Приходит время отпустить

***

—Тин, пристегнись нормально, — просит Паша, наблюдая, как Кароль накручивает ремень на руку. —Мне неудобно, — шипит, обиженно озираясь на менеджера. —Тин, — Орлов больше ничего не говорит, лишь серьёзно смотрит на неё. Тина всё-таки опускает руку, ремень безопасности принимает правильное положение. Паша выдыхает и отвлекается на пейзаж за окном, радуясь пускай небольшой, но приятной победе. По дороге к павильону у Тины время от времени звонит телефон и часто вздрагивает от смс, раздражая и Пашу, и водителя, но Кароль трубку не берёт и даже не смотрит, кто звонит. Знает. —Тин, ты не знаешь, что можно добавить контакт в чёрный список или хотя бы включить беззвучный режим? —Знаю, — бурчит в ответ и совсем выключает свой телефон. Через пару минут активно требует снова переставить симку в её старый нокиа, с которым ей якобы удобнее. Докатились. Так они медленно приближаются к офису канала «Один плюс один». Приезжают вовремя, но карантинные меры и проверка температуры на входе съедают кучу времени, поэтому в кабинет Завадюка Паша с Тиной заходят с ощутимым опозданием, отчего внутри второй растекается волна раздражения. Разговор обо всём и не о чём. На канале кризис. Карантин. Бюджета нет, возможности снимать шоу в обычном режиме тоже. Нужны деньги, нужны хорошие рейтинги. Кажется, что Вова готов впихнуть Тину во все шоу сразу. И, желательно, с Баланом под ручку. Ей, конечно, приятно осознавать, что одно её имя может сделать бешеный рейтинг, но и о рамках адекватного тоже забывать не следует. Тина не отсиживается в сторонке. Настойчиво пытается предложить свои идеи проектов, в которых готова принять участие. Например, большой концерт победителей и ярких участников Голоса, который бы продемонстрировал, как изменилась жизнь людей, прошедших проект. Этот проект ещё раз показал бы людям, что не нужно бояться участвовать в подобных проектах и всегда идти к своей цели. Но её как будто не слышали или не хотели слышать, снова и снова проезжая по ушам предложениями о танцах в паре с Баланом. В итоге, фоточка в инстаграм с подписью о том, как он её ценит и любит, а также куча нерешенных вопросов и отказанных предложений… —Ну что, какие планы? — спрашивает Паша, когда они наконец-то покидают здание и снимают себя ненавистные марлевые маски, в которых практически невозможно дышать. —Хочу в студию… попеть, — хмурится, как ребёнок. Привычка. Изначально не готова услышать отрицательный ответ. —Тин, ты не напелась ещё? —Нет, в новом альбоме ещё есть над чем поработать. И так задерживаем выход из-за карантина… всё должно быть как минимум идеально. —Услышал. —Так, сможешь договориться со студией? —Попробую, если получится, вызову Антоху. —Спасибо, Паш. –Пошли в кафе, при мне возьмёшь себе завтрак, чтобы я был спокоен. —Хорошо, папочка, — улыбается и идёт за менеджером на встречу с любимым авокадным тостом. Весь день проводит на студии. Работа, как наркотик, помогает забыться, отвлечься от проблем и окунуться в то, что, действительно, нравится. Тине сейчас особенно тяжело. Нет сцены, соответственно, нет воздуха. Но она держится, жизнь научила. Лишь изредка её выдают грустные глаза. Вечером вместе с водителем за ней опять приезжает Паша. Тина опускает глаза при встрече, ведь догадывается в чём дело. Но собирается с духом и сминает предположения вместе с краем своей тёмно-зелёной кофты, которая вместо того, чтобы находиться на её прекрасном теле, согревая и защищая от ветра, висит на руке. —Тин, мне Дан звонил… Кароль взволнованно смотрит на менеджера, но потом неожиданно начинает что-то искать в рюкзаке. Лучшая защитная реакция — появление какого-то очень важного и срочного дела. —И что? — решает идти в нападение, проклиная в мир, в котором Дан всё-таки смог разыскать личный номер Паши. —Спрашивает, куда пропала его белая королева и почему она уже три дня не берет трубку. —Он не знает, что, если человек не отвечает, то он просто не хочет разговаривать? —И откуда такой холод? Ещё неделю назад, во время съёмки финала, все было по-другому. —Паш, к чему это всё? Был проект, мы общались, нам было хорошо, но он закончился… И продолжается реальная жизнь. Я мама, певица… а у него совсем другие планы. —Абсолютно нормальные планы, как у любого нормального мужчины. —Паш, я не хочу поддерживать эти навязчивые идеи поклонников и Балана. —Ну да… «Ни в коем случае не меняйте меня местами с Димой, я не хочу с Потапом сидеть, мне с Даном нормально» «Ворожу на принца из Молдовы» «Пусть Балан выходит в прямой эфир из моего дома, к Монатику дольше ехать». Всё это твоя инициатива, не так ли? Или мы так пиариться стали на старость лет? — язвит Паша, которого вся эта неопределённость начинает раздражать. —Долго думал? — снова шипит, злясь на друга, который хитро выводит её на откровения, к которым она не готова. —Просто обоснуй, мне интересна твоя линия. —Паш, я не знаю, что происходит, но всё, что ты видел всегда было искренне. —Так в чем проблема сейчас? —Паш, заигрались. Нужно знать меру. —Какую меру? —Просто меру. Я мама, я по-прежнему любящая жена… —Понял тебя. Но что делать Дану? —Проблема только в границе. Как только авиасообщение откроют, он уедет, вернётся к нормальной жизни и всё забудет. Не будет воспринимать прекращение нашего общения так остро, как сейчас. Нужно просто переждать. —В общем, разбирайтесь сами, — Паша в очередной раз понимает, что у них всё снова очень сложно. Хотя, в принципе, неудивительно. Решать два плюс два через логарифмическое неравенство с двумя неизвестными — это любимое занятие Кароль. —Но трубку лучше возьми. Заботливо говорит Паша. Не хочет вмешиваться. Просто хочет, чтобы у босса все было хорошо.

***

Утром Тина проснулась поздно. Ну как поздно, для обычного человека даже рано, но для Тины Кароль подъем после семи означал обидное — проспала. Пока Веня и мама благополучно спали, Тина быстро сделала утренние процедуры, выпила полкружки кофе и поспешила в зал, чтобы как минимум сделать тренировку, а как максимум залить очередной mood в инстасториз. Занимаясь уже больше получаса, она стала замечать странные тени во дворе, чуть позже ей стало казаться, что у входной двери в дом кто-то стоит. Осознав, кто это может быть, Тина, бросив всё, выбежала на улицу. —Ты что тут делаешь? — осуждающе шипит, молясь, чтобы дверной звонок не разбудил маму и сына. —И тебе доброе утро, — усмехается Дан, был рад спустя неделю увидеть её именно такой, с испуганной ненакрашенной физиономией и лохматыми волосами, — крутой костюмчик кстати. Тина мгновенно смущается, вспомнив, что её спортивная форма слишком сильно облегаёт её фигуру и ужасно просвечивает. «Когда-нибудь наступит момент, когда я не перестану соглашаться на одежду по бартеру» — думает она, закатив глаза. Да ещё и Балан прибавляет смущение, внимательно оглядывая её фигурку. —Что. Ты. Тут. Делаешь? Ты не знаешь, что у меня дома ребёнок и мама? —Если бы хотя бы изредка открывала переписку со мной, знала бы о моих планах. —Зачем ты приехал? —Поговорить. Могу рассчитывать на эту опцию? —Хорошо, я переоденусь и выйду. Жди меня, пожалуйста, в машине. —Жду. —Чёрт, — взволнованная Тина вбегает в спальню и рапахивает дверцы большого шкафа. Куча разных тряпок буквально падают ей на голову, но ничего подходящего она не находит. Вываливает часть вещей на кровать, к счастью, находит джинсы и свитер, для мая достаточно тёплый, но подходящий для встречи с Даном. Вот знала же, что он может припереться домой, а не подготовилась. Безответственная. Переодевается. Вроде получается неплохо, но порядок в шкафу навести необходимо. В следующий раз так может не повезти. Подкрасив губы и ресницы и прихватив любимые кеды, взволнованная Кароль спешит вниз. Скрещивает пальцы в надежде, что убежит незамеченной. Но планы летят тартарары, так как на кухне уже готовят завтрак мама и Веня. Кароль очередной раз чертыхается, но других альтернатив у неё нет. На встречу с Даном идти нужно. —Доброе утро, Тин, будешь завтракать? —Доброе утро, нет, нужно срочно отскочить по делам, ненадолго. —Понятно. Но обязательно возьми с собой чай, погода сейчас обманчивая. Подожди секундочку, сейчас сделаю, — женщина достаёт с верхней полки термос и заваривает чай. На вопрос «тебе какой?» Тина по привычке проговорила рецепт чая, который пьёт Дан: зеленый с одной ложкой сахара и листиком мяты. Общаясь с мужчиной продолжительное время, уже сама стала пить только такой. Ничего особенного, просто так удобнее. Всё это время Тина очень нервничает, боясь, что брюнет устанет ждать и опять начнёт трезвонить в дверь. Не зная куда себя деть, не находит ничего более занятного, чем сжимание плеч сына. Получив от мамы чай и контейнер с любимым сыром, Тина, спешно прощается и выбегает на улицу. Светлана задумчиво смотрит ей вслед, так как этот разговор оставляет после себя какое-то странное волнение. Но женщина быстро приходит в себя, возвращаясь к приготовлению завтрака для внука.

***

—Ты быстрая, — усмехается Дан, наблюдая за тем, как она забавно залезает в машину. Настоящий милый тараканчик, который сначала запускает в салон конечности, а только потом тело. Была бы она не такая упертая, он бы с радостью помог ей, подав руку. —Мама застукала, — она надувает губы и закрывает дверь. Дан улыбается, не помнит, когда в последний раз слышал от девушек такие оправдания. Скорее всего даже не в универе, а в школе. —Не отпускала гулять, пока не поешь? —Дан! — Тина пресекает дальнейшие шутки и отдаёт ему термос и контейнер. —О, заботу обо мне у тебя не отнять, Тиночка. —Что ты хотел? — её лицо становится серьёзным. Она помнит свою цель. —Во-первых, увидеть тебя, потому что я скучал, это честно, — проговоривает и сам удивляется, насколько изменился рядом с ней. Раньше он не награждал девушек такими признаниями, — А, во-вторых, узнать, почему ты в очередной раз начала бегать от меня? Спрашивает с прежней мягкостью в голосе, даже несмотря на то, что в последние дни она знатно потрепала ему нервы. —Я не бегаю, просто… Дан садился удобнее и внимательно смотрит на неё. Говорить становится тяжёлее. Она мнётся, не зная с чего начать, Дан хитро щурится и садится ближе. —Дан, пей чай, — выплёвывает Тина. В его тесной машине деваться некуда, приходится прижиматься спиной к стеклу. Дан послушно делает глоток и снова переводит взгляд на неё. Её волнение его забавляет. Он ещё раз убеждается, что делает всё правильно, что не зря приехал к ней из райского Шишкино. —Дан, я тебе уже тысячу раз объясняла, что хочу всё прекратить… —Но каждый раз продолжала, — завершает за неё он. —Продолжала, потому что слабая… —Ты сильная. —Больше нет. —Ты самая сильная женщина, которую я когда-то встречал. И ты знаешь это. Я по праву ставил тебя в ряд с Ахматовой и Жаклин Кеннеди. И ты соглашалась с этим, потому что всё пережитое тобой много и для трёх женщин. Если бы ты хотела всё закончить раз и навсегда, давно сделала бы это, но ты каждый раз оставляешь мне надежду. Так что подбирай другой аргумент, убедительнее. —Хорошо… Когда я жила одна мне было легче общаться с тобой, но сейчас, когда дома сын, я вспомнила свою ключевую роль, и понимаю, что ни о каких чувствах не может идти даже речи. А ты дружить не умеешь. —Ты тоже. —Поэтому давай завершим и поставим точку. —Мать и вдова — это не все из возможных ролей для тебя. Тебе нужна любовь, другая, мужская… секс в конце концов, качественный страстный секс, Тина. Ты становишься красивее, когда тебя целуют. —Ты много на себя берёшь, — Тину поражает его наглость. —Ты тоже, когда решаешь за двоих. —Я ничего ни за кого не решаю… знаешь, я так и предполагала, что разговор снова заведёт нас в тупик, зря согласилась на него. И главное, я никогда не давала тебе поводов думать, что между нами может быть что-то большее, чем приятельское общение, поэтому не понимаю, откуда у тебя такие мысли… —Глупая ты, Тина. Каждым своим взглядом и объятием ты мне неоднократно давала причины так думать. И даже сейчас подсознательно это делаешь. Девочка внутри тебя любит… —Думай как хочешь… —И делай как хочешь. Вот я и приехал. —Дан, я тебя не понимаю, — терпение певицы кончается, — Ты мне постоянно твердишь о чувствах. Но, если бы ты любил… по-настоящему, — колит она, — ты бы прислушался и отпустил меня. —Когда это любить стало значить отпустить? —Когда приходит время отпускать… Нужно отпускать… Ты абсолютно прав, иногда любить — это значит отпустить. Особенно, когда это выбор человека. Когда он сам хочет уйти, так как больше не чувствует себя рядом с тобой счастливым. А любовь, это желание, чтобы объект твоей любви был счастлив. Не согласен? —Как же ты любишь «красиво» говорить, — усмехается, — На каком сайте цитату взяла? И ещё, если бы я знал, что ты счастлива без меня, я бы давно уже улетел на другой континент… но, — он протяжно прошептал, — но это не так. и ты согласна со мной. Он тянется к ней и плавно, немного приподнимая её верхнюю губу языком, целует её, с каждым разом касаясь её губ нежнее. А Тина сама не ожидая от себя, резко…