Месть, вышедшая из под контроля

За несколько часов до события От лица Агаты — Агата, ты что делаешь? — резко на кухню заходит Рэйчел, удивленно вскидывая брови. — Да так, балуюсь,— спокойно отвечаю я, продолжая сыпать измельченную до порошка таблетку в кофе. — Это кому? — Да что ж ей не уймётся! — Алексу. — И это… — говорит Рэйч, но я перебиваю ее, зная, о чем она спросит. — Виагра,— наконец закончив дело, я поворачиваюсь к ней с хитрой улыбкой на лице. — У вас настолько все плохо? Бедный мальчик уже не справляется? — хмыкнув, спрашивает подруга, на что я тоже тихо усмехаюсь. — Нет. Просто настало время мстить. Помнишь, ты мне рассказывала, как месяц назад Алекс с Сэмом подсыпали мне в молоко слабительное? — девушка лишь кивает и я продолжаю рассказывать о своём плане: — Ну так вот. Я решила добавить ему в кофе виагру. Пусть тоже помучается. — А тебе не кажется это слишком? Все-таки через час мы должны быть в аэропорту, — говорит Рэйчел и я распахиваю глаза от удивления. Точно! Как я могла забыть, что сегодня мы летим в Эдинбург, на встречу с тетушкиными партнерами! Немного подумав над ситуацией, я добавляю: — Значит помучается вдвойне! — после чего отряхиваю руки и выхожу со зловещей улыбкой из кухни.

***

Сейчас я наблюдаю прекраснейшую картину, сидя за обеденным столом и поедая завтрак: Александр берет в руки чашку с бодрящим напитком, который я приготовила для него и попросила Марту принести ему за трапезой. Он благополучно выпивает все до дна и улыбается, наслаждаясь хорошим началом дня. Неужели парень не почувствовал иной, незнакомый ему ранее вкус? Хотя кто его знает, может и знакомый… Впрочем, если он не заметил, мне это только на руку. Ох, бедный Алекс! Как же ты будешь выпутываться из этой ситуации?

***

От лица Александра Уже полчаса мы находимся в аэропорту, дожидаясь объявления о том, что самолёт готов принять новых пассажиров. И уже гребанных полчаса меня трясёт как не в себя! Все началось еще на регистрации, когда я резко почувствовал беспричинное возбуждение. Вроде возле меня не проходили полуобнаженные девушки, не танцевал стриптиз. Сэм постоянно спрашивал меня, почему я прикрываюсь рюкзаком и хожу, как косолапый медведь, а я говорил, что неудачно ударился. Сейчас я сижу на диване в зале ожидания, нервно дергая ногой, а глаза бегают в разные стороны и постоянно ложатся на бюсты девушек. И Агата не была исключением. Знаете, открыто, в наглую смотреть на ее грудь, понимая, что шанс спалиться очень высок, тот ещё всплеск адреналина в крови. Интересно какой у неё размер? Третий или четвертый? Нет, наверно все-таки четвертый. Не большеват ли размер для такой молодой миниатюрной девушки? Говорят, люди растут до двадцати пяти, тогда грудь ещё вырастет или останется такой? — Алекс…— чей-то тихий голос позвал меня, но я не обратил внимания. Сейчас у меня другие дела. — Александр! — крикнув в ухо, от чего я чуть не оглох, Сэм начал трясти меня за плечо. — Да что тебе надо?! — не выдержав, я тоже перешел на крик, от чего рядом сидящие люди осуждающе посмотрели на нас, а некоторые даже шикнули. — Я хотел спросить, что с тобой? — Со мной все впорядке. — как можно более спокойно сказал я. — Тогда почему ты пялишься на грудь Агаты? — Блин, неужто спалился? — Я не пялюсь. — А что ты делал? Анализировал? — Да, Сэмюэль, думал сделать пластическую операцию по увеличению груди. — Не хочу тебя огорчать, но тебе вряд ли пойдет. — с грустью сказал Сэм, за что получил подзатыльник. — Эй, а ты не знал, что избиение полицейского это уже статья? — Не выпендривайся, малыш Сэмми. Ты не на работе сейчас, так что оставь это на потом.— говорю я, на что парень фыркает.

***

Спустя долгих двадцать минут прохождения регистрации я наконец могу расположиться на мягком кресле в самолете. Все таки удобнее скрывать стояк сидя, нежели стоя. Сейчас я все также дергаю ногой и пытаюсь глазами найти хоть какое-то спасение, но все тщетно, поэтому мне остаётся только нервно ждать конца этих пыток, закрывая глаза в надежде, что сон всему спасение. — Александр, может, ты перестанешь трястись! Это чертовски раздражает! Разве мама тебе не говорила, что перед тем как садиться в самолёт, нужно сходить в уборную? — Мой внутренний монолог прерывает Агата, сидящая по правую сторону от меня, возле окна. — Простите, миледи.— я выдавливаю из себя самую лучезарную улыбку и говорю: — У меня слабый мочевой пузырь. Наверно, надо было осведомить вас перед полетом? — Надо было. — Девушка также мило улыбается и отворачивается. Я уже было принимаю удобную мне позу, но в голову резко всплывает момент с этой улыбкой. Это не просто улыбка. Так делал всегда Рэйч, когда пакостил. Неужели... Я медленно поворачиваю голову в сторону Агаты, дабы не напугать, и пытаюсь разглядеть эту мимику. Она до сих пор так улыбается, из чего я могу предположить, что именно это девушка — причина моих сегодняшних проблем. И если это окажется правдой... Ууух, ей несдобровать!

***

— Алекс, что ты разлёгся тут на весь салон? Дай выйду.— говорит Агата и я поджимаю ноги, чтобы она могла пройти. Прошло уже минут сорок с того момента, как мы взлетели, поэтому теперь можно свободно разгуливать по борту самолёта. И это прекрасная возможность подтвердить мою теорию. Через пять минут после того как каттен зашла в уборную, я направляюсь туда же, ведь в такой тесной кабинке шанс сбежать снижается до нуля. Я долго стучу по двери и мне наконец открывает удивленная моим появлением Харрис. Она уже было хочет выйти, но я заталкиваю ее в комнатку и закрываю дверь. — Нильсен, ты чего?— шепчет девушка. Я не собираюсь ходить вокруг да около, поэтому спрашиваю прямо. — Что ты сделала со мной? Что-то подсыпала, намазала? — Я ничего не делала, Алекс. А теперь можно мне выйти? — Хладнокровно отвечает Агата и пытается выйти, но я снова перегораживаю дорогу. — Эй! — Я знаю, что это ты сделала, но я не могу понять что именно и зачем? — А ты разве не помнишь? Я непонимающе смотрю на неё, вскинув бровь, на что она усмехается. — Помнишь, как месяц назад ты сказал Сэму подсыпать мне слабительное? Ну так вот, мальчик мой, это месть. —Подсыпал Сэм, а мстить мне решила!Спустя месяц?! Когда мы в чертовом самолёте!— Я вскидываю руки вверх, мягко говоря, офигевая от ситуации. — Ну и что ты мне подсыпала? — Виагру. — говорит девушка и на ее лице растягивается зловещая улыбка, показывающая всю серьезность ее намерений. — Серьезно?! Виагра, Агата?! Ты издеваешься?! А что же ты не придушила меня сразу подушкой, когда узнала? — Во-первых, придушить не так весело и долго, чем наблюдать за твои дерганиями и трясками. Ты бы видел себя! Подумав немного, Агата добавляет: — Ну раз ты все узнал, я могу идти? Все равно ты мне ничего не сделаешь, мы в самолете. — Каттен опять пытается ретироваться отсюда, но я останавливаю ее, крепко держа за руку. Если она думает, что уйдёт безнаказанной, то сиииильно ошибается! — Погоди, милая, я ещё не отомстил. Сейчас ты будешь отрабатывать своё наказание. — Серьезным тоном говорю я. — В каком это смысл...— Она не успевает договорить, так как видит, что я уже начинаю снимать свой ремень. —Александр, пожалуйста, скажи что это шутка. Мы в самолете, мать твою, а ты хочешь заняться сексом? Я не буду это делать! — А надо было думать об этом раньше, Агаточка!— я расстёгиваю молнию и снимаю штаны, пока маленькая Харрис пытается выбраться отсюда, но все безполезно. После того, как на пол падает нижнее белье, я беру Агату за талию и прижимаю к двери так, что мое достоинство плотно упирается ей в бедро. — Алекс, нет! — Агата, да! Поверь мне, ты не уйдёшь отсюда, пока я не буду удовлетворен. Она немного щурится и смотрит на меня так, будто хочет убить, ну оно и понятно. После долгих раздумий девушка обреченно вздыхает и неуверенно опускается на колени. — Может, я могу отделаться деньгами? — с надеждой в глазах спрашивает каттен, но сейчас я непреклонен. — Надо было думать раньше, золотко. — Ладно. — бубнит она себе под нос и принимается к делу. Сначала она осторожно то одной, то двумя руками водила по моему члену,стягивала кожу, затем смочила головку слюной, от чего я издал полурык-полустон. Это видимо послужила ей стартом, потому что она, не церемонясь, взяла в рот почти всю длину, глотая смазку. Каттен начала быстро работать ртом и водя рукой вперед и назад. Я уже был близок, но не мог так просто отпустить маленькую Харрис, поэтому я резко схватил ее за бёдра, поднял и посадил на раковину. Девушка даже не успела ничего возразить, как тут же впился ей в пухлые розовые губы и начал языком исследовать ее рот. Она стонала, мычала и закатывала глаза от удовольствия, торопливо расстёгивая пуговицы на моей рубашке. Я в это время кусаю ее губы, мочку уха, шею, ключицы, оставляя на теле ярко-красные засосы. Мои руки не теряли время зря, сжимая затвердевшие соски и медленно опускаясь к ее влагалищу. Пока каттен расстёгивает последние пуговицы, я отодвигаю в сторону ее трусики и резко вхожу, от чего она вскрикивает. — Тише, Агата, ты же не хочешь, чтобы о твоём наказании узнали все пассажиры на борту? — Она недовольно фыркает и начинает царапать своими острыми коготочками мою грудь и живот. Я ускоряюсь так, что отчётливо слышаться хлопки об бёдра Агаты и ее тихие стоны. Воздуха в кабинке становится все меньше и дышать все тяжелее. — Алекс, ты... Чертов доминант! Когда... настанет... моя... очередь? —Никогда, золотко. — шепчу ей в ушко и шлепаю по ягодице. — Тише, Александр, ты же не хочешь, чтобы о нашем соитии узнали все пассажиры на борту? — Ведёшь себя как я, бесит. Я вдалбливаюсь в неё с невероятной скоростью, сжимая бёдра и массируя клитор. После нескольких минут удовольствия, мое тело пробирает мелкая дрожь, как и Агату, и мы одновременно кончаем, тихо и с наслаждением выкрикивая имена друг друга. —Ну что, теперь тебе стало лучше? — отдышавшись, спрашивает Харрис, параллельно приводя себя в нормальный вид. — Нет, придётся по новой. — обреченно говорю я, надевая штаны. Девушка лишь фыркает и поправив прическу, выходит из кабинки. Надо будет как-нибудь ещё раз повторить.