crossroads demon.

— Не говори мне, что ты сделал это, - лёжа на больничной койке, здоровый как ни в чем не бывало, Хосок не находит себе места. — Чонгук, скажи мне!       Глядя на Чона старшего можно сказать, что адские псы более милосердные, чем то, что он называет братом. Когда Чонгук приехал в больницу, то он уже был в сознании, а врачи удивлённо вздыхали, ибо как тот, кто пробыл в коме без какой-либо на то причины, вдруг неожиданно очнулся. Ни один доктор не мог сказать что с ним такое, а теперь тот сидит абсолютно здоровый без каких-либо симптомов.       Оставшись наедине, Чонгук тут же кинулся обнимать брата, его смерти он бы точно не перенёс. Однако, Хосок явно не был настроен доброжелательно, о чём мог сказать его режущий взгляд, которым он наградил младшего. Конечно, он сразу всё понял как только очнулся, ибо прекрасно помнил, как из него изгоняли демона. Он видел абсолютно всё, но не мог ничего поделать, тело не слушалось его. Теперь же он сидит абсолютно невредимый и смотрит на виноватый взгляд своего глупого младшего брата, который добровольно обрёк себя на вечные муки. — Ты же понимаешь, что будешь мучиться вечно? Ты хоть представляешь, что с тобой там сделают? - тон не столько злой, сколько подавленный, ведь ему даже представить тяжело, какого гореть заживо. — Ты не должен был спасать меня. — Мне плевать! Я бы сделал это снова, если бы пришлось, - его глаза горят решимостью и звучит брюнет намного увереннее, чем выглядит. — Я не смогу без тебя. Ты всё, что у меня осталось. — А кого мне? Знать, что твой младший брат умрёт и станет тварью, которых всю жизнь истреблял, - пальцы до побеления костяшек сжимают чистое больничное одеяло, а губы поджимаются от досады. — Ты думаешь, я смогу жить тут один без тебя? Ты эгоист, Чонгук. Боялся остаться один, когда я умру, а в итоге сам подписал себе смертный приговор и оставляешь меня, обрекаешь на те же страдания. В аду из тебя всё человеческое выжгут, ты будешь таким же озлобленным монстром, как и все они.       Тишина ненадолго наступает в помещении, слишком много мыслей находится в головах парней. — Сколько он дал тебе? — Год.

***

около девяти месяцев спустя       Машина останавливается на безлюдном перекрестке, который поглотила тишина. Даже ветер здесь не частый гость, эта земля давно мертва, её окутала не только ночная тьма, это нечто более мрачное. Запах сломленных душ, он словно слышит крики и хруст костей. Воздух пропитан страхом и он сам отчётливо чувствует его, как и то, что его руки трусливо дрожат. Это последний шанс, что у них есть.       Небольшая коробочка погружается в не особо глубокую яму и заботливо укрывается горсткой земли, но никакой реакции не следует. Стоило бы насторожиться, если бы не взгляд, что отчётливо чувствуется на спине, а после и хриплый голос. — Кажется, у меня в этом году было два дня рождения, раз уж вы, Чоны, зачастили ко мне, - жертва оборачивается, а Юнги растягивает губы в широкой улыбке. — Чем обязан, Хосок-а.       Прежде Хосок никогда не видел Юнги, лишь слышал о нём от других охотников. Конечно, они с Чонгуком изгоняли демонов перекрестка до этого, но именно с ним дело не имели, без причины тот не является, словно чувствуя подставу. Не удивительно, ведь Юнги один из сильнейших демонов, он может чувствовать особо сильные желания человека, являясь лишь на них. — Ты прекрасно понимаешь зачем я здесь, - конечно он понимает, но ему хочется поиграться, насладиться отчаянием в его глазах. — Заключи со мной сделку, Юнги. Я не могу допустить, чтобы из-за меня Чонгук оказался в аду. — Что может быть крепче братской любви, да? Разве что любовь демона, - в глазах Хосока читается непонимание, но разумом то он уже всё понял. — Думаешь, я соглашусь на твою душу и оставлю Чонгука доживать тут? Он придёт ко мне и попросит тебя воскресить, ты же его знаешь. — Мерзкие демоны, что за чушь ты несёшь? Какая у вас может быть любовь, ты просто нашёл в нём интересную игрушку, - Хосок чуть ли не зубами скрипит, осознавая, во что они встряли. — Забирай мою душу, но больше контракт с Чонгуком не заключай. — Не ты ставишь условия, - демон смеряет его предупреждающим взглядом, холодея буквально за секунду. — Больше всего ненавижу зазнавшихся людишек, тошнит. Демоны в прошлом своём люди, так почему я не могу проявить интерес? Чонгук станет одним из нас и ничего мне не помешает завладеть им. Более того, он уже мой. Я пришёл к тебе забавы ради, посмотреть на то, как ты тонешь в своём отчаянии. Ты правда надеялся, что я соглашусь на твои жалкие условия? — Хотя нет, у меня есть одно для тебя, - Юнги неожиданно делает шаг вперёд, от чего охотник отшатывается назад, но не успевает моргнуть, как демон настигает его, заставив вжаться в дверцу машины. — Я забираю твою душу прямо сейчас, а брата заберу, пожалуй, через год. Это максимум, чего ты стоишь, Хосок-и.       Глаза, что во тьме отливают красным, не отводят своего пристального взгляда от чужих, ловя каждую эмоцию и впитывая её. Ещё немного и он может коснуться чужих губ, но с победной ухмылкой отстраняется, видя чужое смятение. — Мне льстит, что ты тратишь последние дни своего брата на меня, но советую тебе проваливать обратно к нему, пока ты ещё можешь это сделать, ибо скоро я приду за ним, и в следующий раз вы встретитесь разве что в аду. Если, конечно, я позволю.

***

за несколько дней до       В последнюю неделю Чонгука мучают кошмары, но не во сне, а наяву. Намджун сказал, что это обычное дело, когда окончание контракта совсем близко. Только вот никто ему не говорил, что теперь он будет видеть Юнги ежедневно. Демон подобно тени, стоит совсем незаметно, когда Чонгук ест или сидит рядом с ним на кровати. Он не улыбается, не говорит с ним, лишь награждает своим присутствием и молчанием, когда Чон остаётся один. Если бы он совсем спятил, то мог бы предположить, что Юнги поддерживает его, чтобы он не чувствовал страх, но есть небольшая загвоздка. Тяжело не чувствовать страх с тем, кто утащит тебя в твой худший кошмар.       Несмотря на это, Чонгук постепенно привыкает к тому, что демон всегда рядом. Он появляется, даже когда рядом Хосок, но остаётся видимым лишь младшему Чону. Это не его физическое тело, скорее он как напоминание, что приклеилось к нему словно жвачка. Юнги не пытается вывести его на негативные эмоции, чтобы подпитаться ими или накалить обстановку, как в их первую встречу. Бывает, что он даже не смотрит на него, словно думая о чём-то своём. Сначала Чонгук не скрывал своего раздражения, когда тот таскался за ним и надоедал своим присутствием, но день за днём его пыл становился всё тише, пока совсем не исчез. — Если не будешь сопротивляться, то будет не больно.       Первое, что сказал ему демон, когда всё же заговорил. Парень тогда не мог заснуть, ведь до конца оставалось лишь несколько дней. Очевидно, Юнги всё прекрасно чувствовал, сидя рядом с ним на другой половине кровати. Намджун рассказывал, что за теми, кто не хочет отправляться в ад и сбегает, отправляют адских псов, которые раздирают тело и утаскивают с собой душу. Он был крайне удивлён, когда узнал, что Юнги ежедневно навещает его лично, ибо такое демонам не свойственно и им легче оставить напоминание во сне. Ким так и не смог сказать, что это значит и зачем оно демону. Оставаться одному, когда твой конец близок опасно, ведь всякие мысли могут посетить голову, а присутствие Юнги даже в какой-то мере успокаивает, если закрыть глаза на то, что он демон. Провалиться в сон становится значительно легче. — Юнги, ты всегда был демоном? - вопрос звучит в одну из последних ночей, когда заснуть было особенно тяжело, ведь уже завтра он должен будет отправиться в ад.       Такой интерес к своей персоне немного шокирует, ведь до этого Чонгук с ним не заговаривал, как и Юнги с ним, не учитывая той фразы. — Это было настолько давно, что даже тяжело вспомнить, - демон позволяет себе лечь на кровать недалеко от парня, что повёрнут к нему спиной. — Все демоны без исключения раньше были людьми. Удивительно, что ты этого не знаешь, Чонгук-и. Я попал в ад, потому что попросил убить свою семью. Я рос не в самой благополучной семье, как ты мог понять. Постоянно подвергался побоям со стороны обоих родителей, мне насильно кололи наркотики, чтобы я не смог ничего рассказать соседям. Последней каплей стало то, что они убили мою младшую сестру, случайно введя ей слишком большую дозу. Я тогда молил сам не понимал кого, чтобы это прекратилось, чтобы их больше не стало. Моё желание выполнили, а меня забрали в ад через десять лет. Моя жизнь была испорчена, я сам пошёл за тем демоном, я не сопротивлялся, ибо не видел другой жизни для себя, где бы не было страданий.       Увлёкшись рассказом, Юнги не заметил, как Чонгук уже лежал на другом боку и смотрел на него впервые нечитаемым для демона взглядом. Возможно, он, всё ещё будучи человеком, чувствовал к нему жалость, но с другой стороны он охотник и должен чувствовать лишь отвращение к подобным Юнги, не беря в расчёт их прошлое. Это впервые, когда демон не чувствовал чужую ненависть, что была направлена в его сторону. — Почему ты сказал ему, что любишь меня? Зачем приходишь? - прямолинейность этого большого ребёнка отдаёт несвойственным демону теплом в районе грудной клетки, которого он никогда не чувствовал.       Он не вдаётся в подробности его прошлого, не задаёт уточняющих вопросов, за это Юнги ему благодарен. — Сказал, чтобы он понимал серьёзность моих намерений, что я не собираюсь тебя отпускать. Возможно, слышать такое от демона удивительно, но не забывай, что я был таким же человеком, как и ты. В аду сохранить человечность почти что невозможно, я и сам совсем бы утратил её, если бы не ты. Я не обычно не отзывают на сделки, похожие на твои, но твоё желание спасти оказалось настолько сильным, что я невольно вспомнил свою сестру и моё желание помочь ей тогда. Тот демон не нашёл бы меня, учитывая, что я даже не был на перекрестке, если бы не мои сильные чувства, - Чонгук смотрит на Юнги иначе, словно тот и не демон вовсе, а человек. — Я никогда не чувствовал любви, но я чувствую, что хочу остаться с таким человеком как ты навсегда. Нельзя заставить человека полюбить кого-то, но я не вижу в твоих глазах прежнего отвращения.       И это так. За те дни, что Чонгук изучал его, следил за каждым движением, он привык. Сейчас, когда Юнги приоткрыл ему самого себя, внутри него небольшими бутонами зарождаются чувства. Только сильный духом демон способен сохранить человечность, Чонгук в этом убедился.

***

день икс       Стрелка часов показывает полночь, а Чонгук впервые в жизни видит его слёзы. Хосок плачет, обнимая своего младшего брата, который уходит от него навсегда. Он знал, что прощание будет тяжёлым, но не думал, что настолько. — Я люблю тебя. Обещай мне, что не сдашься и будешь бороться за самого себя до конца, - хватка ослабевает и объятия медленно разрываются. — Обещаю, хён. Мы оба должны бороться, - в последний раз Чонгук улыбается ему своей кроличьей улыбкой.       Юнги, что наблюдает за всем со стороны больше не может ждать, время поджимает. — Чонгука-а, нам уже пора, - он поддерживает его своей лёгкой улыбкой и отталкивается телом от стены, протягивая ему руку. — Мне пора. Юнги позаботится обо мне, хён, - Чонгук тянет свою руку ему навстречу, трепетно беря его ладонь в свою и переплетая их пальцы.       Юнги, стоя в шаге от него, слегка дёргает ладонь парня на себя, заставляя сделать шаг к нему навстречу. Оказавшись совсем рядом, Чонгуку приходится склонить голову, чтобы коснуться подставленных так вовремя мягких губ. Чужие губы кажутся сахаром, от чего демон бесстыдно ведёт по нижней губе кончиком своего языка, пока тот не оказывает в плену этих самых губ. Этот поцелуй не похож на их первый, этот полон ещё несказанных друг другу чувств. Им не за чем торопиться, в их распоряжении теперь целая вечность. Когда Чонгук сделал шаг к Юнги, его душа сделала шаг из своего тела. Оболочка безвольной куклой падает в руки старшего брата, пока душа находит своё место рядом с демоном.