Акула пера

Уже по дороге домой, Гарри понял, что сказал больше, чем следовало бы. Что теперь может помешать ей сообщить в органы опеки о их семье и уже завтра он окажется в детском доме? Как бы он ни ненавидел родственников, но другой крыши над головой у него не было, даже если это просто чулан под лестницей. За свою жизнь Гарри научился ценить все, что у него было, будь это наспех съеденная яичница или, украденная ночью из холодильника, курица, когда его наказывали оставлением без ужина. Задумавшись, он чуть не пропустил свою остановку и поспешил домой. Он как раз успел к началу ужина. — Когда доешь, помоешь посуду, — велела тетя Петунья, даже не спросив, как у него прошел день. Гарри сам начал этот разговор. — А вы не могли бы дать денег на автобус на всю неделю? — Это почему? — удивилась она. — Я делаю стенгазету и не хочу, чтобы дядя Вернон обременял себя, забирая меня из школы позже. — Он тщательно подбирал слова. Женщина задумалась и согласилась. — Деньги получишь завтра перед школой. Она, как пуля, вылетела из кухни, будто Гарри подверг ее смертельной опасности, просто задав вопрос. Мальчик пожал плечами, взял с собой несколько куриных ножек и пошел к себе спать. На следующий день после уроков он действительно пошел в их класс и начал разлиновывать ватман. Рисовать он не умел, поэтому решил, что этим мог бы заняться кто-то другой, но важнее был текст. Посчитав, что у них двадцать учителей и директор, он начал набрасывать в блокноте качества характера, которые хотел использовать в иронических обращениях. Тут в класс вошла классная руководитель. — Как дела? Она подошла ближе, смотря на пустой лист. — Нормально. Надо найти человека, умеющего рисовать карикатуры, а все остальное я напишу сам. — Спокойно заметил он, продолжая набрасывать заметки. Учительница улыбнулась его внезапной деловитости и села за свой стол. Вдруг он сказал: — Извините за то, что наговорил вам вчера. Это получилось случайно. Она посмотрела на мальчика и решила не скрывать от него своих мыслей. — Я знаю. Ты сам понимаешь, что я должна бы обратиться в органы опеки, но тебе это не поможет. Гарри, мне очень жаль, что ты никогда не знал, что такое семья, но это история. Из нее надо извлечь урок и идти дальше. Гарри молча смотрел на нее, не зная, что ответить. Наконец, он фыркнул «ну да» и вернулся к работе.Через два часа на белом ватмане начала появляться структура и первые скетчи. Мальчик разлиновал ватман не случайным образом, а как в газете, оставляя пустые места для карикатур. Он так увлекся работой, что не заметил, как сзади подошла учительница. Чтобы его не пугать, она дала о себе знать кашлем. Гарри просто отошел в сторону, показывая плоды своих трудов. — Оригинально, вот только здесь… — Она показала на один из скетчей, — «машина времени». Историк не обидится? — Неа. — Мальчик ухмыльнулся. — - Он пол урока рассказывает о том, в какой эпохе хотел бы оказаться. — Надеюсь, — заметила она и протянула ему сэндвич. И добавила на его удивление: — ешь, ты не обедал сегодня. — Да, у меня деньги только на автобус. Она заметила его внезапный испуг и сделала вид, что ничего не заметила. — Бери, — настояла она и мальчик с удовольствием умял три сэндвича с чаем. — Спасибо. — Не за что. Ей вдруг захотелось обнять ребенка, каким бы самостоятельным он ни был. Гарри смотрел на нее с таким недоверием, будто она первый взрослый, которая не приказывала ему, а заботилась. Когда они уходили из школы, было довольно поздно и учительница настояла на том, чтобы подвозить мальчика домой. Так и прошла неделя до сдачи стенгазеты. Эмили, одноклассница Гарри, нарисовала забавные карикатуры на учителей, а Гарри вписывал свои скетчи в специальные колонки, специально оставленные пустыми на ватмане. В целом, к сроку сдачи стенгазеты обычный ватман стал похож на газетный разворот из шестидесятых с нарисованными портретами и смешными историями и обращениями к учителям и директору. И Гарри умудрился не перейти границу между ироничным и оскорбительным, хотя ему наверняка очень хотелось. Плакаты всех классов повесили в холле в день школы и поначалу плакат четвертого «б» обходили стороной, посчитав, что это обычная газета, но, увидев знакомые лица в карикатуре, останавливались и долго смеялись над незлобным подшучиванием над преподавательским составом. Объектам острот, как ни странно, тоже понравилось. Гарри написал о них довольно саркастично, но в рамках приличного. На следующий день после концерта Гарри приняли в штаб школьной газеты, а он с изумлением осознал, что одноклассники начали к нему относиться иначе, несмотря на то, что сам он доброжелательнее так и не стал. Дадли с бандой пытались подловить его, чтобы поиграть в любимую игру «поймай Гарри», но тот научился буквально растворяться в толпе и в редакции засиживался допоздна, поэтому охота на него потеряла какой-либо интерес в глазах кузена. Так прошел год и в десять лет Гарри Поттер был уже самым молодым постоянным членом редакции школьной газеты и старшие коллеги, оберегая его, по очереди подвозили до дома. В один из таких дней мальчик так ушел в себя, что не заметил, как машина его друга Крейга остановилась у дома Дурслей. — О чем думаешь? — Весело спросил тот. Гарри вздрогнул и посмотрел на него. — Да так. Ничего особенного. — Да ладно! Это из-за того письма? Забудь о нем. Статью о ювелирных кражах в школьной газете не печатают. — И хорошо.- Усмехнулся Гарри. — Я же только интернет посмотрел, а уже угрозы. — Родственники знают? — Они ничего обо мне не знают, — со странным выражением лица заметил Гарри и, попрощавшись с другом, вышел из машины. Крейг задумчиво проводил мальчика взглядом. И откуда только берется смелость в таком возрасте уже проводить журналистские расследования? Гарри сам не подозревал, что его постоянно оберегают. И для этого есть причины. Теперь этот чертенок умудрился привлечь к себе внимание негласного мафиози города. В следующем году он пойдет в среднюю школу и сразу же поставит всех на уши, хотя по виду не скажешь. Проследив за тем, что дверь дома закрылась, парень спокойно уехал. К счастью для Гарри, тому поручили репортаж о школьной олимпиаде и он на время забыл о деле мафиози, но только на время. Все изменилось спустя полгода, когда мальчику исполнилось одиннадцать.