Добро пожаловать в реальность!

      — Ты точно готов? — напряжённо спросил Энакин, гладя любовника по тёплой коже.       Оби-Ван вместо слов кивнул и прогнулся в спинке, щурясь от удовольствия.       — Я всё сделаю хорошо, — пообещал Скайуокер, аккуратно толкая партнера на кровать.       Кеноби хмыкнул и встал на четвереньки, справедливо полагая, что так им обоим будет удобнее.       Что удивительно, особого возбуждения пока что Избранный не испытывал: слишком нервничал. У него не было опыта в таких делах, что бы там ни говорили про него за спиной.       Щедро выдавив на пальцы смазку, он коснулся ими ануса недовольно поёжившегося любовника и мягко погладил его второй рукой по пояснице. Ничего не поделаешь: без растяжки и, тем более, смазки, в таком деле никуда. Без скольжения секс только травмирует нежный организм, который, мягко говоря, не предполагал, что люди придумают такой интересный способ использования некоторых его деталей.       Очень туго, с трудом входит один палец. Кеноби непроизвольно сжимается, стараясь вытолкнуть его, пытается отвлечься, но получается плохо.       — Расслабься, Оби. Представь, что это экзамен по медитации, — кривовато улыбнулся Скайуокер, массируя колечко мышц снаружи и второй рукой легонько поглаживая бёдра и член лучшего рыцаря.       — Ну тебя! — усмехнулся Оби-Ван, тем не менее пытаясь расслабиться и действительно начиная медитировать, концентрироваться на ощущениях, не думать ни о чём лишнем. Пальцы около ануса причиняли беспокойство, но, кажется, оно медленно перетекало в возбуждение. Причиной тому было то, что Энакин знал, как и где нужно касаться, чтобы ему, генералу, было приятно. На выяснение этого вопроса был потрачен не один вечер с игрой горячо-холодно.       Кеноби уже неуверенно подавался назад, пытаясь насадиться на палец, а Избранный ещё кусал губы, максимально сосредоточившись на своих действиях. К сожалению, одновременно массировать горячие мышцы уже изнутри и ласкать член было нелегко. То темп сбивался, то движения одной руки пытались повторить действия другой... Одним словом, было попросту не до возбуждения. Сейчас на Скайуокере лежала главная задача дня: растянуть любовника так, чтобы его собственный член не причинил ему боли и, к тому же, сделать это так, чтоб у Оби-Вана не пропало желание: ни моральное, ни физическое. Мало кто готов позволить эксперименты со своей задницей, если не получает от этого удовольствия. И при этом желательно сделать это быстро. Но спешить нельзя.       — Сколько пальцев? —чуть сдавленно поинтересовался рыжеволосый генерал, оборачиваясь на любовника через плечо.       — Два, — отозвался тот, наклоняясь и целуя мужчину в поясницу.       — Попробуй ещё. Мне надоело ждать, —улыбнулся Кеноби, обеими руками сжимая собственную задницу и раздвигая её половинки, чтоб Избранному было удобнее.       — Да ну? — хмыкнул Скайуокер, вводя третий палец и одновременно сжимая уже горячий член любовника.       Оби-Ван вскрикнул от удовольствия и легкой боли, уткнулся лбом в кровать и закусил губу.       — Э-на-кин, – по слогам произнес он, срываясь на стоны. — Пожалуйста, я хочу больше!       — Будет тебе больше, но потом, — отрезал брюнет, сглотнув. Раз пошли такие провокации, значит, он уже и правда достаточно возбужден, но что будет, когда стимуляция члена закончится, а дискомфорт в разы усилится? Нет уж, надо держаться.       Вот теперь стало по-настоящему сложно.       Оби-Ван, уже возбужденный и почти доведенный до пика, дразнился стонами, толчками навстречу, изгибами спины, а Энакин, у которого уже был хороший, крепкий стояк, скрипел зубами и довольно грубо толкался четырьмя пальцами, собранными в подобие щепоти. Его бесило, что смазка быстро высыхала и приходилось часто добавлять ещё. Раздражал тот факт, что нельзя прямо сейчас резко войти на всю длину в податливое тело и начать двигаться. Воистину, сейчас он был благодарен за все те уроки по усмирению гнева, которые получил.       Выпустив гнев, возбуждение и нетерпение в Силу, он почти успокоился и смог сосредоточиться. Во всяком случае, ему хватило терпения, чтобы надеть заранее положенный рядом презерватив и на всякий случай сдобрить его смазкой.       — Всё, — шепнул он, легонько шлепая любовника по заднице и медленно, осторожно входя.       — Быстрее! — рявкнул Оби-Ван, толкнувшись назад, принимая всю длину сразу. Медленные движения не только показались ему болезненными, но и попросту раздражали. Хотелось уже обещанного удовольствия, движения, грубых толчков.       — Кеноби! — возмущенно вскрикнул Скайуокер, которому было так жарко и тесно, что можно было кончить прямо сейчас, но... — Теперь привыкай, — процедил он, понимая, что начинать двигаться прямо сейчас небезопасно.       — Да привык уже! — застонал генерал, едва не плача уже от досады.       — Да? — нехорошо прошипел Избранный, чувствуя, как испаряется его терпение. — Что ж, стоп слово ты помнишь, любовь моя, — усмехнулся он, после отпуская себя и начиная двигаться, сначала медленно, предпочитая толкаться поглубже и посильнее, потом, напротив, быстро, пытаясь не столько кончить, сколько понять, как будет приятно Оби-Вану. Какая-то часть его все ещё беспокоилась о любовнике и заставляла обращать внимание на его реакцию.       Энакин не знал, задевает ли он что-то внутри своего бывшего учителя, касается ли его член простаты — членом это как-то не прочувствуешь, поэтому приходилось считывать степень удовольствия с громких стонов, прерывистого дыхания, неуверенных движений тазом, побелевших пальцев, стискивающих простыни.       Облизнувшись, Скайуокер шлёпнул магистра по заднице, когда тот особенно некстати дернулся ему навстречу. Видя, что это произвело не совсем нужный ему эффект, мужчина крепко стиснул пальцами бёдра генерала, фиксируя его в одном положении и продолжая ритмично вколачиваться в действительно очень горячее, тугое тело.       Кеноби же, судя по всему, крепкая хватка пришлась по душе, и он застонал громче, потянулся к своему члену и кончил через пару быстрых, резких движений, сжавшись при этом так, что у его бывшего ученика не было шансов.       — Люблю тебя, моя девочка, — мурлыкнул он, зная, что у его «девочки» сейчас просто нет сил его наказать.       — Я… тебе потом отвечу, ладно? — выдохнул Кеноби, тяжело дыша и соскальзывая с члена наглеца.       — Я не обижусь, так и быть, — великодушно согласился Скайуокер, ложась рядом с любимым и осторожно касаясь его плеча губами. — Всё хорошо? — уточнил он, не зная, чего ожидать и что теперь делать. — Пойдем в душ? Я помогу тебе дойти, если надо, — предложил он, гладя длинные по мужским меркам волосы партнёра.       — О, Сила, Энакин, я тебя люблю, но почему ты не можешь просто лечь и лежать? — простонал Оби-Ван, вопреки своим словам улыбаясь и коротко кивая.