Приходит время отпустить

***

—Дан, что будет, если взорвать Марс? — мужчина с трудом открывает глаза и по мере пробуждения всё сильнее впадает в ступор от услышанного. —Тин, что ты сейчас спросила? — Дан поднимает голову и видит сонную Тину, сидящую в позе лотоса с забавным пучком на голове. Надеется, что просто неправильно услышал её вопрос. —Дан, если Марс взорвать, что будет? — повторяет, смиряя улыбку мужчины строгим, но мечтательным взглядом. —Господи, Тин, что тебе снится… Ну, вообще, в этом вопросе учёные разделились. Но я больше склоняюсь к версии, что он разлетится на триллионы шоколадных батончиков, которые космическим дождём попадуют на Землю. Особенно сильные шоколадные осадки в таком случае ожидаются в Зазимье. Так что ты лишний раз подумай, — щекочет её, пытаясь утащить к себе под одеяло. —Дан! — ударяет натренированным кулачком и мило морщится, надувая губы. —Тин, да не знаю я, что будет с Марсом, я никогда его не взрывал. —Не с Марсом, что мне за это будет? —Стоп, только не говори, что ты ночью решила… — Дан смеётся, широкими глазами смотря на её хитрую мордашку. —Нет, но… —Тин, давай без но. Мне и так уже страшно, — он тянет её к себе, чувствуя, как Тина обмякает в его руках, — И вообще, почему в этой катастрофе, которая происходит между нами, ты ещё успеваешь думать о войне межгалактического масштаба? —Ты сам учил, если рушится жизнь, всё равно думать о космических просторах и галактиках. —Нет, Тина. Я говорил, что даже если рушатся миры и погибают галактики, нужно быть вместе и никогда не отпускать друг друга. —Получается, я не усвоила урок? —Ты усвоила другой, когда приехала ко мне после нашей ссоры… я до сих пор пытаюсь… —Дан, давай не будем, — она резко, с нескрываемым испугом прикрывает его губы ладошкой, — Мы оба любим друг друга, и для меня это главное. Не нужно возвращаться. Мне и так очень тяжело в последние дни, я очень хочу отдохнуть морально и физи… Дан кладёт руку на её талию, и девушка мгновенно вздрагивает, пытаясь скрыть блаженную улыбку. —Договаривай, малышка, — улыбается, умещаясь поудобнее. —Ну физически, и что? — смущённо произносит Тина и приближается к нему. Дан укладывает её, расслабляюще разминая плечи и спину. Она сжимается после каждого его касания, с наслаждением тихонько постанывая. —Космическая девочка. —Аааййй. —Тин, я еле касаюсь. Ты чего? —В этом и проблема, что еле касаешься. Они смеются в унисон. —Я люблю тебя. —И я люблю тебя. —Знаешь, что мы с тобой ещё никогда не делали? —Чего? —Сейчас, — он тянется к тумбочке, достаёт из верхнего шкафчика маску для сна и надевает её ей на глаза. —Это ещё зачем? —Мы слишком много внимания уделяем взглядам. Я хочу достичь другого уровня. —Почему тогда ты себе не закрываешь? — недовольно бурчит, не желая лишаться важнейшего органа чувств. —Для нашей же безопасности. Я не хочу поздороваться с тумбочкой или улететь на пол. Но я обещаю закрывать глаза. Договорились? Вместо ответа лёгким прыжком она привстаёт и, приблизившись, врывается в его губы глубоким поцелуем. —Я обожаю тебя, — он довольно запускает руки под её свитер, чувствуя лёгкое покалывание в паху. —Дааан, — сексуально шепчет Тина, выгибая спину. Дан оказывается прав: с закрытыми глазами она чувствует себя смелее, но одновременно с этим больше доверяет ему. Мужчина убеждается, что это именно то, что им нужно, и с резким рыком удовольствия приступает к главному. Сильно ударяет её по ягодицам и укладывает на кровать. Её ниоткуда взявшиеся ритмичные стоны заставляют его засмеяться. Но он старательно сдерживает смешки. —Эй, ты чего смеёшься? — Тина находит руками его скулы, чувствует напряжение. —Просто если ты продолжишь так реагировать, я закончу так и не начав. —Всё. Буду молчать. —Совсем-совсем? — легонько нажимает на живот и медленно опускает руку ниже, перебирая кончиками пальцев по её нежной коже. —Аууч, — из её уст вылетает долгий стон, она морщится. —Всё, всё, начинаем. —Упадём — пеняй на себя, Данчик, — повисает на его шее, полностью отдавая ему власть над собой. С каждой минутой убеждается, что ещё никогда не испытывала такого бесконечного наслаждения, ведь всегда пыталась контролировать процесс сама.

***

—Хочешь, что-то более холодное принесу? — виновато хмурится Дан, прислоняя к её лбу пакет с замороженной вишней. —Достаточно, — бурчит Тина, удручённо рассматривая себя в зеркало. —Шишки не будет, — подмечает Дан, аккуратно дотрагиваясь до краёв раны. —Ещё бы шишка была… Но синяк точно останется, — разводит руками Тина, обиженно смотря на мужчину. —Ты всё равно у меня самая красивая. А это всё быстро пройдёт, — целует её в лоб, нежно прижимая к себе. —Пройдёт, — тянет мужчину на себя и кладёт голову ему на грудь, — но в следующий раз, когда у тебя появится желание поэкспериментировать… —Что? —Слов нет, — смеётся Тина, подъедая ягоды из пакета. —Давай ты полежишь немного? —Поехали лучше домой, — выплёвывает косточки в ладошку. —Домой? —Да, Дан, хочу домой. Честно. Я так устала от наших с тобой волнений. Хочу Веню, тебя и под одеяло где-нибудь на Марсе, далеко от всех. —Зачем нам на Марс? У меня есть своя планета. Вообще, как ты помнишь, я принц… —Не маленький принц, — целится, чтобы запустить ему в лоб косточкой. —Не маленький? — удивляется Дан, сдувая с её бровей прилетевшую пушинку. —Совсем не маленький, — она передумывает применять команду «огонь» и, наоборот, ближе прижимается к мужчине, повторяя изгибы его тела, — но в душе малыш… совсем малыш. —Ладно, домой, так домой…

***

Полный привод. Ночной осенний Киев. Её ноги на его коленях. Тина смотрит в окно и поочерёдно высовывает в него руки, ловя сильные потоки холодного воздуха. Мужчина недовольно косится на открытое окно, от чего Тина игриво улыбается и успокаивающе водит ногой по его бёдрам. Дан часто сглатывает, мысленно обещая, что она ещё обязательно ответит за своё поведение. —Так вот, она согласилась стать его женой только с шестой попытки, — заканчивает рассказ Дан, подмигивая Тине через зеркало, — а это четыре сезона по пятнадцать серий, между прочим. —Какая разница с какой… Главное, что она согласилась и они вместе, — отвечает Тина, не разделяя возмущения мужчины. —Вместе. Но они потеряли годы, которые могли счастливо прожить вместе. Будь она чуточку решительнее. —Может проблема не только в ней… —Ну, а в ком ещё? Вы, женщины, самый нерешительный народ… У вас голова забита кучей лишних проблем и предрассудков. И ты, между прочим, далеко не исключение. А даже, наоборот, один из самых ярких примеров… Тина молча опускает взгляд. —Данчик, — после небольшой паузы, зовёт Тина и убирает ноги. —Да. — Жми на газ до упора. Предугадывая его удивление, уверенно смотрит на него. Показывая, что отдаёт себе отчёт в том, что говорит. —Что? —До упора. Какая там максимальная скорость у этого корыта? — стучит по панели его новенького мерседеса. —Тин, я физически не справлюсь с двумястами пятьюдесятью. —Можно меньше… Просто ускорься насколько получится. Пожалуйста, делай, как я говорю. Дан вздыхает, боясь, что придёт в голову к этой женщине в следующую минуту. Но всё же давит на газ. —Ещё. Ещё чуть-чуть. —Тина, всё! —Хорошо. Скажи… — скрещивает руки под грудью, чувствуя, как по телу приятно разливается адреналин, — тяжело управлять? Видит, как на его лбе появляется лёгкая испарина. Несмотря на то, что трасса практически пустая, Дан изо всех сил сжимает руль и судорожно следит за дорогой. —Так вот, представь, что эта мастерски несущаяся машина — моя жизнь. С виду лёгкость, сила, надёжность. Верно? А внутри… внутри постоянный страх и волнение, трясущиеся пальцы, вцепившиеся в руль. Сознание, которое просто не успевает следить за происходящим. Ведь на такой скорости всё окружающее сливается в одну сплошную картинку без начала и конца. А самое страшное — это понимание того, что каждая следующая секунда может стать началом настоящего конца. Неловкое движение, потеря концентрации — дорога в кювет. Сход с дистанции, без права на возвращение. —Нужен штурман? — догадывается Дан, немного снижая скорость. —Действительно, это первое, что может прийти в голову. Я жила с этой мыслью и искала того, кто будет помогать управлять моей лодочкой в триста лошадиных сил. Но встречались только пассажиры. А если везло, и попадались штурманы… они вели меня не туда. Сбивали с пути настолько, что мне приходилось искать дорогу назад. —Тин, — он сбавляет скорость до максимально разрешённой, — тебе нужен не пассажир и даже не штурман… водитель… —Да, Дан, ты абсолютно прав. И я бы очень хотела, чтобы им стал ты. Иначе ещё чуть-чуть и я не справлюсь с управлением. —Тин, это что предложение? — шутит Дан, вызывая у неё улыбку. Портит такой красивый момент, зато расслабляет свою чересчур напряжённую девочку. —Дурачок… но, в принципе, можешь считать, что это предложение. Мужчина съезжает на обочину и окончательно останавливается. —Я обещаю быть твоим водителем, родная моя, — сажает Тину к себе на колени и крепко обнимает, касаясь носом её щёк, немного покрасневших от волнения. —Дан, я очень, — зарывает пальцы в его кудри и прижимается к его лбу, невесомо касаясь губ, — я очень-очень люблю тебя. —Маленькая моя, — судорожно гладит по волосам и спине, лишь бы она больше не дрожала, — Ты знаешь, как я люблю тебя. Тина ложится ему на грудь, чувствует, как бешено бьётся его сердце, подтверждая каждое сказанное им слово. —Мы всё пройдём и будем безумно счастливы. И знай, что наше с тобой желание обязательно сбудется, — ещё крепче прижимает к себе. —Скоро Новый год… А в это чудесное время сбывается всё, — улыбается Тина, обхватывая его лицо ладонями, — о чём по-настоящему мечтаешь. —Кстати, о чудесах, — в глазах Дана неожиданно вспыхивают огоньки, — открой бардачок. —Этот? —Ага, сильнее жми. —Чтооо? — удивлённо вскрикивает Тина, доставая оттуда батончик «Марс», — откуда? Дан! Мы же никуда не заезжали. —Чистая магия, ничего большего, — довольно улыбается мужчина. —Ну что, всё-таки взрываем Марс? — дожидается, пока Тина снимет обёртку, и откусывает от шоколадки небольшой кусочек, за что сразу же получает удар от своей жадной девочки. —Прожуй сначала, обжора, — звонко смеётся Тина и касается его шоколадных губ.

Чистая магия И ничего большего

И всё обязательно сбудется.