Скольжение по Карьерной Лестнице

Неаполь, рынок Аньяно — Какого чёрта?! — спросил Миста после того, как подобрал свою челюсть.       Джорно изумлённо поднял бровь, оглядывая окрестности. Позади парней зажужжал мотор уезжающей машины, практически заглушённый громкими криками, от которых в ушах очень быстро начало шуметь. — «По вечерам очень мало людей», говоришь? — стрелок указал на густое скопление покупателей и продавцов.       Джованна издал невнятный звук, определённо означающий непонимание. По рядам толкались люди, между которыми почти не оставалось свободного пространства. Проходы были настолько заполнены, что некоторые из прохожих роняли свои покупки, будучи сдавленными кучей других людей. Около прилавка с деревянными сувенирами мужчина, лет шестидесяти, уронил арбуз, и тот с треском развалился надвое, окрашивая асфальт в цвет мякоти. Человек выругался себе под нос, хлопнув по карманам, после чего хотел было нагнуться, чтобы собрать то, что осталось, но в последнюю секунду передумал, видимо поняв, что будет выглядеть слишком нелепо. Раздражённо ворча себе под нос, он двинулся вглубь, и вскоре скрылся из виду среди толпы.       Торговцы громко и настойчиво рекламировали свои покупки, стуча по картонным табличкам, установленным на столах, дёргая чуть ли не каждого проходящего мимо них потенциального покупателя. Старушки в платках просовывали в проходы букеты потрёпанных цветов, молодые девушки показывали сувенирные расчёски и зеркальца, мужчины нахваливали свои продукты.       Вся территория рынка оказалась уставлена необычными и, совершенно точно, новыми прилавками и шатрами, в которых продавцы продавали изделия ручной работы, такие как недорогая бижутерия и деревянные фигурки. — Ничего не понимаю. Откуда здесь столько народа? — Джорно сделал пару шагов вперёд, и практически упал от того, что высокий, крепкий мужчина с чемоданом в руках толкнул его плечом. Худощавая фигура парня еле удержалась на весу, но Джованна не обратил на грубость никакого внимания. — Может праздник какой-то? Какое сегодня число? — спросил Гвидо, следуя за другом. — День рождения Буччеллати, значит 27 сентября. — Ладно, мне это всё равно ни о чём не говорит, — легкомысленно произнёс стрелок, закинув руки за голову и таким образом, вытянувшись ещё на пару сантиметров.       Джорно провёл пальцами по деревянному столбу, с прибитой к нему ярко-красной дощечкой. На бруске виднелась белая надпись, и Джованна прищурился, бегая взглядом по кривым буквам. — Фестиваль ремёсел… — прочёл парень и, повернувшись к Мисте, спросил, — слышал когда-нибудь?       Стрелок отрицательно помотал головой. И правда, среди обычных купчих лавок стояли столы с гончарными кругами, швейными машинками, а в одном из шатров даже виднелась небольшая кузница. — Но если люди «Fermezza» хотели устроить массовый террор, то они выбрали наилучшее время для этого, — усмехнулся Гвидо, двигаясь среди толпы, то и время натыкаясь на спешащих покупателей с сумками. Имея немаленький рост в сто восемьдесят шесть сантиметров, он умудрялся стукаться носом об чью-то грудь, каждый раз удивлённо отшатываясь от рослых великанов. Быть ниже кого-то оказалось непривычным. — Согласен. Постарайся не теряться. Не уверен, что смогу найти тебя среди этой толпы в случае нападения, — Джорно сравнялся с напарником, стараясь не слишком сильно биться бедром об острые углы столов.       Миста вдруг остановился, позволив Джованне чуть обогнать его, прежде чем обернуться и вопросительно взглянуть тому в глаза. Гвидо вытащил из небольшой сумки своей револьвер. Оружие не занимало своё обычное место за его поясом лишь ради того, чтобы не напугать обычных гражданских. — Эй, номер Один! Ну-ка покажись, — стрелок чуть встряхнул револьвер и из барабана показалась продолговатая жёлтая голова с единицей на лбу. — Будешь летать с Джорно, на всякий случай.       За головой тут же показалось жёлтое тело, и стенд воодушевлённо вылетел из барабана, подлетев к лицу Джованны. Тот удивлённо хлопнул ресницами. — Вас понял, — ответственным голосом истинного лидера ответил Pistols. Никто не сомневался, почему именно он был номером «один», а также являлся воплощением самоуверенности и силы духа своего хозяина. Стенд приземлился на плечо Джорно и тот не стал возражать. — И что теперь? — Гвидо наспех запихнул оружие в сумку.       Блондин сосредоточенно огляделся вокруг, рассматривая чужие лица. — Будем ждать чего-то подозрительного, я полагаю. Атаки, криков или беготни. — Погоди, то есть, — Миста вздёрнул руками, — мы будем ждать, пока на людей уже не нападут? Разве мы не приехали сюда, чтобы этого не случилось? — Ты прав, но у нас нет выбора. Мы не можем вырубить всех прохожих. Конечно, если что-то произойдёт, мы сразу среагируем, а пока… — Джорно машинально поднял руку и почесал пальцем под подбородком у Первого, — осматривайся и говори, как только заметишь что-нибудь.       Стенд довольно заурчал, а по телу Мисты пробежали мурашки. — Ладно, звучит разумно.       Парень откашлялся, прогоняя назойливое ощущение на шее, и двинулся дальше, пробираясь сквозь плотную гущу, то и дело мотая головой в разные стороны. Сумка надоедливо стучала по бедру, а его затылок вспотел под шапкой, усиливая дискомфорт. Джованна присоединился к другу, напряжённо облизывая губы.       От избытка новых лиц в глазах начало рябить. Всё смешалось в кучу. — Джорно! — тонкий голос пропищал прямо возле ушей парней, и Sex Pistols дёрнул Подручного за косу, — обернись.       Джованна послушно развернул голову, глядя по направлению маленького жёлтого пальца, Гвидо последовал его примеру.       В пяти лавках от них стояла молодая девушка, со светлыми распущенными волосами, а на её лице красовалась хищная, наглая улыбка. Незнакомка смотрела прямо на них, сквозь толпу, не отрывая глаз. — Это считается за «что-то подозрительное»? — спросил Миста, наклонив голову к Джорно.       Сощурив глаза, Джованна вытянулся в длину и сжал кулаки. — Определённо считается.       Заметив боевой настрой Джорно, девушка резко рванула прочь, взмахнув вихрем блондинистых кудрявых волос и хлестнув ими случайного прохожего рядом. Её тонкий силуэт ловко проскальзывал между людьми, чем не мог похвастаться ни Миста, ни даже миниатюрный Джорно. Конец её короткого платья в последний раз закружился на ветру, прежде чем полностью скрыться в толпе. — За ней, давай! — крикнул Джованна, толкая друга в плечо.       Пару раз моргнув, стрелок поспешил за ним, придерживая сумку рукой, стараясь не сильно отставать. Розовый костюм ярко выделялся на фоне остальных, позволяя парню всегда держать напарника в поле зрения, даже когда их разделяла стена покупателей.       В какой-то момент Джорно призвал Gold Expirience, чтобы расталкивать людей, ведь просить их содействовать операции было бессмысленно. Миста не стал укорять союзника в неподходящем использовании своего стенда, пытаясь выровнять сбившееся дыхание. Вокруг ворчали прохожие, ругаясь за беготню и «невежливое поведение и неуважение к старшим», но никто из троих не удостоил критиков и взглядом.       Спустя несколько «коридоров» из людей, парни, наконец, заметили женскую бегущую фигурку и развевающиеся при движении локоны. Джорно дёрнул друга за рукав, указывая пальцем на беглянку, и тот уверенно кивнул, перепрыгнув очередной стол с цветастыми тканями на продажу. Между ними и девушкой уже оставалось около полутора метров. — Вижу её… Оу! — не успел договорить Гвидо, как вдруг в него полетел прилавок, перевёрнутый беглянкой, и парень с воем упал на спину. На стрелка посыпались специи, и он громко чихнул от ощущения карри в носу. — Вставай, — отчуждённо произнёс Джорно, хватая друга за руку и рывком поднимая его на ноги.       Тот быстро стряхнул с себя разноцветные порошки, и автоматически извинившись перед шокированным продавцом, понёсся дальше, всё ещё чихая. Злобные и осуждающие крики вокруг них становились всё звонче, кто-то даже попытался дёрнуть Джованну за плечо, но тот ловко увернулся, продолжая свой путь вперёд.       Девушка столкнула новый стол, с деревянными фигурками на нём, и хотя Джорно на этот раз успел отбросить его Gоld Expirience, пара фигур ударились о голову Мисты. Стрелок болезненно завыл, и уже хотел было перепрыгнуть прилавок, но его крепко схватили за запястье. Джованна в мгновенье скрылся за поворотом вслед за девушкой.       Обернувшись, Миста увидел перед собой скрюченного, иссохшего старика, лет восемьдесяти, с глубокими морщинами и полностью белыми волосами. Мужчина был в половину роста Гвидо, его одежда была изношенной и местами порванной, но по виду довольно качественной. Сухая, морщинистая рука крепко держала парня за руку, притягивая ближе и вынуждая нагнуться. — Эй, старик, пусти! — раздражённо бросил Миста, попытавшись выдернуть запястье, но мужчина не позволил, ещё крепче сжав пальцы с длинными, острыми ногтями, — ну, чего ты? — Купи феникса, сынок, — произнёс старик очень низким и хриплым голосом, указывая на рассыпанные фигурки на земле.       Где-то вдалеке послышался голос Джорно, явно торопящий напарника, но вырваться из цепкой хватки оказалось куда труднее. Миста мог вполне освободиться силой, но это скорее всего означало травмы старику, который был явно не в своём уме, даже не обратив внимание на то, что его товар оказался рассыпанным. — Некогда мне, пусти, дед! — Гвидо ещё раз дёрнул руку, и старик заметно пошатнулся, но всё ещё не отпустил его. — Погляди, какая чистая работа. Сын мой вырезает, купи игрушку, — мужчина мягко улыбнулся почти беззубым ртом, глядя на разбросанные тут и там фигурки. — Да чтоб тебя… — Стрелок быстро вытащил из кармана купюру неизвестного ему номинала и всучил старику в другую руку, подобрав с земли первую попавшуюся деревянную птицу, — доволен?       Мужчина улыбнулся чуть шире, медленно разжимая пальцы, и как только это оказалось возможным, Гвидо кинулся за другом, который уже скрылся за углом.       Пробежав несколько поворотов, он снова зацепился взглядом за тёмные прямоугольники на розовой ткани и ускорился, догоняя стоящего на месте напарника. — Где она? — спросил Миста, поднимая шапку со лба.       Джорно обернулся на союзника, показывая уставший, но от этого не менее озлобленный оскал. На виске парня дрожала капля пота. — Я не знаю… — он схватился ладонью за взмокший лоб, убирая вылезшие пряди, — я будто моргнул, и её уже не было. Как раз, когда ты задержался.       Стрелок вновь осмотрелся, стараясь рассмотреть среди толпы их цель, но той нигде не было. — Не могла же она просто исчезнуть, — Миста опёрся рукой о ближайший стол, выравнивая дыхание. — Хотя, если она пользователь стенда… — Джорно! Миста!       Стенд Гвидо вновь потянул Джованну за косу, и было видно, что тот еле сдерживается, чтобы не прихлопнуть маленькое существо на его плече. — Ну? — спросил Джорно, глядя на Первого.       Sex Pistols кивнул им за спину, и парни снова покорно развернулись по указанному направлению. Вдалеке они увидели парня примерно того же возраста, что и исчезнувшая девушка. Миста уже видел его пару раз за время их погони, однако сейчас он разразился в той же улыбке, что и другой их враг. — Да ладно, снова? Я сейчас свои лёгкие выплюну, если ещё раз побегу, — Гвидо страдальчески схватился за грудь. — Давай, — Джорно схватил друга за ворот свитера и потащил за собой, — тебе ли не знать, как тяжела работа мафиози?

***

      Во время очередной погони оба гангстера были готовы свалиться навзничь прямо посреди рынка. Миста пустил вперёд всех Sex Pistols, кроме Пятого, но и их передвижение отнимало у парня немало сил. Схватить врага стенды не могли, и им оставалось разве что указывать направление в случае развилок. — Зараза, сколько можно носиться туда-сюда? Почему ты просто не можешь схватить его своим Gold Expirience? — Миста еле вписался в поворот, с трудом не завалившись в шатёр. — Я не всесилен, у моего стенда есть радиус.       Джованна говорил на удивление спокойно, и лишь одышка выдавала тот факт, что они уже как десятки минут гонялись за быстроногим противником, которого оба искренне успели возненавидеть.       Наконец, они приблизились к концу рынка, прилавки и шатры почти окончились, и лишь редкие ходячие торговцы расхаживали по «коридору». Открылся вид на вход в лесную рощу, а в глубине её виднелся подъём на холм. Мужчина, за которым парни так усиленно гнались, побежал в лес, сметая сучья на своём пути. Ветки от его движения дрожали, наверху зашумели птицы, трепеща крыльями и взлетая с деревьев. — Твою мать, остановись!       Гвидо начал задыхаться, хватаясь за стволы и Джорно, сердце его было готово остановиться прямо в эту секунду. Создавалось ощущение, что его на этом свете держит разве что долг в четыреста евро от Аббаккио.       Зайдя за один из дубов, враг, на удивление, не вышел из-за него, повергнув мафиози в крайнее недоумение. — Это ещё что за фокусы?       Стрелок начал приближаться к дереву, но был остановлен рукой Джованны. — Подожди, не спеши. Это может быть ловушкой.       Сплюнув на землю, Гвидо оттолкнул кисть друга, яростно крича. — Эта сволочь заставила меня бегать по всему рынку, мне плевать. Либо ты подойдёшь к нему, либо я!       Чёрные глаза в гневе метались от дерева к Джорно, грудь парня судорожно вздымалась и словно тряслась. Спустя несколько секунд раздумий, Подручный громко выдохнул и направился к дубу, сопровождаемый смешанным взглядом напарника. За его спиной появился расплывчатый, золотой силуэт, парящий над землёй. За шагами следовали скрипы веток, выдавая движения парня, но тот всё равно бесстрашно подошёл к стволу, заглянув за него. — Ну? Чего там? Кроличья нора, дупло? — спросил капо.       Джованна вопросительно поднял брови, нагнувшись ниже и прошёлся пальцами по древесной коре. — Ничего нет. Он будто испарился.       В голове сразу зародились предположения о природе способностей вражеского стенда, на подобии телепортации или чего-то вроде силы Sticky Fingers, но за рамки теорий ничего не вышло. Джорно ещё с полминуты шарил руками по древесине, но так и не нащупал ничего выделяющегося или неестественного. — Ладно, рано или поздно он выйдет, нужно быть готовыми, — на выдохе произнёс Подручный, возвращаясь к другу.       Когда Миста начал двигаться дальше, вглубь леса, Джованна неожиданно споткнулся, чуть не встретившись лицом с землёй, но его вовремя подхватил его стенд, удержав от падения. Гвидо краем глаза заметил, как его союзник нагнулся, чтобы снять со штанины зацепившуюся за неё ветку и откинул её в сторону, после чего стрелок продолжил свой путь.       Шёл он, впрочем, недолго, так как его слух встревожил злобный рык позади, определённо принадлежавший его напарнику. Обернувшись, он увидел искомого ими парня, который крепко держал Джорно в захвате, схватив локтем за горло, а другой рукой вцепившись мафиози в предплечье.       Расставив ноги на ширине плеч, Миста показательно положил ладонь на сумку. — Эй, давай не глупить, дружок? Ну-ка пусти его.       Парень улыбнулся и заговорил до смешного низким голосом. — А не то что?       Гвидо пожал плечами, вытащил револьвер и, подкинув его, схватил в воздухе, тут же направив на противника. — Хочешь проверить?       Большинство заданий, на которые Босс посылал Мисту, были намеренные убийства или сражения насмерть, а потому он давно привык и не нашёл в данном сражении ничего нового или впечатляющего. Все какое-то время хвастались собственными силами, ровно до тех пор, пока не пробовали на себе способность стрелка. — О, так ты у нас типа… Сентенца? — усмехнулся парень, всё ещё удерживая скалящегося Джованну.       Миста, растеряв всю серьёзно, хлопнул ладонью с оружием себе по бедру и указал им на врага, даже не нацелив дуло. — Эй, неужели я так похож на героев вестернов? — после его слов, рядом с Джованной и врагом начала появляться коричневая фигура, с рогоподобными отростками вместо ушей. — Мне это уже надоело, — ворвался в беседу Джорно, сжав кулаки прежде чем вражеский стенд полностью обрёл телесность.       Рядом с ним проявился Gold Expirience и даже Миста не мог до конца понять, что именно произошло в эти несколько секунд, но уже в следующее мгновенье противник упал сначала на колени, звонко хрустнув сучьями, а после и полностью лёг на живот, с раскрытым ртом. Коричневый стенд тут же растворился в воздухе.       На миг Миста застыл с вытянутой рукой и револьвером, глядя на, похоже, мёртвое тело, а после разочарованно замычал. — После того, как ты обрёл Requiem, с тобой даже драться не интересно.       Джованна поправил пиджак и поднял голубые глаза на друга. Было заметно, что он тоже вымотан предшевствующими событиями, но тщательно это скрывал. — Даже?       Стрелок неловко почесал шею дулом револьвера. — Ты понял, что я имею в виду. Повеселиться так и не успели, и… — Мне не слишком нравится находиться в заложниках, а тебе? — спросил Джорно, расправляя смятый воротник.       Гвидо не нашёлся, что на это ответить. — Наверное это уже не важно, но похоже, что он превратился в ветку. Думаю, такой была способность его стенда, — закончил Подручный, кивая на тело.       Из трупа начал выходить белёсый дым, природа которого до сих пор не была ясна никому из ребят, а, как только пар иссяк, позади Мисты раздался звук разрезания воздуха, словно огромная птица хлопнула крыльями, а после он услышал и тоскующее завывание.       Глаза Джорно заметно округлились и Миста с отвращением сморщился. — Да сколько можно?       Удивление в глазах Подручного заставило Гвидо развернуться вокруг своей оси и встретиться взглядом с парящей над землёй девушкой, встреченной ими ранее. Та левитировала в воздухе в нескольких метрах над ним, почти касаясь руками не слишком высоких деревьев, а за её спиной были расправлены огромные, размером с рекламное табло, крылья. Белоснежные, сверкающие, будто эмаль, перья трепетали, создавая ветер и колыхая кроны осин. Словно ангел, девушка возвышалась над землёй, размахивая крыльями и медленно двигаясь вверх-вниз, а на её лице отразился ужас.       Механически положив руку на сумку, Гвидо почувствовал странную пустоту и мягкость, и до него дошло. — Она… Он превратил её в деревянную фигурку, — парень крепче сжал в руках рукоять револьвера, — поэтому она так неожиданно исчезла на рынке! Она находилась у меня в сумке и ждала подходящего момента. — А когда этот парень умер, сила его стенда окончилась… — дополнил Джорно, не отрывая глаз от летающей девушки.       Противница вдруг сильнее взмахнула крыльями, создавая иллюзию рёва, на деле являющейся гулом ветра. — Филипп!.. Как вы посмели?       Она болезненно зажмурилась, обхватив себя руками и с трудом сдерживая всхлипы. Вся природа вокруг словно потакала её скорби, взревев и задрожав. Вороны закаркали, мелкие животные повыбегали из своих норок.       Всё, что мог выдать Миста, было тихое «ого». — Мы собирались пожениться! — со слезами на глазах выкрикнула девушка.       Придерживая шапочку, Миста попытался сконцентрировать все свои силы на том, чтобы устоять на ногах и не отлететь на пару метров.       Вернувшись к парящей противнице, он увидел, что та смотрела на него с тихой яростью, а вместе с тем и с изумлением. Спокойное время закончилось сразу, как только она гневно зарычала, распрямляя крылья. — Как вы могли?! — из её уст фраза звучала в некоторой степени забавно и неубедительно. — Да ладно, мы даже не знали его имени! — прокричал Миста, но сразу же заткнулся.       Сильный толчок от Джованны вынудил его упасть на землю, а Джорно свалился прямо на него, шипя сквозь зубы. Девушка в небе махнула один крылом и то засветилось, выпуская сверкающие на солнце перья. Острые, словно лезвия, они со свистом полетели прямо в них. Джорно едва успел оттолкнуть друга, однако пара перьев всё же попала в него самого, пройдя сквозь лодыжку, и, судя по хрусту, пробив малую берцовую кость. Кровь хлынула на мягкий мох, и хотя Джованна мгновенно зажал рану ладонью, та уже через секунду продолжила кровоточить сквозь пальцы. Парень стиснул зубы, стараясь не закричать. — Джорно! — завизжал вместо него Миста. — Камикадзе хренов. Ты как?       Джованна поднял на него полный боли взгляд. — Ощущения не из приятных, — на последнем слове, мафиози схватил друга за предплечье и с силой прижал к земле. Мимо них пронеслись ещё с десяток остроносых перьев. — Сможешь разобраться с ней сам с такого расстояния? — спросил стрелок, помогая зажимать рану.       Блондин отрицательно помотал головой, с трудом отползая в сторону, за дерево, в надежде хоть как-то спрятаться от нападения. — Ясно, значит придётся мне, — парень потряс револьвер в руке, — Sex Pistols!       Пять маленьких существ вылетели из барабана, кто-то с радостью и охотой, кто-то с недовольным лицом. — А я? — пискнул Первый, прижимая пальцы Джованны к кровоточине. — С нами. Пятый остаётся с Джорно. Сможешь отбить перья? Это не пули… — Миста выставил указательный палец перед хнычущим лицом. — Думаю, да. Ты будешь ругаться, если не выйдет? — со слезами на глазах, Пятый повернулся к Джорно. — Если не выйдет — я уже никогда не стану на тебя ругаться, — хрипя, выдавил Джованна, и Пятый заплакал ещё сильнее. Никто уже не интересовался, по какой причине он плакал до этого, это было его обычным состоянием.       Кивнув двум препирающимся друзьям, Гвидо вышел из-за дерева, направив револьвер вверх, в уже разьярённую девушку. — Вперёд! — крикнул он, пару раз выстрелив.       С громким хлопком, пули полетели в небо, Второй и Третий с энтузиазмом отбили две, подражая футболистам, Шестой отбил ещё одну. Каждый из зарядов полетел ровно во врага, в самую грудь. Уже радуясь быстрой победе, Миста с ужасом заметил, как девушка сделала усиленный взмах крыльями, после чего укуталась в них, будто в кокон, закрываясь от атаки. Пули с глухим стуком врезались в блестящие перья и сразу же упали на землю, подгоняемые потоками ветра. — Они ещё и пуленепробиваемые… — огорчённо произнёс стрелок, подзывая свой стенд обратно, — Лучше и быть не может. — Они хитиновые, тебе их не пробить! — взревела противница, раскрывая крылья обратно. За то время, когда они были сложены, он успела опуститься на некоторое расстояние.       Цокнув языком, Гвидо вернулся к тяжело дышащему Джорно и плачущему над его раной Пятому. — Ну, я сделал всё, что мог. Есть предложения?       Джованна сделал ещё один глубокий вдох, вызвавший у Пятого более яростный всхлип. — Я не умираю, успокойся, — сказал гангстер шмыгающему носом стенду, — Я правильно расслышал, она сказала „хитиновые”?       Он посмотрел на присевшего около него напарника, тот утвердительно кивнул. — Хитин… хитин… Хм, — Джованна провёл окровавленными пальцами по подбородку, тут же с отвращением поморщившись, — нужно пробить её крылья, тогда она опустится на землю.       Продолжить разговор им не позволила подлетевшая к ним девушка, всё ещё находящаяся высоко над землёй, но уже с их стороны. Без лишних слов, она метнула в них новый заряд боеприпасов. Быстро среагировав, Sex Pistols кое-как умудрились отбить большинство, ударив ногами по плоской части, однако перья оказались совсем не похожи на обычные пули, а потому самовольно направить их в нужную сторону не удалось.       Джованна, шипя и придерживаясь рукой дерева, поднялся на ноги, прихрамывая на одну. Гвидо тут же поддержал его за плечо, нагнувшись ниже, чтобы компенсировать их разницу в росте. — У тебя такое лицо, будто у тебя появился план. Пожалуйста, скажи мне, что я прав, — умоляя, протянул Миста, таща на себя друга.       Джорно вцепился пальцами ему в предплечье, для удержания равновесия, и сомнительно повёл бровями. — Может быть. Выиграй мне время, мне нужно подумать.       Хмыкнув, стрелок в секунду зарядил револьвер из своей шапки и пару раз выстрелил в летящую девушку. Та моментально прикрылась крыльями как щитами, отчего начала спускаться вниз, планируя по воздуху, что заняло некоторое время. — Столько тебе достаточно? — заорал Миста, когда противница снова расправила крылья и начала стремительно приближаться к ним. — Это становится затруднительным.       Хлюпнув сгущающейся кровью, Подручный нерешительно угукнул, выпуская Gold Expirience, и тот ожидающе взглянул на хозяина и его кровотечение. — Мне нужна помощь. Твоя и Sex Pistols, — после этих слов послышалось весёлое улюлюканье со всех сторон от парящих рядом стендов, — Всех, даже Пятого.       Вытерев нос, Пятый подлетел ближе к остальным. — Сейчас ты выстрелишь, — продолжил Джорно, обращаясь к Мисте, после чего повернулся к Sex Pistols, — и мне нужно, чтобы пули летели максимально быстро. Так быстро, как только возможно.       Гордо надувшись, стенды отдали почтение руками к вискам и забрались на револьвер. — Стреляй! — закричал Джорно, держась за пульсирующую лодыжку.       Gold Expirience на миг коснулся пальцами барабана, и тот засветился золотистым светом. Встав в стойку, Миста без колебаний выстрелил и пули засвистели, вырываясь из дула. Каждый из Sex Pistols отбил свою пулю, и те ускорились, практически разрывая воздух. Миста почти разглядел пламя вокруг них. — Вы ещё не поняли? Вы не сможете… Что? — девушка испуганно отлетела чуть назад, но пули так или иначе настигли её.       Сначала Миста не понял, что именно задумал Джорно, но когда несколько ярко-жёлтых лягушек, так и кричащих о своей опасности, упали на землю рядом с ним, парень быстро сообразил что к чему. — Лучше отойди, — произнёс Джованна, притянув друга к себе, однако одно из земноводных всё равно упало ему на руку и он с отвращением стряхнул его, тут же уставившись в небо.       Около полусотни цветастых, жёлтых лягушек, в которых превратились его пули, запрыгнули на девушку, прямо на её вовремя сложенные крылья, но белая поверхность вдруг зашипела, и от неё начал исходить полупрозрачный пар. Блестящие перья, треща, начали плавиться от яда, выпущенного лягушками, а вскоре и вовсе отваливаться. Через полминуты большая часть перьев осыпалась и девушка, в болезненном крике, начала спускаться на землю. Яд уже успел попасть на её кожу и её лицо исказилось в агонии. Мучительно визжа, она начала стрелять оставшимися перьями вокруг себя, не выбирая направление или цель. Так поступает животное, предчувствуя свою гибель и стараясь хоть как-то выбраться из положения.       Несколько пар перьев попали на соседнее дерево, моментально перерубив его около корней. Могучий ствол завалился. — Мать твою… — пробормотал себе под нос Миста, глядя на падающий дуб и вспоминая, как эти самые перья несколько минут назад чуть не убили его друга.       Дерево с грохотом упало, и по земле прошлась едва заметная вибрация, а из леса вылетели десятки и десятки птиц. Не успевшие убежать мелкие животные также повыбегали из своих норок, бросаясь врассыпную.       Глаза Гвидо зацепились за что-то блестяще-металлическое рядом с деревом и, проследив взглядом, он увидел линию электропередач. Целое скопление проводов было собрано в одном месте. Свалившийся дуб упал прямо на моток, придавив его, и через секунду, все огни, до этого виднеющиеся вдалеке от леса, расставленные по рынку фонари и окна домов, все до единого погасли. Повсюду начали греметь человеческие крики. Всю местность освещала лишь взошедшая за время их погони луна.       Взяв себя в руки, Миста вновь зарядил револьвер и подошёл к сидящей на земле и стонущей от боли девушке. Половина её лица была обезображена химическими ожогами, глаз практически полностью заплыл, а ободранные до мяса крылья чуть подрагивали, пока не расстаяли в воздухе полностью. Гвидо взглянул на девушку сверху вниз. Полные страдания глаза взглянули на него в ответ, и по обожённым щекам вновь потекли слёзы. В темноте, они блестели на лунном свете.       Она бесшумно, лишь двигая губами, прошептала что-то. В этот момент её локти, на которые она опиралась до этого, беспомощно подогнулись. Противница упала лицом на землю, в мелких конвульсиях копая её ногтями.       Обернувшись на привалившегося к дереву Джорно, стрелок жалостливо двинул бровями, на что получил уверенный, бескомпромиссный кивок.       Раздался новый выстрел и девушка замерла, сжав землю пальцами, после чего безвольно перевернулась на спину.       Парень зажмурил глаза, отворачиваясь от трупа, и, развернувшись, вернулся к Джорно, который с дрожащими губами смотрел на тело, не моргая. — Я хочу кое-что спросить, — низким голосом заговорил Миста, — что это было? — Листолаз, — таким же низким голосом ответил Джованна, — одно из самых ядовитых существ в мире. Мне нужно было, чтобы пули нагрелись, и их яд стал действеннее. Он разрушил хитин.       Взяв друга под руки, капо направился в сторону рынка. — Ты бросил школу в пятнадцать, откуда ты всё это знаешь? И почему ты просто не исцелил себя? Я подумал, что ты знаешь, что делаешь, и не стал спрашивать. — Когда смерть становится подвластной тебе — ты вовсе перестаёшь ценить жизнь.       Гвидо сомнительно повёл бровью. — С адреналином в крови лучше думается, — довершил Джорно, призывая свой стенд.

***

Виа Мираколи, дом Фуго. Несколько часов спустя.       Зеркальный потолок в душе полностью запотел, от пара кожа Фуго покраснела, а голова начала кружиться. Шум воды приводил в порядок нервы, полностью истраченные за последние несколько дней, а тепло приятно успокаивало тело. Струи воды тяжело стекали, опадая и стуча об керамический пол.       Парень подставил лицо горячему душу, прикрыв глаза и сладко выдохнул. Усталость понемногу исчезала, мысли пришли в норму, и Паннакотта впервые за долгое время почувствовал себя по настоящему легко, с плеч сошли многочисленные грузы, позволив вздохнуть полной грудью.       Внезапно парень услышал за собой характерный скрип пластмассовой дверцы душа. Сердце забилось чуть чаще и он повернул голову, на том же уровне встречаясь с чёрными, непослушными завитками волос и заалевшими щеками. Наранча, абсолютно оголённый, встал рядом с ним под душ, неловко щемясь в стенку. — Теперь точно не сбежишь, — подал он голос, потирая костяшки на своей руке.       Паннакотта от неожиданности и стеснения собственной наготы, вжался в противоположную стену, что дало пространству между ними увеличиться. — Ты что здесь делаешь?       Гирга, будто бы задумчиво, пожевал нижнюю губу и почесал намокающие волосы. — Как видишь… — он поднял глаза вверх, к лейке душа, — Ты не против?       Сердцебиение блондина постепенно замедлилось к обычному ритму, и он положил руку на грудь, прижав подбородок. — Ну… Если хочешь.       Его собственные щёки только сейчас начали ощутимо покалывать и покрываться жаром. Быстро спрятав румянец ладонью, он отвернулся, чтобы взять в руку мочалку. Как только его пальцы потянулись к гелю, он почувствовал, как к его спине прижалось чужое, не менее горячее, чем его, тело. Гирга обхватил его руками за живот, положив голову на плечо. — Эй, ты чего? — настороженно спросил Фуго, выронив мочалку. Наранча что-то неразборчиво промычал.       Парень прижался к нему ещё крепче, выдыхая в шею. — Тогда, в лесу, ты вроде как… Ну, оттолкнул меня. Когда я… Ты понял, — смущённо произнёс мафиози, пряча лицо в спину друга.       Паннакотта нервозно усмехнулся, прекрасно осознавая, что не должен был этого делать. Только сейчас он понял, какой его напарник всё ещё ребёнок. Опустив руку на ладонь Наранчи на своём животе, он улыбнулся. — Я боялся, что от моего волнения, Purple Haze с тобой что-то сделает, — Гирга сзади, по ощущениям, перестал дышать, — ты мог не заметить, но он и сейчас здесь, в углу ванной.       Наранча оторвался от его спины, чтобы с опаской взглянуть на фиолетовую фигуру за прозрачной стенкой. — Всё, что ты сказал мне тогда… Я до сих пор не понимаю, зачем тебе это всё, если честно. Возиться со мной, — Фуго вздрогнул, когда Гирга вновь прижал подбородок к его плечу, — Ведь это я всегда возился с тобой. Мы не должны были меняться ролями.       Он попытался перевести это в шутку, сделав свой голос менее серьёзным, но Наранча не засмеялся. Прядь тёмных, влажных волос защекотала щёку Паннакотты, когда Гирга потёрся носом о его кожу. — Я сказал, что мы как-нибудь справимся с этим. Ты постоянно не воспринимаешь меня всерьёз, — обиженно протянул брюнет, и внутри Фуго что-то йокнуло.       Он развернулся в кольце рук, чтобы взглянуть в глаза друга, однако его взгляд упрямо пополз вниз. Только недавно он начал замечать, насколько вырос его друг. Всё их знакомство он воспринимал его как младшего брата, неумелое дитя. Чувство ответственности, обязанности заботиться об этой худощавой, ходячей проблеме, заполняла серую жизнь парня, до этого наполненную лишь приказами и общением с Буччеллати. Яркие глаза, широкая, нелепая улыбка и выступающие из-под майки, острые кости. Сейчас перед ним стоял настоящий мужчина. Он не мог поверить своим глазам. Капли воды мокрыми дорожками скользили по бледному телу, уже более очерченному, чем раньше. Твёрдые мышцы, оконтуренная грудь, глубокие черты лица, острые скулы горели ярче расставленных повсюду свечей, из-за отключённого электричества. В глазах стояло изображение голодного, измученного мальчишки с повязкой на глазу, пустого изнутри. Растерянного и запутавшегося. Дрожащие губы и слезящиеся глаза. Между призраком прошлого и парнем, что стоял перед ним, не было почти ничего общего. — Я всегда считал, что должен наблюдать за тобой. Заботиться о тебе, как о ребёнке. Но ты и вправду больше не ребёнок, Наранча, — произнёс Фуго, глядя в удивлённые пурпурные глаза. Его рука легла на шею Гирги, мягко огладив выступающие венки большим пальцем, отчего Наранча на секунду задрожал, — немного странно говорить это, учитывая, что ты старше меня, не правда ли?       Гирга поднял уголок губ в грустной ухмылке. — Ты очень сильно вырос, как физически, так и умственно. Никогда не позволяй людям говорить, что ты глупый, ладно? — усмехнулся Паннакотта, положив вторую руку по другую сторону шеи напарника. — Ты очень умный, знай это. Умнее, чем мне казалось. И всё равно такой глупец.       Последние слова прозвучали с некой скорбью и Гирга определённо заметил это, опустив руку на ладонь друга. — В последнее время мне кажется, что я не достоин такого друга, как ты. Не достоин твоей заботы о себе. И пусть я не понимаю, почему ты всё ещё здесь, но… Спасибо. — Фуго… — Правда, спасибо. Я очень ценю это, Наранча, — губы парня расползлись в более уверенной улыбке. Он снова, на этот раз совершенно не скрывая, осмотрел друга с ног до головы. — Как же ты изменился…       Несколько секунд Наранча просто смотрел на него, держась за руку на своей шее, и Фуго забыл, как дышать. От пара, его голова закружилась ещё сильнее. Он почувствовал, как у него подгибаются колени.       В следующее мгновенье Гирга вновь припал к его губам, также неловко и по детски, как в прошлый раз. Подскочил на месте и кинулся к нему, крепко зажмурившись, словно боясь посмотреть на результат своих действий. Это сочетание ребячества и самого настоящего мужества заставляло кровь Паннакотты бурлить.       Брюнет обхватил его одной рукой за поясницу, прижимая ближе к себе, другую мягко положил на щёку, наклоняя в более удобный угол, пока Фуго в замешательстве открыл рот. Ощущение «кожи к коже» сводило с ума, всё происходящее было больше похоже на сон. Наранча стал чуть настойчивее, скользя языком по губам, дожидаясь, пока Фуго придёт в себя. Что-то подсказывало ему, что так и должно быть, и не останавливая это, он всё делает правильно. Паннакотта всегда отличался крайней принципиальностью, самодостаточностью и решительностью, всю жизнь он подчинялся лишь своим суждениям и не собирался что-либо менять.       Каким бы взрослым не был Наранча, Фуго был куда более зрелым и сложившимся психологически.       Он запустил пальцы в чёрные кудри, охотно отвечая на поцелуй. С прижатыми языками, оба парня громко дышали друг другу в рты, спускаясь руками всё ниже и ниже, принимая новые, необычные ощущения. Разгорячённые тела тёрлись, выбивая из обоих тихие полустоны, проглоченные влажными языками. Привыкший действовать самостоятельно, Фуго занял действующую позицию в этой игре, скользя по чужому нёбу, но Наранча вдруг нахмурился, а после подтолкнул друга к холодной стенке, прижав того спиной к ней, отчего Паннакотта зябко вздрогнул, зажмурив глаза. Гирга надавил рукой на место слияния ключицы и плеча, ещё твёрже прислоняя Фуго к ледяной плитке, и у блондина поползли мурашки. Он ухватился за торс Наранчи, пока тот надёжно удерживал его лицо в ладони. Давление стало настолько сильным, что Паннакотта медленно, прерывисто сполз вниз, а Гирга последовал за ним, расположившись между разведёнными коленями, перекрещивая их ноги. Они просто знали, что должны это делать.       Головокружение достигло максимальной точки: Фуго прислонился лицом к груди Наранчи, а брюнет уткнулся носом в его мокрые волосы, когда он осторожно, боязливо дотронулся пальцами до чужого паха. Схватившись рукой за предплечье друга, Паннакотта приглушённо, жалостливо застонал в успевшую покраснеть кожу. Когда Гирга ладонью обхватил их длины, Фуго, немного помедлив, присоединился к нему, положив свою сверху.       Шум воды смешался с взаимными стонами и выдыхаемым воздухом, превратившись в несколько пошлый дуэт. Наранча действовал нерешительно, но по сравнению с Паннакоттой, всё выглядело совсем иначе. Он робко касался, гладя и опускаясь вниз, боясь спугнуть, а Фуго просто поддавался неожиданно вспыхнувшей в его подопечном готовности. Чувства, скопившиеся в каждом прикосновении, вырывались наружу, практически звучали в их ушах, пускай никто ничего и не говорил. Неопытность и обожание струились между двумя парнями, как никогда раньше, а время исчезло, как таковое.       Пусть все их движения и выделялись своей неумелостью, Фуго не променял бы эти касания и звуки ни на что другое.       Ноги Паннакотты будто свело судорогой, и он невольно напряг их, сдавливая бёдра друга между лодыжками, когда по паху прокатился жар, разливаясь наслаждением по мышцам. Парень издал тихий, сдавленный стон, и Гирга последовал его примеру, крепко обняв друга и сжав его в своих руках в следующий момент.       Отказываясь отрываться от тёплой груди, или даже открывать глаза, Фуго просто начал пытаться отдышаться, впиваясь ногтями в плечи Наранчи, открытым ртом припав к коже. Около минуты они сидели, обнявшись и громко дыша, прежде чем Паннакотты всё же раскрыл веки. Пальцы его блуждали по чужому животу, пока не наткнулись на твёрдый, выделяющийся рубец. Отстранившись, он опустил взгляд вниз, заметив уже знакомый шрам, оставленный им же некоторое время назад. Розоватая, до этого, кожа покраснела ещё сильнее, контрастируя с остальными участками. Эта новая кожа была более грубой на ощупь, и Паннакотта в сожалении сжал губы, опустив всю ладонь на шрам.       Почти весь живот был изрешечён рубцами. На рёбрах, над пупком, под боком. Всё это, или хотя бы большая часть, была его собственной работой, результатом его несдержанности. — Что же я наделал?.. — прошептал Фуго, кусая нижнюю губу и сводя брови, сам того не осознавая, создав до боли печальный вид.       Казалось, что Наранча не знал, что на это ответить или как отреагировать. Он лишь задумчиво помотал головой, раскрыв рот, будто хотел что-то сказать, но за этим ничего не последовало. После этого, уголок его губ дрогнул, и он направил руку на шею Фуго, пока его большой палец не лёг на едва заметный шрам на горле. Шрам от ножа, которым Гирга его чуть не прикончил несколько лет назад.       Он немного потёр рубец, заставляя Паннакотту взглянуть на него, и тот послушался. Да, эта рана была единственной, что Наранча нанёс ему, но этой молчаливой поддержки было достаточно. Глаза Фуго защипали от переизбытка чувств, и он снова прижался к другу, обнимая его со всем, что у него было. Всё это он был готов отдать без остатка.