small devil seeds

— Ты за кого меня держишь, предатель? — Бомгю звонко хлопнул ладонями по деревянной стойке, заставив Хюнин Кая, мирно выдавливающего мороженное в вафельный конус, чуть ли не взлететь от испуга. Бомгю мстительно усмехнулся, внимательно наблюдая за ним как коршун за маленькой полёвкой. Он готов был закатить истерику вселенского масштаба, невзирая на привычную в субботу полную посадку в кофейне. — Думаешь, я настолько тупой, что не могу сложить дважды два? Хюнин Кай взял себя в руки пугающе быстро, салфеткой убирая с вафли лишние капли мороженного, которые сам же и уронил будучи застигнутым врасплох. Теперь он выглядел до того невозмутимо, что Бомгю во всех подробностях ощутил, как с рёвом начинает бурлить от ярости кровь в его жилах. — Если ты не заметил, я на работе, — уронил Кай сухо, не удостоив Бомгю даже мимолётного взгляда. — Все консультации по вопросам сверхъестественного в моё нерабочее время. — Ах ты, маленький жулик. — Бомгю, кажется, слегка переборщил с презрительным прищуром, ведь глаза его сузились настолько, что едва не закрылись совсем. Громкость своего голоса он не контролировал, да и не особо горел желанием. Ну и пускай все начнут считать Бомгю городским сумасшедшим, разве его жизнь и так уже не превратилась в полный кошмар? Ему самому только и оставалось, что смотреть, как всё безвозвратно улетает в глубокую бездну: его привычный уклад жизни, надежда на хоть какое-то будущее и, самое главное, его здравый разум. — Делаешь вид, что ничего не знаешь, а оказывается, у вас тут ошивается… Да сам знаешь, кто. Хватит притворяться! Рассказывай о своём двинутом коллеге с суперспособностями, живо. Почему он мне снился? Почему умеет менять лица и влезать в мою голову? Что он такое? Воздух в лёгкие Бомгю набрал только когда пришёл конец его обличающей тираде — жадно, шумно. Он всё не мог перестать затравлено озираться по сторонам каждый раз, когда боковым зрением улавливал даже малейшее движение на периферии, готовый отразить внезапное нападение в любой момент. Хюнин наконец-то переключил внимание со своего драгоценного мороженного на Бомгю, с жалостью заламывая брови. Он смотрел так, словно Бомгю только что сообщил ему о собственной смертельной болезни. Кай покачал головой и протянул растерянное, сочувственное: — У-у-у. Ну вот и что, что это значило? Было ли это «У-у-у» олицетворением испуга пойманного за руку негодяя, или всё-таки больше «У-у-у, ну ничего себе ты стелешь»? Бомгю уже ничего не понимал. Он отчаялся настолько, что слепо метался от одной вопиющей теории к другой, но путался в этих сетях лишь сильнее, даже на миллиметр не приблизившись к разгадке. С каждым днём становилось всё очевиднее, что никакой психолог Бомгю уже не поможет, только хороший, высококвалифицированный психиатр, и то далеко не факт. — Не мог бы ты в другое время повыть на луну? — Он раздражённо повёл плечом, всё больше и больше нервируемый отсутствием ответа. — Признавайся, ты с ним заодно? Хотите меня пополам поделить, я прав? Что, настолько вкусно пахну? — Знать не желаю, как ты пахнешь, — бесцветно пробормотал Кай и понёс мороженное к одному из столиков, раздражённо закатив глаза, когда Бомгю хвостиком последовал за ним. — Слушай, мы можем потом поговорить? Я немного занят. Но Бомгю уже даже не слушал. Он застыл посередине помещения, взглядом приклеившись к непримечательному парню, показавшемуся вдруг из комнаты для персонала с тряпкой в руках. Бомгю моментально узнал в нём того самого человека, который встречал его вчера здесь же, а потом вдруг превратился в сущность из жуткого сна. Ошибки быть не могло. — Это он! — яростно зашептал Бомгю, не переживая о том, что его свистящий шёпот прозвучал громче крика. Хюнин Кай с натянутой улыбкой подал мороженное посетителям и проследил за взглядом Бомгю, вместе с ним наблюдая, как тощий парнишка вытирает крошки со стола в дальнем конце кофейни. — Сону? — скептически протянул он, отчего-то презрительно кривя губы. Бомгю жадно вглядывался в лицо Кая, пытаясь отыскать хоть намёк на притворство, но его экспрессия в этот момент казалась слишком уж искренней. — И что, по-твоему, с ним не так? — Вчера он вдруг… Поменялся! Его лицо стало другим как по волшебству, и он превратился в ту самую нечисть из моих снов. Он начал мне угрожать, а потом… Вернул потерянный телефон. — Как только Бомгю произнёс всё это вслух, ему самому стало смешно. Каким же психом он, должно быть, кажется со стороны. Однако Хюнин Кай не смеялся — он продолжал прожигать задумчивым взглядом собственного коллегу, и по его лицу нетрудно было догадаться, что в голове его сейчас протекает какой-то напряжённый мыслительный процесс. — Послушай, я с ним сегодня же поговорю, идёт? — Кай сказал это так решительно, что все сомнения Бомгю на его счёт чудесным образом испарились. Ну не мог он так искусно притворяться. — Узнаю всё, что смогу, хотя мне противна даже мысль о разговоре с ним. — Почему это? — У нас есть некоторые мировоззренческие разногласия. Бомгю кивнул безразлично, не питая и малейшего интереса к причинам размолвки между Хюнин Каем и этим… Негодяем. — Будь осторожен с ним, — заговорщически шепнул он, на что Хюнин только весело фыркнул. — Я лучше пойду прогуляюсь до конца твоей смены. Мне здесь, — Бомгю затравленно огляделся по сторонам, зарабатывая от Хюнин Кая очередной жалостливый взгляд, — не по себе. Но прогуляться не вышло. Как только Бомгю оказался снаружи, то сразу же оцепенел, словно жертва Медузы Горгоны — ему некуда было пойти. Не осталось больше в этом городе места, где Бомгю сможет ощутить себя в безопасности: что, если он случайно наткнётся на Чжину, или окажется погребённым под упавшим по чистой случайности деревом, или вообще провалится в какую-нибудь подземную дыру, которой до этого дня никогда не существовало? Казалось, за каждым углом подстерегает опасность, несчастный случай, который на самом деле вовсе и не случайный. Бомгю не узнавал себя, такого забитого и сломленного, теряющего связь с реальным миром с космической скоростью, безвозвратно. С этими мыслями он проторчал на какой-то замызганной детской площадке неподалёку от кофейни все два часа, абсолютно потеряв счёт времени. Жалобный скрип качелей, издаваемый тщедушной конструкцией от каждого лёгкого дуновения ветерка, казался чьим-то потусторонним голосом, настойчиво зазывавшим Бомгю наконец сдаться в эти оковы безумия. Он всё продолжал оборачиваться, не в силах стряхнуть с себя ощущение, что он снова не один, только вот старая детская площадка оставалась такой же пустынной внешне. — Вот ты где! — воскликнул кто-то за спиной, и Бомгю коротко пискнул, чуть не сойдя с ума от страха. Хюнин Кай молча уселся рядом, с опаской поглядывая на Бомгю, будто тот вот-вот упадёт замертво. — Я уж думал, ты не дождался. — Что ты узнал? — Единственное, чего хотел сейчас Бомгю — сразу перейти к делу. Лицо Кая сложно было прочитать, но что-то подсказывало, что полученная от него информация запутает клубок пугающих тайн лишь сильнее. Хюнин Кай прочистил горло, хмурясь растерянно. — Всё очень странно, — протянул он, а Бомгю разочарованно застонал, хватаясь за голову. Очередной день в неведении, вот здорово. — Сону сказал, что должен был вчера подменять Суджин в вечернюю смену, но, по его словам, он так и не пришёл на работу. Бомгю глупо моргнул, поднимая на Хюнин Кая вопросительный взгляд, а официант продолжал, задумчиво рассматривая собственные ботинки: — Он сказал только, что зашёл домой после учёбы и сразу начал собираться на работу, а потом вдруг ни с того ни с сего почувствовал себя таким измотанным, что решил прилечь на минуточку. Он заснул и проснулся только посреди ночи. Всё никак не может понять, почему никто не заметил его отсутствие на работе. Ждёт, когда его уволят. — Но ведь он там был, поверь мне, пожалуйста, — взмолился Бомгю чуть ли не плача и чувствуя себя ужасно одиноким перед лицом неизвестности. — Я с ним разговаривал, честно! — Бомгю, успокойся. — Хюнин крепко схватил его за плечи и легонько встряхнул, явно уловив, как рвано и судорожно он задышал в преддверии жуткой истерики. — Я тебе верю. Верю, что ты разговаривал… с кем-то. Только не переживай сильно, но я думаю, что это с самого начала был не Сону. «Не переживай сильно». Он сказал это так просто, будто Бомгю сейчас ничего не стоило взять себя в руки и перестать задыхаться в отчаянии, беспомощно глотая ртом воздух как выброшенная на берег рыба. Горло сжималось непроизвольно, не желая пропускать кислород в лёгкие, и Кай неловко погладил Бомгю по плечу, параллельно доставая из рюкзака наполовину полную бутылку воды, хотя в глазах Бомгю сейчас она была скорее наполовину пуста. Он принял её с благодарностью и прикончил в три огромных глотка, блаженно жмурясь от спасительной прохлады на языке и чувствуя, как дыхание постепенно возвращается в норму. — Есть ещё кое-что, — негромко сказал Кай, когда убедился, что Бомгю наконец-то приходит в себя. — Сону упомянул вскользь, что незнакомый парень почему-то дал ему «пять» на улице, когда он возвращался домой. Странная информация, но ведь всё странное — это как раз по нашей части. — Бомгю по достоинству оценил его попытку ободряюще улыбнуться, но вряд ли это могло хоть как-то помочь. Он весь похолодел в одночасье, хватаясь за сказанные Каем слова как за пусть маленькую, но единственную зацепку. — Это он, — прохрипел Бомгю, сам не понимая до конца, кто же такой этот «он». Хюнин Кай согласно кивнул — очевидно, они думали об одном и том же. — Он всё спланировал. Но зачем? Ни за что не поверю, что этот злыдень просто решил любезно вернуть мне мобильный. Вчера был такой удачный момент, чтобы прикончить меня, так почему я всё ещё жив? Хюнин Кай оттянул долгую паузу, заставляющую всё нутро Бомгю замирать от испуга, прямо как сердце пропускает удар на вершине американских горок перед резким падением вниз. — Я впервые с таким встречаюсь, — признался Кай, качая головой и прожигая в Бомгю дыру немигающим взглядом. — Думаю, нам не остаётся ничего, кроме как ждать. И наблюдать. Бомгю слабо улыбнулся и обречённо уронил плечи. Если даже мрачный внук сеульской ясновидящей не знал как помочь, то надежды нет. Ему точно рано или поздно придёт конец.

***

Остаток субботы и всё воскресенье Бомгю провёл как затворник. Он старательно игнорировал настойчивые уговоры Субина зависнуть у него, малодушно прикрываясь наказанием отца кропотливо заниматься учёбой все выходные, когда на деле же просто боялся даже нос из дома высунуть. Хотя не то чтобы в собственной комнате было спокойнее — дверь то и дело открывалась сама по себе, надрывно скрипя и заставляя Бомгю задуматься, как давно у неё появились проблемы с защёлкой. В какой-то момент он не выдержал и раскрыл её нараспашку, пусть и терпеть не мог быть как на ладони у всех домочадцев. Лучше так, чем дёргаться как шарнирная кукла каждый раз, когда практически новая дверь снова издаёт писк смертельно раненой горгульи. Бомгю успокаивал себя тем, что теперь вполне может начать вести курсы «Как стать заикой за неделю» для всех желающих. Короткий сигнал мобильного, оповещающий о новом сообщении, чуть не отправил Бомгю на тот свет. Он разочарованно застонал от собственной никчёмности и залепил себе смачную пощёчину, зарабатывая недоуменный взгляд от Товарища, мирно лежавшего у него в ногах. — Всё в порядке, приятель. — Бомгю устало вздохнул и любовно потрепал пса за ухом, обращаясь скорее к самому себе, чем к питомцу. — Это просто дурацкий телефон. Первое, что насторожило Бомгю в полученном им сообщении — это неизвестный отправитель, второе — само содержимое. В новом диалоге красовалось одно только видео: ни приветствия, ни какого-либо объяснения того, что нужно подозрительному незнакомцу от Бомгю. Он напряжённо сглотнул и непроизвольно задержал дыхание, когда на нечёткой и смазанной обложке видео отдалённо узнал школьный туалет и сгорбленную на полу хрупкую фигурку, подозрительно напоминающую ему самого себя. Да что за хрень здесь вообще происходит? Бомгю нетерпеливо нажал «Плей» и сразу же замер в ужасе, когда осознал, что не ошибся. На коротком видео было запечатлено, как Чжину с упоением и под аккомпанемент одобрительных возгласов своих товарищей избивает Бомгю в мужском туалете. Со стороны это выглядело просто омерзительно: собственное лицо, скорченное от оглушающей боли, казалось бледнее мела, а беспомощно выставленные вперёд руки были не более, чем жалкой и безрезультатной попыткой защититься. Даже решительный и прямой взгляд из-под чёлки не спасал ситуацию — Бомгю неисправимый слабак. Его таскали за шкирку, как половую тряпку, а он только и мог, что молча принимать удар за ударом. Неудивительно, что именно его Чжину выбрал своей жертвой. Досмотреть запись до конца и позорно залиться слезами ему не дал только внезапно появившийся на экране вызов с незнакомого номера. Бомгю принял его без раздумий, чувствуя, как вселенское безразличие накрывает разум мощной волной. Да пошло оно, в самом деле, пускай всё становится ещё хуже. Бомгю с удовольствием посчитает, какое по счёту дно пробивает его жизнь в режиме реального времени. Раздавшийся в трубке голос он узнал моментально, с трудом подавив желание безумно и истерически расхохотаться. — Просто молись, гадёныш, молись за свою жизнь, потому что ты уже покойник, — прорычал Чжину, как бешеный пёс. Бомгю представил его лицо, почему-то всецело уверенный, что сейчас он брызжет слюной во все стороны и тяжело дышит, раздувая ноздри, словно разъярённый бык перед красной тряпкой. — Кого ты подговорил это сделать, своего долговязого дружка? Я и до него доберусь. — Что это вообще такое? — Бомгю искренне не понимал. Он был уверен, что видео — дело рук одного из приспешников Чжину и создано оно лишь для того, чтобы втоптать Бомгю в грязь ещё больше, но услышав, как обидчик злобно вопит в трубку и теряет над собой всякий контроль, он понял, что здесь что-то совсем другое. — С каких пор ты коллекционируешь драгоценные моменты нашей крепкой дружбы в своей галерее? — Смешно тебе? А ну отвечай, как эта запись оказалась у директора? Думаешь, это поможет? Как только до Бомгю дошёл смысл сказанного, его мышцы словно одеревенели — он не мог сделать и малейшего движения. У директора? О нет, нет, нет. — Поздравляю, Бомгю, если ты хотел меня разозлить, то у тебя получилось. Нет, я не зол, я в бешенстве. — Теперь Чжину не кричал — он шипел, как ядовитый змей, посылая нехороший холодок по спине Бомгю. Он уже знал, что всё это значило, ещё прежде, чем Чжину сказал: — Меня не исключат, к твоему сожалению. Школа и так на грани закрытия, она не перенесёт подобного скандала. Всё тихонько замнут, идиот, а ты поплатишься за то, что сделал. Каждое его слово — как удар наотмашь прямо по лицу. Бомгю слушал и обливался потом, в красках представляя свою дальнейшую судьбу. Да проще вздёрнуться на собственной люстре прямо сейчас, или сдаться в объятия самого Дьявола (на этих мыслях по ногам пронёсся ледяной сквозняк, но Бомгю привык), чем жить той жизнью, которая его ожидала: если до этого Чжину просто игрался, то теперь он будет беспощадно мстить, а это куда страшнее. — Почему ты так уверен, что это сделал я? — не своим голосом прохрипел Бомгю. Он не питал ни малейшей надежды убедить Чжину в своей невиновности, это было бесполезно, но сдаться без боя просто не мог. Даже если Бомгю и способен лишь смотреть вызывающе, получая унизительные удары — он будет это делать до победного, пока не потеряет сознание от боли. — Почему вечно я? — Да потому что ты — единственный, кто сопротивляется. И тишина. Чжину сбросил звонок, оставляя Бомгю тонуть в безысходности как в вязком болоте. До самой полуночи он лежал без сна, так и не прикоснувшись к урокам и перебирая в голове варианты самых ужасных пыток, которые завтра могут его ожидать. Вряд ли в этот раз Чжину станет церемониться. Наверное, просто подожжёт Бомгю заживо.

***

Бомгю честно уговаривал Субина отсидеться сегодня дома, но он ни в какую не хотел слушать. Сказал, что будет его защищать. Вот дурак. Переступить порог классной комнаты впервые казалось настолько невыполнимым заданием, что ноги отказывались двигаться, но Бомгю не был бы Бомгю, если бы в конечном итоге не пересилил себя. Если умирать, так с песней и высоко поднятой головой. Ну, и с неким подобием боя, может быть, если сил хватит. Чжину пялился. Он смотрел на Бомгю, не отрываясь и чуть ли не облизываясь как кот на сметану. Игнорировать его с каждой секундой становилось всё сложнее, только вот буквально за две минуты до звонка произошло такое, что Бомгю и думать забыл о Чжину. Вместо этого он неверяще, затравленно глазел на парня, вальяжно и по-хозяйски появившегося в дверном проёме — парня, которого здесь ни в коем случае не должно было быть. Бомгю пожалел, что под рукой в этот момент случайно не оказался заряженный пистолет, не понимая, в чью именно голову ему так хотелось пустить пулю — незваного гостя, или же в свою собственную. Все вокруг вели себя так, будто ничего необычного не происходит. Никого не смущало появление совершенно чужого человека в классе, кто-то с улыбкой приветствовал его, кто-то скользил безразличным взглядом и возвращался к своим делам, а Бомгю напрягся до предела и ощутил себя меж двух огней, двух чудовищ, когда темноволосый парень сел сзади, заключая Бомгю в ловушку между собой и Чжину. Маленький огонёк надежды затеплился где-то внутри, когда сидящая на соседнем ряду девчонка с таким же недоумением воззрилась на подозрительного новичка, но тут же погас, когда ночной кошмар Бомгю собственной персоной легким движением наклонился ближе и невесомо хлопнул девушку по предплечью, после чего взгляд её смягчился и загорелся фальшивым узнаванием. Бомгю рывком отвернулся, лишь бы не смотреть, и зажал себе рот ладонью, потому что чувствовал, что ещё немного и он закричит или извергнет небогатое содержимое своего желудка прямо на парту. Это неправда, неправда, ему всё это только кажется. — Всё нормально? — прогнусавил безымянный сосед по парте, смотря на Бомгю как на душевнобольного. В принципе, именно так и стоило на него смотреть. — Кто это там сел сзади? — переспросил Бомгю вместо ответа, уже не заботясь о том, как выглядит со стороны. Его колошматила бешеная дрожь, словно от разряда электрошокера, а с висков градом катились крупные капли пота. Он здесь по его душу. — Ты что, опять всю ночь не спал? Это же Тэхён. Он всегда с нами учился. Бомгю жалобно всхлипнул, осознавая, что никто не поможет. Он чувствовал себя главным героем «Острова проклятых», не понимая, действительно ли у него едет крыша, или же просто все вокруг старательно пытаются свести его с ума. Бомгю так сильно хотел вскочить с места и завопить: «Очнитесь же, он не тот, за кого себя выдаёт! Он хочет меня прикончить!», но вместо этого он молча обернулся назад, самовольно нанизываясь на пронзительный взгляд карих глаз, холодно и изучающе смотревших на него в упор. — Повнимательнее, — сказал «Тэхён», не открывая рта, а Бомгю в панике считал грохочущий в собственных ушах пульс. — Кажется, тебя кто-то зовёт. Он моргнул, словно просыпаясь от крепкого сна, и развернулся на женский голос, неизвестно сколько времени зовущий Бомгю по имени. Учительница по физике смотрела на него раздражённо и нетерпеливо. — Абсолютно ноль внимания, какая ужасная наглость, — возмутилась она, а Бомгю как в тумане перевёл взгляд на часы и перестал дышать. Пока он всего на секундочку заглянул в глаза Дьяволу, от урока прошло уже полчаса. — Учебник в руки и вперёд к доске. Бомгю шёл как на повешение под прицелом нескольких десятков пар глаз, хотя меж лопаток ощущал лишь его взгляд. Зачем, зачем он пришёл сюда? Неужели наконец-то решил всё закончить? Оказывается, Бомгю был ещё не готов, хотя разве можно к такому подготовиться? Как бы он не храбрился, твердя самому себе, что с благодарностью примет смерть, которая избавит его от мучений, сейчас же всё ощущалось совсем по-другому. Бомгю не хотел так закончить. Рука, вся испачканная мелом, дрожала в нескольких миллиметрах от доски, так и не начав хоть что-то писать. Бомгю глупо пялился в текст задачи, не зная даже, как записать условие, да и не особо питая к этому интерес сейчас, не говоря уже о том, что он не провёл ни секунды за подготовкой дома, пусть и обещал отцу исправиться. Да кто вообще способен спокойно решать физические задачи в такой момент, в самом деле? Учительница сокрушённо вздохнула за его спиной. — Кто нам поможет? А, Тэхён, замечательно. Прошу к доске. Комната завертелась перед глазами, когда Бомгю услышал неумолимо приближающиеся шаги, от одного звука которых хотелось рвануть отсюда со скоростью света, возможно, сразу в окно. Однако Бомгю продолжал стоять и смотреть, как так называемый Тэхён с лёгкостью вынимает мел из его ослабевших пальцев и уверенно черкает что-то на поверхности доски, выглядя до тошноты обычно, не страшнее любого непримечательного школьника. От этих мыслей Бомгю пришёл в ещё больший ужас. Что же здесь происходит? — Знаете, — вдруг подал голос Тэхён, даже не смотря на Бомгю и всё равно каким-то чудом умудряясь пугать его до чёртиков. В этот раз он говорил абсолютно нормально, двигая губами как и все люди. — Мне кажется, кто-то должен помочь ему нагнать программу. Бомгю терял ощущение реальности так стремительно, что хотелось вскрыться. Надо же, существо, превратившее его жизнь в натуральный кошмар, предлагает Бомгю подтянуть физику! Он бы даже искренне посмеялся, если бы всё ещё мог как следует функционировать. — Вот и займитесь этим, — устало отмахнулась учительница. — А пока, Бомгю, это два. Опять. Я очень надеялась, что сегодня ты ответишь как следует. Бомгю принял подобие виноватого вида, но на деле же ему было глубоко плевать. Плевать на физику, на двойку, на отца, который разнесёт его вечером в пух и прах, если к этому времени Бомгю всё ещё будет жив. Он просто хотел, чтобы всё стало как раньше, хотел перестать бояться собственной тени по пути домой, хотел никогда больше не видеть это чёртово лицо, которое победно улыбалось, пока его обладатель шествовал к своему месту. Не будет он с ним заниматься никакой физикой, боже. Это просто зловещий, коварный способ, чтобы заманить Бомгю в своё логово. — Я знаю, кто ты, — осмелел Бомгю в конце дня, не выдержав внимательного взгляда, сопровождавшего его каждую секунду, и от собственных слов сам едва ли не задохнулся. Слишком сложно было игнорировать чужое зловещее присутствие, слишком абсурдно всё это было. Слишком странно Тэхён (тьфу) смотрел на Бомгю весь нескончаемый день — неподвижно, внимательно, изучающе. Прикидывал, как лучше его разделать? Или с какими приправами лучше подать к столу? — Что тебе, мать твою, от меня нужно? — Хочу понять, в чём твоя проблема, — ответил самозванец и улыбнулся обезоруживающе, но Бомгю было не провести. Он ни за что не расслабится, ни за что не поверит этой обманчивой улыбке. — В чём моя проблема? Да это только у тебя тут какие-то проблемы! Дьявол не ответил ни слова, продолжив беззастенчиво смотреть. Ой, нехорошо это, нехорошо. Почему он ничего не делает? Почему просто бездействует, хотя, очевидно, может прихлопнуть Бомгю как надоедливую мошку в любой момент? Неужели в самом деле просто играется, упиваясь своей властью над ним? С этого дня он подкрался ещё ближе, постепенно проникая в жизнь Бомгю полностью и по-хозяйски обосновываясь в мыслях, во снах и в его реальности. Бомгю сегодня же поговорит с Хюнин Каем, ведь именно он предложил просто наблюдать за развитием событий. Интересно, что он теперь скажет? Бомгю так глубоко утонул в этих мыслях, пока на негнущихся ногах шёл к выходу из школы, параноидально оглядываясь на каждом шагу, что совсем позабыл об ещё одном монстре, только уже в человеческом лице. Чжину выплыл из-за очередного поворота как жнец смерти, только острой косы не хватало. Бомгю замер, загнанный в угол, слишком хорошо понимая, что означает этот голодный оскал на лице обидчика и его ликующий взгляд. Его поймали за нос, как маленького ребёнка. — Жалко, что твой дружок никогда не остаётся один, — протянул Чжину, неумолимо надвигаясь и заставляя Бомгю трусливо пятиться назад. Сердце готово было взорваться. Ну за что же ему всё это? — Но есть и хорошие новости. Я всегда знаю, где мне искать тебя. Пауза, рваный вдох, и Бомгю уже несётся к запасной лестнице, не чувствуя ни ног, ни направления. В пролёте его предсказуемо поджидали приспешники Чжину в полном составе, но Бомгю пролетел мимо них, как ураган, бешено отбиваясь от тянущихся к нему цепких рук — не ожидали. За спиной вопили, рычали и топали как слоны, а у Бомгю сердце болезненно колотилось в горле и кровь ревела, а перед глазами всё красное, красное. Что лучше: быть съеденным заживо или избитым до полусмерти? Бомгю не нравился ни один вариант, но сегодня Чжину его прикончит, сломает пополам его шею, как хрупкий ромашковый стебелёк и растопчет ногами напоследок. Может, оно и к лучшему. Уличная прохлада ударила в лицо, когда Бомгю вывалился за дверь мешком, задыхаясь от страшной погони. И куда, ради всего святого, все подевались? Почему вокруг пустынно, словно после апокалипсиса? Это заговор, точно заговор. Не чувствуя усталости, Бомгю продолжал бежать так быстро, как никогда в своей жизни не бегал, в какой-то момент осознав, что натурально воет от ужаса и смертельной усталости, накопившейся за все эти дни, и голос его сливается с сумасшедшими, возбуждёнными воплями за спиной — им это нравилось. Чудовища были в восторге, загоняя Бомгю в угол и предвкушая победу. Так вот как, оказывается, чувствовали себя салемские ведьмы. Бомгю нёсся вокруг школы, собираясь нырнуть в дырку в заборе и затеряться среди многочисленных дворов, но как только он завернул за очередной угол, предательские ноги подвели, спотыкаясь о так не к месту оказавшийся здесь камень. Адская боль пронзила всё тело, когда Бомгю с глухим звуком шлёпнулся на землю, расчёсывая ладони и колени в кровь. А ведь старые раны так и не успели зажить. — И когда это ты научился так бегать? Тяжёлая рука Чжину грубо сгребла Бомгю за шиворот, а в следующий момент он уже задохнулся от мощного удара в живот. И правда, церемониться с ним сегодня не собирались. — Знаешь, я иногда поражаюсь твоей силе воли. — Каждое слово сопровождалось новым ударом, не давая Бомгю даже шанса отойти от предыдущего. Во рту медленно разливался металлический привкус крови — Бомгю так сильно и резко стиснул зубы, чтобы не закричать, что прикусил язык. — Я всё думаю, как у тебя смелости хватает продолжать так нагло на меня смотреть? Бомгю ничего не ответил, только сплюнул кровь прямо на безупречно начищенные ботинки Чжину, зарабатывая новый удар по лицу. Звёзды заплясали перед глазами, а одобрительный смех окруживших его амбалов слился в один невыносимый тошнотворный звук. — А может, тебе просто нравится? Нравится, когда тебя бьют? Когда унижают? — Чжину наклонился к нему вплотную, заглядывая прямо в глаза, а затем выплюнул фразу, от которой Бомгю впервые за всё время захотелось ничтожно молить о пощаде: — Держи его. Чья-то железная хватка сзади в миг стиснула обе его руки, лишая всякой возможности двигаться. Бомгю в панике вырывался, безуспешно пытаясь укусить, и с трудом сдерживал жгучие слёзы от понимания собственной беспомощности. Силы слишком неравные. Чжину презрительно оглядел его, отойдя на два шага назад, и принял зажжённую сигарету из рук одного из своих дружков. Лучше бы Бомгю умер ещё той ночью в кофейне, в самом деле. — Правый глаз? — С видом художника, намечающего, где лучше сделать мазок, протянул Чжину. — Или левый? Может, оба? Бомгю не верил, что всё это правда с ним происходит. Он зажмурился до цветных бликов, до боли, в истерике хватая ртом воздух, но ничего из того, что он ожидал, не произошло. Бомгю медленно и осторожно открыл глаза. — Какой же ты жалкий, — скривился Чжину, не выпуская сигарету из рук. На лице его промелькнуло нечто, подозрительно напоминавшее детскую обиду, даже зависть. — Не понимаю, что Миён в тебе вообще нашла. Понимание беспощадно треснуло Бомгю по голове, не жалея его и так настрадавшегося черепа. Он хотел рассмеяться в лицо всему этому абсурду, но мог только всхлипывать жалобно, чувствуя, как внутри всё горит и ноет от невыносимой боли. — Так вот всё из-за чего… Просто потому что девчонке, за которой ты бегаешь, нравлюсь я? И всё? Да я даже не знаю, как она выглядит! Но до Чжину уже было не достучаться. Его взгляд застилала красная пелена ненависти и презрения, и Бомгю затрясло с новой силой, когда сигарета начала медленно приближаться к его лицу. «Чёрт, чёрт, вот же черт!», — вопил Бомгю про себя, окончательно и бесповоротно сходя с ума. — Забавляетесь тут? И всё вдруг замерло, как стоп кадр, а взгляды всех присутствующих одновременно обратились в сторону чужого голоса. Бомгю не сдержал поражённого вздоха. Ну, заказывал чёрта — получай чёрта. — Забудь всё, что здесь видел, и уходи, если не хочешь к нему присоединиться, — прошипел Чжину, прерванный на самом интересном, но Тэхён, казалось, его не слышал. Бомгю с замиранием сердца наблюдал, как он надвигается с доброжелательной улыбкой, явно обладая противоположными этому настроению намерениями. С его появлением Бомгю потерял последнюю надежду. — Как же я такое забуду! — в наигранном расстройстве заломил брови Тэхён слишком уж по-человечески. — Да после таких ужасов я спать не смогу. Бомгю, не сдержавшись, прыснул, даже невзирая на всю сложившуюся ситуацию. А спит ли это демонское отродье вообще? Сухён, правая рука Чжину, предупреждающие хрустнул шеей и начал надвигаться Тэхёну навстречу. Все, даже сам Чжину, притихли в ожидании скорой бури. — Парень, шёл бы ты по хорошему… Тэхён проигнорировал его филигранно, грациозно обогнув, как мелкое препятствие, и продолжил целенаправленно приближаться к Чжину, постепенно расплываясь в опасной улыбке. Бомгю наблюдал за ним с благоговейным ужасом и затаённым восхищением — до того всемогущим он казался в этот момент, бережно и изящно закатывая один рукав рубашки. — У тебя здесь ко лбу что-то прилипло, — буднично произнёс Тэхён и осторожно поднёс руку к лицу Чжину, игнорируя его насмешливый взгляд, а затем вдруг весело хмыкнул и дал ему смешной щелбан с тихим, глухим «шлёп». Мгновение, непонимающий взгляд Чжину, а затем полный мучения вопль, который Бомгю ощутил на себе физически. Его трясло, пока он наблюдал, как Чжину горбится и хватается за голову, продолжая причитать, будто ему как минимум зарядили лопатой в лицо. — Он мне череп раскрошил! Господи, там кровь, да? Там наверняка всё в крови! Тэхён слегка поморщился то ли от пронзительной громкости его голоса, то ли от ненароком оброненного им «Господи». «Сону упомянул вскользь, что незнакомый парень почему-то дал ему «пять» на улице, когда он возвращался домой», — вспомнил Бомгю слова Хюнин Кая, а затем перед глазами возник эпизод, как одним лёгким прикосновением Тэхён заставил его одноклассницу смотреть на него как на завсегдатая их класса. Бомгю похолодел изнутри, мигом обращаясь в живой, дышащий труп. — Чувак, там ничего нет… — Непонимающе пролетал Сухён, хмурясь и склоняясь над Чжину, чтобы взглянуть поближе. — Лоб даже не покраснел, он едва до тебя дотронулся! Однако Чжину ничего не слышал, продолжая корчиться в мнимых страданиях, в которые Тэхён одним мимолётным прикосновением заставил его поверить. Хватка за спиной Бомгю вдруг ослабла, возвращая свободу, и он, забытый всеми, полетел на землю, ударяясь затылком о твёрдую поверхность. — Да этот пацан такой хилый, что его удары наверняка не больнее щекотки, — прорычал парень, который всё это время держал Бомгю, и принялся разминать кулаки. Тэхён весело усмехнулся и с готовностью шагнул вперёд, однако вопреки яркой и дружелюбной улыбке на губах, в его глазах промелькнул предостерегающий огонёк. — Проверим? — замогильным шёпотом прошелестел он, посылая миллиард мурашек по спине Бомгю. Надо было бежать, бежать, пока они все так заняты друг другом, но он не мог перестать неотрывно смотреть на своего дьявола-хранителя, который по-мальчишески усмехался, с вызовом сверкая глазами. — Надеюсь, ты не боишься щекотки. Но очевидно, следующей жертвой его секретного приёма стать никто не хотел, поэтому вся шайка резко рванула прочь, не забыв подхватить воющего от боли Чжину, будто только и ожидала сигнала. Бомгю таращился на Тэхёна в немом шоке, не в силах подобрать слов. Сказать «Спасибо» язык не поворачивался. — Вставай, плакса, — насмешливо бросил Дьявол, брезгливо вытирая палец, которым только что залепил Чжину щелбан, о рубашку. Бомгю шмыгнул носом и рывком вскочил на ноги, тут же об этом пожалев — в глазах стремительно потемнело и он едва не осел обратно на землю. Тэхён скользнул по нему озорным взглядом. — Не стоит благодарности. — Я не буду заниматься с тобой физикой, — ляпнул Бомгю первое, что пришло в голову, тяжело сглатывая слюну вперемешку с кровью. Щёку адски саднило. Тэхён вопросительно склонил голову, а потом вдруг выдал тихое, понимающее «А-а», вспоминая, и рассмеялся звонко, заразительно. У Бомгю от внутренних противоречий сносило крышу. Разве могут демоны так смеяться? — Ты что, никакой физики, — продолжал посмеиваться Тэхён, вытирая выступившие в уголках глаз слёзы. — Я что, похож на изверга? Бомгю не сдержал каркающего смешка, отдавшегося болью в каждом ребре по очереди, и с опаской отступил назад. — Вообще-то, похож. — У всех своя правда, — пожал плечами Тэхён, а улыбка в один миг исчезла с его лица, словно её там никогда и не было. Бомгю следил за каждым его действием, с ужасом думая о том, что ему снова придётся бежать, только вот в таком полумёртвом состоянии он уже никуда не денется. — Тебе нужны ответы, я прав? Бомгю мелко кивнул, задержав дыхание. Неужели вот он, момент истины? Однако Тэхён лишь вздохнул как-то слишком протяжно и грустно, а затем еле слышно сказал: — Мне тоже. Бомгю запутался окончательно. Он всё это время думал, что стал желанной мишенью для злобной и голодной нечистой силы, тогда почему эта самая сила сейчас глядит так задумчиво, совсем не страшно и даже по-детски хмурясь? Почему Тэхён не воспользовался ни единой возможностью наконец разделаться с Бомгю, ведь у него было столько удобных случаев? Он истязал его, мучил, сводил с ума, а теперь вдруг стоит одиноко, держит дистанцию и смотрит косо, будто боится Бомгю больше, чем он его. — Придёшь завтра как будешь готов, — встряхнув головой, произнёс Тэхён и, не оставляя Бомгю и шанса возразить, пошёл прочь — обычно, пешком, без всяких там фокусов. Бомгю растерянно смотрел ему вслед, не смея окликнуть и думая только о том, что совсем не знает, где ему Тэхёна искать. Наверное, как и всегда - во сне.