Вербовка

       Инцидент у прокурорского дома заставлял задуматься. За Динамо выслали киллера, это факт. И, с точки зрения борца, это отвратительно, ведь ставит на кон больше, чем свободу. В случае провала, мстителя просто сотрут из истории, как неудавшегося террориста.       Как хорошо, что у медали всегда две стороны. Бесспорно, перспектива составить компанию отцу в загробном мире не является самой радужной. Однако даже здесь, в весьма неблагоприятной обстановке, не сдающемуся иллюзионисту удалось найти один плюс.       Профессиональный убийца означал сильную связь с преступной группировкой, причём не какой-то неизвестной бандитской компашкой из тёмных закоулков Венгрии. Всё гораздо интереснее… Нечто серьёзное, выходящее за рамки обычного понимания.       Кеми бы ни были эти люди, им хватало сил и возможности купить не просто парочку влиятельных людей. Они смогли купить целую страну, оставаясь при этом в тени.       Ранее Шульц не чувствовал страха. Для него это была лишь небольшая пометка в толковом словарике. Сейчас же он его невольно открыл, пролистывая пару страниц вперёд:       «Трепет —, а, муж. 1. Колебание, дрожание; 2. Сильное волнение, напряжённость чувств. Пример: Испытывать трепет».       Сердце дрогнуло. Что-то подсказывало, что из этой аферы лучше сваливать, пока сам цел. Люди наверху вполне запуганы, чтобы высовывать свой нос в высокую политику, да и крови на руках оказывалось слишком… Слишком много. Разве за эти всё начиналось? За бесконечной кровавой баней, в которой не будет конца?       Так сказал бы себе трус. Человек беспринципный, для которого отступление — адекватный и «нормальный» шаг. Да, в груди Динамо всё на мгновение застыло, однако виной тому не был страх или ужас. Холодный расчёт, принятие и осознание ситуации — лишь это существовало в голове иллюзиониста. А невольное содрогание — понимание того, как сильно меняются все планы. Впрочем, это не страшно.       Даже сейчас, в безвыходной, казалось бы, ситуации, мститель не сдавался, начиная задавать правильные для себя вопросы. И вместо «Что делать дальше?», тот ставил во внимание более важный: «Как делать?»       Работать придётся осторожнее, не пользуясь услугами посредников. Не то, чтобы к этим людям внезапно пропало доверие… Однако риск стоило просчитать, из-за чего многие вещи ставились под сомнение: переписки, звонки, наводки, официальная информация СМИ. Всё могло стать высококачественной западнёй. В свете подобных обстоятельств, самым логичным стало по-новому обустраивать свои угодья для охоты.       Как? Ответ, вообще-то, до безобразия прост: если нельзя следовать за своими жертвами, почему бы им самим не прийти к нему? Венгрия страна не маленькая; мест, где можно попасть к «высоким» особам тоже не мало. Нужно лишь знать места с наибольшей их концентрацией и цеплять там, раз за разом…       Такие вещи, слава богам, скрыть не так просто. Настоящая страсть!              По сути, как во многих других странах, азартные игры являются запрещённым видом развлечений. Единственное место, где заядлые игроки могут выпустить пар — редкие аккредитованные казино. В оформлении бумаг на них были свои сложности (однажды Шульц хотел провести там одно шоу, и о боги, какая волокита!), зато доход они давали стабильно высокий.       Одно из таких заведений располагалось в окрестностях Будапешта, всего в десятке километров от спальных районов. Величественное десятиэтажное здание сочетало в себе отель пять звёзд, ресторан с закусками со всего мира и, в качестве небольшого дополнения, небольшое казино величиной в три этажа. Прекрасное тихое местечко для проведения ужасающих дел.       Кого здесь только не собиралось: от мелких бизнесменов до иностранных политиков. Оформленное омником, Максимильеном, это казино собирало солидный легальный доход, добрая часть которого отходила на оплату государственных пошлин. Эти же пошлины, по сути, являлись неплохой взяткой, из-за которой все закрывали глаза на некоторую нелегальную деятельность.       Взаимовыгодное сотрудничество, в котором проигравшей стороной всегда являлся народ, чьи миллионы тратились здесь за один только вечер.       Чем же такое место могло помочь? Разве не очевидно? Шульцу стоило просто проникнуть внутрь. Там, с помощью до ужаса безумного плана, подобраться к ВИП-ложе и бум! Дело сделано. Попасть туда не так уж и сложно, подобная практика у иллюзиониста уже наблюдалась. Единственное, что могло вызвать какие-то затруднения, это поиск маскировки.       И, как всегда, лучшая подруга любого шоумена, импровизация, помогла ему на сей раз: один неудачливый дилер сегодня не сможет объяснять игрокам за своим столом правила деликатных и очень дорогих игр. Нет. Сегодня они будут менее осторожные и более… Активные.              Для кого-то, может, борода и накладные усы кажутся успешным трюком из века 20-го. И они окажутся правы. Однако, подобный выход устраивает лишь новичков, которые не любят идти на экстремальные шаги в своей работе. Отпустить растительность на лице, чтобы измениться до неузнаваемости — вот настоящий профессионализм, приверженность делу.       О выборе бороды мужчина не пожалел ни разу. Она, помимо возраста и мужественности, даровала прекрасную возможность к маскировке. Эта простая эспаньолка с аккуратными усиками не скрывала характерные черты лица. Её действие более соответствовало философии иллюзиониста — отвлекать внимание на себя, уводя любопытные взоры от более важных вещей.       Фрак, бабочка, колода карт в руке — стандартный набор любого шулера, здесь именуемого «Дилером». Эти хитрые люди без зазрения совести могут поттасовать самый невероятный расклад, чтобы с каменным лицом говорить о госпоже удаче. Они же удостаивались чести считать деньги, проигранные клиентами, дабы под конец партии озвучить баснословную сумму, отошедшую казино.       Притвориться подобным негодяем очень легко. Гораздо сложнее затем покинуть данную роль.       Глубоко вздохнув, натянув на лицо маску холодного безразличия и сняв с глаза монокуляр, Динамо вступает в помещение. Вокруг — игровые автоматы, рулетки, столы для покера и люди. Десятки гостей, обслуживающий персонал, охрана. Если бы не слегка весёлая атмосфера, можно было бы подумать, что здесь происходит политический слёт. Это, словно злую шутку, подтверждал список гостей и лица, знакомые не понаслышке. Увы, сегодняшняя добыча располагалась выше.       Буквально.              Дверь лифта, к которому шёл Динамо, начала медленно закрываться, что вынудило мужчину рвануть вперёд с протянутой рукой. Раздался металлический стук.       — Простите? — крупье, стоявший внутри, вопросительно посмотрел на вбежавшего, в частности выделив его правую руку.       — … — подобный жест не остался незамеченным. Подобного рода взгляды, обычно, не сулили ничего хорошего. Надо выкручиваться. — Это… часы.       — … А-а, хорошо, — интерес со стороны собеседника быстро улетучился, что радовало само по себе. Лишние вопросы вызывали бы подозрения, возможно, вывели Динамо не в ту степь и выдали бы в нём самозванца. Куда лучше просто помалкивать и ждать, когда чёртов экран покажет третий этаж.       А лифт не торопится.       — Я вас тут раньше не видел? Первый день? — спрашивает собеседник, нетерпеливо покачиваясь на месте. Сделать вид, что не расслышал, не выйдет — в кабине не было музыки, да и наушников Джейн не носил. В разговор, волей неволей, придётся подключаться.       — Первая смена, да, — кивает он головой, едва поворачивая её ко второму мужчине. В его взгляде читалось недоверие, на которое у лже-дилера не нашлось бы ответа. Знаний о казино мало, как и об их порядках. Любой вопрос касательно внутреннего устройства мог разрушить всю легенду, что невольно вынудило Шульца сжать руки в кулаки. Думай Шульц, думай. — Сказали, что вип-клиентам нужно дать шоу… Вот и послали наверх.       — … — сщурившись, крупье перевёл взгляд на монитор, на котором ужасающе долгое время сияла цифра «2». Атмосфера ощутимо накалялась: Динамо, сохраняя холодное выражение лица, уже был готов ударить своего попутчика и спрятать его где-нибудь на этаже, пока дело не завершится. К счастью, делать этого не пришлось — тот рассмеялся, подойдя ближе и приложив ладонь к двери. — О да, им лишь бы увидеть чего-нибудь этакого. Твоя колода? — кивает он на пачку карт, которую иллюзионист бережно держит в руках. — Выглядит тяжёловатой.       — Это обрамление… Вот и кажется тяжёлой, — протянув руку навстречу, ловким движением пальцев мужчина раскрывает всю колоду, показывая и рубашку, и оборотную сторону. — Чуть-чуть тяжелее обычных, — заключает он, складывая всё обратно в стопку. И невдомёк его собеседнику было, что просто движениями руки перевернуть все карты было бы нереально. Для этого пригождались «часы», реагирующие даже на мельчайшее движение пальцев.       — Ах, ты со своими. Ну, главное, не накликай нам проблем с этим. А так, веселись, — неглубоко вздохнув, крупье едва улыбнулся, услышав звонок лифта. По всей видимости, этот разговор так же нелегко давался и ему. Логично спросить: «А зачем разговаривать?», но чёрт бы с ним, пускай бежит. Им и вправду лучше разойтись, причём максимально дальше друг от друга.       Нужная комната располагалась в конце коридора; судя по заметкам дилера, партия должна была начаться через пять минут. Получается, всё сходилось, как нельзя лучше: он не только успевает прийти вовремя, но в том числе оценить обстановку, насколько возможно.       Для начала же, нужно вести себя как можно более непринуждённо. Простой дилер, который просто пришёл сдать карты и развлечь гостей. Улыбаться на публику и говорить несусветный бред про магию карты Шульц умел — годы практики. Правда, обычно, толпа была в тысячу раз больше, однако грех жаловаться — дело ведь совсем в другом.       Дверь открылась без единого скрипа. За ней же была… Самая обычная приватная комната. По центру, пока никем не занятый, стоит игорный стол с четырьмя мягкими (и, бесспорно, дорогими) креслами. Около стен пристроились небольшие автоматы с закусками, от которых у обычных людей потекли бы слюнки… Пускай они и находились в вендинговой машине, позиции внушали собой доверие и… зависть. Лёгкую.       Слева располагался выход на второй этаж. Там было готово всё для отдыха после игровой сессии: небольшой бар, диваны со столиками и даже некоторый выбор сигар. Если бы Джейна завлекали подобного рода игры, может, он бы знал обстановку ранее. Увы, трудно быть азартным, когда ты можешь обыграть всех из-за своей профессии. Потому, максимум, что ему светило — дружелюбная игра с коллегами, и та на интерес.        Дополняло картину большое витражное… Гхх, почему все богатеи так любят большие окна? Конечно, с ними можно почувствовать своё могущества, особенно когда ты возвышаешься над другими, и они, будто мошки, смотрят на тебя снизу вверх. Но какое в том удовольствие? Наверное, особые причуды, которые ему попросту не понять.       В ожидании Шульц подошёл к нему ближе, рассматривая парковку внизу. Сегодня на удивление мало машин, если подумать. Разве это место обычно не наполнено до краёв приезжими? Как минимум, вип-зона. И почему, к слову, в коридоре так тихо? Обозначенное время до игры прошло, а никакого сигнала к началу нет.       В голове раздался тревожный звоночек. Не к добру подобные совпадения. Неужели, даже со всеми мерами предосторожности, он.?       — Не двигайся, — на втором этаже, из-за тени столба, сверкнуло красное стекло очков. Донёсся щелчок предохранителя, что стало последним явным предупреждением. Плавный женский голос, с привкусом французского акцента, продолжал раздаваться в ушах, а его обладательница, выдерживая безопасную позицию, зашла в слепую зону артиста: её, при всём желании он не мог увидеть, даже через отражающие поверхности. — Нам говорили, что ты придёшь.       — Нам? — не шевельнув и мускулом, Динамо обвёл глазами помещение, высматривая каждый уголок затемнённой комнаты. К большому сожалению, наличие кого-либо ещё подтвердить не удалось. С другой стороны, это его единственный шанс… Если выпрыгнуть в окно, скорее всего, ничто не спасёт иллюзиониста от фатальной пули в лоб. Снайпер, будучи профессионалом, найдёт лазейку. Зато ближний бой… — Где он?       — Он направляется сюда. И я рекомендую не делать глупостей, — рядом с рукой просвистела пуля, врезавшись прямо в цветочный горшок, потрескавшийся и рассыпавшийся на куски. Она прочитала его мысли, или… Она его видит. Скорее всего, на ней есть датчики для слежения. Чёрт, и угораздило же Шульца снять монокль. — Две минуты.       — А если сделаю. Пристрелишь? — несмотря на видимое повиновение, Динамо не останавливал поиск. Через окно в вазу, из вазы в аппарат… Всегда есть угол, его необходимо лишь увидеть, и тогда вся картина станет ясна. Пока они в комнате вдвоём, у него есть неплохие шансы вырваться. Главное — не терять общую картину. — Кто твой заказчик?       — Он идёт сюда, — то ли прислушиваясь к совету приёмника, то ли замешкавшись по своей воле, француженка сделала шаг в сторону. Тут, в отражении вендингового аппарата, она и показалась. Небольшая, но фатальная ошибка.       Глубокий, сдержанный вздох. Резко наклонившись вбок, Шульц швырнул спрятанную в рукаве карту простым взмахом руки. Сверху, словно этого и ждали, раздался выстрел, разбивающий вдребезги стекло. Вслед за ним раздаётся скрежет дерева: карта врезается в стену. Промах. Зато, вынудив врага сменить позицию, Шульц наконец её видит вблизи. Хм… Они не знакомы?       — Merde… («Чёрт…», фр) — осознавая своё положение, Вдова моментально скрывается за одной из колонн. Аналогично поступает Шульц, перебегая под навес и высматривая новые позиции для прострела. Впрочем, есть одна возможность её увидеть, не прибегая к риску…       Пальцы на правой руке иллюзиониста один за другим сжались в кулак. Застрявшая в стене карта, повинуясь зову мастера, сразу же понеслась обратно. И, судя по лёгкому шуршанию ковра, пролетела она вблизи от ассасина.       Джейн не задерживал дыхания и долго стоять на месте не собирался. У противника преимущество в видении всей картины, а значит действовать надо быстро, сбивая его с толку. Ещё три карты из раздатчика возникли в руках иллюзиониста, что в закрученной манере швырнул их наверх. Раз, два… Когда третий контур прорезал деревянную опору, мужчина уже оказался наверху, стараясь максимально низко пригибаться к полу. Это помогло: ещё одна пуля просвистела прямо над его головой.       «Мне везёт…» — в сторону выстрела полетела ещё одна троица — Шульц бежал вслед за ней. Раз, два…       Чего он никак не ожидал, так это резкого удара ботинком в челюсть. Выстрел… Был обманным. Он даже не надеялся задеть иллюзиониста, а лишь служил отвлекающим манёвром, что маскировал звук крюка. Джейн и сам, буквально секунду назад, воспользовался этим трюком, чтобы занять позицию выше… Какой просчёт!       Но кто сказал, что это конец?       Ещё во время полёта в стену Динамо поднял свою руку, направив её на снайпера. При всём желании она не могла так извернуться в воздухе, чтобы миновать полёт его снаряда. Единственная хорошая ставка…       Раздался лязг металла о металл. Винтовка встретилась с картой, защищая свою хозяйку. И в этот же момент времени, не давая времени на раздумья, направился навстречу Джейн.       Секунда — ломается деревянное ограждение второго этажа.       Вторая — прогибаются под внезапной тяжестью ножки стола.       — Кто ты? — склонившись над своей жертвой и приставив ей к горлу кулак (где из-под рукава проскальзывал контур раздатчика), Динамо оскалился. Времени оставалось мало, если верить словам этой… девушки.       — … — в ответ она лишь повела бровью, не сказав ни слова. Нависшая тишина напрягала, в ушах раздавался знакомый шум биения сердца. Обычно, это никак не могло отвлечь шоумена от выступления. Почему же сейчас это начинало раздражать? — Не сосредоточен.       Карта почти высунулась из диспенсера — Шульц терял терпение очень быстро. И только тут, крепко вслушавшись в окружающую обстановку, он услышал новый шум: лёгкий скрежет. Искать объект, не ослабляя хватку, оказалось достаточно проблематично: звук, казалось, шёл откуда-то снизу, однако посмотреть туда, не дав сопернице свободу, проблематично. Что делать?       Динамо решает игнорировать. Выбить информацию гораздо важнее.       …       Пронзительной боли, как написали бы в боевике, не было. Это просто… Боль. Она не проходит по телу, не растекается, словно волны на воде. Сосредоточившись в одной точке, та моментально попадает в мозг, сотрясающийся от удара.       Только сейчас до него начинает доходить. Точно… Крюк был привязан к ограждению сверху, и эта девушка начала его сворачивать. Вот и скрежет: напряжённая попытка механизма вернуть всё на свои места. А затем звук отломанной деревяшки. Вот, что это такое.       Из головы, к счастью, не идёт кровь. Если удар и был, то тупой, отключающий сознание. Умереть можно, к счастью, только от излияния в черепную коробку. Насколько позволяет судить состояние затемнённого экрана, это обычная потеря сознания. Возможно, сотрясение.       Кто-то ещё входит в комнату.       …       Что-то в этом всё Шульцу не нравится.