Король и шут

      Действительно, деревня приближалась. И огни её домов были радостнее для Плирога чем самое изысканное вино, от которого он, впрочем бы, не отказался, если бы оно у него было. Всё-таки за последнее время он знатно потрепал себе нервы и даже нашёл у себя на голове первые седые волосы. Он старался выбросить из головы некоторые подробности, которые рассказал ему Стардек, т.к. он планировал хорошо выспаться, а не вскакивать от испуга каждый час, обливаясь холодным потом.       Въехав наконец в деревню, название которой он забыл, шут поехал по главной улице, отмечая, что несмотря на поздний вечер, людей на улице было много. Трактир выделялся на фоне остальных зданий только вывеской, на которой, впрочем, ничего не было написано, а просто были нарисованы 2 кружки, и пристройкой, которая должна была быть конюшней, но из-за непрофессионализма, а возможно из-за лени, она не была полностью достроена и намного безопаснее было поставить фургон рядом с главным входом. На улице завыл совсем уж холодный ветер, отчего шут, как только слез с лошади, пошёл в трактир, крикнув Боримору, чтобы тот позаботился о животных. Толкнув тяжёлую дверь, Плирог вошёл внутрь и огляделся. Трактир выглядел старым: покосившиеся лавки, столы грязные, как будто бы их никогда не протирали, а по стенам и потолку вилась паутина. Всё выглядело так, как будто бы здание заброшено, однако за стойкой, которая была также не первой свежести, стоял худой человек, который с невозмутимым видом протирал старые кружки и стаканы. Несмотря на всю затхлость заведению, позади трактирщика был камин, в котором горели дрова и согревали помещение, отчего шут сразу простил всю эту деревню и трактир в частности.       Заметив посетителя, человек отложил кружку и хмуро уставился на шута. - Чего надо? - 2 комнаты на ночь. К тому же, мы артисты и... - Мне плевать кто вы. 5 серебряных. А то понаедут тут, так и сядут на головы.       Желание болтать с трактирщиком сразу же пропало. Плирог молча запустил руку в почти опустевший кошель и достал оттуда 5 серебряных. Проверив их на зуб, парень, к которому шут начал чувствовать полнейшую неприязнь, указал налево, где виднелся коридор в заднюю часть здания. - Последние 2 комнаты. И чтобы тихо было!       Фыркнув, шут сказал Кревине, чтобы та передала остальным где они будут спать, а сам шут, чувствуя огромную усталость, решил не ужинать, а вместо этого набраться сил на дальнейшую дорогу. Поэтому пройдя коридор, весь в пыли и паутине, он зашёл в комнату, где было 3 кровати и... всё. Да и кровати не внушали доверия - такие хлипкие и шатающиеся, стоило на них сесть. Но это всё равно было лучше, чем спать на скамейках, так что вскоре Плирог заснул крепким сном, даже не подозревая, что выспаться ему не удастся.

***

      Проводив взглядом Плирога, Кревина вздохнула и стала ждать остальных. Во время пути они договорились, что постараются вывести шефа из того ужасного состояния в которое он себя вгонял. Всё-таки труппа существовала не так долго, чтобы она быстро не распалась им надо было поддерживать друг друга. Вот и сейчас, присев на очень шаткий стул, который заскрипел так сильно, как будто бы на него уселся слон, а не хрупкая девушка, Кревина стала ждать Стардека с остальными. Первыми пришли Меллиринг с Дреном, которые с удивлением рассматривали общий зал трактира. Бард смущённо почесал по голове, пробормотал что-то и зашагал к акробатке. Дрен же, немного брезгливо осматривая трактир и поправляя шляпу, пошёл в сторону трактирщика, чтобы чего-то заказать попить. - А где босс? - спросил Меллиринг с нерешительностью глядя на стулья. - Спать пошёл. Последние комнаты по коридору. А ты есть не будешь? - спросила девушка, заметив, что артист начал оборачиваться. - Поесть? Было бы неплохо! - и великан не задумываясь сел на стул, который, о чудо!, не развалился, а заскрипел так мелодично и протяжно, что даже не разбирающийся в музыке деревенщина пожалел бы его и добил бы.       Закатив глаза, Кревина махнула рукой оставшимся артистам, что вошли в помещение и сказала заказать им еды. Спустя время, когда все кое-как расположились за двумя столами и начали есть ту нехитрую еду, что предложил им трактирщик, с неохотой назвавшейся Гренсом, они разговорились и Дрен, который с неохотой ел стряпню, спросил: - А чего народ на улице стоит, а в трактире никого нет? Хотя, - он оглянулся вокруг, - я могу их понять. Но на улице холодно, а тут хотя бы тепло. - Да кто их знает, - сказал Стардек, - может у них тут кровь горячая, а голова ветреная - так им всё равно, где стоять. Ха. - Да полно тебе, - рассмеялась Кревина, - может свадьбу справляют чью-то. Или праздник местный какой-то. - Так может это. Спросить Гренса? - пробормотал Боримор, занятый больше едой, чем разговором и с аппетитом поглядывающий на порцию Дрена. - Я спрошу, - сказал Стардек, который стал более серьёзным. Впрочем, может кусок мяса, больше похожий на обычную кость, оказался слишком жёстким?       Разговор продолжился, но за этот день артисты слишком устали и потому не сидели слишком долго. Вставая, все отправлялись спать, рассматривая разруху. И только Стардек остался узнать у трактирщика про местные праздники. А в трактире было тепло. И это хорошо.