Bohemian Rhapsody

Дьяволо было откровенно скучно. Он сидел у окна, в очередной раз пробегая глазами несколько строк в принесенной Марией книге, но чтение его не увлекало. Взгляд, цепляясь за знаки, застревал на одном месте, поэтому уже через пару минут мужчина отложил увесистый том на подоконник и в безысходности откинулся назад, стукнув спинкой стула стену. Было уже десять часов утра и Дьяволо успел не менее десяти раз обойти всю палату, не находя себе места. Ложиться в кровать было все равно, что возлагать себя на жертвенник, поэтому экс-босс "Пассионе" упрямо игнорировал холодную постель и еще вчера принес из коридора стул, сидя на котором, изредка бросал пустые взгляды в сторону белых простыней. Госпитализация, на которой так настаивала Мария, длилась всего четвертые сутки, но для Дьяволо это время было равносильно целой неделе. Каждый день было невероятно холодно и сыро, и многие из пациентов клиники, которая и раньше была заполнена едва наполовину, подались в более тёплое крыло, осталось только несколько стариков, которым лень было двигаться с места, и он, Дьяволо. Старики целыми днями сидели у телевизора или просто зевали, а после ужина сразу ложились спать, мафиози же такое бесцельное времяпрепровождение тяготило. Разговоры с Марией тоже не клеились. Заскучав, мафиози спрашивал у подруги о ее планах или о том человеке, которого та ищет, и она молчала. Девушка спрашивала у Дьяволо о цикле и прошлой жизни, и на сей раз молчал он. Дьяволо быстро встал и подошел к окну, попутно доставая из кармана брюк сигарету и зажигалку, одолженные еще вчера у одного из пациентов отделения. Он схватился за ручку оконной рамы и повернул ее в бок, но та, как на зло, не поддавалась и лишь протяжно заскрипела. Мужчина раздраженно закатил глаза и попробовал снова. В конце концов окно удалось распахнуть и в лицо Дьяволо ударил сильный порыв холодного ветра. Мафиози вдохнул полной грудью свежий воздух. Тело будто разом обмякло, стоять стало невмоготу, и он облокотился на белый подоконник. По серому небу медленно растекались чёрные тучи и казалось, что небо заполнено огромными китами. Где-то на горизонте виднелись огромные корабли, лениво ползущие по воде и отсюда казавшиеся не больше наперстка. Дьяволо задумчиво повертел в руках зажигалку. Он чувствовал себя на удивление потерянным. Было такое ощущение будто весь мир завяз в одной огромной липкой паутине, а в центре нее мафиози, из которого большой паук высасывает все соки. Стрелки часов, кажется, застыли на месте и один час, проведенный в палате, шел едва ли не за три; в коридоре с холодными стенами пациенты так же медленно, словно несли на плечах неподъемный камень, бродили по коридору, изредка собираясь в небольшие группки и жалуясь на пресный завтрак или играя в шахматы. Дьяволо не мог этого понять. Привыкший постоянно куда-то бежать, с кем-то договариваться (с помощью телефонных звонков, разумеется, но ведь и раздобыть номер нужного поставщика еще надо постараться), сменяя одно убежище на другое, нигде не задерживаясь более, чем на пару суток, и постоянно переребирая в руках десятки досье новоиспеченных подчиненных, он не привык сидеть на одном месте вот так. Он задыхался от этой размеренности и ощущал, как ежеминутно на него наваливается усталость, как будто его только что отстегали кожаной плёткой. Мария вчера говорила, что пребывание здесь для его же блага, и Дьяволо тогда в последний момент придержал язык, чтобы не ответить, что в гробу он видел такую жизнь. Впрочем, он не позволял себе жаловаться и несмотря на свое недовольство понимал, что противиться лечению в его ситуации как минимум глупо. Как бы то ни было, а скука бесконечно лучше непрерывных смертей. Дьяволо показалось, что он услышал щелчок дверной ручки, и обернулся, надеясь увидеть хоть кого-то, кто своим присутствием остановит эту опостылевшую рефлексию в его мозгу, но никого не было. Мужчина нахмурился и перевел взгляд на стоящие неподалеку низенькие, словно придавленные небом дома, а затем на подростков, гоняющих в одном из дворов мяч. Вот он чуть не угодил в женщину, развешивающую белье, и та, дернувшись, перекрестилась. Экс-босс "Пассионе" улыбнулся такому знакомому жесту. Иногда он задумывался о том, как сложилась бы его жизнь, не брось он когда-то церковную семинарию. Дьяволо было 14 лет, когда он полез на шкаф за стоящей на нем фигуркой женщины в шляпе, которую собирался обменять у дворовых мальчишек на новые кроссовки. Один растяпа разбил точно такую же дома, за что ему не хило могло прилететь от отца, а в Дьяволо был дух предпринимательства, поэтому он тут же, пока товарищ был чертовски напуган и отчаянно думал как бы выкрутиться, предложил отдать свою в обмен на дорогую вещь. Бедняга тогда не понял, что меняет шило на мыло и что будущий мафиози его просто на просто провёл. Да, тогда-то Дьяволо на голову чуть и не свалился учебник по Библейской истории... Книгу он второпях не убрал и оставил на столе, сразу выбежав во двор, а когда вернулся, то священник уже встречал его с улыбкой и расспросами, неужели Дьяволо решил пойти по стопам отца и примкнуть к служителям церкви. Мафиози тогда лишь неопределенно мотнул головой, а уже через неделю неожиданно для себя сидел за партой и читал учителю вслух первую главу Библейской истории. Священник был вне себя от радости и вечером спрашивал сына об успехах в школе, обещая ему достойное будущее. Дьявло помнил, как это повторялось не раз и не два, а тем временем наступила зима. Он все реже садился за уроки по религии и другим предметам и все реже появлялся на занятиях, хоть и не решался прекратить приходить на них совсем. В это время и "отец" уже не выслушивал его рассказов о школе, пропадая с раннего утра на проповедях. Так и замялось, так и осталась непротоптанной дорога Дьяволо к мирной жизни послушника и людям. Жалел ли он, глядя на себя сейчас? Не особо, он никогда не согласится отказаться от жизни в кругах мафии или хотя бы просто подпольного бизнеса просто потому, что это его ниша. Не Джованны, ни еще кого-либо. Дьяволо был рожден лидером и авторитетом, а потому не имеет права вот так просто прожигать время. Мужчина хмурится и яростно выбрасывает тлеющую сигарету в окно.

***

- Я не могу выписать справку тому, чья фамилия или хотя бы место работы не известны, не говоря уже об отсутствии других документов. Вы хоть понимаете, что без страхового полиса мы... Мария глубоко вдыхает и устало потирает виски, подбирая слова, чтобы продолжить борьбу с медсестрой. Дьяволо вот-вот должны были выписать и девушке не терпелось поскорее закончить с бумажной волокитой, чтобы...чтобы что? Отдать ему билеты и, не дожидаясь возврата долга, спокойно уйти? Должно быть так. Девушка бы и сейчас с радостью не приходила к нему в больницу, если бы не была обязана, вынуждена прийти. Страшно подумать в какие проблемы она ввязалась, чтобы помочь убийце и просто ничего не смыслящему в нормальных отношениях человеку. После того разговора, когда выяснилась правда о преступлении мужчины, Дьяволо стал для неё в какой-то мере чужим, равно как и она для него, причем, может быть, еще больше, чем раньше; да, будучи знакомы всего несколько дней и практически ничего не зная друг о друге, кроме нескольких случайных фактов, сложно говорить о какой-то дружбе или доверии, но сейчас девушка ощущала ещё большую пропасть между ними. На что она надеялась? В Дьяволо нет ни совести, ни чувства сострадания - ничего, кроме уверенности в собственной правоте и холодной расчетливости. Все его действия чем-то продиктованы, даже интерес к ней - не более чем снисходительность, желание вернуться на Родину и спастись от больничной скуки. Восхищение? Куда там, это чувство он, наверняка, способен испытывать только к себе. И все же девушка не уходит, использует все свои связи и навыки дипломатии, чтобы помочь ему. Говорят, помогая другим - спасаем самих себя, так ведь? Дьяволо сидел в гостиной чуть поодаль от медицинского поста и со злостью на свою беспомощность смотрел на девушку, которая безуспешно пыталась договориться с сотрудницей о какой-то бумаге, необходимой для покупки билетов. Ему претил факт того, что женщина просит за него, но в участии ему было отказано почти сразу. Каким бы уверенным и сильным он ни был, а без документов он держится здесь лишь чудом и усилиями Марии. Он старался не привлекать внимания, но слава шла впереди него. После инцидента с полицией любое его движение уже могло быть воспринято как угроза. И мысленно Дьяволо прикидывал, чем же ему в будущем расплатиться с девушкой за оказанную помощь? Мафиози перевел мрачный взгляд на других пациентов. Несколько человек сбилось в небольшую группу, играя в карты. Как и ожидалось - одни старики, и только один из присутствующих казался моложе двадцати. Именно его беспечно улыбающееся лицо представляло собой резкий контраст с надутыми физиономиями других. - Знаете, за что я люблю покер? - радостно спросил он, потирая повязку на глазу, и остальные синхронно закатили глаза. - За фразу «вскрываемся, господа»! - Ты уже четвертый раз об этом говоришь, - огрызнулся один из стариков, перегибаясь через стол и вырывая карты у того из рук. - Давай уже сюда. Хэй, да ты жульничал! Да я тебя...! Эм... ты на что уставился? Остальные игроки непонимающе переглянулись и повернули головы в сторону, куда так заинтересованно смотрел молодой парень. Дьяволо сидел неподвижно, словно удав, переваривающий очередную жертву. А появившийся в дверях какой-то человек, что увидев мафиози, в удивлении расширил глаза и поспешно вышел из комнаты, лишь подлил масла в огонь. Сам мужчина только хмыкнул и прикрыл глаза. - Так, живо отвернись. - толкнул кто-то парня в плечо. - И старайся лишний раз не попадаться на глаза. За этим типом полиция недавно приходила. Говорят, что он устроил пожар там, около парка. - Лааадно, - протянул парень с повязкой, доставая из-за уха сигарету. - Поверю. Он действительно странный. - А, то есть, то, что все отделение и пол медперсонала обходит его палату за три метра - было недостаточно убедительно? - Да, не лезь к нему лучше. Говорят, что у него нет ни одного документа, ни настоящего имени. Так что это правильно, что тебя оберегают. Ты ж сам вообще без мозгов. Парень хотел было уже возмутиться и непроизвольно глянул в сторону Дьяволо. Тот явно почувствовал это и приоткрыл один глаз, нахмурившись. Где-то внутри зашевелилось желание пойти и посмотреть, так ли страшен черт, как его кличут, но под пристальным надзором стариков это было практически невозможно. - Я разговаривал с ним. - вдруг заявил один из игроков, что был в очках. - Да ну? - на лице присутствующих изобразилось что-то вроде почтения. - Ты серьезно с ним общаешься? - Смотря, что считать за общение, - задумчиво проговорил тот, поворачивая голову в сторону Дьяволо. - Перебросились вечером несколькими фразами за ужином, но не более. Ощущение было такое, как будто меня выпотрошили, а потом просто засунули все это обратно. И знаете, хорошо, что он больше не проявляет ко мне интереса. К чертям такое общение. Дьяволо мрачно следил за эмоциональной жестикуляцией говорящего. Ему было все равно, о чем думает конкретно этот человек, но вот внимание целого отделения его порядком напрягало. После кое-как замятого случая с полицией экс-босс "Пассионе" уже не человек. Он что-то вроде диковинного животного, которое называется "знаменитость". Мужчина постоянно ловил на себе робкие, испуганные или презрительные взгляды присутствующих, но никто не решался с ним заговорить или даже начать смотреть открыто. Дьяволо нахмурился. В сознании у многих пациентов его имя и словосочетание потенциальный убийца - это почти что синонимы. В идеале, конечно, мафиози скоро покинет эту реальность и тогда уже будет неважно, какие подозрения на его счет вынашивали в своих мыслях эти люди, но пока что Дьяволо находится здесь, а значит ему надо приспосабливаться к этим раздражающим взглядам и не подавать виду, что окружающие чертовски близки к правде. - Вот чёрт! - не унимался человек в очках. - Ну и сволочь же! - Это ты обо мне? - обиженно спросил парень с повязкой, вытягивая несколько карт из колоды. - Если не умеешь играть, то и соглашаться не надо было. - Да нет же, я не о покере, а о нём. - сделав сильное ударение на местоимение, прошипел мужчина, краем глаза посматривая на Дьяволо. Тот же теперь безучастно сидел боком на кресле, уложив голову на подголовник. Его глаза были закрыты, но он определенно продолжал прислушиваться к разговору. Его лицо незаметно, но все же периодически меняло свое выражение: скука, любопытство, удивление, пренебрежение, злость. Кто-то заскрипел зубами, кто-то сгорбился. Парень с повязкой, совершенно не обращая на это внимания, продолжал: - Странный тип, но а тебе то что? Главное, что никого не трогает. У его собеседника задрожали губы, он впился глазами в мафиози. Тот в свою очередь угрожающе приоткрыл глаза. Ясно было, что добром дело не кончится, все замерли, переводя взгляд с одного на другого, и тут в гостиную вошла Мария. Она слегка нахмурилась и жестом попросила Дьяволо подойти. - Ступай, ступай. Хоть пять минут лицо твое криминальное видеть не буду. - прошептал разгорячившийся игрок. Дьяволо, проходя мимо, прищурил глаза и резко толкнул стул. Из-за этого старик потерял равновесие, едва не рухнув, но его успели удержать другие. - Спасибо. А ты, совсем с ума сошел, что ли? Я чуть не убился из-за тебя. - Продолжишь молоть языком - убьешься, не сомневайся. - Дьяволо! Я только смогла убедить медсестру оформить выписку о твоем здоровье, а ты снова лезешь на рожон. Не заставляй меня жалеть о потраченном времени. - Я просто поставил этого буйного на место и, заметь, без увечий. Но подводить тебя я не хотел. - отмахнулся мафиози, поравнявшись с девушкой и обратив внимание на листок в ее руках. - Так значит мы можем уезжать из больницы? Мария кивнула, заправляя, выбившуюся из прически, светлую прядь за ухо. - Послезавтра. А по поводу билетов я договорилась, в тот же день заберем и можно собирать чемоданы. Протянешь еще день? - Безусловно. - довольно сказал Дьяволо, растягивая губы в усмешке и проследив краем глаза за движением руки Марии. - К слову, красивая заколка. Любишь украшения? - Как и любая другая девушка. - легко ответила она и тут же с улыбкой добавила: - Но если тебе так хочется чем-то меня отблагодарить, то сейчас ни о чем, кроме чашки кофе я не мечтаю. Дьяволо повернул голову в сторону автомата с напитками, что стоял в конце коридора, и кивнул. Мария уже устроилась на одном из кресел и задумчиво рассматривала справку у себя в руках, когда мафиози вернулся и протянул ей стакан. - Знаешь, - начала девушка, с наслаждением вдыхая пряный аромат кофе с корицей. - мне пришлось придумать тебе фамилию, адрес и место работы. Уж не знаю, чем ты занимался до этого, но отныне ты работаешь в системе федеральной безопасности. - О, вот как. - удивленно поднял брови мафиози. - Почему же? - О тебе ничего не известно. Да ты отказываешься лишний раз говорить свое имя, постоянно уходишь от прямых ответов, будто боишься рассказать какую-то государственную тайну. - Ну почему сразу "будто"? - нарочито задумчиво бросил Дьяволо. - Может, я действительно распоряжаюсь чем-то, что способно повлиять на жизнь целой страны? Девушка едва заметно напрягается. Мафиози качает головой. Не доверяет. И правильно делает. Знала бы ты, девочка, что в руках того, с кем ты так фривольно говоришь, была сосредоточена почти вся подпольная сеть торговли Италии? Что даже в правительстве сидела пара его партнеров, которыми он манипулировал, как марионетками и чьими руками обеспечивал сотрудничество с другими странами? - Давай без этой театральной завесы загадочности, - вздохнула Мария. - Если действительно хочешь о чем-то рассказать, то я с радостью выслушаю. Если же тебе просто необходимо покрасоваться, то вон те милые люди за игральным столом просто жаждут твоего внимания. Дьяволо на это только фыркнул, но губы предательски растянулись в усмешке. - Неужели у тебя, Мария, нет ни одного скелета в шкафу? Не замечал за тобой даже при всей твоей доброжелательности рассказов о себе на каждом углу. Но а что касается меня... Я и правда не был каким-нибудь рыбаком, не носил фуражки защитника закона, не приносил из университета пятерки, чтобы порадовать родителей. Но знаешь, у меня была такая жизнь, один день которой будет насыщеннее целой жизни всех сидящих здесь людей. И скрывался я лишь потому, что мне так хотелось. Когда тебя никто не знает, когда ты никому ничем не обязан, можешь делать все, что пожелаешь. Ты - король, который владеет всеми, но никто не владеет тобой. Внешне Дьяволо вел свой монолог с таким видом, будто бы этот разговор волновал его не больше, чем проблема миграции слонов в Африке, внутренне же он боролся со скребущим грудную клетку тщеславием. Особенно приятно было видеть то, как завороженно слушала его Мария, словно ребенок сказку на ночь. Какой бы святой и борющейся за мир во всем мире девушка не казалась, экс-босс "Пассионе" давно заметил в ней этот огонек в глазах, стоит ему начать говорить. - Даже из-за большой благодарности тебе я не стану раскрывать те секреты, которые столько лет глубоко закапывал в землю. Но знай, что это не из-за трусости и страха. Даже если бы мне пришлось совершить самое страшное преступление на глазах у десятка людей, но за этим стояла бы для меня выгода или интерес, я бы сделал это без колебаний. И прежде, чем ты начнешь мне читать морали, скажу, что мне не доставляет удовольствия убивать, красть или еще что-то в этом роде. Я просто делаю то, что необходимо в данный момент, и все. Мария молчала. Некоторое время она все еще смотрела ему в глаза, словно пыталась прочесть в них все то, что скрывал в тени их обладатель, но потом как будто опомнилась и отвернулась. - И... тебе никогда не было страшно? Мафиози недоуменно моргнул. Интересно, что из всего монолога она выцепила именно эту мысль. И тем временем девушка продолжила: - Вспомни хотя бы Достоевского, точнее его роман "Преступление и наказание". Всё произведение построено на том, как много абсолютно диаметральных чувств может испытать человек, переступив черту. Неужели у тебя не возникало даже мысли, что ты можешь поступать неправильно? Что можешь быть наказан? Что о тебе подумают? Что кому-то плохо? Дьяволо повел плечом, усмехнувшись. - Знаешь, говорят, что страх у людей выработался как механизм выживания, защищающий нас от хищников. Но, Мария, как много тебе доводилось видеть саблезубых тигров, крадущихся по улицам в наше время? Поэтому нет, мне не страшно. Во всяком случае я сумел совладать с этим чувством настолько, чтобы не сомневаться в своих действиях. Лишь однажды я был в ужасе. Но и этот кошмар я почти преодолел. Ну что же, почти правда, если не брать во внимание то, как ему приходиться переживать во сне свою смерть снова и снова. Мария хотела было что-то сказать, как вдруг резко распахнулась дверь в отделение и на каталке ввезли истошно кричащего от боли парня. Тело его было покрыто испариной, руки и ноги тряслись, как у припадочного. Навстречу санитарам с больным испуганно выбежала медсестра, показывая куда идти. Увидев растерянные глаза пациентов в гостиной, она в успокаивающем жесте махнула рукой и скрылась следом за кушеткой. Дьяволо обреченно вздохнул, вопрошая у Бога, удастся ли ему прожить хотя бы день спокойно, и обернулся к девушке. На Марии не было лица. Бледная, она смотрела вслед исчезнувшему парню, чьи крики еще гулким эхом раздавались в коридоре, и, кажется, не дышала. Одними губами она прошептала чье-то имя и резко поднялась с кресла, слегка пошатнувшись. Дьяволо тут же вскочил на ноги и положил руку ей на плечо, приказывая опуститься обратно. - Что с тобой? Мария все так же не отводила глаз от коридора, а когда в нем промелькнула новая фигура в белом халате, она вдруг опомнилась и пролепетала: - Нет, нет, все нормально, просто... мне надо идти. Извини. Не дожидаясь реакции Дьяволо, она ловко высвободилась из его хватки и вышла из комнаты. - Серьезное дело, раз сам заведующий вышел. - прохрипел один из стариков. - А он ведь как волк в овечьей шкуре, - пробормотал другой. Лишившись партнера по развлечениям, он от нечего делать играл сам с собой, бездумно раскладывая по столу карты. - Страшный человек! Говорят, он в долгах, как в шелках, и последнюю рубаху отнимет, улыбаясь тебе в лицо. Дьяволо постучал пальцами по подлокотнику. Как бы не хотелось признавать, но пока он ограничен в своих действиях и зависим от Марии, весь его мир сосредоточен именно на ней, как на человеке, способном вытащить его со дна, на которое он по воле Джованны опустился. Да и как бы то ни было, но даже боссу итальянской мафии человеческое не чуждо. Поэтому мысль о состоянии Марии противным червем грызла его разум. Дьяволо встал и направился на балкон, погрузившись в свои размышления. Вдруг из-за его спины вынырнул тот самый любопытный парень с повязкой на глазу, который днем так активно проявлял к личности мафиози интерес. Дьяволо спокойно курил, не обращая на него никакого внимания, но стоило незваному гостю поднять руку, чтобы коснуться его плеча, мужчина мрачно произнес: - Только трогать меня не надо. Чего ты хочешь? - А? - не сразу сообразил парень, что фраза адресована ему, а потом смущенно повел плечом. - Ничего. Просто...помнишь меня? Мы виделись сегодня в гостиной, а вчера ты спрашивал, есть ли у меня сигареты, а у меня не оказалось. - Неужели? - равнодушно отозвался Дьяволо, даже не посмотрев на говорившего. - Хочешь сейчас предложить? - Извини, я не взял с собой ни одной, кроме этой. Экс-босс "Пассионе" скептично выгнул бровь и, не видя смысла в продолжении этого бессмысленного разговора, вновь погрузился в свои мысли. Он закатил глаза, когда заметил, что сосед неловко переступает с ноги на ногу и нервно карябает ногтем повязку на лице, украдкой посматривая на мужчину. - Говори уже. - бросил Дьяволо, делая одолжение. Парнишка растерялся. Не сразу и сообразишь, с чего начинать. - Впрочем, у меня к тебе есть вопрос, - вдруг сказал экс-босс "Пассионе" таким тоном, будто был следователем, допрашивающим обвиняемого. - Ты не знаешь в какую палату положили только что поступившего и кто он такой? Парень невольно вздрогнул. Вообще же как только речь зашла об этом пациенте, голоса, звучавшие вокруг, стихли, было ясно, что все украдкой прислушиваются к их разговору. Так что надо быть поосторожнее. - Ничего, кроме того, что ранее он лежал в психиатрическом отделении. Все бредил про тюрьму и... - И? - нахмурился Дьяволо. - И все. Не знаю. Видимо окончательно сдали нервы, раз его эмоциональное состояние довело до проблем физических. - А это и не удивительно. - вставил свои пять копеек старик в очках. - Я слышал, что этого парня, Олдриджа, должны вот-вот посадить, родственники от него отказались, нервы шалят, а теперь еще и сердце. Странно, как он окончательно с катушек не слетел. Хотя, кто его знает. Хочешь? - Что? - растерялся парень с повязкой, глядя на друга, а потом опустил взгляд на ферзя, который тот крутил в руках. - А, в шахматы. Хочу. Сейчас докурю только. Тут раздался такой удар, что задрожали фигуры на доске. Раздался протяжный вопль новенького, а в коридоре появилась Мария, вероятно, с заведующим отделения. Она взволнованно сминала в руках ткань платья и что-то пыталась донести до врача, но тот только хмуро мотал головой. Потом он резко схватил девушку за руку и наклонился к ней, что-то медленно прошептав. Никто из-за непрекращающихся криков не смог расслышать о чем шла речь, было видно только то, как после сказанного Мария тут же вырвалась и скрылась в темноте одного из коридоров. Хлопнула дверь. Мимо промчался врач со шприцом в руках, чуть не столкнувшись с заведующим. Голос мучавшегося паренька затих. В гостиной на невероятно долгие несколько минут воцарилось полное молчание. Или гробовое, если быть уж совсем точным, потому что в этот момент на лицах свидетелей этой неясной сцены было такое выражение, будто кто-то умер. Вдруг откуда-то раздался сигнал отбоя, потом кто-то кого-то окликнул, послышалось шуршание и глухие удары шахматных фигур о доску. Все расходились по палатам. Дьяволо остался равнодушен к призыву идти спать и остался на балконе, лишь несвойственно для себя дергано положив окурок в пепельницу. Что, если Мария как-то замешана в аресте того кричащего мальчишки? Иначе зачем ей за него так переживать? Почему заведующий вел себя так, словно имел какую-то власть над девушкой? Он не знает. Но он узнает. Куда бы Мария не пошла, все выходы и входы ведут в гостиную, в этот коридор, поэтому он точно ее не пропустит. А пока пусть успокоится. На улице зажглись фонари, в комнате оставались лишь Дьяволо и тот парень с перевязанным глазом. Последний, прежде, чем тоже уйти за остальными, бросил в пустоту: - Почему тебя боятся? Почему, как только здесь появился ты, все вокруг страдают? - Хочешь услышать, что я думаю по этому поводу? - внезапно ответил мафиози, оборачиваясь к заствшему тенью пациенту. - Ничего. И тебе советую поступить так же.

***

Дьяволо упирался спиной в стену, слушая звуки в коридоре. Наконец, снова хлопнула дверь. Теперь уже нужная. Мужчина подождал, пока Мария появится в гостиной и, оттолкнувшись от стены, подошел к ней. Девушка сидела в кресле, закрыв лицо руками. Ее колотило. Одними губами Мария шептала что-то неразборчивое, но стоило ей сделать небольшую паузу, видимо, закончив монолог, глубоко вдыхала и начинала повторять снова. Только когда эмоциональную дрожь удалось хоть немного унять, она прекратила. Но так и осталась сидеть с опущенной головой, просто слушая собственное глубокое дыхание. - Что случилось? - спросил голос за спиной. Мария вздрогнула от неожиданности и устало посмотрела на Дьяволо. В темноте его силуэт казался словно выточенным из камня, в то время как фигура девушки, освещенная слишком ярким светом фонаря за окном, казалась поломанной и совсем маленькой. Мафиози сделал шаг вперед, выходя из тени и мысленно отмечая, как тут же выпрямилась осанка Марии, будто натянутая струна. - Как давно ты здесь? - Не имеет значения. Лучше скажи, что произошло, что ты выглядишь такой...несчастной? Что тебе сказал заведующий? - Долго объяснять, - глухо отозвалась она, все еще сомневаясь, стоит ли открываться перед этим человеком. - Не смотри на меня, словно удав на кролика. Впрочем, знаешь... Иногда я завидую тебе. - Что? - изумился Дьяволо. Он откинулся на спинку стула, пристально глядя на девушку. Вопросительное выражение лица, когда молчание затянулось, сменилась на хмурое. Мария слишком долго не отвечала, все так же не поднимая взгляда и лишь рассеянно прослеживая глазами каждый узор на руках мафиози. В висках неприятно звенело, а воспаленный разум не давал покоя, сея давящее чувство в груди. Обсессивно-компульсивное расстройство? Ты никогда не забудешь выключить газ. Параноидное расстройство? Ты никогда не забудешь прочитать то, что напечатано мелким шрифтом. Так и в случае Дьяволо при отсутствии хотя бы базового чувства сострадания и страха можно свернуть горы, не обращая внимания на то, что от твоих действий кому-то может быть плохо. Даже сейчас, имея за спиной с десяток убийств и видев страдания пациентов, мафиози изо дня в день спокойно засыпал и, должно быть, был даже счастливее всех тех, кого с детства учили быть добрым и протягивать руку помощи. - Мария? - требовательно произнес Дьяволо, глядя на погрузившуюся в размышления девушку, но та даже не пошевелилась. Мужчина раздраженно прищелкнул языком. В любой другой ситуации он бы непременно настоял на ответе, не выжидая, пока собеседник соизволит сам рассказать, однако мафиози понимал, что сейчас выпытывать что-то у подруги бессмысленно и... неправильно. Мысль иррациональна по всем его стандартам, но что он мог сделать прямо сейчас? Поэтому второй раз (в жизни?) Дьяволо попытался еще раз наладить контакт. Просто так. Ну, или почти просто так. Девушка дернулась, когда мафиози неожиданно схватил ее руку и, притянув к себе, осторожно, противовес проявленной резкости, вложил что-то в ладонь. - Моя заколка. - удивленно проговорила девушка, встречаясь со спокойным взглядом зеленых глаз и машинально касаясь волос. На миг на ее лице появилось что-то вроде улыбки. - Как же я могла ее потерять? Спасибо. Вдруг в коридоре раздался протяжный стон, принадлежавший, никому иному как Олдриджу, а затем последующие за ним торопливые шаги дежурных. Мария снова закусила губу и в безысходности закрыла уши руками, пытаясь хоть как-то оградится от происходящего, а Дьяволо мысленно перевернул стоящий между ними стол. - Господи, бедный мальчик... - Успокойся уже. - быстро отрезал мафиози, предвещая новый приступ паники. - Я бы на твоем месте не испытывал вообще никаких переживаний ни по первому, ни по второму поводу. В конце концов, в твоем ли положении сожалеть о чьей-то смерти? Завтра перейдешь в другую вселенную, и будет там твой Олдридж счастливее всех на свете, в окружении жены, детей, собаки и черт знает кого еще. Сама мне говорила - здесь мертв, там - жив. Да ты должна быть еще бесчувственнее меня. Так почему ты вообще по нему убиваешься? В конце концов в этой больнице полно людей кому в десять раз хуже, чем ему. Или ты по каждому траур нести собралась? - Да что ты...! - вскинулась было девушка, но сил злиться или возмущаться уже не было. Впрочем, какая уже разница? Даже если Дьяволо не поймет ее чувства, но... может быть, ей самой станет легче от того, что получилось выговориться? - Ты прав, я...я и правда уже давно не смущаюсь факту чьей-либо смерти. Переходя из одной реальности в другую, волей неволей сталкиваешься с тем, что твои знакомые, как ненужные винтики, просто выброшены из механизма этой вселенной, а в следующей, наоборот, имеют огромную власть и именно от их действий зависит появление нового цикла. А Оливер Олдридж... Я родилась в семье одного довольно обеспеченного человека - хозяина судостроительной компании "Северный ветер", если ты о такой слышал. Отца часто не было дома, но он заботился о моем образовании и нанимал лучших преподавателей. Оливер был сыном моей первой учительницы. Она часто приводила его с собой. Когда же она умерла от несчастного случая, началась дележка наследства. Мальчика взял под свою опеку ее брат. Деньги делают людей жестокими, поэтому Оливер как прямой наследник был никому не нужен. Его подставили - обвинили в убийстве горничной - и закрыли в камере, как только тот перешагнул порог совершенноетия. Сам он ничего в тот момент не сознавал и опомнился, когда уже был вынесен приговор. Я просила, но мой отец отказался вмешиваться, поэтому в возможности пересмотреть дело за денежную сумму было отказано. Вскоре его "опекун" полученные деньги вложил в открытие этой больницы, а Оливер чем-то заразился в тюрьме и скоропостижно умер. В другой вселенной нервы не выдержали и он принял слишком много снотворного. В каждой из реальностей он умирает, а я не могу ничего сделать. Я надеялась, что хотя бы здесь его "опекун" не даст окончательно погибнуть мальчику, но тот даже лечить его отказывается. - Это с ним ты сейчас говорила? - на удивление серьезно сказал Дьяволо. Девушка кивнула. - Думаешь, мне нечем заняться, кроме как помощью каждому нуждающемуся? Я не настолько глупа и знаю, что накормить всех нищих, спасти всех бездомных животных и тому подобное - невозможно. Я, наверное, такая же равнодушная как и ты, просто Олдридж - мое чувство вины, постоянно напоминающее о себе. Он появляется в моей голове каждый раз, когда я делаю что-то не так, когда ошибаюсь или ненамеренно обижаю кого-то. Он появляется во снах и начинает плакать, надрывая горло. Как сейчас. Что бы я не делала, он всегда страдает и всегда умирает, а я просто стою рядом и ничего не могу сделать. Боже. Прости. Просто бред какой-то... Я уже просто схожу с ума. Не знаю, зачем рассказываю это тебе. - Так может ты и не должна ничего делать? Мария вздрогнула, дернув головой и расширив в удивлении глаза. Дьяволо серьезно на нее смотрел, сложив руки на груди. - Знаешь, я бы на твоем месте перестал так убиваться. Сила станда Bohemian Rhapsody впечатляет, а ты, как я понял, прекрасно ею владеешь. Ты, Мария - достойная девушка. Бестолковая в своем альтруизме, но все же. Даже если ты можешь как-то влиять на реальность - это не значит, что ты должна кого-то вечно спасать. Ты уже мне помогла - так и успокойся. Начни жить для себя, а не для или ради кого-то. Несколько мучительно долгих секунд, в течение которых Мария сознает услышанное и, наконец кивает. Так то лучше. К ней, судя по всему, возвращается уверенность, исчезает эта затравленность во взгляде. Перед Дьяволо снова предстает эта сильная и элегантная женщина, не та ее бледная тень, что была минуту назад. Чтобы закрепить успех, мужчина, прерывая Марию на полуслове и не давая договорить благодарность за поддержку, просто встает и хватает ее за руку, вынуждая подняться на ноги. Она сдавленно выдыхает и пытается отнять ладонь, но мафиози уже крепко сжал ее запястье и повел за собой. - Куда? - растерялась девушка, сделав за ним несколько шагов и замерев на месте. - Что ты делаешь? Я никуда не соглашалась идти. Других будешь так за собой волочить. - Спать. - повернулся к ней Дьяволо, строго взглянув ей в глаза. - Ты идешь спать. И чтобы в таком состоянии я тебя больше не видел. Благотворительный фонд на сегодня закрыт. - Я уже в порядке. - Да что ты говоришь? - приподнял одну бровь Дьяволо и, не желая больше торговаться, потащил девушку в сторону своей палаты. - Соседа у меня нет, поэтому вторая кровать твоя. - Посетителям запрещено оставаться на ночь. - Мария, от меня шарахается весь медперсонал, так что успокойся, лишний раз в комнату заглядывать не станут. На другом конце коридора снова застонал Олджридж, и Мария под яростный крик Дьяволо "да заткнись ты уже!" сдалась и послушно поплелась за мафиози.

***

В доме напротив больницы было сто восемьдесят четыре окна, в тридцати из которых все еще горел свет и в пяти - работала неоновая подсветка. И экс-босс "Пассионе" действительно не знал, зачем занимается этими бессмысленными подсчетами. Мария наконец заснула, тихонько свернувшись под одеялом и отвернувшись к стене, чего не скажешь о самом Дьяволо. Желания спать не было от слова совсем, да и если бы мафиози постарался, то сон его продлился бы не более двух минут, ибо примерно с такой частотой раздавались быстрые шаги растерянных и уставших врачей в коридоре. Немного погодя, Дьяволо встал на ноги и, дождавшись мгновений тишины, направился к кабинету заведующего отделением и, по совместительству, владельца больницы. Дверь была не заперта, однако внутри никого не было. Дьяволо бы убил не раздумывая того, кто так нагло ворвался бы в его кабинет, но церемониться с этим человеком у него желания не было. В глаза бросилось очень малое количество мебели и вещей. Пространство комнаты было заполнено едва ли на треть. Очевидно, что владелец не сидит на золотых горах, вложив все средства на строительство клиники. Через некоторое время раздались шаги, и в кабинет вошел человек в белом халате и чашкой кофе. Главврач, наткнувшись на холодный взгляд зеленых глаз, сделал шаг назад, посмотрел на табличку на двери и произнес: - ...Роберт Бенедикт Олдридж. Хм, кажется, это мой кабинет. Что Вы здесь забыли, уважаемый, в мое отсутствие? Сделайте одолжение, вернитесь в палату. - Как обговорим одно дело, так сразу. - Да кто вы, черт возьми, такой? - скривился Бенедикт и демонстративно равнодушно сел за стол, медленно помешивая ложкой кофе и бросив в него несколько кубиков сахара. Но каждый раз, когда ложка касалась стенок чашки и раздавался звон, он чуть прищурившись с удовольствием наблюдал, как перемыкает Дьяволо. - А, кажется догадываюсь. Это вас мы лечим за "спасибо" и без документов? Мария постоянно тащит сюда всякий сброд. Если не хотите сегодня же собрать свои вещи и покинуть стены больницы, то дверь вон там. Экс-босс "Пассионе" молча глядел исподлобья на спокойного, ласково улыбающегося Бенедикта. Казалось, сейчас вот-вот земля разверзнется, и на землю хлынут адские полчища. Так и случилось. На лице против воли расползалась уродливая психопатическая улыбка. Кровь как будто бы кипела от злости. Бенедикт напрягся. Дьяволо в два шага оказался возле мужчины, и схватил того за воротник, притянув к себе. Вот кого нужно бояться людям. То, что он решил помочь девчонке еще не значит, что он встал на путь добра и святости и что он позволит вытирать о себя ноги. Да, ненадолго Дьяволо позволил себе небольшие слабости. Но со стороны Олдриджа старшего будить его истинную сущность - большая ошибка. - Значит так, заткнись и слушай. Мне плевать на твои манипуляции с наследством, точно как и на твоего несчастного родственника. Но если ты не вылечишь этого мальчишку и не снимешь с него обвинение, то я тебя в фундамент твоей же больницы закатаю. Ты меня понял? Бенедикт прохрипел что-то неразборчивое и неуклюже рухнул на стул, когда Дьяволо небрежно отпустил его. Он покрылся холодным потом и ошарашенно смотрел на стоящего перед ним мафиози. Когда последний собирался уже уходить, врач сипло произнес: - Я...я не собираюсь просить за Олдриджа. Мария единственная верит в его невиновность. Ты ведь из-за нее угрожаешь? А портить свою репутацию я не собираюсь. - Вот как? - остановился Дьяволо, оборачиваясь на него. - Ничего вы мне не сделаете. - сглотнув, произнес мужчина, делая вид, что сосредоточенно перебирает бумаги. Руки его мелко дрожали, локтем он случайно опрокинул кофе. - Повторю еще раз. - прорычал Дьяволо, заставляя хозяина клиники еще больше побледнеть. Секунда, и стул был отброшен в сторону, а Бенедикт оказался прижат к окну. Хватка была настолько сильной, что едва удавалось вдохнуть, стали слезиться глаза. Перед глазами появились разноцветные пятна, но даже так Олдридж четко различал силует мафиози, что угрожающе стоял в нескольких метрах. Метрах. Тогда какого Дьявола мужчина оказался прижат к стеклу, если его даже никто не тронул? Как будто вокруг горла сжалась чья-то невидимая рука. - Не о том думаешь. - медленно проговорил экс-босс "Пассионе", приближаясь. Хватка на шее усилилась. - Репутация? О чем ты говоришь? Ты почти что банкрот. Бенедикт сжал зубы, все еще стараясь держать лицо, но тут он услышал щелчок ручки оконной рамы за спиной. Мысль о своем материальном состоянии, смешанная с диким желанием жить оказалась клещами вытянута Дьяволо из самой глубины сознания: его компания держится на честном слове. И на не честном поступке с подставным убийством. Страшно было сознавать себя пламенем свечи на ветру. Вдруг откроется окно и его задует. И все, конец. - Чего вы хотите от меня? - Я уже говорил, а ты услышал. Если в ближайшее время не будет выполнено как минимум одно из моих условий, - голос Дьяволо пробирал до мурашек, в то время как окно за спиной окончательно распахнулось и холодный ветер ударил в спину. - Ты понимаешь. Будет так жаль, если клиника вдруг лишится своего владельца. - Я понял. Только...кгх...знайте, что это не сойдет вам с рук. - А кто сказал, что я лично буду следить за тобой? Обстоятельства могут быть очень разные. Сказав это, Дьяволо отпустил дрожащего заведующего и повернулся к выходу. Все складывалось лучше некуда. Во всяком случае - мафиози поднял правую руку и с каким-то безумным огнем в глазах смотрел, как это движение повторила за ним рука King Krimson - он снова обретает силу.