Добро пожаловать в реальность!

      – Э-на-киин~ — буквально простонал Оби-Ван, блаженно улыбаясь.       Он пытался держаться, не стонать и не прогибаться в спине, но это было невозможно. Тело, не спрашивая разрешения у разума, выпрашивало больше приятных касаний.       Энакин мужественно держал себя в руках и продолжал. Ещё никогда ему не было так сложно — и одновременно легко — не срываться.       – О, Сила… всё, хватит, я не выдержу больше! — выдохнул Кеноби, с легким смешком потягиваясь до хруста в спине и благодарно толкая бывшего падавана лбом в плечо.       – Никогда бы не подумал, что ты настолько любишь, когда тебе чешут спинку, – усмехнулся Скайуокер, все ещё немного красный от смущения. С одной стороны, он никогда не был так близок к провалу: в паху уже ощутимо тянуло, но складки ткани пока скрывали его возбуждение, а с другой стороны, он впервые испытал сильный прилив нежности, которую так часто ощущал в последнее время.       Осторожно и медленно он потянулся губами к виску друга, давая тому время уклониться, если захочет. Но Кеноби не захотел. Принял лёгкий поцелуй и прислонился к бывшему падавану, не обнимая, но и не сбрасывая осторожно лёгшие на его спину теплые ладони.       Скайуокер обрадовался. Вообще, иногда (кажется, больше по привычке), Оби-Ван уворачивался от тёплых губ, и Энакин принял тот факт, что ещё какое-то время ему придется потерпеть это возмутительное поведение.       – Вот чего я не понимаю, так это почему я не могу воспринимать наши объятия спокойно, как раньше, — вздохнул Оби-Ван, понимая, что ему не хватает этой близости. Хочется больше, больше, ещё больше! Поцелуев, укусов, криков, шлепков, боли, наслаждения, наконец.       Его, как джедая, это пугало. Но его, как человека, заставляло думать об этом снова и снова.       – Потому что у нас уже не как раньше, — глубокомысленно изрек Избранный, заставив друга улыбнуться.       – Спасибо, Эни, а я уже и не знал, что думать! — рассмеялся Кеноби, целуя бывшего ученика в щеку.       Прошел месяц с памятного признания в любви и, не без тумаков от Оби-Вана, Энакин начинал понимать, когда и как ему следует проявлять свои чувства. Научился не нарушать границы бывшего учителя, понял, что тот принимает за проявления любви, а что за грубое домогательство, и попридержал пыл.       Рыжеволосый генерал успокоился, возобновились вечерние посиделки, от которых он отказался наотрез после первой попытки Избранного зажать его в углу. Возобновились даже долгие разговоры, но возвращать совместные ночёвки мужчина не хотел.       «Энакин», — говорил он. — «Мне нужно время и личное пространство. Для меня и так всё происходит слишком быстро. Мне необходима возможность побыть одному, подумать и принять для себя какие-либо решения».       И Избранный со вздохом кивал, признавая за мужчиной право на личное время. Хотя ему, Энакину, оно и даром не нужно было: охотно сидел бы с любимым целыми днями.       «Привязанности запрещены, Энакин, потому что зависимость от другого человека душит его», — непоколебимо заявлял Кеноби, выставляя растерянного джедая за дверь. — «Иди помедитируй, потренируй юнлингов, займись чем угодно. Не вздумай посвятить мне все свои мысли. Меньше всего я хочу, чтоб ты потерял себя!»       Сначала было тяжело. Да и сейчас тяжело, к чему обманывать себя. Тяжело не прикасаться к теплой, чуть загорелой коже, тяжело не вдыхать знакомый аромат волос, тяжело не замирать, пытаясь заставить время остановиться.       Вот и сейчас Скайуокер закрыл глаза и зарылся носом в рыжеватые мягкие волосы.       – Если хочешь, можешь остаться у меня сегодня, — тихо предложил Оби-Ван, обнимая друга в ответ.       Хоть они и не зашли дальше поцелуев (исключительно из-за стеснительности Кеноби), их уже было достаточно для того, чтоб предположить: то, что обычно следует за ними будет не менее приятно.       Энакин ответил ему долгим взглядом.       Он не был уверен, что сдержится, если как раньше останется рядом с любимым.       — Я не сдержусь, если мы начнем, а потом вы вдруг решите…       Кеноби изогнул бровь. Любовь друга к пафосным речам его порой пугала.       — Энакин, мы живем не в фильме, не в сериале, — немного устало начал он, подходя к любимому и касаясь ладонью его щеки. — Я понимаю, что ты привык, но мы оба знаем, что ты остановишься. Я бы точно остановился, — помолчав добавил он.       Скайуокер кивнул. В глубине души он знал, что остановится, даже если будет на пике.       — Поэтому я и предлагаю тебе попробовать, — мягко улыбнулся Кеноби, обнимая мужчину за шею и втягивая в долгий, нежный поцелуй.       На поцелуи Избранный всегда отвечал со всей страстью, кусая родные тёплые губы, сжимая пальцами рыжеватые волосы, стараясь прижаться как можно крепче и даже если изначально Оби-Ван «вёл», то генерал быстро перехватывал инициативу, и тому не оставалось ничего, кроме как послушно принимать.       С другим человеком Кеноби никогда не позволил бы себе такого. И в мыслях, видя симпатичного джедая или мирного жителя, думал, что было бы неплохо провести с ним ночь, будучи, разумеется, сверху. Однако Скайуокер был тем, кого магистр уважал не только за ум, находчивость и храбрость, но и силу. Расслабиться рядом с ним, сдаться напору и принять его во всех смыслах казалось, во всяком случае, возможным.       — Сейчас? — рвано выдохнул Энакин, почувствовав возбуждение любимого.       Лучший Рыцарь закусил губу. Он всё ещё нервничал, в частности потому, что начинал ощущать голод. Ещё вчера вечером, скрепя сердце, он решил ничего не есть, а утром выполнил необходимые процедуры, чтоб уж наверняка.       Скайуокер истолковал его молчание по-своему.       — Я буду нежен, — усмехнулся он, целуя нерешительного магистра в щеку.       — Как пошло! — возмутился Кеноби, а после едва не покраснел: у его желудка были свои планы на ближайшее время, и он не постеснялся об этом заявить.       — Ты когда ел в последний раз? — с нехорошим прищуром уточнил Избранный. Возбуждение быстро пошло на спад: какой тут секс, если этот… дурак себя голодом морит!       — Ты прекрасно знаешь, почему! – огрызнулся Оби-Ван, с досадой отступая. Вернее, пытаясь: так легко Энакин свою добычу не отпустил.       — Никакого секса, пока не поешь. Я отказываюсь иметь дело с голодным тобой! Ты же сейчас о постной каше думать будешь с большим вожделением! — возмутился Скайуокер, утягивая собеседника на кухню. Ему было досадно, но на место возбуждению пришла забота и безапелляционно заявила, что заниматься любовью на голодный желудок — самая неудачная затея.       «Нет уж, не хочу, чтоб в свой первый раз он думал о стоящем в холодильнике салате», — решил Избранный.       Так и лег Оби-Ван спать: неудовлетворенным, но сытым и куда более довольным. Учитывая тёплые объятия Энакина — даже счастливым.