Вербовка

      Ночь обещала быть дикой. Небо, обычно загрязнённое выхлопами фабрик и машин, сегодня сияло необычайно ярко. Луна, вечная спутница преступников и лгунов, выглядывала из-за углов зданий, озаряя улицы своим тусклым светом.       С тех самых пор прошло полгода… Полгода, как исчез великий Д.К.Шульц. Целых погода, как жизнь аппарата управления Венгрии стала настоящим кошмаром. Всего одна жизнь вызвала множество вопросов от людей: к пожарной инспекции, к отделениям по борьбе с терроризмом. После всех манипуляций поверить в «случайность» происходящего было сложно. Особенно, когда жертва этой ситуации сама научила людей смотреть внимательно.       Выступлениями пытки не ограничились. Они оказались лишь верхушкой айсберга, что вскоре станет достаточно сильным, чтобы утопить Титаник тщеславия. Чем дольше последний отрицал происходящее, тем больнее становились уколы кукловода, умело расставлявшего свои сети.       Народная любовь не являлась частью плана, что не мешало воспользоваться явным преимуществом. Очень глупо отрицать явную силу — толпу, которая с явным скепсисом относилась к управленцам. Ей не хватало маленькой вспышки, дабы сжечь всё на своём пути. И смерть народного любимца стала таковой.       Эти люди, сидящие наверху, боятся не буквы закона. Не порицания со стороны его защитников. Нет, эти люди думали, как бы своими клешнями покрепче вцепиться в свои высокие кресла. Страшнее народного бунта для них оказалась потеря народного мандата.       Разве кто-то может воспринимать этих людей всерьёз? Тех, кто не знает цену жизни, кто готов распродать её, как обычный ресурс…       Насколько они заслуживают свою? И способен ли человек, что стал жить постоянным обманом, действительно судить подобных людей?       С другой стороны, разве его волнует чужое мнение?              Обычно, в такие ночи рассуждают о романтике, о чём-то приземлённом и спокойном. Увы, Шульц со всем этим покончил, решившись стать мстителем. Окупилось ли это? Люди, укравшие смысл его существования, бродили на свободе. Государство, которому родители отдали лучшие годы, которому отдали свои жизни… Оно его возненавидело.       Конечно, линчевателей не жалуют. Обыватель в этом слове видит простого злодея, убивающего из зависти или гнева. Они просто не знали… Их можно понять. До недавнего времени и Джейн не знал, чем же занимаются избранные народом.       Ах, сладкое неведение! Останься оно, страна и дальше бы захлёбывалась во лжи, в которой иллюзионисту была отведена самая важная роль — клоуна. Шута, на которого отвлекается всё королевство, пока верхушка подчищает драгоценные камни из витражей и золото из хранилищ.       Сейчас всё по-другому. Народ Венгрии начинал просыпаться и, несмотря на весьма жестокие методы расправы над неверными, в какой-то манере, разделял действия неизвестного мстителя. Все могли говорить, что это ошибки, совпадения, да даже самоубийства. От правды так легко не скроешься.       Каким бы человеком ты ни был, рано или поздно тебя настигнет расплата. Кому-то явится удача, жизнь станет выбираться из кабалы постоянной школы, работы и мирской суеты. В ней появится удовольствие и страсть, ты будешь жить, не чтобы работать. Ты будешь жить, потому что это прекрасно. Каждый шаг, каждое действие…       Таким вырос Шульц.       А кто-то решает взять от жизни всё сам, не дожидаясь. Берёт и берёт, а ему всё мало. Берёт всё больше и больше, залезая на территорию других людей. Этот кто-то жиреет, полнеет, богатеет и не замечает, как над ним медленно нависает тень. У неё много имён и обличий: суд, линчевание, порицание, ненависть. А над всеми ними, словно управляющая, стоит смерть.       И сегодня эта дама решила нанести визит одному особенному гостю.       При все прочих равных, этот человек мог бы занять высокий пост. Его дела, достижения… Долгие двенадцать лет на посту верховного прокурора стоили своего. С высоким статусом пришла слава, уважение, деньги… Кто знал, что последние испортят человека? Хотя, давайте будем честными — все знали. В редких, очень редких случаях люди не следуют слепой жажде. А этот человек, несмотря на свой послужной список…       …       Был тем, кто подписал документ, утверждавший изъятие лаборатории Шульца. Хотя, обычно, это не дело прокуроров, тогда всю операцию старались провернуть скорее. Один человек подал заявление в суд, второй — подписал документ. А прокурор подтвердил выдвинутое обвинение. Без разбирательств, без выяснения обстоятельств…       Динамо просто повезло. В базе данных одного из судей, что не так давно отошёл от дел, оказался очень интересный кусочек переписки, в котором чёрным по белым было написано: «Доделать начатое», «Переоборудовать лабораторию», «Делим процент». Как удачно, что это была третья (или четвёртая?) личная почта, на проверку которой полиции просто не хватало рук. Иначе волна зачисток не началась бы с новой силой.       — Слишком ясно, — смотря на небо, Динамо оценивал обстановку. Идти в открытую, около здания, опасно — слишком ярко снаружи, нарочная тень может испортить всё. Проникновение через «закрытые» зоны также под большим вопросом — чертежи здания найти было невозможно, даже с его связями. Искать их — слишком долго. Выхода оставалось, как всегда, два: в лоб или сзади. — Охрана девятнадцать человек… Мне уходить из жизни пока рано.       На его губах, прикрытых жёлтой маской, сверкнула лёгкая улыбка. Разговоры, близкие к жизни и смерти, для него были подобны шутке. Не мудрено, впрочем — человек с 14 лет выступал на сцене, повышал градус адреналина. Дошло до того, что простые трюки с расчленением себя на части стали скучны. А вот то, что играло на грани жизни и смерти… Это и публике нравилось, и иллюзиониста забавляло.       Чем иногда не начнёшь заниматься ради забавы.       И в голову бы мужчине никогда не пришло, что скалолазание, коим он занимался исключительно для номеров, ему пригодится. Добрую треть пути, вверх по отвесному склону, пришлось осваивать на своих двоих из-за большого скопления мелких растений, что в противном случае издали бы много шума. Но стоило наростам кончиться, а траве и кустарникам замениться на мох и камни, как Динамо воспарил… Почти буквально.       Карты из его диспенсера, магическим движением руки, летели вперёд, образовывая прямую линию. Фиксируясь под действием магнитной тяги, они служили неплохой опорой. Как минимум, ничуть не хуже прочных тросов в крюках-кошках. И на этой же самой тяге Динамо летел вверх, набирая весьма значительную скорость, позволяя себе падать лишь изредка — не хотелось знакомиться со стеной.       Последний бросок карточной дорожки вверх, и цель достигнута — свисающий со склона балкон, расположившийся прямиком над бездной. Падение в неё пережить будет трудно, а крики… Что же, о них придётся позаботиться сразу, иначе это вызовет кучу гостей, разговор с которыми не будет приятным.       — Итак, сэр… — карты, появлялись у Динамо прямо под ногами, служа ему своеобразным антигравитационным устройством. Правой рукой он стал подкручивать монокуляр, переключая оный между различными режимами: от простого, компьютерного, до инфракрасного спектра. Вот они, красавцы, ходят по этажам и смотрят за безопасностью. Хорошо заходить со слепого угла! — Где же вы?       Прошло пять минут, каждая секунда из которых ценилась Шульцем весьма высоко. Новые детали, новые лица, новые жертвы — всё зависит от того, как пройдёт местная операция. ОН должен выйти, иначе вся подготовка и выход из тени на сегодня пойдут насмарку!       — Ладно, я подышать, — вдруг раздался голос со стороны здания. Мужчина быстро развернулся и сфокусировал свой взгляд на вышедшей цели. Габариты совпадали, голосовая идентификация пройдена. Это точно цель. Как удачно, о ней ведь только-только начали вспоминать.       — Ближе к краю, мистер верховный прокурор, — именно туда двинулся Джейн, переходя с шага на крадущуюся походку. Вряд ли его слышали сверху — у него был более насущный разговор, содержание которого мало волновало мстителя. Что-то о бизнесе и пропавших миллионах. Что-то о политике, в которой возникала брешь из-за «пропаж» чиновников на местах.       — Это меня начинает волновать, — с этими словами, прокурор повернулся к правой стороне своего балкона и медленной поступью направился к краю. Данное движение не осталось без внимания наблюдателя, медленно начинавшего высовывать руку наружу. Карты, не задействованные в удержании положения иллюзиониста, стали возвращаться, собираясь сначала в пиджак, а затем — в рукав. У него будет лишь одна попытка. — Пропадают те, кого мы вербовали… Да, я в курсе. Вскоре думаю брать патрули домой. Для усиления охраны.       — Паскуда, — цыкнул иллюзионист про себя. Карты остановились вдоль костюма владельца; крайние из них стали формировать петлю. И пускай выглядела она неказисто, демонстрировала свою способность держать людей на «ура».       — Я думаю возобновить расследование, — вздохнув, цель облокотилась на перила. — Не забывай, о ком мы говорим! Это же Д.К.       Сердце Шульца обомлело, буквально на секунду. Расследование? Его дело?       — Он мог… Не знаю. Обставить свою смерть? — болтливый прокурор продолжал говорить, и говорил слишком много.Жаль, что собеседник неизвестен. Информация подобного рода очень пригодилась бы. Хотя… Кто сказал, что её нельзя получить? — Что?..       Карточные кандалы закрепились на ногах жертвы. Одним рывком руки Динамо, оскалив зубы, направил прокурора в полёт на мраморный пол. Раздался гулкий удар. Кажется, достаточно гулкий, чтобы вырубить кого-то. Или сделать дело моментально.       — Прекрасно, — следующим шагом мужчина резко отвёл руку в сторону: тело, последовав её движению, полетело в сторону стеклянного ограждения и, пробив в нём изрядную брешь, полетело вниз. Вслед за ним, не церемонясь, отправился и иллюзионист, решив, что видеть всю охрану в одной стороне будет лучше.       Именно из-за этого он спрыгнул не под балкон, возвращаясь проверенным маршрутом, а в сторону. Туда, куда улетело тело и где были деревья. В них можно будет скрыться.       И только в этот момент он заметил ещё одну тепловую подпись. Километрах в двух-трёх, прямо напротив него. Стойка, положение рук — всё указывало на принадлежность к ассасинам. Значит, за ним следили всё время операции? Тогда вопрос…       Почему он не стреляет?       Прямое падение, до деревьев, дай бог, ещё метров десять. Любая снайперская винтовка, выстрелившая на опережение, прошьёт хорошую дыру, даже через бронированный костюм.       Холодный расчёт? Или на Динамо, внезапно, возникли другие планы?       — … Basszus (венг. «Вот чёрт»), — глубоко вздохнув, Джейн схватился за ближайшие ветки, сжал ладони в кулаки, чтобы любой ценой остановить своё падение рядом с целом. Сейчас он достаточно замаскирован, чтобы его не видели радары. И всё же…       Почему он ещё жив?