, как я сюда попал.       – Для чего вам это? – доктор Сейджуро смотрел на него с лёгким прищуром.       – Простое любопытство, – Дайки глубоко вздохнул и отвёл взгляд.       – Ваш куратор, – не унимался психолог, – сообщил, что после прочтения истории последних столетий вы изъявили желание увидеть первую лабораторию и действующий полигон. Что вы ощущали при этом?       Злость. Пустоту. Беспомощность. Но в голос Аомине произнёс другое:       – Было интересно увидеть своими глазами, до чего докатилось человечество. Величайшие достижения: масштабное не затратное производство продовольствия и пространственно временные переходы. Но назначение этого я так и не понял. Меня это раздражает.       Было немного странно, что Куроко подал информацию в отчёте немного под другим соусом, но было несложно сейчас сыграть по его сценарию. Пока большинство нюансов непонятны, можно поддаться, заодно посмотреть, куда всё это приведёт. Терять ему нечего.       – Нынешние достижения вызывают раздражение, потому что не соответствуют вашим ожиданиям или вы не понимаете их предназначения и весомости?       – Скорее второе. Я жил не задумываясь о будущем. Максимум, что меня интересовало – завтрашний день или неделя. Поэтому никаких ожиданий и не было.       – Что же тогда непонятного? – Сейджуро поставил обе ноги на пол и подался корпусом вперёд, локтями упёршись в колени.       – Непонятно, за что люди заплатили такую большую стоимость, – Дайки смотрел прямо в глаза психолога.       Пару мгновений у них длился зрительный поединок. В итоге Аомине, не выдержав, снова отвёл взгляд. Ему было максимально некомфортно общаться с доктором в такой обстановке. Было как день ясно, что причина этой беседы кроется именно в его перепадах настроения и того срыва, что он только что пережил. Чувство внутренней опустошённости ещё полностью не отпустило, но его уже грузят почти философскими вопросами.       – Аомине, – Сейджуро выключил экран планшета и положил его на столик, стоявший между ними. – Я понимаю вас, как никто другой в этом здании. Ваше любопытство тоже понятно, вокруг слишком много нового. Приступы паники или дезориентации – это норма, к сожалению. Если захотите о чем-то поговорить, просто передайте это через Куроко, я обязательно выделю время.       Не успела закрыться дверь за психологом, как в комнату вернулся Куроко. На его лице застыло выражение жалости, но куратор быстро взял себя в руки.       – Значит, не стал отрицать. – утверждающим тоном сказал Тецу.       – Зачем мне тебя подставлять? Ты же не просто так меня по этим клоакам водил и все эти ужасы показывал.       Ужасно болела голова. Резкая боль в затылке быстро распространялась на виски и лоб. Яркий свет ламп резал глаза, от чего они начинали слезиться. Аомине с силой провёл ладонью по лицу, крепко зажмурился. В это мгновенье он осознал, насколько сильно устал.       – Значит, мы договорились? – почти робко спросил Куроко.       – О чём? – в недоумении спросил Дайки.       – Я расскажу тебе чуть больше, чем следовало, но ты об этом не расскажешь Сейджуро.       Ох, куратор, что же за игру с системой ты затеял?