Из другого мира

      Как писатель, Самолет давно привык к критике своей книги. Вот если ты вообще на что-то решишься и что-то сделаешь, найдутся советчики, свято верящие в свою правоту и в твою неудачу. Но это ерунда. Настоящий театр начнется, если ты, автор, выложишь что-нибудь на всеобщий суд. Шан знал об этой схеме по своему личному опыту. Количество его хейтеров повышалось с каждой новой главой. Иногда, из-за них Самолет сам начинал верить в свою никчемность. А с другой стороны были фанаты, которым нравился и главный герой, способный не только врага прибить, но и любую красотку заполучить, и мир заклинателей, способных усмирить самых страшных чудищ мановением руки. Но стоит признать, что основной причиной, как не хотелось бы признавать, был главный герой. Красивый, способный, талантливый в своих стратегиях и сильный, что было немаловажно, с учетом жанра. И в завершении, как вишенка на торте — Ло Бинхе мог отомстить всем своим врагам и неприятелям, оставаясь победителем и «всеобщим» (для читателей) любимцем. Фанаты обожали Ло Бинхе, ведь каждый видел в нем себя. Превозмогающий герой был изюминкой новеллы Самолета, ведь он был не просто прекрасным принцем на белом коне. Несчастный сирота, против которого ополчился мир, в начале истории беззащитный перед сильными мира сего и перед своей судьбой, но особенно — перед своим заклятым врагом. И герой стал расчетливым, стал хитрым, и он победил.       Читатели, в основном, расходились во мнениях, часто спорили о смысле того или иного поворота, об эпизодах и сценах, в которых часто мелькали красивые заклинательницы и демоницы. Многим не нравились обрубленные сюжетные линии либо те сюжетные повороты, что уходили вообще не понятно куда. Огромное количество ружей, что не несли никакого смысла, и рояли, что возникали довольно часто. Фанаты, хоть немного искушенные в литературе, замечали все эти недочеты Самолета, и комментировали их под каждым обновлением. Но стоило их обсуждению перейти в русло основного сюжета, то тут происходило пугающее объединение. Ло Бинхе они обожали. Он нравился всем читателям в равной степени, и Самолет был приятно удивлен этим фактом. В образе Ло Бинхе было свое особое очарование. Полудемон научился прятать свои мотивы под маской вежливого спокойствия, за его улыбкой часто крылись планы захвата новых земель.       «Ло Бинхе наблюдал, использовал свои способности, которые доводил до пугающего уровня, строил продуманные до мелочей планы и уничтожал своих противников и врагов, раз за разом одерживая успех. Он стал правителем мира».       Таким его видел Самолет. Именно такой герой мог достичь власти и силы, способной поработить демонов и убить богов. Шан, не стесняясь, использовал все доступные ему шаблоны, литературные клише, брал только те образы и привычки, что могли понравиться читателям. И он преуспел в создании волка в овечьей шкуре.       Но только стоило отойти от главных героев, на которых держался сюжет, от харизматичных злодеев, которых было так приятно убивать, и посмотреть в сторону, на задний план любого эпизода, то тут все начинало сыпаться.       В окружении людей так же были интересные личности, среди которых было много статистов, но некоторые второстепенные персонажи играли важную роль в истории. Но стоило им только попасть под ауру сюжета, как происходило следующее. Некоторые, если не многие, из них погибали, и порой им доставалась ужасная смерть. Такой жестокости требовал жанр, и Самолет делал то, что должен. Писательство накладывало свои правила, а фанаты просили больше не только эротических сцен, но и кровавых. Как иначе, если не через такие сцены битв показать главного героя? Но чаще всего эти второстепенные персонажи вообще переставали появляться в последующих главах. И дело было не только в забывчивости самого Шана, а скорее в том, что писатель преследовал одну конкретную цель — деньги. Самолет добавлял героев в историю, смотрел на то, кто нравится читателям, а кто — нет. И в погоне за новыми идеями и героями, которые могли бы понравиться читателям, Шан жертвовал стилем и сюжетом. Он не знал, были ли какие-то еще способы построения истории или улучшения текста, которых следовало придерживаться.       Ну-у, может и были такие способы, только вот Шан не знал о них, да и не было времени искать. Он занимался писательством ради хоть какого-то заработка. Самолет никогда не купался в деньгах, их хватало чисто на оплату крыши над головой и на чашку лапши быстрого приготовления. С первой зарплаты он нашел подержанный ноутбук, через который будущий писатель стал автором гаремника. Он продолжал ходить днем на работу, а ночью писал новые главы. Его поиски ограничивались темами, популярными у парней и девушек, то, что им всем нравилось в общей и равной степени.       И так он нашел золотую жилу.       Гарем и Ло Бинхе. «Путь гордого и бессмертного полудемона». Ну, а если всем нравится сюжет, то можно не тратить время на улучшение своего стиля, тем более, когда сил с трудом хватает на что-то еще, кроме работы. Самолет был известен своими плохими именами, глупыми названиями трав и зверей, смазливыми заклинателями и свирепыми демонами. Хейтеры давили на это, а еще — на нелогичность многих сюжетных поворотов.       «Ну, конечно же, название глупое, как будто я сам этого не вижу», — думал Шан, пролистывая комментарии и читая сообщения фанатов и гневные «рецензии» хейтеров, — Конечно же, он не писатель, зато они то — мастера пера и текста. Ну-ка, попробуй сам придумать названием неисцелимого яда, чтобы было и красиво, и по делу, и чтобы крутилось на языке. Лучше уж сразу по делу, как есть, писать.       «Лол, я бы лучше написал сюжетный поворот с Бездной, самолет в очередной раз не взлетел», — ох, а сам-то попробуй и обострить конфликт между главным героем и его учителем, накалить их до предела, показать растерянность и злость маленького ученика, чтобы потом это объясняло его ненависть на весь заклинательский мир. А еще лучше — попробуй писать по ночам, когда хочется спать, но ты не можешь себе позволить здоровый сон, ведь денег нет даже на еду. Попробуй после пяти часов отдыха снова встать и пойти работать, где тебя вообще за человека не считают, а потом снова иди домой и садись писать новую главу.       Самолета изматывал такой ритм жизни. Он писал по восемь глав практически ежедневно, а это ужасно выматывало. Он старался написать хороший сюжет с интересным миром, со своей культурой и живыми персонажами. Ну-у, выходило не всегда хорошо, а что делать? Сил не хватало на все, порой приходилось прибегать и к клише, и к шаблонам с красивыми девушками и горячими сценами секса. Может автору и не нравилось писать подобный шлак, но приходилось наступать на свою гордость. Бедность не порок, а потому и такие шаги не должны были вызывать чувство стыда у Шана. Правда же?       Во времена редкого отдыха, Шан мог спокойно поспать, полениться и остаться со своими мыслями. Наедине с самим собой. Со своим одиночеством. Были фанаты, некоторые хейтеры, тщательно следящие за выпуском новых глав, но никого не было рядом. Удушающее чувство одиночества было с Шаном долгие годы. Он не встречался с друзьями, вряд ли можно было их даже так называть. Его жизнь была похожа на бег хомяка в колесе. Дом, работа, вечная беготня за акциями в магазине. Шан трясся над каждой копейкой, сводил концы с концами, как только мог. Он брал дополнительные смены. Иногда шел и подрабатывал грузчиком, хотя никогда не был сильным и выносливым, а вечное недоедание не играло на руку. Но что поделать, деньги нужны всем, особенно если ты слабый.       И потом, после умственной работы всегда должен идти физический труд. Разнообразие иногда помогает в творчестве. Особенно, если за него ты сразу получаешь миску риса. Или лапши. …       Один раз его даже избили.       Какие-то ребята подкараулили его вечером, когда Шан шел домой. Он дожил до того, что экономить приходилось и на автобусах. Ему в тот день заплатили, и он предвкушал овощное рагу — то немногое, что он умел готовить, не сжигая полностью, но после недель лапшовой диеты Шан считал это блюдо деликатесом. Он мог по дороге зайти в круглосуточный, посмотреть, есть ли мясо по акции. Хотя, даже если и не будет, он все равно купит мясо. Гулять так гулять.       Именно в момент его мечтаний о нормальном ужине его поймали и избили. Он отбивался, но все закончилось тем, что его зарплата побыла у него в руках около часа. Забрали все. Шан чувствовал спиной холодную стену, а руки и лицо жгло от полученных ударов.       Трое против одного… не честно, да? Шан по идее должен был радоваться: хоть и избили, но он остался жив, так ведь, да? Ну и что, что сбережений не оставалось, что он уже задолжал за оплату квартиры на два месяца. Шан все еще с целыми конечностями, смажет ссадины и синяки мазью и все будет хорошо. Даже сможет днем отправится на работу, как обычно. Все не так ведь и плохо, да?       Но из глаз все равно полились слезы. Он так устал. Устал от работы, за которую платят так мало, что ее с трудом хватает до следующего месяца. От рутины, где поспать можно только пять часов, а потом вставать и опять идти трудиться, чтобы не умереть с голода. От своей слабости и беспомощности. От бесконечных требований читателей, многие из которых даже сами не могли сказать, что именно им нужно от автора. От лапши. От всего.       Шан просидел на асфальте, прислонившись к стене в течение часа. Вдалеке, где-то за крышами послышался гром. Парень тяжело поднялся, опираясь на ту же стену, и поплелся по дороге в сторону дома. Теперь ему оставалось только надеяться, что удастся добраться до дома быстрее, чем начнется ливень.       Хотя, на автобусе было бы быстрее. …       Шан долго думал о том, как так вышло. Как вышло, что он оказался в теле маленького мальчика в странном доме? Еще и среди людей. Он так давно жил один, что когда очнулся на кровати в окружении испуганных и взволнованных лиц, то удивился даже больше, чем они. Настолько, что не обратил, поначалу, внимание на их странную одежду. А когда вспомнил, что произошло с ним накануне, то чуть вовсе не грохнулся в обморок.       Нет-нет-нет, этого не может быть. Этого просто не может быть. Это невозможно.       Шан был в своей квартире, сидел за компьютером и смотрел комментарии к новой главе. Он с утра сидел за новой главой, которую почти закончил писать, и занимался уже ее редактированием, когда заметил оповещения, всплывающими частыми огнями. Шан отвлекся на них, а когда увидел, что провод замкнуло, то в его голове пронеслась мысль о часах работы над текстом и его редактурой. Он не мог позволить своей работе пропасть впустую. И, не думая, схватился за провод.       Это было даже забавно.       Шан почти увидел этот знаменитый свет в конце туннеля. Но это оказалось не то, что он себе представлял. Шан ожидал и туннеля, по которому он будет идти до того момента, пока его душа не обретет покой; и старушку с косой, которая возьмет его за свою костлявую руку и поведет в неизвестность. Хотя, скорее всего, может быть, он больше ожидал увидеть своими глазами обитель духов. Такую возможность нельзя было исключать. Даже существовал малый шанс того, что он встретится с апостолом Петром, хотя это уже казалось до ужаса абсурдным.       Но позже Шан был вынужден признать, что идея встречи с апостолом не была такой уж абсурдной. Вот что выходило за все рамки его ожиданий, так это перерождение. В персонажа книги. В персонажа его книги. ЕГО книги. Вот что это, если не ирония? Хотя, возможно ирония была в том, что некая сила, выбравшая себе имя СИСТЕМА, посчитала, что лучшим способом изменить книгу в лучшую сторону и закрыть все сюжетные дыры, так это внедрение в историю ее создателя.       Так Шан думал в первые годы своей жизни в новом мире. …       Пик Аньдин, как и многие другие пики, писался с оглядкой на реальный мир. Самолет прописывал школы искусств, соотносясь со своими представлениями о крутости заклинателей и с тем, что нужно уметь воину и каким идеалам должны следовать люди, практикующие боевые искусства. Шан прописывал их всех в первую очередь. Потом пришлось думать о пике, который соответствовал главному злодею лучше всего. Потом пришло осознание, что для успешного функционирования их между собой требуются люди. Никаких механизмов, они бы разрушили аутентичность.       И так появился Аньдин, терпящий насмешки от благородных заклинателей и учеников других школ.       Так появился и самый презренный и трусливый шпион «Пути Гордого Бессмертного Демона». Шан Цинхуа.       Шан Цинхуа был сильнее обычного человека или слабого демона. Только вот вся соль заключалась в том, что Самолет так стремился накалить атмосферу своего произведения, что наделил Лордов Пиков неведомой силой. Или кое-какими невероятными умениями. Но Шан Цинхуа досталась логистика. В мире, где уважали за силу, он создал лорда, имеющего только талант управленца. Самолет создал того, кто должен был стать самым жалким шпионом из всех. Автор добавил в этого персонажа все то, что ему не нравилось в себе: трусливость, раболепство перед сильными, хитрость, алчность и тягу к предательству. Последнее стало причиной его перехода на сторону демонов. Это же стало причиной его смерти, хотя вот тут автор долго думал и не смог придумать логичной подводки, чтобы убрать этого персонажа. Шан Цинхуа в поисках выгоды стал ходить по лезвию, это и стало причиной его гибели. Самолет себе это решил объяснить таким способом, а потом и вовсе забыл про него. Шан Цинхуа жил, стал шпионом, чтобы получить титул лорда пика, а после погиб, так и оставаясь трусом до самого конца. Занавес.       Он сам, своими руками изваял этот образ мелкого пакостника, а теперь в нем застрял.       Иногда он наслаждался этой новой жизнью. Самолет мог на всех правах назвать себя Верховным Божеством этого мира, и вот почему — он создал эту вселенную, со всеми демонами и заклинателями. Все люди, что были в истории, их истории жизни были прописаны им. Автор правил жизнями героев, отправляя одних в бой на смерть, другим же дарил свой счастливый конец. Все, от культуры до номинала местной валюты, от несчастных закусок в дешевых трактирах до тонких ответвлений в истории этого мира было создано Шаном. Основа этого мира была продуманна именно им. Осознания того, что хоть он и не был главным героем этого мира, но именно он заложил правила игры, дарило теплые чувства в груди. Да, сейчас он в теле второстепенного героя, который станет пешкой в руках демонов, ну и что? Да, сил у него не очень много, да и особого таланта в боевом мастерстве нет, но Шан Цинхуа был гением логистики в оригинальной истории, а это чего-то да стоит. Сейчас автор книги в теле этого персонажа, значит ли, что и у него есть эти невероятные задатки? Очень даже возможно. А в купе с его знанием основных сюжетных поворотов есть даже неплохой шанс выжить. Еще не стоит забывать его навыки и знания о разных ремеслах из прошлой жизни. Он, несмотря на поверхностное отношение к прописыванию сюжета, Шан многое прочел о производстве мыла, счетов, и потом перенес на бумагу то, что сам нашел и узнал. И многое из этого запомнил. Если будет туго, он сможет попытать свое счастье и примкнуть к ремесленным гильдиям. А если удача будет благоволить ему, то и вовсе спустя несколько лет Шан сможет открыть свой магазинчик. И не надо будет горбатиться на других. Не будет нужды в притворной лести и опостылевшей услужливости. Да, придется послужить демонам и сыграть свою роль в своей же истории. Но вдруг… Может быть Шан Цинхуа удастся уйти после нескольких лет службы от Мобей Цзюня? Хотя, Шан предпочел бы вовсе не связываться с демонами. Он читал про двойных агентов, и во всех этих историях шпионов после выполнения миссий убивали. Это всегда была одна из сторон, на которую горбатился агент. Для такого персонажа не могло быть другого финала. И Шан надеялся, что ему удастся вовсе не ввязываться в основные события сюжета, оставаясь на заднем плане как можно дольше. У Шана были и свои интересы, кое-какие планы на жизнь в этом удивительном фэнтези. Для начала, ему нужно будет попасть на Пик, а потом он станет учеником. …       Как гласит одно мнение, ребенок никогда не признает своих ошибок, у него виноваты во всех ситуациях обстоятельства, другие люди, несправедливая судьба или фортуна, что так некстати отвернулась от него в самый «подходящий» момент. Просто потому, что дети не могут признать свою вину за чтобы то ни было. Взрослый человек может понять и принять свои ошибки, он попытается исправить их. Не потому что, его заставляют и давят на вину, а потому что чувство собственного достоинства, ответственность и совесть не дадут ему оставаться в стороне, в бегстве от своих подчас постыдных поступков.       И сейчас Шан, ставший младшим учеником, признал, что ошибался.       Ошибался он во многом, многие поступки и решения были необдуманными и подчас неразумными и нелогичными. Но вот допустить мысль, что СИСТЕМА весьма щедро даровала ему новую жизнь и возможность прожить ее, деля радость и счастье с любимыми, было верхом наивности. Прожив в вечной беготне за жалкими крохами, чтобы просто не умереть голодной смертью, без семьи и близких, Шан теплил надежду на вселенскую справедливость. Не мог же он просто существовать без цели, получая тычки ото всех и не получая ничего взамен, несмотря на потраченные усилия? Так верили в его старом мире, с наукой и технологиями, где все стремятся к своей мечте, а некоторые даже достигают неведомых высот в спорте, карьере, искусстве. Смотря вместе с остальными на достижения знаменитых, слушая их слова о силе духа и огромном, если не колоссальном труде, Шан возвращался в свою реальность, к запасам лапши, фанатам с главами и думал. Думал, что если приложить еще усилий, то он сможет выбраться из бедности. Вечная нервотрепка с счетами и долгами может стать страшным сном, о котором он будет вспоминать разве что на интервью или в кругу семьи. Так он жил в течение трех лет. И ему удалось написать такую книгу, которую потом брали за основу и переписывали на новый лад, и какое-то время она даже висела среди одних из самых популярных произведений в жанре фэнтези на сайте. Шан прикладывал так много усилий, что должно же ему хоть раз повезти. И Самолету казалось в тот момент, что он как никогда приблизился к тому, чтобы поймать удачу за хвост.       После он умер и оказался в теле будущего лорда Аньдин. И тогда Шан решил, что удача решила повернуть к нему свое лицо.       Шан видел эту фортуну в СИСТЕМЕ. Он хотел верить в нее. Верить, что эта сила не просто дала ему жизнь этого персонажа; что возможно она желает, чтобы он исправил сюжет своего персонажа, с которым так тесно была связана жизнь Шан Цинхуа. Бедный Самолет просто не мог найти другого объяснения тому, почему его запихнули в тело шпиона.       Может нужно, чтобы он, Шан Цинхуа, сделал нечто важное, что изменило бы сюжет на все 180 градусов? Ведь, если это не так, то кидать умершего от электрического удара человека в тело того, кому по истории предназначалась смерть (да еще не самая гуманная), было бы по меньше мере глупо. А по большей части — жестоко.       Так он думал. Глупец. Попав на Пик Аньдин, ученик Шан понял, что ему не остается ничего другого, как играть роль труса до самого конца. И все из-за одного слова. ООС.       Перед глазами, впервые за долгое время выплыло окно с заданием. СИСТЕМА до этого не слишком-то отвечала на его вопросы о том, как он здесь оказался и зачем. Она вообще мало что ему объясняла, ограничиваясь односложными ответами, либо просто игнорировала их, кидая окошко: [Сами увидите]. СИСТЕМА на поверку оказалась тем еще диктатором.       В тот день нужно было выполнить поручение, и не самое приятное. В общих чертах, это поручение несло после себя те последствия, которые влияли на становление характера будущего лорда с самых жалких ее сторон. По сути, по этим маленьким шажкам Шан Цинхуа стал тем самым двойным агентом и шпионом демонов. Именно после ряда стычек с другими учениками Шан Цинхуа приобрел манеру лестного угождения и трусливого присмыкания. Какой бы ни был длины путь, все начиналось с шага. Но Самолет не хотел даже немного идти в направлении оригинала. Не сейчас. И не в теле будущего пушечного мяса. Самолет стремился избежать прямого повторения сюжета своей книги.       В самом деле, в чем смысл попадания в другой мир, если ты повторяешь те же самые действия, с которыми оригинальный персонаж и сам мог справиться?       Табличка ООС висела прямо перед глазами уже минут 10, но Шан тупо продолжал на нее смотреть, слушая механический голос. СИСТЕМА вещала о том, что за квест нужно выполнить, о том, сколько баллов он потеряет в случае провала. А перед его глазами размытыми пятнами мелькали люди, снующие как муравьи, каждый со своими делами.       Шан долго шел, не глядя под ноги и не разбирая дороги. В голове было пусто, и одна мысль, как рыбка в пруду, металась из стороны в сторону, оставляя водные дорожки.       ООС. Снятие баллов и повторная смерть. Трус должен оставаться трусом до самого конца. Эту роль Самолет сам, своими руками, прописал для этого персонажа. А теперь. Теперь он оказался в этой ситуации.       А точнее — Шан оказался в ловушке. Ловушке, носящей имя СИСТЕМЫ, имеющей механический голос, которым отдавались сухие комментарии и скупые ответы. Он спрашивал снова и снова об ООС, а именно — о том, как снять его.       Самолет искал выход. Как можно разблокировать функцию ООСа? А сколько баллов может потребоваться на это?       Забывшись в своих рассуждениях, Шан споткнулся, попав носком сапога в ямку. Клубы пыли медленно оседал на голубые ученические одежды. Он только недавно приводил их в порядок, вышел в практически чистом одеянии. Нужно встать и отряхнуться, но парень не спешил подниматься. Он должен что-нибудь придумать. Нужен какой-нибудь план, чтобы избежать гибели, которой удостоился оригинальный персонаж.       «Может, сбежать с пика?» — [ООС].       «А что если, он будет тихо жить, не переходя никому дорогу?» — [ООС].       Паника медленно окутывала своими объятьями подростка. Он лихорадочно искал любые пути отступления от незавидной жизни двойного агента, которому достанется испробовать на своей шкуре магию демонов. Шан Цинхуа не был хорошим заклинателем, так что вряд ли бы он пережил такой опыт. Он обязан что-нибудь найти. В любых ситуациях, в каких бы ни оказывался Шан, ему удавалось найти лазейку. И сейчас ситуация требует срочного решения. Шан стал лихорадочно искать, вспоминая все сюжетные ходы, в которых принимал участие его персонаж, но ему с трудом удавалось вспомнить хоть что-то полезное. Черт, должно же быть хоть что-то. Что угодно.       «Система, а если я избегу встречи с Мобей Цзюном?» — [ООС].       Было уже темно, все шли к своим спальням, а где-то среди деревьев на тропе лежал ученик, чье тело било крупной дрожью. В вечерней тишине слышались тихие всхлипы.       Он был в ловушке. Автор никак не мог избежать судьбы своего героя. Шан Цинхуа нельзя было спасти. ЕГО нельзя было спасти. Будь проклят тот день, когда он решил купить ноутбук, тот день, когда он решился написать первые главы, то короткое замыкание, из-за которого Шан оказался здесь. Будь проклята эта СИСТЕМА. К черту ее.