Цветы у трона

Лук поёт в её руках чище цитры, и очередная стрела пробивает цель. Лян Хунъюй только прикусывает губу, бросает взгляд через плечо и недовольно хмыкает — и именно сейчас, когда она закончила эту блистательною серию, Её Величество отвернулась, и сейчас снова беседует с… Девушка едва не зашипела от раздражения — ну конечно с Жанной Д’арк, с кем же ещё! Ведь кроме неё при дворе ни одной блистательной советницы и воительницы нет! Никто вовсе не готов отдать за монарха жизнь, и… И… Лян едва удержалась от того, что бы не отшвырнуть от себя верный лук и гордо уйти с тренировочной площадки, раз уж на её искусство не желают взглянуть… Она лучшая в Поднебесной! И доказала это на состязаниях, неужели этого недостаточно.? Ваше Величество.? Она снова оборачивается, смотрит пристально в спину своей госпожи, и от увиденного тошно — француженка улыбается, вежливо прикрывается, ловит в ладонь пару смешков, и это ни в какие рамки! О чем Император может говорить с советником, что бы ещё его и развеселить?! Немыслимо! Горький комок обиды застревает в горле, и Лян торопится убежать с плаца бесшумно и быстро, не оборачиваясь, прежде чем глаза заблестят. Останавливается лишь подходя к выходу в город, кладёт руку на грудь — больно. Не то зависть, не то ревность, а скорее и то и другое прибивают вниз, и в безлюдном закоулке девушка опускается вниз, утыкаясь в собственные колени, сжимаясь в комок, пытаясь собраться, кляня себя за слабость. Но откуда силы в семнадцатилетнем юном сердце, полюбившим впервые, поперек разума, обычаев и здравого смысла? Через неделю они с этой ненавистной иностранкой вместе оказываются на охоте, и Лян Хунъюй ликует — вот где она проявит себя перед Госпожой! Но погоня волей случая разделяет их, и она оказывается в самой нежеланной на свете компании, а через несколько минут и в смертельной опасности — под самые копыта лошади Лян кидается озверевший барс. Она не удерживается в седле и летит вниз, роняя лук, и сильно ушибает спину, теряя возможность даже вдохнуть нормально, но не успевает даже толком испугаться — меч Жанны одним сильным ударом сносит голову хищника с плеч, и она откатывается в сторону Лян, пачкая траву кровью… Возвращались они на одной лошади, Жанна не смотря на все протесты взяла её к себе, что-то говоря про лекаря и скорейшее возвращение во Дворец — Лян не слушала, и только боль немного держала её гнев в узде, да и сопротивляться она не то что бы могла, иначе бы точно отправилась за Императором — продолжить охоту. Об убитом барсе Жанна бы и не вспомнила, не наткнись на него остальная охота на обратном пути — и оказалось что это определённо была самая крупная дичь на тот день. Снова та получила законную похвалу от Императора, и охоту, и за спасенную Лян — а лучница хотя и рада была визиту Госпожи в её покое и беседе наедине о здоровье и состоянии, но все же стыдилась собственной слабости. Да, эти ссадины и ушибы с лихвой стоили для Лян внимания Императора, но как же ей было горько, что она, воительница с титулом, не смогла усидеть в седле…! И едва не оказалось растерзанной котом-переростком. Полночи от злости Лян прикусывала край одеяла, не в силах уснуть, желая скорее встать на ноги и вернуться к тренировкам — Её Величество ещё узнает, на что она способна.! *** Каждый раз Лян Хунъюй хочет отвернуться и не смотреть — но ничего не может с собой поделать. С тех пор как в опалу Её Величества попал министр Дрогон, черт его знает почему, теперь именно Жанна заняла его место возле Императора, и часто следовала за ней. Кроме лучницы никто не смотрел так пристально, но она видела — и тёплый блеск в глазах Госпожи, её становившимся мягче голос, когда как она думала с Жанной они только вдвоём, мимолетные прикосновения рук, какие-то секреты только между ними, долгие беседы — и все это выводило Лян Хунъюй из себя. Этой иностранке мало титула, который ей пожаловали?! Мало генеральского звания? Чего ещё она хочет от Госпожи? И с чего Император так верит ей?! Лян слышала, что эта Жанна была беглой преступницей и еретичкой! Её хотели сжечь! И все же… Она была сильнее Лян, и ей было горько ей признавать. Пару раз оказавшись в спарринге, лучница проверила это на себе. Быстрая и ловкая не смотря на доспехи, куда опытнее её, а с рук Обоя и Тухая освоившая стиль тигра — бойцом Жанна оказалась отменным. Не её уровень. Она ей не соперник. *** Вечер после праздничного пира был приятный и прохладный, хорошо остужал голову, Лян вышла из зала подышать — даже немного вина для юного тела оказывает эффект, и она спустилась в сад, ближе к пруду, надеясь придти в себя возле его прохлады. Дорожка спряталась в густых кустах, невидных с того берега, но позволяющих наблюдать — что оказалось кстати, за гладью воды блеснул знакомый алый плащ. С белой геральдической лилией на нем. *Опять она! * Жанна одна, в руках у неё надкусанная булка, которую она щедро делит с карпами кои в озере, улыбается, щебечет что-то на французском отщипывая крошки и кидая в воду — абсолютно занятая, и из-за плеска рыб ничего не слышно. Лян видит её беззаботность и злиться, совершено глупо и нелогично. *Разве ты не должна охранять Eё Величество?! * Лук за спиной покалывает пальцы, Лян сама не знает зачем достаёт его, своего верного спутника даже в день праздника. Зачем кладёт на него стрелу. Но натягивая, прицеливаясь, смотря на эту иностранку через прищуренный глаз, чувствует себя чуть легче. Так она хоть как-то контролирует ситуацию, она Лян Хунъюй! Она и не думает стрелять, даже не думает что может. Просто держать на прицеле приятно, как то отрадно, отзывается ликованием. Что, знает эта святая дева, что сейчас в смертельной опасности? Идут минуты, Лян не опускает лук, упивается волнением внутри, своими фантазиями, как этой француженки больше нет, и она утешает Госпожу в её потере, предлагает помощь, становится незаменимой, и Император так тепло и нежно теперь улыбается ей… Держать тетиву туго натянутой нелегко, мышцы напряжены до предела, их слегка жжёт — но это даже приятно. Как-то упоительно. Как и весь момент.   — Лян? Что ты здесь. ? Её голос. Прямо за плечом. От неожиданности девушка разжимает руку, оборачивается на свою Госпожу, и внутри у неё все холодеет, когда лучница видит испуг в бесконечно дорогих глаза.   — Жанна, в сторону.! *** Свист стрелы в воздухе резко оборвался- попала во что-то твёрдое. Жанна успела увернуться, то ли ведомая отточенными инстинктами, то ли вовремя услышавшая Императора — острый наконечник возился в ствол дерева позади неё. Она удивлённо заозиралась, но не похоже что хоть каплю испугалась… В отличии от Лян. Нет-нет-нет…! Это же не то что Её Величество подумает…! Язык присох к гортани на попытку открыть рот и хоть что-то объяснить, ослабшие руки выпустили лук, и девушка бессильно рухнула на колени, опуская голову. Она не видела лица возлюбленной, но слышала её голос, с нескрываемой полосой стали в тоне.  — В полночь. В моих покоях. Не смей опаздывать. Лян слышала как Её Величество уходит быстрым шагом, спеша очевидно — к Жанне Д’арк. Теперь всегда точно к ней. А Лян Хунъюй… Едва ли увидит рассвет.