Добро пожаловать в реальность!

      — Энакин... — простонал Оби-Ван, запрокидывая голову и подставляясь под горячие струи воды, позволяя ей смыть белесые капли семени.       «Как-то не по-джедайски вышло», — подумал рыцарь, глядя на все ещё требующий внимания орган. — «И даже не по-дружески!»       Как давно он тайком в душе трогает себя, представляя, что его касается Скайуокер? Наверное, уже недели две. Сначала из любопытства, потом с недоверием — неужели так приятно? Затем потому, что этого хотелось всё сильнее.       — Ладно. Это когда-нибудь произойдет. Врать себе бессмысленно, — вздохнул Кеноби, отправляясь в библиотеку.       «Как подготовиться к анальному сексу?»       Да, ответа на такой вопрос в джедайской библиотеке, наверное, ещё никто не искал.

***

      — Почему ты вообще думаешь, что любишь меня? — спросил Оби-Ван, посмотрев на Энакина, который думал о чём-то своем, осторожно поглаживая волосы джедая.       — Потому что мне хорошо, когда ты вот так лежишь у меня на коленях. Потому что люблю твой запах. Потому что мы с тобой дышим сейчас одновременно, не сговариваясь. Потому что ты снишься мне. Потому что ты умён и остроумен, красив. Очень, — прошептал Энакин, проводя кончиками пальцев по чуть приоткрытым в изумлении губам бывшего учителя.       Кеноби вздрогнул и резко сел, отстраняясь.       Избранный вздохнул.       — Тебе самому не надоело шарахаться от моей ласки? — немного раздраженно спросил он, намеренно резко придвигаясь ближе и медленно, ласково заводя пальцы в полюбившиеся рыжеватые волосы любимого и втягивая его в глубокий, долгий поцелуй, не давая разорвать его.       «Надоело,» — с тоской подумал генерал, в первую секунду отвечая неуверенно, а потом жадно, положив ладонь на затылок бывшего падавана, выросшего в сильного, красивого мужчину.       Энакин поспешно, боясь, что его сдавшийся учитель сейчас опомнится, разорвал поцелуй и посмотрел в с детства любимые голубые глаза.       — Я люблю тебя, Оби, очень сильно люблю, — прошептал он, опускаясь поцелуями по тёплой шее, сладко пахнущей не то новым гелем для душа, не то пеной для бритья. — Ты красивый, безумно красивый, — завороженно, глядя на изящные ключицы, обычно скрытые под тканью. — И пушистый, — не сдержал улыбки джедай, потираясь щекой о грудь друга, покрытую рыжеватыми кудрявыми волосами.       Тут-то Кеноби и пришел в себя. Побледнев, он отпихнул потерявшего дар речи генерала и исчез в ванной. Прочитанные утром статьи вновь зашевелились в его голове.       «Чуть не облажался!» — ужаснулся Кеноби, вспоминая прочитанные утром инструкции. Больше всего на свете он сейчас боялся… да всего. Боялся и нервничал. А вдруг будет больно? Есть ли смазка или хотя бы бакта? И нужна защита, обязательно, а откуда же у него, Кеноби, презервативы? И сам процесс… Нет, к такому он определённо не готов. А если что-то пойдет не так, и он испачкается?!       Генерал грузно осел на пол и закрыл лицо руками. Сколько же проблем с этой любовью!       — Оби-Ван? — позвал Энакин, деликатно постучав в дверь.       Генерал молчал. Что он ему скажет? Что боится? Что не готов?       — Оби-Ван! Впусти, — чуть громче потребовал Скайуокер и рыцарь тихо застонал.       — Ты можешь просто взять и уйти, а? — спросил он, заранее зная ответ.       — Нет.       Помолчав, джедай встал и открыл дверь, тут же оказываясь в тёплых объятиях.       — Что бы ни случилось, я все равно буду тебя любить. Все хорошо. Если ты не готов — ничего страшного. В конце концов, необязательно именно так, мы можем найти другие варианты, если ты не хочешь.       Он всё говорил и говорил, то целуя мрачного генерала в висок, то касаясь губами кончика носа.       Энакин понимал, что взволновало его избранника. Сколько раз он сам смотрел в зеркало и пытался принять свое тело, далёкое от стандартов? Ни в одном эротическом фильме он не видел ни у кого волос, кроме как на голове, а у него они были. Везде. На груди, на ногах, в области паха, даже на заднице были эти грёбаные волосы, которые после бритья обычно мало того, что оставляли воспоминания в виде раздражения, но и отрастали буквально через пару дней.       И что ещё заставляло нервничать Оби-Вана он знал. Так сложилось, что снизу предстоит быть ему, а, значит, море новых ощущений, не факт, что приятных, ждёт в основном его. И здоровье его будет целиком зависеть от того, насколько он, Энакин, будет держать себя в руках.       — Если ты не готов — не надо, я могу понять, — в который раз повторил Скайуокер, целуя прильнувшего к его груди мужчину в макушку. — В конце концов, ты же у нас Переговорщик, можешь и ртом поработать, — не удержался от улыбки джедай.       — Иди ты! — возмутился Оби-Ван, в шутку замахиваясь на друга и еле сдерживая улыбку.       Ему стало легче.       «Но оттягивать этот момент бесконечно не получится!» — мрачно подумал он.       Энакин, заметив это, покачал головой, а потом легко поднял опешившего генерала на руки и невозмутимо понес его на кровать.       — Энакин, сдурел?! Поставь меня на место! — потребовал рыцарь, вцепившись в плечи смеющегося мужчины мёртвой хваткой.       — Энакин, как твой бывший учитель, я максимально не одобряю такое поведение!       — Стоп слово — «папочка», но я советую тебе особо им не злоупотреблять, — усмехнулся Скайуокер, бережно опуская драгоценную ношу на кровать и нависая над ней.       — Что, прости?! — взвился Кеноби, пытаясь отползти, но не преуспевая в этом.       — Расслабься и получай удовольствие, — мягко улыбнулся Избранный, снова медленно и нежно целуя притихшего генерала.