God Rest Ye Merry Gentleman

      Прибыв на ферму, парни пошли в церковь, чтобы купить дерево. Им все еще нравилось поддерживать церковь пастора Джима, и когда они были детьми, выбор рождественского дерева был большим событием. То, что они выросли, не означало, что это не может быть большим событием снова. С окончанием неспокойного года, и неопределенности наступающего года, они не были не против передышки.       Макленд нашел рецепт гоголь-моголя от Джима и обильно добавил бренди, который им точно понадобится, потому что к ним должны были присоединиться Джошуа и Эсме. Эсме планировала приготовить рождественский пир. Бобби тоже должен был приехать с визитом, но приезд Сойеров был сюрпризом, который беспокоил Калеба, поскольку Дин начинал вести себя странно. Чуть не потеряв Дина недавно, Ривз дал ему свободу действий, но Макленд, однако, терял терпение.       — Это должно быть серьезно, Дэмиен, если они решили провести праздники вместе, — шутил Дин, поднимая ноги на кофейный столик. Новое дополнение фермы, Бу, решил воспользоваться возможностью и оперся на его ноги.       Калеб опустил фигурку ангела в коробку. Они нашли коробку с украшениями Джима на чердаке, многие из которых были сделаны мальчиками из бумаги. Калеб подал идею воссоздать их живописные рождественские праздники прошлого, и Макленд был более чем готов помочь ему. Он знал, что его сын все еще пытается найти выход из сделки Дина, как и Сэм, и сам Мак. Они все старались прийти к единому мнению, не упуская из виду, что это может быть их последнее совместное Рождество.       — Папа, скажи Двойке, что ты просто «приятель с пользой».       Макленд нахмурился. Он понятия не имел, о чем говорил его сын, и никогда не слышал подобного выражения.       — Калеб, о чем ты говоришь?       — Да, чувак, объясни своему папе что такое «приятель с пользой», — хмыкнул Дин, наклоняясь, чтобы погладить собаку. Бу в ответ помахал хвостом.       Макленд уставился на Калеба, который прикусил язык, поэтому доктор повернулся к Сэму.       — Сэмюэль?       Сэм испуганно посмотрел на него. Пес залаял и подошел к младшему охотнику.       — Мак, я не думаю…       — Это неважно, — вставил Калеб.       Сэм вздохнул с облегчением и сосредоточил все внимание на собаке, усевшись на противоположный угол дивана. Услышав лай Бу, Харпер Ли оставил свой теплый пост на кухне и вошел в гостиную, чтобы присоединиться к ним. Калеб продолжил ныть вышагивая по комнате.       — Она приедет с ребенком.       Макленда беспокоила ревность сына. Это было мило, но так нелогично.       — А что, если Дин ударит его снова?       Старший Винчестер фыркнул.       — Чувак, мне было 16 лет. Не пытайся втягивать меня в свои проблемы.       Макленд покачал головой.       — После всего, что произошло, разве ты не веришь, что совместные праздники — это минимум, что мы можем сделать? — и Эсме, и Джошуа принесли жертвы ради Калеба, а также тех, кто заботился о нем.       — Ты купил ему подарок? — спросил с улыбкой Дин. Макленд посмотрел на него, но улыбка Винчестера не дрогнула. — Он купил подарок! Это, вероятно, та большая задница…       Доктор прижать ладонь ко рту Дина, потому что Калеб начал кружить над подарками. Большая коробка была на самом деле для Эсме, но он купил маленький подарок и для Джошуа.       Спасение для Макленда пришло с неожиданной стороны — от Джима. Мак нашел несколько фотоальбомов в шкафу, которые хранил пастор, и вытащил один, положив его на журнальный столик. Он указал на бордовую книгу в кожаном переплете.       — Мальчики! Посмотрите, что я нашел.       Эймс сел между Винчестерами и открыл альбом. Дин и Сэм наклонились ближе, Калеб прекратил свое шествие у подарков и сел на кофейный столик. На первой фотографии была мисс Эмма, нежная цветная фотография улыбающейся женщины, волосы которой были завязаны на затылке. Она источала тихую элегантность.       — У пастора Джима была красотка, — прокомментировал Дин.       Макленд усмехнулся.       — Это правда. Жаль, что мы не знали ее. — Джим редко рассказывал о своей жизни с Эммой, но когда он это делал, то говорил с благоговением влюбленного мужчины.       Калеб перевернул страницу.       — Ух ты, у него были темные волосы.       — А ты думал он родился седым? — Сэм стукнул Ривза по голове.       — Я уверен, что вы трое как-то связаны с этим, — сказал Макленд, переворачивая страницу. Они все склонили головы ниже и Сэм прищурился.       — Это Бобби в костюме?       Калеб покачал головой, скривившись, как будто съел что-то кислое.       — Он лучше выглядит потрепанным. — Затем он перевернул страницу, и увидел снимок Аттикуса и Скаут.       Макленд заметил, что Сэм перестал поглаживать Бу. Эймс слышал истории о том, как новая собака наведывается к соседям и копает ямы в их садах. Дин получал сообщения на свою голосовую почту, так как его номер телефона появился на ошейнике Бу, благодаря стараниям Калеба.       — Аттикус и Скаут. Великие собаки. — Затем Сэм снова начал гладить Бу, который облизал его руку, пока Харпер Ли не толкнул его, убедившись, что он был главным центром внимания младшего Винчестера. Очевидно, Харпер Ли рассматривал Бу как нарушителя своей территории.       На следующем снимке были все мальчики. На Сэме были темные очки, на которых было что-то вроде морковки, красная куртка на молнии и одна перчатка.       — Сэм, почему ты носишь белую перчатку? — спросил Макленд.       — Мне было года четыре, Мак. Я не помню.       — Эй, это все вещи Калеба. Он поклонялся Майклу Джексону, — прокомментировал Дин.       Калеб хлопнул его по животу.       — Майкл Джексон был гением.       — В 1983 году, — проворчал Дин, потирая живот.       — Чувак, ты мог бы пройти лунной походкой, — Калеб указал на Сэма. — Ты все еще помнишь как?       — Ты жалок, знаешь это? Ты предлагал мне взятку, чтобы я сделал это, — сказал Сэм, не сводя глаз со снимка.       — Нет, это было до того, как твоей любимой фазой стала «все стоит доллар».       Макленд вспомнил, как Сэм в пять лет принес ему напиток, а затем взял с него плату за оказание услуг. Дело дошло до того, что он постоянно носил в кармане двадцатку на всякий случай.       Дин перевернул толстую пластиковую страницу и позволил своей руке задержаться на фотографии. На снимке Джон и Макленд смеялись в редкий момент товарищества. Мак пропустил слишком много таких беззаботных моментов. Он скучал по своим друзьям, мучительно было видеть то же самое сожаление, отраженное на лицах его сына и сыновей Джона.       — Когда это было сделано? — спросил тихо Сэм.       — Вероятно, когда вы трое были вне дома.       Они продолжали смотреть на фотографию до тех пор, пока Макленд тихо не перевернул страницу, где была фотография с выпускного в средней школе Калеба. Одну руку Ривз закинул на плечо Джима, его шапочка выпускника косо сидела на голове, мантия была расстегнута. Он выглядел растрепанным.       — Ты позволил ему носить боевые ботинки на выпускном? — Дин присмотрелся к снимку.       — Со мной не советовались, — возразил Макленд. — Когда ты станешь родителем, то научишься выбирать свои сражения. — Он почти сожалел о том, что произнес эти слова — слова о будущем, — но он хотел показать Дину, что верит, что будущее есть.       — Это были отличные ботинки, — добавил Калеб. — Я скучаю по этим ботинкам.       Макленд готов был поклясться, что его сын надулся. С другой стороны, он ненавидел эти ботинки и был счастлив, когда Калеб перерос их. Он получал непристойное удовольствие, бросая их в мусоропровод.       На следующей фотографии был Дин, спящий у озера Джима. Макленд удивился, увидев фотографию старшего Винчестера в одиночестве, а не с другими мальчиками. На снимке Дину было около двенадцати или тринадцати лет.       — Это слюни? — спросил Калеб, проводя большим пальцем по лицу Дина на фотографии.       — Убери свой палец с моего лица, Дэмиен. — Дин стукнул друга по пальцу, и Калеб отдурнул руку и прижал ее к груди.       Они просмотрели другие фотографии, но Макленд хотел большего. Он не мог поверить, что так много забыл.       — Были и другие альбомы, — сказал он, вспомнив, что в шкафу были другие книги.       — Может быть, там есть снимок с Майами Вайс, — сказал Дин с усмешкой.       Макленд улыбнулся. Дин имел в виду фотографию Калеба в голубом пиджаке и туфлях без носков, когда он помешался на модном телевизионном шоу. Доктор благополучно спрятал оригинал и сделал копии этого снимка. Как у каждого родителя, у него были редкие моменты тайного смеха над ребенком.       — Смейся-смейся, потому что, когда мы его найдем, я его сожгу, — угрожал Калеб.       — И никто не платил тебе, чтобы ты так одевался, верно? — Сэм присоединился к разговору. — Не могу дождаться, чтобы увидеть это.       Макленд принял это как подтверждение, что они хотели видеть другие фотоальбомы, и он хотел побаловать мальчиков. Макленд легко добрался до верхней полки шкафа. На фотоальбомах стояла какая-то коробка и другие предметы, но у него не было желания и времени снимать коробки. Мальчики ждали, Эсме и Джошуа скоро будут здесь, и ему придется играть рефери и хозяина. Он потащил два фотоальбома, что вызвало цепную реакцию. Все, что было в коробке, рухнуло на него, ударив по голове. Мак отступил, с альбомом в руке, и затем перед глазами все потемнело.       Макленд провел большую часть своей жизни в больницах. Прежде чем открыть глаза, он сразу понял где находиться. Сухость воздуха, запах чистой ткани, приглушенные звуки и тонкий халат означали, что он находился в больничной палате. Должно быть, он напугал мальчиков и долгое время был без сознания, потому что они привели его в местную клинику.       — Папа?       Калеб, конечно, был бы настороже, ожидая, что его отец проснется. Но Макленд остался неподвижным, смакуя то, как Калеб называет его «папа», вспоминая первый раз, когда это случилось. Это было так неожиданно.       Они были вместе год, создавая доверие. В школе произошел один инцидент из-за которого Макленду пришлось перевести подростка в другую частную школу. Мак знал, что Калеб проверял границы после которых могут быть последствия. Калеб был под домашним арестом неделю. Подросток лег спать недовольный и ворчащий о несправедливости жизни. Макленд ушел в свой офис, чтобы работать до позднего вечера и был удивлен, когда на пороге появился сонный и растрепанный сын.       — Ты в порядке, сынок? — Макленд отложил ручку. Он не хотел спрашивать Калеба, было ли у него видение. Подросток знал, что не стоит держать их в секрете.       — Папа, я могу остаться здесь на некоторое время? — Калеб указал на диван.       Макленд был удивлен, а затем улыбнулся. В тот момент он не знал, было ли это потому что Калеб был сонный, или означало, что мальчик расслабился в его присутствии, но он испытывал гордость. Гордость от того, что он является отцом Калеба.       — Конечно, — сказал он, после чего подросток лег на диван и довольно вздохнул.       Поэтому сейчас Макленд решил, что пришло время открыть глаза и сказать сыну, чтобы он не волновался.       — Сынок…       — Папа! Ты проснулся!       Эймс закрыл глаза, потом снова моргнул, но перед ним все равно был Джошуа. Когда парень наклонился ближе, Мак вжался в подушку.       — Джошуа?       — Папа? — снова сказал Джошуа, и с облегчением вздохнул.       — Перестань называть меня так. — Макленд нахмурился, затем вздрогнул. Это была худшая шутка, которую мальчики когда-либо играли с ним. Он задавался вопросом, как они заставили Джошуа подыграть. Он прищурился, и понял, что Сойер выглядел по-другому. Он был в повседневной рубашке, твидовом пиджаке и джинсах. Ушли в прошлое дорогостоящие дизайнерские вещи. Его волосы были длиннее, чем обычно, и от этого он выглядел обычным, а не отполированным и стильным.       — Я зову так тебя всю жизнь. — Джошуа положил руку на запястье Макленда, и доктор чувствовал себя неловко. — Папа, ты в порядке? Мне следует позвать медсестру? Или доктора? Я позову маму.       — Подожди! — но Джошуа уже вышел из комнаты. По крайней мере Мак предполагал, что это был Джошуа, потому что Джошуа Сойер, которого он знал, был совершенно другим. Эймс оглядел палату. Это была не комната в клинике рядом с домом Джима. Мак нашел кнопку и приподнял изголовье кровати, чтобы видеть пейзаж за окном. Этот отличительный горизонт он сразу узнал.       Как, черт возьми, он мог быть в Нью-Йорке, когда он только что был в Кентукки?       Ему не пришлось долго размышлять о своем затруднительном положении, когда Джошуа вернулся с эскортом.       — Видишь? Он не спит.       — Дорогой.       — Эсме.       Эсме была классической красавицей. У него перехватывало дыхание каждый раз, когда она входила в комнату. Шарф был обернут вокруг ее шеи с несколькими длинными ожерельями, которые имели дизайн в стиле флер-де-лис. Она положила одну руку ему на голову, другой обхватила запястье.       — Дорогой, ты очень напугал нас.       Макленду нравилось беспокойство и прикосновение Эсме, но он также хотел сказать ей, что оказался не в том месте, не в то время, и совсем не тот человек называл его «папа». В то же время он знал, что до полного понимания происходящего лучше молчать и собирать информацию.       — Что произошло?       Эсме крепче сжала его руку.       — Ты пошел на работу и пообещал скоро быть дома, но с этой эпидемией гриппа… Ты слишком много работаешь, и мне позвонили, что ты потерял сознание.       Макленд был в ужасе.       — Я не падаю в обморок.       — Папа, ты упал в обморок. Доктор Винчестер… — начал Джошуа.       Эймс резко сел.       — Доктор Винчестер? — он задавался вопросом, о каком именно Винчестере говорил Джошуа: Джоне, Дине или Сэме. Или это может быть кто-то совершенно другой, но «Винчестер» не было обычной фамилией. Ему все больше и больше не нравилась эта ситуация, и он надеялся вскоре проснуться, или понять, что с ним случилось.       Мак ущипнул себя и поморщился. Удивительно, но он почувствовал облегчение, ведь он мог оказаться мертв и в каком-то аду. Тем не менее, он чувствовал боль, а если бы он был мертв, то вряд ли бы чувствовал что-нибудь.       — Должен ли я позвать доктора? — спросил Джошуа, остановившись в углу палаты.       — Конечно, но не торопись. Я хочу поговорить с твоей матерью, — заявил Макленд. Он хотел провести время наедине с Эсме. По крайней мере, эта Эсме действовала выглядела нормально, за исключением того, что она была его женой. Может быть, он мог бы попросить ее о помощи.       — Ясно, — ответил Джошуа со смехом.       — Извини, что побеспокоил тебя.       — Макленд, я так испугалась. Ты и Джошуа — это все что у меня есть. — Эсме прикрыла глаза.       Макленд никогда не видел Эсме такой эмоциональной. Обычно она была спокойна. Он не знал, что сказать, поэтому решил сжать ей руку. Это было правильно. Эсме шмыгнула носом и улыбнулась ему. Эймс задавался вопросом, была ли эта Эсме знакома с заклинаниями, которые могли бы отправить его в нужное время. Он решил проверить ее.       — Можешь ли ты приготовить мне чай, чтобы мне стало лучше? Особый чай, — подчеркнул Макленд, пытаясь передать намек на то о чем спрашивал.       Эсме нахмурилась.       — О чем ты говоришь? Я думаю, что твой врач будет против того, что я принесу тебе стакан твоего любимого виски.       Хотя он никогда не понимал способностей Эсме, Мак был опечален тем, что они не были частью этой реальности. Ему нравилась та загадка, которую они сотворили, и были бы очень полезны в его нынешней ситуации. Однако времени не хватило, чтобы оплакивать потерю. Еще одна загадка была раскрыта, когда Джошуа вернулся в комнату вместе с мужчиной в белом халате, который опустив голову, читал что-то в карте болезни.       — Ты доктор? — ошарашено спросил Макленд, позабыв про свои манеры.       — Да. — Молодой человек поднял взгляд.       — Дин Винчестер.       — Да, доктор Эймс. Вы бы предпочли кого-то еще? Потому что я могу поговорить с доктором Маккой…       — Нет-нет. — Макленд вспомнил, как учил Дина накладывать швы, и насколько молодым был его ученик.       Скорее всего его подсознание добавило те воспоминания в эту реальность. Дин выглядел так же как обычно, хотя его волосы были длиннее и зачесаны набок, придавая ему более мальчишеский вид. Он выглядел менее мускулистым, но стройным, и все еще в форме. — Лиз Маккой? — у Макленда были напряженные отношения с женщиной-врачом и отсутствием у нее хороших манер.       — Да, с руководителем департамента связались, когда мы приняли вас, — объяснил Дин, подойдя с фонариком и посветив им в глаза Макленда.       — В какой колледж ты ходил? — спросил Эймс, желая узнать как можно больше об этом Дине Винчестере, сравнить его с тем, которого он знал, чтобы оценить, была ли какая-либо из этих возможностей реальной.       Дин потянулся к стетоскопу, который висел у него на шее, но остановился, едва успев вставить концы в уши.       — Что?       — Какая школа и колледж? — нажал Макленд, сжав в кулаке больничный халат.       Дин выпрямился.       — Штат Канзас и «Корнелл».       Макленд улыбнулся. Дин оставался рядом с домом, прежде чем уйти в аспирантуру. Вероятно, он остался из-за своего младшего брата.       — И ты закончил с отличием? — Макленд не ожидал ничего меньшего. Он знал, что, если бы Дина поощряли ходить в школу, он бы далеко пошел. Макленд был неравнодушен к медицине.       — Да. Я прошел тест? — Дин сунул кончики стетоскопа в уши. — Вы согласны быть моим пациентом, доктор Эймс?       — Папа, тебе нужно перестать доставлять доктору Винчестеру неприятности. Ты так относишься ко всем своим студентам? — спросил Джошуа из своего угла.       — Да, — ответил Дин, прежде чем Макленд открыл рот.       — Дорогой… — начала Эсме.       Это был быстрый осмотр, тот, который Мак не раз проводил с Дином и Сэмом. Эймс хотел спросить о Сэме, но знал, что ему нужно подождать и в конце концов, он придет к некоторым выводам. Макленд пытался быть хорошим пациентом, но оттолкнул от лица фонарик.       — Так скажи мне: что ты выяснил?       — Мы сделали МРТ и КТ, — сказал Дин, читая карту.       — Дай мне посмотреть, — попросил Макленд, желая увидеть результаты. В конце концов, он был нейрохирургом и мог легко идентифицировать любые аномалии.       Дин поднял голову.       — Доктор Купер из нейро уже прочитал это.       — Ну, я бы лучше посмотрел сам. Думаю, я знаю, как устроен мозг, Дин, — ответил Макленд. Эсме похлопала его по руке. Он не хотел, чтобы его опекали, и не важно был ли это Дин Винчестер или нет.       — Сэр, я не осознавал, что вас интересует неврология. Я думал, что семейная практика занимает все ваше время. Я хотел бы обсудить некоторые теории, когда у вас будет время… — Дин передал ему карту.       — Я семейный врач? — ошарашено спросил Макленд, беря в руки карту.       — Да. — Эсме кивнула. — Твои пациенты любят тебя.       Мак застонал, он не хотел вести себя как человек, который потерял разум, или, используя неклинический термин, который любил Калеб, «слетел с катушек». И все же, вот он, оказался на грани — Джошуа, как его сын, и он занимался семейной практикой?       — Вы в порядке, доктор Эймс? — спросил Дин, глядя на мониторы.       — Просто удивляюсь, как я приземлился в этом кошмаре, — пробормотал Мак, и повернулся к Эсме. — Эсме, пожалуйста, скажи мне, что мы богаты.       — У нас есть все виды богатств, — сказала она успокаивающим хриплым голосом.       Раньше Мак нашел бы ответ очаровательным, но не сегодня.       — Нет, я имею в виду деньги.       Она нахмурилась, но подошла ближе и прошептала ему на ухо:       — Да, мы богаты.       — Слава Богу.       По крайней мере, одна вещь в этой реальности была прежней. Он просто надеялся, что не застрял здесь навсегда.