God Rest Ye Merry Gentleman

      Макленд пришел к нескольким выводам. Во-первых он был в каком-то сне, который искажал его нынешнюю реальность, чтобы все игроки его жизни вписались в мир, не связанный с Братством. Должно быть, он получил удар по голове и был без сознания. Некоторое время он верил, что это спровоцировано демоном, а Джошуа был его приспешником. В этом месте Сойер постоянно раздражал, но Макленд решил, что ему нужно набраться терпения, чтобы увидеть своего настоящего сына Калеба, который, как он полагал, тоже станет частью этого сна.       Поэтому он остался в постели и узнал слишком много о Джошуа, который ждал с Маком, пока Эсме вернулась домой, чтобы принять душ и захватить некоторые вещи мужа.       — Папа? — Джошуа прервал чтение Маклендом «Нью-Йорк Таймс». Эймс надеялся, что парень не заметил как он поежился, при этом слове.       — Что?       Сын Эсме сидел на стуле, на коленях у него лежал открытый журнал.       — Я должен был сказать кое-что давным-давно, но когда такие вещи случаются, это настоящий звонок для пробуждения. Спасибо.       Макленд автоматически ответил «Всегда пожалуйста», и надеялся, что Джошуа примет это как подсказку, что он хочет немного тишины, но тот продолжил свое объяснение:       — Я всегда чувствовал себя твоим настоящим сыном. Ты единственный отец, которого я знал. Я знаю, что ты любишь маму, но, должно быть, это было тяжело, когда у нее на руках был младенец…       Эти слова привлекли внимание Макленда. А он уже стал опасаться, что был биологическим отцом Джошуа.       — Твой отец… — начал он.       — Харланд Сойер сбежал с секретарем из автосалона, в котором он работал, когда узнал, что моя мать беременна. Я никогда не буду называть его отцом.       Макленд улыбнулся. Было приятно узнать, что в этой реальности Харланд Сойер все еще был слизистым ублюдком. Его подсознание дало ему подходящую профессию в качестве продавца автомобилей.       — Разве тебе не нужно возвращаться на работу? — чем раньше Джошуа уйдет, тем раньше Мак сможет увидеть Калеба, Дина и Сэма, и наконец проснуться.       — Это напряженный сезон, но все праздничные пожертвования обычно к этому времени уже поступают. Хотя, как ты всегда любишь повторять — неожиданность может произойти в любой момент.       — Ты работаешь для некоммерческой организации? — Макленд хотел знать, почему он создал Джошуа, который был прекрасным примером щедрого, добросердечного человека. Такими словами он никогда не мог описать настоящего Джошуа Сойера. — Ты когда-нибудь думали о прибыли? Связи с общественностью?       — Эта разве работа? — Джошуа скрестил руки на груди. — Я польщен, но я могу изменить ситуацию, помогая нуждающимся.       Мак был сбит с толку. Его единственной мыслью было то, что, возможно, Джошуа представлял Братство, защищая невинных, но это была странная характеристика. Джошуа был бы неправильным выбором для этого. Калеб всегда был воплощением Братства.       Затем, как будто Макленду нужны дополнительные доказательства того, что его подсознание играет с ним в какую-то игру, дверь открылась. И Макленд сразу же выпрямился на кровати.       Калеб быстро кивнул и ухмыльнулся, переместив завернутый большой плоский пакет под другую руку. Джошуа встал, вышел вперед, вытянув руку.       — Я Джош. Джош Эймс.       Макленд подавил фырканье при этом приветствии. Он понимал его место в состоянии этого странного сна: ему хотелось, чтобы оба мальчика могли смириться с тем, что у их родителей были отношения. И он всегда хотел, чтобы Калеб взял его имя.       — Приятно познакомиться. Калеб Ривз.       Когда Калеб был моложе у него были длинные волосы, и в этом странном сне, у Калеба тоже был хвостик. Макленд никогда не знал, почему сын предпочитал этот стиль. Однажды он кинул взгляд на своего сына и заметил, что длинные волосы исчезли. Мак пропустил это мимо ушей, думая, что это больше соответствует характеру Калеба.       Калеб поправил рукав своей серой толстовки с капюшоном.       — Я пришел в ваш офис, чтобы доставить картину, и узнал, что случилось. Медсестра сказала, что можно вас навестить. Картина все еще является сюрпризом для вашей жены, верно? — он поднял пакет.       Макленд был взволнован. Он видел несколько картин Калеба, и в основном по его просьбе. У его сына было довольно много секретов, например, комната в его доме, заполненная работами матери.       — Да, сюрприз. Могу ли я увидеть это?       — Папа, я могу пойти прогуляться теперь, когда у тебя есть компания. — Джошуа подошел к двери.       Макленд махнул в ответ и добавил искреннее:       — Спасибо, Джошуа.       Калеб осторожно снял бумагу, и Эймс увидел красивую картину океана, написанную маслом. Это был пейзаж бурного океана различных синих оттенков.       — Оригинал Калеба Ривза, — сказал Макленд с благоговением. Его сын нарисовал морские пейзажи без темных красок, которые всегда ассоциировались у него с водой. — Пожалуйста, присядь, — попросил он.       Калеб сел, снова тщательно завернув картину. Это был момент, когда Макленд не смог устоять, он хотел поговорить со своим сыном без обременений испорченного детства.       — Как ты стал художником?       Калеб одарил его ослепительной улыбкой истинного счастья. Эту улыбку Макленду хотелось бы видеть чаще.       — Некоторое время я думал, что стану архитектором, мой папа строитель, но искусство у меня в крови. Моя мама — опытный художник.       — Амелия Ривз, — сказал Макленд, вспоминая мать Калеба.       — Да.       Доктор хотел больше информации. Он хотел знать, что принесло счастье его сыну.       — Где ты проводишь праздники?       Калеб вытер руки о джинсы.       — Сегодня вечером я отправляюсь в Северную Каролину. Настоящее семейное Рождество — моя мама, папа и брат.       Макленд был удивлен, хотя не должен был. По словам Калеба, Амелия Ривз была беременна, когда умерла.       — Брат?       — Лукас, и он не художник. — Калеб покачал головой и улыбнулся. — Он инженер, но пытается понять всю эту живопись.       Раздался мягкий стук в дверь и в палату вошел Дин, опустив голову и читая заметки в карте. Он поднял взгляд и заметил в комнате еще одного человека. Макленд представил их друг другу.       — Калеб Ривз, это доктор Дин Винчестер.       Эймс хотел засвидетельствовать этот момент между ними, но был разочарован. Это было короткое рукопожатие без признания родственного духа. К счастью, не было единой связи темного демонического прошлого, что разрушило их семьи.       — Я могу вернуться позже. — Дин отступил.       Калеб покачал головой.       — Нет, мне пора. Выздоравливайте, доктор Эймс.       Мак хотел сказать им, что они могут стать хорошими друзьями, но это будет звучать как бред сумасшедшего. Вместо этого он протянул руку.       — Спасибо, сынок. — Он пожал руку Калебу, затем положил другую руку сверху. — Будь счастлив.       Калеб склонил голову и посмотрел на их переплетенные руки.       — Спасибо. Счастливого Рождества.       Макленд наблюдал, как Калеб покинул комнату. Затем он переключил свое внимание на другого доктора.       — Итак, Дин, так как ты прогнал мою компанию, тебе придется уделить мне несколько минут.       — Я… — Дин посмотрел на дверь. — Ладно.       Макленд переместился на больничной койке. Обсуждение с этим Дином было неловким, хотя все их последние разговоры в реальном мире, похоже, тоже были такими.       — Как ты отмечаешь праздники?       Дин поежился, поправляя рукава своего белого халата.       — Мой брат здесь в гостях. Мама и папа остаются дома, но я приеду к ним в январе на неделю.       Макленд улыбнулся. У него будет возможность увидеть Сэма.       — Твой брат здесь?       — Сэм, да. Он только что пришел сюда. — Дин указал на дверь.       — Чем занимается твой брат? — Макленд наставлял Сэма, побуждая его использовать свой разум.       — Сэм — учитель.       Макленд ожидал адвоката, но учитель тоже подходит, особенно когда Сэм станет следующим Ученым. В разговоре была пауза, когда Макленд попытался найти другие вопросы для обсуждения.       — А твои родители в порядке? — он хотел узнать о своем друге Джоне, и был ли он со своей единственной настоящей любовью, Мэри Винчестер.       — Да, мой папа владеет гаражом. Моя мама — его бухгалтер. — Дин улыбнулся при упоминании своей матери. — Самая тяжелая работа — расшифровать записи моего отца. По сравнению с ним почерк доктора выглядит аккуратно.       — А ты не хотел быть механиком? — спросил Макленд. Дин Винчестер из его реальности хотел быть похожим на Джона, и так и было во многих отношениях — особенно с машинами и в охоте.       Дин нахмурился.       — Доктор Эймс, я знаю, что вы всегда ставите под сомнение мои решения…       — Нет-нет. Я просто веду вежливый разговор. — Макленд замахал руками в капитуляции. Он случайно оскорбил молодого человека. — Мне жаль, что я произвел на тебя такое впечатление.       Дин, казалось, принял извинения.       — Ну, я в некотором смысле механик. Просто я чиню людей, — он пожал плечами. — Но я работаю с автомобилями, чтобы расслабиться.       Макленд был рад, что Дин все еще хотел быть похожим на Джона.       — Пригласи сюда своего брата. Я хотел бы встретиться с ним.       Брови Дина поднялись в замешательстве.       — Эээ… конечно. Он в коридоре, мы собирались выпить кофе вместе. Но я хотел сначала проверить вас. — Дин подошел немного ближе и понизил голос. — Сэр, причина, по которой я пришел, состояла в том, чтобы сказать вам, что пастор Джим Мерфи вернулся.       Макленду пришлось похвалить себя за такой чудесный сон. Джон был счастлив в Канзасе, и он снова увидит Джима.       — Он здесь?       Дин кивнул со вздохом.       — Это его сердце. Мы не думаем, что он поправиться на этот раз. Он спрашивал о вас.       Макленд почувствовал, как на его глаза навернулись слезы. Джим был истинным сердцем Братства, и без него охотники, казалось, были потеряны.       — Позволь мне сначала встретиться с твоим братом, а затем одна из медсестер сможет отвести меня к пастору Джиму.       Дин потер затылок и вышел из комнаты. Дверь была приоткрыта, так что со своего места Макленд мог слышать и видеть Сэма.       Младший Винчестер был более стройным, симпатичным, но все же высоким. Он наклонился над столом медсестер, когда Дин потянул брата за рубашку.       — Он хочет встретиться с тобой.       — Что? Ни за что, — Сэм отстранился.       Дин схватил брата за руку.       — Он мой начальник. Ты встретишься с ним и притворишься, что он тебе нравится.       Сэм раздраженно вздохнул, но пошел вместе со своим старшим братом. Они оба обернулись и заметили, что дверь не полностью закрылась. Макленд махнул им. Братья Винчестеры слишком широко улыбнулись, стараясь компенсировать свои предыдущие слова.       Когда Дин вернулся в палату, он неловко кашлянул, таща брата на буксире.       — Сэм Винчестер, доктор Макленд Эймс.       — Приятно познакомиться, сэр. — Сэм протянул руку.       — Мне тоже, — Макленд принял рукопожатие. — Дин говорит, что ты приехал из Канзаса.       Сэм пожал плечами, и это выглядело так знакомо. Этот Сэм не очень изменился, но у него была более очаровательная жизнь.       — В колледже каникулы, так что это было идеальное время, чтобы увидеть моего старшего брата и посмотреть игру на Таймс-сквер.       Макленд вспомнил, что в прошлом году мальчики решили остаться в Нью-Йорке на Новый год. Как быстро прошел год с таким большим количеством событий. Он оценивающе осмотрел двух молодых людей перед ним.       — Ваши родители должны быть очень гордятся. Хотя я думаю, что они спрашивают о внуках.       Дин закатил глаза, и Сэм фыркнул.       — Я перестал приводить Джесс домой, потому что думал, что мама собирается сделать ей предложение за меня.       Макленд усмехнулся. Сэм нашел свою Джессику, и они были вместе. Винчестеры были идеальной семьей, которой они и должны быть. Он знал, что задерживает их, ведь парни хотели провести время вместе, но Эймс все еще задавался вопросом, что будет с ними в будущем.       Он не хотел обдумывать это слишком долго. Часть его знала, что он должен покинуть это место, и очень скоро. Время шло быстро, но длительное бессознательное состояние означало бы, что он был серьезно ранен.       — Ну, вы оба должны пойти и выпить чашку кофе. А я собираюсь навестить пастора Джима.       — Было приятно познакомиться. — Сэм кивнул, и Дин обнял его за плечо, направил к двери.       — Мне тоже, Сэм. У тебя трудолюбивый старший брат. Позаботься о нем.       — Я так и сделаю, — ответил Сэм и со смехом обнял брата за плечи.       Вскоре пришла медсестра с инвалидной коляской. Макленд нахмурился, этот протокол вызывал слишком много неприятных воспоминаний. Он решил проявить некоторый контроль.       — Я бы лучше пошел своим ходом. В какой комнате находится пастор Джим?       Медсестра сказала ему номер палаты и вышла. Джим был на одном с ним этаже. В комнате пастора было темно, только горела лампа для чтения. Джим спал, очки криво сидели на носу, Библия лежала у него на груди. Хотя Мак должен был догадаться, что пастор на самом деле не спит.       Джим открыл глаза и тепло улыбнулся, как только Мак вошел в палату. Потом осторожно закрыл книгу, положив ее на тумбочку.       — Я думал, что между пребыванием в больнице будет как минимум два месяца, но мое сердце решило все по-своему.       Макленд улыбнулся шутке о плохом здоровье, но на глаза навернулись слезы, когда он увидел своего старого друга.       — Я скучал по тебе.       — Вскоре ты найдешь другого любимого пациента. Надеюсь, того, кто бросит тебе вызов на шахматной доске, — Джим сел, отмахиваясь от помощи Мака.       На этот раз Эймс хотел быть с пастором в трудный час. Его так жестоко забрали у них. Сердце Макленда заныло, когда он вспомнил, как говорил с Мерфи тем утром о каком-то несущественном деле Братства. Однако их основной заботой были Джон и его сыновья. Он должен был больше беспокоиться о Джиме.       — Если бы тебе пришлось прожить жизнь заново, ты бы что-нибудь изменил? Ты бы выбрал эту жизнь?       Это был важный вопрос. Ему не нужно было говорить в терминах Братства, хотя это было его прямым смыслом. Он подчеркивал молодым охотникам, чтобы они могут жить вдали от охоты. Возможно, причина была в том, что он хотел этих вариантов для себя.       — Жизнь выбирает тебя, Макленд. — Джим сжал предплечье Эймса. — Ты это знаешь. — Он ослабил хватку и задумался. — Возможно, я хотел бы еще немного времени, чтобы навести порядок в своих делах и увидеть, как все будет реализовано. — Джим усмехнулся. — Мы все хотим немного больше времени, не так ли?       Макленд только кивнул. Правда об их планах относительно следующей Триады наверняка разбила бы сердце Джима. В дверь тихо постучали, прежде чем вошел человек и вышел на тусклый свет настольной лампы.       — Бобби? — Макленд едва узнал чисто выбритого механика, одетого в костюм.       Сингер надменно засмеялся.       — Меня не называли «Бобби» с тех пор, как я закончил в колледж. Ты тоже был в братстве "Бета Гамма"?       Макленд провел рукой по лицу. Это был не его Роберт Сингер.       — Можно сказать, что тут замешано Братство.       Бобби, похоже, принял ответ.       — Твой молодой интерн попросил меня проверить Джима Мерфи. Не могу поверить, что меня узнали, но раньше я был известным доктором…       — Дин Винчестер послал тебя? Он хороший мальчик, — сказал Джим, демонстрируя привязанность к Дину, доказывая его выбор в качестве следующего Стража.       — Известный? — Макленд ничего не понимал. Обычно именно его так описывали.       — Кажется, у меня есть фан-клуб после создания искусственного клапана… — начал объяснять Бобби, но Макленд перестал слушать.       — Доктор Сингер? — выплюнул он. — О, нет, абсолютно нет… — Макленд резко захотел проснуться, опасаясь, что попал в ад.