Песчаный...

Тьма не всегда олицетворяет плохое. Тьма не всегда вестник зла. Тьма существует там, куда свет не в силах достичь. Тьма несет за собой жизнь. Во тьме живут. Во тьме выживают. Тьма не для слабых. Тьма заставляет быть сильным. Дает понять, что мир не для слабых, мир не признает слабых. Свет ослабляет. Свет чрезмерно сладок, как ложь. Свет усыпляет бдительность своим сладким вкусом надежды. Свет ослепляет. Свет способен дать тебе всё, только при одном условии. Ты должен быть рождён в нем. Свет не любит чужаков. Свет отвергает тех, кто был порождён тьмой. Свет не благосклонен к ним. Свету нечего предложить тем, кто прибыл к нему, кроме своих ярких лучей. Этого достаточно для тех, кто вырос и рос во тьме. Свет способен зажечь лучик надежды, кои угасли во тьме. Гаара хорошо знаком с этим. Он был на обеих сторонах баррикад. Гаара был рожден во тьме. Он был его творением. С самого начала у него не было ничего кроме мрака. Мрак всегда окружал его. Хоть Гаара жил и рос во тьме, но он не был лишен света. Глубоко в его душе был когда-то свет. Лучик маленькой надежды, на хорошее будущее, у маленького сердечка, у маленького Гаары. Благодаря ему, он отличал тьму от света. Плохое от хорошего. С его помощью он познавал мир и окружающих его людей. Яшамару был единственным источником его света. Именно он разжег в его душе свет, который освещал ему путь во тьме. Но увы, свет был бессилен и слаб против тьмы. Его свет угас. Потушил его тот же человек, который разжег его. Он забрал его собой. Потеряв единственную лучик света, Гаара утонул в бездонную бездну тьмы. Гаара тонул бы до сих пор, если бы ему не протянули руки помощи. Наруто, единственный человек, который смог разжечь надежду, которая давно угасла. Все же, свет не вечен, по сравнению с мраком. Как и жизнь, свет может закончиться. После протухшего света, приходит тьма, точно так же, как после жизни приходит смерть. Каждый будет возвращен во тьму, даже те, кто ей не принадлежал. Будучи ослепленным светом, Гаара и подзабыл, что тьма бывает такой беспощадной. Снова угасла у него надежда. В этот раз вместе с ним. - Доигрался, ошибка Четвертого? - эхом раздался жутко раздражённый голос в голове Джинчурики. Стоило ему открыть глаза, вся сгущая боль во всем теле от выкачивание чакры биджу, исчезла. -"Уж лучше та боль, чем он" - думалось лежавшему Гааре, смотревшему в глаза Шукаку, который, в свою очередь, медленно наклонял свою голову к нему. - Ну, и что это было? - злорадно шептал он, щекоча горячим дыханием его лицо. - Любовь? Желание быть кому-нибудь нужным? У тебя не было ни того, ни другого! Что держало тебя по ту сторону? В ответ нечего не прозвучало. Между ними зависло молчание. Шукаку это, как ни странно, не раздражало. Он поддержал данную молчаливую паузу. Он ждал. Терпеливо ждал ответа своего джинчурики, не разрывая зрительного контакта. - Я не знаю... - шепотом ответил Гаара, уставившись своим холодным взглядом в глаза биджу. - Я не знаю. - снова повторил он, разорвав зрительный контакт со своим хвостатым и направив свой взор в сторону. - Еще бы. Я бы удивился, ответь ты на этот вопрос. - сказал Шукаку, ухмыляясь, - Ты жил плывя по течению. Вся твоя жизнь - сплошная ложь. Ты никогда не жил по собственному желанию. Даже когда ты еще не появился в свет, твою судьбу решали другие. Решили за тебя, что ты станешь моим тюремщиком. И ты им стал. За тебя решили что ты будешь оружием. И ты им стал. Даже твоё становление Казекаге было чужим решением. Можно ли называть твою жизнь - жизнью? Каждые слова биджу находил отклик в душе Гаары. Каждые слова били точнее и больнее, чем та боль при извлечении чакры. - Почему ты хочешь знать это? - спросил он у биджу, не понимая, - Почему ты это спрашиваешь? Твоя смерть близка, Дитя! - начал свое объяснение громким голосом Шукаку, с ноткой легкой радости. Но дальше, он продолжил более серьёзным видом, - Всвязи с этим мы видимся в последний раз. Мне просто интересно, что ты чувствуешь. Как ты помнишь, до тебя у меня был другой джинчурики. Он держал меня в себе, будучи заточенным до своей глубокий старости, пока не умер. И знаешь что? Вы двое прожили противоположные жизньи. Он стал моим джинчурики по своей воле, а ты стал им по решению чужих, будучи еще не рожденным. Он был никем, но стал героем для деревни, удерживающим "великого меня". А ты был сыном Расы, главы деревни, но стал монстром для всей деревни. Его полюбили, а тебя ненавидели, боялись. Он был горд тем, что он смог стать джинчурики "великого меня", а ты проклинал меня и мое естество. - К чему ты клонишь, Шукаку? - спросил Гаара, перебив. - Если хочешь знать, тогда не смей перебивать меня, когда я говорю. Понял? - более грозно проговорил биджу, не отрывая свой взгляд от Гаары. Гаара свою очередь, даже бровью не пошевелил. Ему было все равно, каким тоном он будет говорить или даже будет начнет угрожать. Не убьет же, конце концов. В этом и так преуспевают те, кто снаружи. "Даже бровью не пошевелил?! Чертов безбровый, сопляк!" - Потеряв всякий интерес в его безэмоциональной физиономии, Шукаку продолжил, - Я хочу знать, что ты чувствуешь. Хоть тот старик жил в заточении, он жил своей жизнью. Он сам выбрал такую жизнь, ради других. А ты по сравнению с ним, просто существовал. Тебе выбрали такую жизнь другие, ради себя любимых. А теперь ответь на вопрос, что ты чувствуешь после всего этого? - Не вижу нужды отвечать, ведь я чувствую то же самое, что и ты, Шукаку. - ответил Гаара ему, но чувствуя что его высокомерный биджу не понимает о чем он, продолжил, - Ты тоже как и я лишен выбора. Ты тоже не выбирал себе джинчурики. У тебя не спрашивали, хочешь ли ты быть запечатанным в чайнике или в теле человека. Не спрашивали хочешь ли ты быть оружием массового уничтожение в руках деревни Сунакагуре. За тебя решали другие. Как ни странно, мы с тобой похожи. Перед своей смертью я чувствую тоже самое что и ты. Между ними повисло молчание. Каждый думал о своем. Шукаку был довольно удивлен его ответом. Настоящая сущность человека проявляется перед его смертью. И она приходит только раз. Он думал, что Гаара ошибается, ведь они совсем не похожи. Они очень сильно разные. Отличие от человека, он бессмертен, то, что Гаара думает, что он до конца жизни будет переходить от сосуда, к сосуду абсурдно. Он считал себя лишь пойманным ловушку. Придет время и он выберется от этой ловушки. Людишки не вечные, отличие от него. То время, которое для людей будет несколькими поколениями, для него будет неотличимо от секунды. Он даже не уверен, что в будущем будет хоть как-то помнить своих джинчурики. Но все же, Гаара был в одном прав. Он чувствует тоже самое, что и он. В этот раз, его запечатывает не абы куда, а в сосуд десятихвостого. Вероятность того, что он уже не вернется и данное запечатывание равно смерти, возрастает. Чувствуя, что запечатывание подходить к концу, Шукаку, отбросив свою гордость, решает попрощаться со своим джинчурики. - Кажется, пришло время прощаться, Гаара. - эхом прозвучал голос биджу в подсознании Гаары, - В отличии от меня, ты покидаешь этот мир на совсем. Гаара был удивлен такому обращению своего хвостатого к нему. Он ждал все что угодно, но не то что теперь слышит. - Почти готово, скоро закончим! - прозвучал голос одного из запечатывающих людей, давая знать, что у них остались последние минуты. И через секунду, тело Шукаку в подсознании Гаары начал разрушатся, дав подтверждения их догадкам. - Прощай, Шукаку. - и ответил Гаара Шукаку на его прощание. - И знай, я никогда не винил тебя. - Надеюсь, ты проживешь следующую жизнь полноценно. А не так, как нынешнюю! - сказал Шукаку шепотом, перед тем, как исчезнуть в подсознании.