Соседи

Я не спал всю ночь. Ужас моей бессонницы делился на три части. Примерно, равные. Хотя не поручусь. Первое, что меня накрыло, это осознание только что полученного гомосексуального опыта, пусть и не совсем добровольного. Если бы мне, перед тем, как я самоотверженно решил рискнуть здоровьем во имя корпоративного благополучия, кто-нибудь рассказал, что расплатой за это будет минет от мужика, я бы, наверное, скорее уволился, чем согласился бы выйти на это дежурство. Не так страшен коронавирус, как радужные соблазны, таящиеся в соседнем офисе. Хотя, если разобраться, почему минет от мужика?.. Нет, ну, понятно, почему минет. Но, если честно, “мужик” – это последний термин, который я бы посмел применить к Рушану. Не в том смысле, что геи – не мужики, а в том, что мужик – это что-то грубое, грязное и неэстетичное. Сама фраза “минет от мужика” звучит как катастрофа. Рушан никак не вписывался ни в понятие “грубое, грязное, неэстетичное”, ни в понятие “катастрофа”. Наоборот, если сравнить его с чем-то материальным и неодушевленным, то скорее всего, я бы вспомнил какие-нибудь произведения искусства, наподобие античных статуй, что я видел в Италии и Греции. И был еще большой вопрос, насколько эти бездушные куски мрамора (пусть и прекрасного) вправе равняться на божественный сгусток юношеской прелести, каким, несомненно, являлся Рушан… И отсюда непосредственно вытекал мой второй кошмар. Мне понравилось! Не в том смысле, что я испытал оргазм. С чего бы мне его не испытать? А в том, что мне понравился минет именно в исполнении Рушана. Это не было механическим семяизвержением, как при мастурбации, это даже не было базовым удовольствием, получаемым в постели с красивой девушкой. Это было что-то волшебное и неповторимое. Будто меня на мгновение разобрали на атомы, а потом опять собрали. И самое страшное, я отчетливо осознавал, что дело не просто в экзотическом сексуальном опыте, а именно в том, что этот опыт – с Рушаном. Я твердо был уверен, что никакой другой представитель мужского племени не доставил бы мне такого удовольствия. Более того, процентов на сто сорок шесть я был убежден, что хорошенько двинул бы по морде покусившегося на мою непорочность. Возможно, ногой. Сотворить что-то подобное с Рушаном даже в голову не приходило. Думаю, мне, скорее, хотелось еще… Да кого я обманываю, черт возьми! Конечно, хотелось! И не просто хотелось, это уже было наваждением, мороком, блажью. Я только за эту ночь раза четыре дрочил, вспоминая его теплые губы и мягкие ладони. А потом еще утром в душе два раза. И это был мой третий кошмар. Я не знал, что делать. Я уже не мог забить на работу. Очевидно, что у меня не получится с ним не встретиться. В конце концов, его дверь в метре от моей. Куда нам деться друг от друга в этом профсоюзном космосе?.. И в то же время, неужели можно просто приветливо кивнуть ему при встрече, проронив что-нибудь стандартное и шаблонное, наподобие “как твоё ничего”?.. Врать не стану, будь это девушка, вполне бы кивнул и проронил. И, возможно, добавил бы что-нибудь предельно нетактичное. Но, в том-то и дело, что Рушан – не девушка! Всё вышесказанное было со мной ночью. Оно же потянулось и на работу, составив мне компанию в такси. Электричками и метро решил не баловаться, слишком уж был в неадекватном состоянии после бессонной ночи, чтобы делить это всё со случайными попутчиками. Высадившись у дворцовых ворот, пошел по территории к корпусу. Было чертовски рано, поэтому сохранялась вероятность, что меня не пустят и придется некоторое время поторчать на улице. Но надежда на добрую охрану всегда была чуть живее, чем Ленин в мавзолее. Приблизившись к дверям, обратил внимание на какого-то грустного персонажа, стоявшего немного поодаль, явно что-то выжидающего. Не иначе как охрана-таки лютуют. Но подойдя еще чуть-чуть поближе, я понял, что ошибся. Это был бойфренд Рушана. Если я ничего не путаю, его зовут Алексей или Александр (Рушан в разговоре называл его Алексом). То, как он с ним лизался, в самый первый день моего рокового дежурства, навсегда впечаталось в мою память. Тогда он выглядел вполне довольным, сейчас сказать этого о нем было нельзя. Судя по осунувшемуся несвежему лицу, синякам под глазами и опущенным плечам, ночь его была еще более нервной, чем моя. Глаза были устремлены в ту сторону, откуда я пришел, но взгляд на мне не задержался. Видно, ждал его. Какое-то досадное собственническое чувство заскреблось внутри. Захотелось, мимо проходя, сделать ему что-нибудь неприятное и пакостное, например, дать в морду. Нет… Соблазн велик, но останавливал себя практически силой. То, что Рушан отсосал один раз, не давало мне право бить морду его бывшему. Со всех сторон, это выглядело неправильно и, как минимум, преждевременно. Да и бывшему ли?.. Они ведь и помириться еще могут. Мысль мне совсем не понравилась. Я прошел мимо этого хрена как можно скорее. Слава трехглавому Церберу, хтоническому покровителю охранников, меня впустили сразу, не маринуя лекциями о том, что я приперся ни свет ни заря. Соседний офис, как и ожидалось, был закрыт. Включив компьютер, я поставил чайник, сунул в немытую кружку семь пакетиков черного чая и залил их подошедшим кипятком. Какой-никакой галимый, но чифир. Подумалось, что надо бы кофе из дома захватить. Ну, ладно уж, справлюсь пока… На часах было только без пятнадцати девять. До традиционного начала рабочего дня еще сорок пять минут. Вчера Рушан пришел только к обеду, позавчера – не ранее десяти (а может, и позже), из чего следовало, что вероятность его появления в ближайший час невелика. А вдруг он вообще не появится?.. Коварный изменщик караулит его у входа, значит, скорее всего, ночевали они не вместе. Вчера Рушан рассказывал, что живет у парня, а если он ночевал не там, значит, скорее всего, поехал к родителям. От такой дедукции настроение сразу улучшилось. И в то же время, кто его знает, до какой стадии стресса он вчера донервничал. А вдруг не к родителям поехал, а еще к кому?.. Чёрт, надо было всё-таки самому его в машину посадить… И вообще, вдруг он, на почве всего произошедшего с ним, решил всё переосмыслить, поменять не только бойфренда, но и работу, город проживания и жизненную философию. Может, он вообще больше не придет! Я почувствовал, как у меня дрожит рука. Кружка, соприкасаясь со столешницей, воспроизвела тихую, но вполне узнаваемую дробь. Черт возьми, меня это волнует? Я действительно боюсь, что больше его не увижу? Не я ли только что переживал, что не знаю, как себя с ним вести? А что теперь?.. Так! Надо отвлечься… Еще ничего страшного не произошло, а я уже весь на нервах. И вообще, я не должен психовать по такому поводу. Это не мое дело! Это не мне изменил бойфренд, у меня, в принципе, не может быть бойфренда! Меня, вообще-то, девушка бросила. Вот и буду, в конце концов, переживать из-за этого… Может, даже поплачу, пока никто не видит. Я раскрыл альбом и взял в руку карандаш. Первый импульс – набросать Иркин образ. Раз уж решил, горевать, так горевать. Не получилось. На чистом листе росла какая-то абстракция, депрессивная и непонятная, состоящая из одних острых углов. Бросил. Попытался в кореле картинки порисовать. Не пошло. Даже мышь слушаться отказалась. Да что ж это такое! Плюнул… К половине десятого решил, что надо бы дверь офисную открыть. Ну, мол, проветрить и всё такое. Заодно, не пропущу, когда Рушан появится. Если появится… Опять-таки, вдруг ему помощь нужна будет. Бывший, как-никак, отношения выяснять к нему на работу приперся. А Рушан – мальчик хрупкий – с таким козлом может и не справиться. Вот я и пригожусь. Наверное… К десяти Рушан не появился. В нашей части корпуса вообще не сильно-то жизнь оживилась. Так, пара туристических проковыляла мимо. И всё. Поэтому, когда в нотариальную дверь начал кто-то ломиться со страшным грохотом, не заметить было крайне сложно. Выглянул. Ну, точно! Рушановский экс терпение потерял и решил его в офисе дождаться. Натолкнувшись на мой суровый взгляд, шуметь перестал. Просто встал рядом с дверью. Я вернулся за компьютер. Минут через десять его противная рожа возникла у меня на пороге и тихонечко постучала по косяку. – Извини, пожалуйста… Можно я войду? – не дожидаясь моего согласия, он бесцеремонно вошел в офис и уселся на Лехин стул. – Меня Саша зовут… А тебя? – Денис, – пальцы начали быстро бегать по клавиатуре, чтобы мой игнор его протянутой руки имел хоть какое-то обоснование. – Очень приятно… Подскажи, пожалуйста, ты давно здесь работаешь? Я оторвался от компьютера и сделал полуоборот в его сторону. И что в нем Рушан нашел?.. Нет, ну, парень как парень, года на два-три меня младше, ну да, блондин, голубоглазый, но не сказать, что красавец писанный, да и не мачо совсем. Даже не качок. Обычный. Таких каждый день в час пик в метро можно наблюдать в любом количестве. – С какой целью интересуетесь? – холод в моём голосе был способен заморозить Гольфстрим. – От работы отвлек? Прости, пожалуйста… Я только пару вопросов задать. Ты же видел меня, пару дней назад… Я здесь с соседом твоим у двери стоял. Мы это… – Целовались. – Ну да… Надеюсь, ты не гомофоб… – Нет! – Ну вот! Я же вижу, что парень нормальный… – Вам что, собственно, нужно? Мне работать надо… – Да-да, прости… Скажи, пожалуйста, ты ведь, наверное, с соседями общаешься? Ну, может, курить вместе ходите… – Не курю. – Ну, не курить, может, что еще… Ты с Рушаном, ну… с моим парнем общался когда-нибудь? – Допустим. – Не в курсе, ну, может видел случайно… он здесь ни с кем не мутит? – В каком смысле? – Ну, в каком-каком… В прямом. Не видел, может, он с кем флиртовал здесь? Или даже больше… – Я его первый раз в жизни увидел позавчера. Как, собственно, и вас… И вообще ни разу не интересовался ни его личной жизнью, ни его кругом общения. Это не моё собачье дело, – я демонстративно отвернулся обратно к компьютеру и застрочил по клавишам. – Да-да, я понимаю… Извини, что отвлек. Просто подумал, вы так близко друг от друга сидите, наверное, общаетесь. Может, знаешь чего… – Не знаю… Но, если вы ему не доверяете, не самая хорошая идея – расспрашивать коллег и соседей. Это же ведь и до него может дойти, – мне вдруг подумалось, что, возможно, не стоит окончательно вымораживать собеседника, он вроде человек словоохотливый, информация в нем не держится, так пусть поболтает, а я узнаю, как у них там с Рушаном всё обстоит, – у вас есть какие-то основания подозревать его в неверности? – А?.. Нет, какие уж здесь… Просто… Поссорились мы. Вот я и подумал, что… Может, он влюбился там или… Тебе, наверное, неприятны, все эти гейские сопли?.. На мгновение мне даже стало его жалко. Эти щенячьи глаза, постоянно проверяющие, не развязались ли шнурки, эти сутулые плечи и сгорбившаяся спина. Ну, прям, мученик, жертва коварного и жестокого растлителя. Если бы я не видел собственными глазами фотографии, на которых он изображает начинку сэндвича между двумя любовниками, возможно даже посочувствовал бы. Сразу вспомнилось, что эта сволочь довела Рушана до слез, а за одно за это его уже убить мало. – Как я уже сказал, я не гомофоб. И не девственник-задрот. Могу себе представить всю сложность отношений между двумя взрослыми людьми… Но, может быть, стоит искать истоки ссоры в себе самом, а не в воображаемых изменах партнера?.. Тем более, если оснований для подозрений не нашлось. – В себе? – парень настороженно поднял голову и уставился на меня своими немигающими глазами. – Он что-то… говорил? – О чём? – Ну… Хм… О своих отношениях? – Смотрите, – я встал со стула и прошелся по офису, разминая уставшие от сидения ноги, – любой мой ответ, в той или иной степени, повлияет на ваше суждение не так, как надо. Повторю еще раз, я вашего… хм… молодого человека увидел первый раз в жизни всего два дня назад. Соответственно, не ко мне вам надо приставать с расспросами, вне зависимости от того, мог он что-то обсуждать со мной или нет… Не говоря уже о том, что если вы в принципе считаете, что он может обсуждать свои сугубо интимные проблемы с посторонним человеком, то, наверное, в ваших отношениях, действительно, не всё в порядке… – Проблемы? Он что, говорил о каких-то проблемах? – Похоже, вы меня не слышите… Я еще раз вам… – Ты что здесь делаешь?! – мой намечающийся спич был прерван пронзительным громким голосом. – Мы всё друг другу сказали… Стоя лицом к окну и спиной к двери, я не заметил, как на пороге офиса возник третий человек. Обернувшись я увидел Рушана. Сегодня он был полностью в чёрном. Словно соблюдая траур по потерянной любви. Печать опустошения на его лице как-то особенно оттеняла его беспокойную красоту. Наверное, обломки разбитых надежд моего незадачливого собеседника должны были валятся где-то поблизости. – Рушан, я… – Стоп! Не здесь… Пойдем. Рушан махнул головой, давая понять бывшему, чтобы тот следовал за ним. Они торопливо вышли, закрыв за собой обе офисные двери. Первые три минуты после этого я просто стоял и ждал. Из соседнего помещения раздавался обычный шум, характерный для разговора среднего уровня накала. Я тихонечко приоткрыл дверь. Где-то там, за пределами моего отчаянья, разговор был чуть слышнее, но слов было все равно не разобрать.