Небо похожее на мрамор.

      Чимин зашёл в свою комнату. Она ни капельки не изменилась с последнего проведенного лета здесь. Вся та же кровать, клетчатый плед, на столе ручки, которыми Чимин писал заметки в свой дневник. На полке книги, которые Чимин привозил с собой. Общее фото с Юнги, которое они сделали, когда поднялись в горы. Чимин, бросив спортивную сумку на кровать, подошёл к книжной полке. Он провел ладонью по книгам, которые были покрыты пылью. Ловким движением он подцепил тоненькую книжку. Это оказался его дневник. Этот дневник Чимин вел будучи подростком. Обложка не примечательна, просто однотонная белая обложка с наклейками и рисунками его бывшего одноклассника Чонгука. На 1 странице было написано 'Дневник Пака Чимина', каждая буква его имени была выписана так точно и красиво, без рук Чонгука здесь бы не обошлось. Чимин открыл страницу наугад.       'Юнги. Почему? Зачем ты мне рассказывал о своей новой любви, зачем восхвалял и кричал о своей любви к этому человеку. Я рад, что не знаю, этого человека, ведь не знаю, чтобы я сделал. Почему ты кричишь о любви к этому человеку?! Ты должен кричать о любви ко мне и кричать только мне. Я коплю этот крик уже так долго, что думаю если признаюсь, то потеряю голос. Я хочу чтобы ты знал, как я тебя люблю. Юнги, я люблю тебя, не бросай меня.' Чимин усмехнулся, закрыл дневник, кинув его на стол. — Какой же я глупый был. Я не хочу кричать о своей любви, я хочу нежно прошептать ему на ушко. — шепотом сказал Чимин постукивая пальцами по дневнику.       Юнги зашёл в комнату и, хлопнув дверью, навалился на нее. — И вновь я тут. — тяжело сказал Юнги. Нет, ему нравилось сюда ездить, он просто устал. Юнги упал на кровать и, уставившись головой в потолок, произнес: — Как же я скучаю по маме. Его мама умерла относительно недавно, хоть он и редко с ней виделся, общался, он ее любил и очень сильно. В комнате было тихо и Юнги уже едва видел сон, но… Его разбудило урчание. — Ах, надо поесть, Чимин наверное тоже голоден. — сказал Юнги пальцами зачесывая белые волосы назад.       Юнги и Чимин вышли из комнат одновременно отчего оба испугались, ведь из двери были рядом. — Ой, Юнги… — сказал Чимин. Его глаза были круглыми от небольшого испуга. — Голодный? — спросил Юнги у Чимина. От слов связанных с приемом пищи у Чимина заурчал живот. — Понял. Юнги молча пошел на кухню, а Чимин шел прямиком за ним.       Грохот посуды слышался на весь дом. Юнги — отличный повар, но сегодня он неуклюжий, видимо из-за того, что устал. — Хён, давай я приготовлю, ты, наверное, устал. — сказал Чимин открыв холодильник для того, чтобы достать продукты. — Чимин, не надо, ты же тоже, наверное, устал. — сказал Юнги захлопнув холодильник перед Чимином. Чимин знал, что спорить с Юнги это бесполезная трата времени, но он не мог оставить это все просто так. — Можно, хотя бы, помочь? — спросил тихо Чимин, как маленький ребенок на которого накричали. Юнги посмотрел на Чимина уставшим взглядом. Его глаза блестели, пухлые губы надулись, а руки были за спиной. — Помой овощи. — сказал Юнги едва улыбнувшись по-доброму. Чимин, помыв овощи, собрался их нарезать. — Айщ! — воскликнул Чимин откинув нож. Юнги резко подбежал к нему. Он взял Чимина за руку, которая не порезана и повел на верх. Открыв шкафчик, в бывшей комнате его родителей, он достал аптечку. — Это же небольшой порез, хён, я просто промою рану под струёй воды… — виновато сказал Чимин. Ему было неловко от того, что он не смог даже нормально порезать овощи и от того, что Юнги вот так взял и из-за такой глупости… — Аккуратнее будь в следующий раз, а лучше оставь готовку на меня. — сказал Юнги, а после слегка подул на ранку. У Чимина пошли мурашки от этого, хоть и безобидного, но такого будоражащего действия. — Хён… — Мама тоже часто получала порезы, как ты, во время готовки. — сказал Юнги с подавленным голосом. Чимин хотел сейчас его обнять, но не мог почему-то. — Можешь обнять. — сказал Юнги. Чимин знал, что Юнги не тактильный человек, и что он воспринимает это все, как жалостью. Он не хотел быть жалким. Ты никогда не был жалким. — Пойдем. — сказал Юнги и, аккуратно выбравшись из рук Чимина, встал с кровати.       Юнги и Чимин понимали друг друга без слов. Во время готовки ни один не проронил ни единой фразы, а лишь взглядом, жестом и телепатией понимали, что надо делать. — Приятного аппетита. — сказал Юнги сев за стол. — Приятного. — ответил ему Чимин. Больше никто ничего не говорил. Доев они убрали посуду. — Завтра помоем. Спокойной ночи. — произнес Юнги положив ладонь на выключатель. Свет потух, Чимин слышал шаги Юнги, как тот идет в сторону лестницы и решил не отставать. — Спокойной ночи. — сказал Чимин входящему в комнату Юнги.       Эти двое очень хотят спать, но уснуть они оба никак не могут. Небо уже не черное, а серое, про себя подметил Чимин. Как только Чимин начал засыпать он проснулся. По его лбу тек холодный пот, а сердце бешено стучало. стук в дверь. — М? — промычал Чимин. В комнату зашел Юнги. Под его глазами были синяки, а волосы взъерошены. Видимо тоже не мог уснуть. — Я войду? — спросил Юнги низким, до дрожи приятным голосом. — А, да. — сказал Чимин приняв сидячую позу. Обычно Чимин ходил к Юнги в комнату по ночам, а не наоборот. — Я не могу уснуть. — сказал Юнги присев на кровать Чимина. — Я тоже. — шепотом ответил Чимин. Юнги знал, что в первую ночь, когда они сюда приезжают, Чимин не может уснуть и бегает к хёну.       Юнги лег на край кровати Чимина, посмотрев тому в глаза, а после закрыв свои тяжелые веки. Чимин не хотел отрывать от того взгляд, но глаза не слушают его. Чимин уснул сразу, как опустил ресницы. Юнги еще не спал. Он слушал ровное дыхание Чимина. Юнги было немного неудобно и аккуратными, медленными движениями, чтобы не потревожить сон Чимина, придвинулся ближе. Чимин в ответ прижался к его ключице и облизал губы во сне. Легким движением руки Юнги убрал с лица Чимина упавшую прядь волос. Чимин спал как маленький ребенок. Утыкаясь сильнее в ключицы Юнги и сладко посапывая не давал Юнги уснуть. Холодные ноги Чимина соприкасались с теплыми ногами Юнги от чего у того шла дрожь по коже. Ему это нравилось.