Приходит время отпустить

***

      Добрый вечер, мои дорогие. О произошедшем в нашей с Тиной жизни дальше хочу рассказать вам сам. И это не сказка, которую вы так любите слушать. Точнее, сказка, но случившаяся со мной на самом деле.       Ноябрь и добрая часть декабря прошли в уютной домашней обстановке подготовки к новогодним праздникам. Как только у Тины завершились съёмки Голоса, мы на скорую руку собрали вещи и убежали в Карпаты. Ехали вслепую, без идей и планов, просто оба чувствовали, что там нам будет хорошо. Горы, действительно, встретили нас максимальным радушием и теплотой, а главное, пушистым белым снегом, о котором в Киеве мы могли только мечтать. По интуиции мы выбрали и купили там домик — небольшую двухэтажную деревянную избёнку, которая покорила нас уютом и теплом. А когда мы увидели, какие здесь восходы и закаты, нашему счастью не было предела. Это определённо наше место, и звезды тут намного ближе.

Возможно, до них даже можно дотянуться рукой…

***

      Ещё год назад мы бы никогда не подумали, с какой наивной, детской радостью будем готовиться к Новому году: растягивать по крыше огромную гирлянду, наряжать красавицу-ёлочку, совсем небольшую, но настоящую, пахнущую лесом и детством, выпекать печенье в забавных формочках — рожицах новогодних героев. Мы выглядели сумасшедшими: столько муки и смеха вряд ли когда-то рассыпалось в этом доме. И это непередаваемые чувства. Вскоре к нам присоединился и Веня, и моя Тина окончательно ожила, пребывая в заботе и обожании теперь уже двух мужчин. Несмотря на нашу с Тиной гармонию, втроём мы ощущали себя намного целостнее. Чувство, что мы настоящая семья, не покидало меня и заставляло приятно колоть в сердце. Я всю жизнь считал семейный быт самой банальной оковой, в которую может загнать себя человек, полностью лишаясь свободы. Верил, что мне уготовлен другой путь, что настоящее счастье я познаю в одиноком путешествии в другие миры и галактики за мудростью и истиной. Как же я ошибался. Но я даже рад, что так случилось. Ведь красивее и важнее истины только сам путь к ней. И я счастлив, что прошёл его именно с Тиной. —Милый, вставай, ну Дан, — я просыпаюсь и чувствую, как Тина натягивает на мои ноги шерстяные носки с оленями. —Что случилось? Потоп? —Потап! —Что? —Шучу. Сегодня такое красивое утро. Восход. Побежали! Открываю глаза и замечаю, что на моей голове уже надета шапка. Несмотря на то, что я сова и поваляться утром в постели — моё любимое дело, я глубоко вздыхаю и плетусь за Тиной, чтобы посмотреть на то, что так поразило мою малышку. Протираю глаза и вижу, как всю округу затянуло персиковой дымкой. Градиент оранжевого от огненно-рыжего до нежного пастельного и яркий солнечный круг, виднеющийся над горизонтом. —Красиво, красиво, красиво?! — подбегает к самому обрыву и прыгает, указывая на небо. —Это, правда, необыкновенно красиво, — догоняю Тину и укутываю восторженную хулиганку в объятья. Она ещё немного вошкается в моих руках, желая, чтобы я продолжил разделять её восторг. Потом успокаивается, и мы в тишине любуемся восходом. —Небо целует мои глаза, — произносит чуть слышно, — а я целую моё небо. Тина холодными руками обхватывает мои щеки и, поднявшись на носочки, начинает касаться моих губ. Я в изумлении смотрю на неё, а она не успокаивается, усыпая меня нежностью. За эти ощущения я, правда, с удовольствием отдал ещё 420 лет. Настолько люблю её. Дорогие, вы не представляете, настолько сильно я её люблю.

***

      Но встретить Новый год вместе нам не удаётся. Я очень не хотел оставлять их, но мне было нужно съездить домой, чтобы отпраздновать католическое Рождество с семьёй. Семейная традиция, к которой трусишка Тина ещё не готова, а я проигнорировать не могу, зная, как этот праздник значим для моих бабушки и мамы. Из-за вируса и карантина мы и так практически не виделись в последнее время.

***

      На время моего вынужденного отсутствия Тина с Веней решают временно покинуть наш домик и отправиться в путешествие по Карпатам, о котором мальчик давно мечтал. Покататься на горных машинках, наесться вкусной западноукраинской еды и налюбоваться уникальными природными масштабами гор. Я был спокоен, так как их сопровождал наш уже хороший друг и старожитель Карпат — грибник Юра, а позже к их компании присоединились ребята из Тининой команды. Но мы точно знали, что седьмое число обязательно проведём втроём. Ведь Рождество мы любим намного больше Нового года, этот праздник всегда казался нам чище и светлее.

***

      В новогоднюю ночь, сидя за большим и шумным семейным столом вдали от моей дорогой девочки, я загадал единственное желание. По-особенному звёздное в эту ночь небо пообещало исполнить. Я ему поверил и благодарил за прошедший год, который, несмотря на все сложности, которые он нам принёс, стал самым знаковым и важным в моей жизни. Сделал глоток шампанского, поцеловал в щеку маму, погладил по головке бегущую к ёлке малышку Элису и набрал сообщение Тине. «С праздником, дорогая, люблю и очень скучаю. У тебя всё хорошо?» Через десять минут мне на телефон пришло её фирменное: «Я счастлива», и я с улыбкой побежал к племянникам — хулиганить и отбирать у них новогодние подарки.

Да, я ещё не вырос. И, если честно, взрослеть не хочу.

Хотя, кажется, немного придётся, но тогда я об этом даже не думал. Всё изменил день, когда мы встретились с Тиной, о нём и хочу рассказать вам поподробнее.

***

      В десять утра такси подъезжает к нашему домику, пытаясь аккуратно развернуться на узких горных улочках. Я выхожу из машины и делаю глубокий вдох, чтобы наполнить лёгкие горным воздухом. Забираю из багажника свои многочисленные сумки и прощаюсь с водителем. Идти быстро не получается, поэтому плетусь еле-еле, чтобы ничего не уронить. На середине пути пакет с гостинцами от мамы всё-таки выскальзывает из рук. Поднимаю и беру его в зубы, так как в рождественскую холодрыгу возвращаться за ним совершенно не хочется. Тина бы обязательно отругала, но пока её нет, я позволяю себе небольшую шалость. Проворачиваю ключ в замке, и в этот момент тишину нашего домика нарушает рингтон моего телефона. —Приём, приём, как слышно? — из трубки звучит звонкий голос Тины. Настолько рад её слышать, что уголки губ непроизвольно расплываются в довольной улыбке. —Приём, тебя очень хорошо слышно, малыш, — пытаюсь зажать телефон между щекой и плечом, так как руки по-прежнему заняты сумками. —Прилетел? —Да, и как раз секунду назад вошёл в дом. Тина начинает встревоженно дышать, что очень меня настораживает. —Что-то случилось? Ты какая-то тревожная. —Я очень соскучилась, хочу уже увидеть тебя… — она взволновано глотает окончания, я задумчиво замираю. —Я тоже скучаю по тебе. Вы вечером будете? — оставляю вещи у двери и убираю в шкаф куртку. —Нет, только завтра утром. Погода плохая, водитель сказал лучше переждать. Хотя расстояние небольшое, дорога непростая, лучше не рисковать. —Это правильно, — хмурюсь, понимая, что их безопасность намного важнее моего бешеного желания увидеть её, — тогда сегодня начну готовить наш праздничный стол. По поводу продуктов не волнуйся, всё купил, ещё и мама много всего передала, голодными не останемся. —Это хорошо. А мы соленья привезём, нам надарили тут. —О, это я люблю. —Дан, я очень скучаю. Так уже хочу в наш домик и как раньше. Помнишь? Замолкаем. —Конечно помню, моя маленькая, но теперь будет ещё волшебнее. Хочешь секрет расскажу? — присаживаюсь на пол. —Секрет? — удивляется Тина. —Да. У меня для тебя есть один подарок. Я привез его из Молдовы, думаю, тебе понравится, — открываю переноску, откуда несмело выходит крошечный белый щеночек с разноцветными глазами. На тоненьких трясущихся ножках делает пару неуверенных шагов и испуганно забивается под кресло. Я снисходительно улыбаюсь и присаживаюсь на корточки. Пёс смотрит на меня своими большими глазками и пятится назад. Удивительное существо: его голубой глаз — добрый и виноватый, зелёный — хитрый и проказливый. Столько эмоций в одном крошечном тельце. —Привёз? Значит, это молдавский ковёр? — улыбается Тина. —Нет, не ковёр, но я думаю, что он понравится тебе не меньше ковра, — не сомневаюсь в своём подарке. Знаю, что это скулящее ушастое чудо не оставит её равнодушной. Уже представляю наши вечерние посиделки у камина, как щенок будет задорно гавкать и крутиться вокруг нас. —Заинтриговал, буду ждать, — тихо проговаривает Тина. Чувствую, что малышке уже не терпится узнать, что я для неё такое «этакое» приготовил. —Но… — продолжает, — У меня для тебя тоже есть небольшой сюрприз. —Для меня? Когда успела? —Когда мы пару дней назад приезжали в домик проверить отопление, я оставила его в спальне на комоде. Открой, пожалуйста, до того, как я приеду. —Хорошо, малыш, сейчас пойду. Ладно, тогда не буду отвлекать от сборов, — слышу, что наш маленький друг начинает скулить, поэтому спешно заканчиваю разговор, чтобы Тина раньше времени ни о чем не догадалась. —Пока. —Пока, дорогая. Очень крепко тебя целую. —В щёчку? —И в щёчку, и в височек, и в лобик, и в губы, и, конечно, в шею, — тараторю, пытаясь вытащить щенка из-под кресла, а главное, отобрать у него шнур от светильника. —И я тебя целую. Через пару минут мне всё-таки удаётся выманить маленького хулигана миской с кормом. Первые минуты пребывания этого пушистого зверька в доме выдались нелёгкими, я уже вижу фронт работ, который предстоит нам для того, чтобы превратить этого до невозможности милого разбойника в воспитанного пса. Но вроде и мне и щенку пока всё нравилось, а это главное. Убедившись, что щенок благополучно осваивается, я активно приступаю к разбору вещей и готовке. Хочется сделать всё в лучшем виде, чтобы обрадовать Тину и весь завтрашний день не суетиться, а проводить время вместе. Совершенно забываю о Тинином подарке. Спохватываюсь только когда щенок напоминает о себе очередной шкодой — сгрызает носик моего ботинка и уже покушается на второй. Как могу ругаю его и спешно поднимаюсь на второй этаж. Взгляд сразу останавливается на небольшой коробочке, неаккуратно обмотанной лентами. Вижу, что малышка либо очень спешила, либо сильно волновалась, повязывая этот бантик. Со спокойной улыбкой открываю подарок и замираю. Скажу честно, я плохо помню, какие именно эмоции испытал в тот момент, но точно знаю, что настолько сильного потрясения я не переживал никогда. Я знал, что такое счастье родительства и отцовства, я знал, какое счастье родителям приносят их дети, но это всё казалось слишком далёким и несбыточным. Но в тот момент, когда я осознал, что сердечко нашего с Тиной продолжения уже бьётся, мой мир перевернулся. Я дал себе слово, что уже никогда не отпущу её и сделаю всё, чтобы они были самыми счастливыми.

***

—Малыш, — выговариваю с трудом. Тело дрожит, меня то и дело бросает в холод. Я несколько минут собирался с силами, чтобы просто набрать её номер. —Посмотрел? — испуганно шепчет Тина. Не представляю, что она чувствовала всё это время. —Малыш, я не знаю, что сказать. —Ничего не говори, — голос выдаёт. Чувствую, как маленькая обливается слезами и тоже дрожит. —Мне сейчас так хочется тебя обнять. Я глотаю слезы, как мальчик, вцепляясь пальцами в телефон. —Как ты себя чувствуешь? — от страха мысли путаются. Мне так много хочется ей сказать, о стольком спросить, но я не могу сформулировать. Контакт между сознанием и речью безнадёжно потерян. Но мне очень хочется показать, насколько я рад и благодарен ей. —Всё хорошо, Дан, правда… —Я люблю тебя… вас…

***

      Эта ночь становится сложнейшим испытанием для меня. Ведь я успеваю порыдать, покричать от счастья в подушку, осознать, какая ответственность за них теперь лежит на моих плечах. Когда эмоции совсем овладевают мной, я не выдерживаю и набираю маме. —Дан, сын, что-то случилось? — звонок от меня в пять утра она получала лишь единожды. Когда я написал Oriunde Ai Fi и не мог прийти в себя от переизбытка эмоций. —Мам, — услышав её голос, я в ту же секунду становлюсь маленьким мальчиком. Хочу расплакаться в трубку, но всё-таки сдерживаю себя, — Мам, я скоро стану отцом. Проговариваю и сам не верю. Она молчит. —Мам… —Сын мой, это такая радость. Боже, береги вас! —Мам, только не плачь. —Я не плачу, сын, честно. —Мам, мы с Тиной очень долго мечтали об этом ребёнке. Но мне очень страшно, насколько у меня получится… —Дан, ты будешь лучшим отцом, слышишь меня? Ты так долго хранил в себе любовь и мудрость, что их хватит, чтобы воспитать счастливого доброго человека. —Спасибо, мам. —Как Тина? Как она себя чувствует? —Говорит, что хорошо. Они только завтра приедут. Но больше я её никуда одну не отпущу. —Правильно, береги её, как нежную розу, как грааль, как будто она сделана из тончайшего фарфора, и чтобы ничто не смогло причинить ей боль. —Конечно, мам… Я, наверное, постараюсь лечь спать. —Ложись, мой мальчик, тебе нужны силы, чтобы быть сильным для них. После разговора с мамой я мгновенно засыпаю. А она, как я потом узнал, молилась за нас всю ночь. Может, именно благодаря её молитве мне удалось немного отдохнуть.

***

      На следующее утро я с трудом открываю глаза и слышу с кухни вкусный запах блинов. Понимаю, что Тина с Веней приехали, а я нагло проспал и даже не встретил их. Быстро привожу себя в порядок и направляюсь вниз. Тина уже стоит у плиты и нетерпеливо подъедает из общей тарелки блинчики, обжигая пальцы. Веня сидит под ёлкой с нашим псом и учит своего нового друга командам. Я взволновано улыбаюсь и направляюсь к Тине. —Привет, родная, — шепчу ей в шею и обнимаю со спины, осторожно укладывая руки на её плоский живот. Не могу сказать, что чувствую что-то особенное, но глаза вновь наполняются солью. —Доброе утро, — улыбается и смотрит на меня какими-то необыкновенными ярко-голубыми глазами. Замечаю, что её взгляд изменился, стал ещё глубже и более осознанный, что ли. Тина взволнованно переплетает наши руки и упирается головой в мою грудь. Я крепко обнимаю её, тихонько раскачивая нас. Она тяжело дышит, сжимая мою руку. Выбираясь из объятий, я снова несмело кладу ладонь на её живот и чуть заметно глажу его. Замечаю, что в её глазах блестят слезы. —Не плачь, иначе я тоже заплачу, — выдавливаю из себя, не замечая, что мои щёки уже покрылись солёной влагой. —Когда ты узнала? —В новогоднюю ночь. Когда этот маленький житель не дал даже притронуться к бокалу шампанского, — наконец-то умиротворённо улыбается. И я тоже немного успокаиваюсь, понимая, что настолько волнительные моменты ей сейчас ни к чему. —Какой молодец, держит маму в тонусе, — улыбаюсь и присаживаюсь перед ней, целуя живот. Тина поднимает голову, вцепляясь пальцами в мои волосы. Наше спокойствие длилось недолго, новая волна дрожи настигнет нас синхронно.

Не волнуйся же ты так, крошка.

—Ты права… Твой сюрприз не сравнится ни с чем. Правда… Я не знаю, что сказать, но я… —Зато твой сюрприз нас чуть не покусал. Защитник будет, — перебивает Тина, прижимая меня к своей груди и, как маленького, успокаивающе гладит по голове и спине. —Прости, что уснул и не встретил вас. —Ничего. Нас встретил Марс. —Марс? —Угу. Ему же подходит, скажи. Новый член нашей космической группировки. —К звёздам, — соглашаюсь и, повернувшись, замечаю, что Венька и Марс сидят на ковре, которого раньше там не было. Стоп. Да это же тот самый… легендарный. —Подожди, это он? —Ага, — довольно улыбается. —Я так и знал, что тебя ничего не остановит и ты снимешь его и привезёшь домой. —Мне с трудом удалось объяснить хозяину дома, что он мне необходим. Но, как ты видишь, взгляд котёнка сработал, — повторяет свой обезоруживающий взгляд, — или всё же помог аргумент, что ковёр молдавский и совсем не вписывается в украинский дизайн. А у меня любимый человек молдаванин, поэтому мне подойдёт. —Чудо моё, — прижимаю её к себе и ещё раз целую её лицо. Потом бережно обхватываю за талию и мы направляемся к Вене и Марсу. Щенок сразу прыгает на Тину, а я обнимаю Веню, который шепчет мне на ухо, что скучал… Я чувствую себя по-настоящему счастливым и не перестаю благодарить Вселенную за мою маленькую большую девочку, заставившую поверить в чудо. И я даю слово, что наша дочь тоже обязательно поверит в чудо, ведь в мире, в котором она скоро появится, на самом деле есть место сказке.