На время

       Ломая на две части сладкую соломинку и смотря не в глаза коллеге, а в стол, молодая женщина переспросила:       — Тебе прям срочно надо её удочерить? Ты же пока можешь взять Машу под опеку и всё равно забрать к себе.       — Это моя племянница — дочь моей сестры, и я не могу позволить, чтобы она, как и мы, провела пусть не большое время в детском доме и чувствовала себя сиротой, — он пристально, с больными воспоминаниями в глазах посмотрел на неё. — И какой смысл от опеки?. Квартира у нее есть, пусть она и сможет полноценно получить ее по совершеннолетию, пока ей займется брат.       — Но, — веки Риты максимально поднялись вверх, — почему именно я должна стать фиктивной женой? Потом этот развод спустя время. Попросил бы, например, Таню или Оксану? — обратилась к нему Маргарита. — И вообще, — она то смыкала, то открывала губы друг от друга, пытаясь что-то сказать, но сделала паузу. — Почему тебе не найти ту, с которой ты построишь семью, — предложила Власова Данилову.       — На это могут уйти годы, десятилетия или вообще никогда не найду. А одному мне ее не удочерить, — пожал плечами Степан, говоря очевидные вещи.       — Ну, я не знаю, — Рита снова сломала новую соломку, продолжая проговаривать мысли робким голосом, — я может сейчас не одна и не могу помочь тебе.        В его взгляде появилось уныние, а в голосе — обида:       — Быстро ты однако, — развернулся он и пошел в коридор к выходу.        — Я сказала, может быть — это было ключевое слово.        Но Данилов не обернулся в её сторону, а вышел быстрым шагом и сам захлопнул дверь. Рита не спеша подошла к двери и закрыла ее на засов.