Подарок, мать вашу, судьбы.

Темнота всепоглощающе приняла меня. Я чувствовала, как горело мое тело. Я чувствовала, как оно менялось. Мой страх, реальный в этом времени, становился явью. Возможно, что, когда открою глаза, я уже не буду управлять своим телом. Стану одной из тех тварей в коридорах участка. Хоть тело и жгло огнем изнутри, я чувствовала, как немеют конечности. Этот холод на кончиках пальцев рук и ног, будто символизировал то, что назад дороги нет. Я не могла вдохнуть, нет, может и были судорожные вздохи, но я ничего не помню. В горле стоял ком, а легкие горели, как после долгой пробежки. Хотелось пить. Одновременно и холодной воды, и теплого сладкого чая, или какао. Холодной, даже ледяной воды — такой, какую я обычно пью в жару, а чего-то теплого и сладкого хотелось… Чая, какао или шоколада. Да, горячего шоколада. Сумасшествие какое-то: я вот-вот обращусь в одну из ходячих, а мечтаю не об исцелении… Страх постепенно затупился, начал таять, как комочек снега в руках, от которого руки холоднели. Я слышала голоса: Леон, возможно, Клэр, еще чьи-то… И голос мамы. Когда я поняла, что один из нескольких голосов ее, то мне захотелось плакать. Было обидно. Почему я? Что со мной не так? Я еще помню обеспокоенное лицо паренька, чей первый день на службе стал адищем. Я помню, как силуэт, вроде женский и, вероятно, принадлежащий Клэр, наставил на меня оружие. Помню, как он что-то кричал, пытался… Зачем? Зная, что я стану такой же тварью, зачем он не дал меня прикончить? — Доченька…! — хотелось идти на голос мамы, но я понимала, что это всего лишь мое сознание воссоздает его. Однако, я засомневалась в какой-то момент, услышав пищание аппарата. Слышались голоса, кажущиеся знакомыми. Я чувствовала, как меня укачивает — мне всегда тяжело давались поездки на машине после аварии в детстве. До нее я ничего не помню. Когда противный писк начал усиливаться и раздражать уши, я дернулась на источник звука. Я думала, что не смогу ничего сделать, просто рефлекторное движение, но поняла, что дотянулась. Поняла это, когда вскрикнула мама, позвав меня. — Рита! Рита, дорогая моя! — она рыдала. Я едва разлепила глаза, но снова их сомкнула. Я уверена, что лампочка в машине скорой помощи не сильно светила, но сейчас она казалась ярче самого солнца. Когда глаза перестало жжечь от света, я снова попыталась открыть их, увидев мужчину в медицинской маске. Он что-то говорил. Помимо него и мамы тут были другие люди, силуэты которых я видела. Серый салон, капельница, какие-то приборы, ящички… Все это сливалось в единую массу — я не могла четко фокусировать взгляд. Но меня интересовало другое. Я пыталась оглядеться и найти Леона. Мне было очень плохо, буквально тошнило: из своего мира я попала в другой и обратно. Я прокряхтела, что-то неразборчиво, пытаясь выяснить где он. Мамино лицо вдруг сменило врача. Она была напугана. Мама и врач постоянно задавали вопросы, просили не замолкать. Они повторяли «Кто такой Леон?» и «Это собака, которая покусала тебя?» Хах, собака покусала? Врачи в нашей стране не могут отличить укус человека от собачьего? Да и я же была в полотенце… Боль резко усилилась в районе позвоночника я выгнулась от этого, чувствуя, как игла в руке готова пронзить вену. Было чувство, будто мне возили скальпелем по позвонкам, отрезая нервные окончания. После этого голоса начали стихать, а писк аппарата стал непрерывным. Я… умерла? Темнота поглощала меня. Снова. Боль утихла. Но в этот раз кончики пальцев закололо, как обычно бывает, когда поступает кровь в конечности. Это напомнило мне урок основ безопасности жизнедеятельности, когда мы учились накладывать жгуты. Была гробовая тишина, которую разрывал лишь шепот. Он начал бесить меня, словно писк комара над ухом. Голос был знакомым. Но я не понимала чей он. Я слышала его совсем недавно. Когда же мое терпение лопнуло, когда же я уже из последних сил попыталась закричать, моля, чтобы это прекратилось, у меня получилось открыть глаза. — Хватит!!! — мой гневный и в тоже время умоляющий голос, эхом раздавался в ушах. Я сидела. Темное помещение, освещаемое только одной настольной лампой, было мне незнакомо. Все шорохи, что доносились из-за двери, были словно в наушниках на полную громкость, а все детали в сумрачной комнате чуть четче. Будто очки надела и уши прочистила. Я чувствовала на языке металлический привкус, нижняя губа пульсировала. Наверное, я прокусила ее. Пыль, летавшая вокруг, раздражала нос, из-за чего захотелось чихнуть. Я лежала на кожаном потертом диване в том же полотенце, укрытая каким-то покрывалом или простынью. Тут было несколько ящиков, на которых красовались такие же серые от пыли простыни, письменный стол, на котором стояла та лампа, стул, на котором находились моя одежда и портфель. — Проснулась? — послышалось рядом. Я повернулась на источник звука и вскрикнула от ужаса, дернувшись к краю, из-за чего упала на пол, уложенный черно-белым узором из плиток. На меня смотрел серый полупрозрачный Марвин. — Оу, я предполагал, что будет такая реакция, но не так же громко. Тише, привлечешь мертвых. — Что с т-тобой? — сглатывая, спросила я, прижимая к себе пыльную ткань. — Г-где я? Где Л-леон? Офицер рассмеялся. После прошел сквозь диван и вышел из комнаты через дверь. Не открывая ее. Я умерла? Он же призрак, я права? Я залезла на диван, поджимая к себе ноги. Вспомнив об укусах, я скинула с себя ткань, осматривая руки и ноги. Окровавленные бинты были на всех местах укуса. Я даже не обратила на них внимания, когда пришла в себя. Кто меня перебинтовал? Наверное, Кеннеди. Может, удалось избавится от инфекции? — Нет, ты заражена, — я снова дернулась, в этот раз рядом сидела какая-то женщина, молоденькая совсем. Погодите-ка, это та девушка, которая чуть не погрызла Леона. — Спасибо, что сделала это. Я — Рикки, — она поджала губы. Такая же серая и полупрозрачная фигура девушки сидела на столе. На вид ей было не больше двадцати, темные волосы, не доходящие до лопаток, худощавая. Опомнившись, я поторопилась снять бинт с запястья, чтобы глянуть на рану. Какого было мое удивление, когда я увидела шрам. От укуса. Розовые рубцы и кровь вокруг. Все зажило. Я, не веря своим глазам, сверлила след от зубов на руке взглядом. — Одевайся, нужно торопиться. Мы поможем тебе выбраться из участка. Тебе нужно догнать того полицейского-новичка. Я поспешила снять остальные бинты, чтобы они не мешали мне. Все равно зажило все. Ну или почти. На предплечье, где рана была глубже, наверное, еще не полностью все затянулась, из-за чего я решила не отрывать бинт, так как было очень больно. Рикки, пока я напяливала свои шмотки, сказала мне, что после того, как меня заразили, пошел процесс обращения, но сбился. Вирус внутри меня мутировал. Он как бы «исцелил» меня: севшие зрение, обоняние, слух стали неестественно хорошими. Мои прокуренные легкие тоже должны были регенерировать. — Стоп, так я че, как Мила Йовович теперь? — потупив взгляд, я посмотрела на Рикки. Та пожала плечами, на что мне пришлось объяснить. Вероятность получения сверхспособностей ее плана очень низка, да я и не сомневалась. Не очень то и хочется остаться без пальцев. — Получается, у меня идеальные органы чувств? Прикольно. Марвин, которого я опять напугалась, так как призраки не издают звуков при перемещении, сказал, что вирус просто исцелил меня от всех недугов моего организма, вернув все то, что я уже утратила. Не супергерл, но мне нравится. Это уже что-то. Помимо моих мутаций, я узнала, что все зараженные этой дрянью никогда не смогут упокоится. Они останутся заложниками между мирами живых и по-настоящему ушедших. И то, только после того, как смогут избавится от привязки к своему телу, которое поедает живых. Блять, это уже какой-то мир «Зачарованных», если не «Сверхъестественное». А еще призраки слышат мои мысли. Класс. Потому они запросто отвечают на все мои вопросы, которые я и задавать не всегда успеваю. Хорошо хоть сами не задают мне их. Итак, что у меня имеется: я могу видеть призраков, души умерших — называйте как хотите. Мои чувства вернулись на изначальную ступень, если не стали лучше. А еще, кажется, я теперь регенерирую, аки Росомаха. Такая себе Элис из фильмов. Я не знаю, почему, но догадка была в том, что я не отсюда. Как бы, блин, мирок мне говорит, ну, а хули ты сюда попала, получай. Хотела легкой жизни? Надо было у себя оставаться! — Только вот почему ты вернулась назад, если вновь возвращалась к себе? — задумчиво выдал Брана. Он и Рикки поочереди шли вперед и проверяли где и как идти, чтобы безопасно было. Естественно встретили мы и других призраков, таких же серых, но более обиженных. Некоторые, кто узнавал, что я тоже заразилась, но не обратилась, психовали, что они стали серыми бестелесными существами, а я осталась жить. Смешно, учитывая, что я боялась и до сих пор боюсь, что стану такой же. Кто знает, может, уже завтра я все же обращусь? — Мне кажется, что ты что-то сделала, что тебя привязало к нашему… миру. Потому ты и осталась. Может, когда убила меня? Ты спасла того полицейского, — я опровергла предположение Рикки, так как он из без меня должен был выжить здесь и не заразиться. Я рассказала, что Леона ждет хорошее будущее. Марвин тепло улыбнулся, но потом нахмурился. — В таком случае, ты была тем, кто чуть не загубил его будущее и ты же стала тем, кто его обеспечил. Это и могло быть тем моментом, когда ты привязала себя к нашему миру. Впрочем, сама твоя встреча с Леоном Кеннеди… Что же ты такое ему наговорила или сделала, что он пошел по той дороге, где ты — часть его пути? — я пожала плечами. Я часть пути Леона? Ха, смешно. Создатели данного персонажа бы поржали, оценили б. Но вообще наговорила я ему много чего. Вплоть до того, что я экстрасенс. Рикки поперхнулась, переспросив. Я пожала плечами и прокрутила в голове момент знакомства с Кеннеди и все то, что ему наплела. Вряд ли от моих слов, но возможно из-за того, что у него из-за меня был червовый ключ.? Я прошла тем же путем, что и Леон, и Клэр. В холле у трупа Марвина, которого прикончил новобранец, я взяла револьвер. В нем было всего три из шести патронов. Ну хоть что-то. Когда мне помогли дойти до парковки, я боялась, что собаки там меня сожрут, но, странно, на меня не обратили внимания. Может, они чувствуют то, что я заражена и принимают меня за свою? К слову, выбравшись из участка, на меня не обращали внимания и зомби, будто я такая же, как и они. Классно, теперь я еще и невидимка. Ха-ха. Но в этом есть плюс: я могу и сэкономить эти три патрона. Попрощавшись с призраками у входа в участок, я пошла туда, где должны были проходить Леон и Ада в игре. Я направилась к магазину оружия, через который проходила и Джилл Валентайн в третьем резиденте. Однако, рано я радовалась своей «невидимости». На меня все же обращали внимания, хоть и было это при условии того, что я прямо-таки нагло прохожу у зомбарей под носом. Повиляв от них за машинами, устремилась к оружейному магазину. Я тихо зашла внутрь, старалась не шуметь, но поняла, что на звук открывающейся двери вышел и мужчина. Как его там? Не суть важно. Он был готов палить во все, что движется. Ладно, выкручиваемся… Я медленно вышла из тени, предварительно крикнув, чтобы он не стрелял. Он начал браниться, кричать, чтобы я свалила к чертям. На что мне пришлось соврать, мол, я ищу Джилл Валентайн. Мужчина оторопел. После нахмурился, начал говорить, что я лгунья, хотел было выстрелить, но я успела заговорить ему зубы, сказав про поезд. — И? Если тебе нужно в метро, то иди в переулок слева от магазина! Проваливай давай! — блять, а мне так-то в другую сторону. Идиотка, честное слово. Я немного замешкалась, потом порыскала глазами, ища часы. Он снова начал браниться, на что я ответила, что в любом случае опоздала на первый рейс из города. Спросила про обход, мол мне надо вообще в другу часть города, может, моя бабушка еще цела. Бабушка, да. Точно конченная. Добрый дядя оружейник выставил меня прочь, сказав, чтобы я уже катилась куда-нибудь. Ха-ха… Ахуенно, мог бы и патронов подогнать, ирод… Я шла по чертовой канализации неизвестно сколько. Воняло ужасно, в основном понятное дело калом, но и трупачиной тоже. Я понимала, что вероятно времени добраться мне до фуникулера мало, потому что мой телефон показывал около пяти утра. Я пришла в себя где-то полтора часа назад. Все это время я бежала по канализации, пытаясь найти хоть кого-нибудь. Завернув за очередную дверь, я вдруг столкнулась с женщиной. Я уже была готова верещать, мол, «Ада, не стреляй», как поняла, что это не она. Перед мной стояла женщина лет тридцати, светлые волосы, голубые глаза. И белый халат. У нее было усталое лицо, худощавое телосложение. Она удивленно уставилась на меня, а после достала пистолет. Я же подняла руки вверх, пытаясь придумать, что сказать. Она напряженно выжидала моих действий. — Мэм, вы не опустите оружие? Я не причиню вам вреда… — договорить я не успела, она вцепилась в мою правую руку. Женщина увлеченно рассматривала запястье. — Тебя укусили? — я только хотела было ответить, как она тут же продолжила засыпать вопросами и ответами на них же: — Нет-нет, рана выглядит давно зажившей. Тебя кусали? Хотя, тогда бы ты не была такой бодрой… — Стоп-стоп! — Я вырвала свою руку из ее хватки. — Да, меня кусали, но каким-то образом я не стала одной из тех тварей, а наоборот, меня этот вирус подлатал. Вы можете мне помочь? Что со мной произошло и почему так вышло? Она потупила взгляд вглядываясь в мое лицо, будто ищет признаки лжи в моих карих глазах. Я же с надеждой смотрела на женщину в белом халате. Кажется, ее зовут Анна Биркин. Или что-то такое. Она на мгновение отвернула голову, решая, а потом твердо произнесла: — Иди за мной. Если правильно помню, то она должна вообще-то помочь Клэр вылечить собственную дочь, но что-то как-то не спешит. Работа превыше всего, да? Мне стало немного обидно за Шерри. Как вообще так можно? Она же ее дочь; маленький человечек, для которого мама и папа, уже обратившийся в ублюдка-мутанта, являются целым миром. Пройдя пару коридоров, мы дошли до какого-то пункта, где было дохрена всяких панелей и рычажков. Она вышла в соседнюю дверь, спустилась по лестнице и зашла в другое помещение. Доктор Биркин игнорировала присутствие ходячих, ловко обходя их и не замечая то, что зомби почти не замечают меня. В какой-то момент, она остановилась и посмотрела на меня. Изогнув бровь, она спросила, все ли хорошо. Я кивнула и показала ей большой палец, упомянув, что мертвые меня не трогают, будто я одна из них. Она выдвинула предположение, что они не видят разницы между мной, зараженной Т-вирусом, но сохранившей сознание, и ими, однако, при условии, что я не подхожу слишком близко к ним. Биркин сказала, что проверит мою кровь, может, это индивидуальная реакция организма на вирус. Вероятность небольшая, но она есть. Я сказала, что просто хочу знать — человек я еще или нет. Добравшись до фуникулера, мы перевели дух. По крайней мере я. Доктор довольно юркая. Я за ней едва поспевала, из-за встречавшихся зараженных, от которых я шарахалась. . Они тянулись за Биркин, я же их иногда отталкивала, чтобы доктор могла увильнуть. Это срабатывало, так как моя возможность оставаться незамеченной давала мне момент неожиданности. Неожиданного пинка под зад, если точнее. Биркин за «помощь», порой, кидала на меня благодарственные взгляды. — Почему вы не стреляли в мертвецов? Они могли вас ранить. — Аннет, — женщина утомленно прикрыла глаза, а я поняла, что все же не Анна. Упс. — Зови меня Аннет. Я кивнула, внимательно глядя на то, как женщина вертит в руках ствол. Черный пистолет был довольно увесистым на вид. Если приглядеться, то можно заметить несколько запасных обойм для него, которые так оттягивали карман халата. Около трех-четырех. Женщина, хоть и нехотя, но сказала, что ее преследуют. Я попыталась осторожно узнать кто. Биркин подняла на меня глаза, прищурившись. — Мужчина и женщина-азиатка. А что? — Я не здешняя, но успела познакомится с полицейским. У него русые волосы и светлые глаза. Его зовут Леон. Он не раз спасал меня, но после того, как меня покусали, я не видела его, — она нахмурилась. Я знаю же, что это он. Аннет поджала губы, отведя взгляд. Ее пальцы до побеления сжали оружие. — Я очень ему благодарна, потому цепляюсь за все, что может указывать на то, что он жив… Потому что он очень хороший человек. — Жив, но ранен. Я подстрелила его, когда пыталась попасть в нее, — я уставилась на Аннет. Вот так просто? Она уставилась в ответ. Мы смотрели друг на друга долго. После я отвела взгляд, вздохнув. Мне было не по себе. Я не решалась задать вопрос, почему ее преследуют, но понимала, что если не сделаю этого, то она заподозрит неладное. Осторожно, я спросила о намерениях азиатки, коей наверняка является Вонг. Биркин молчала, раздумывая, а потом все же начала мне рассказывать про утечку Т-вируса, а после и про происшествие с ее мужем. Честно говоря, в игре она меня немного бесила, я считала ее и Уильяма последними дебилами, которые еще и ребенка кинули, но сейчас… Аннет рассказала мне все это лично. Она запнулась, когда вдруг начала рассказывать про свою дочь. Мне даже жаль ее. Женщина вдруг начала шмыгать носом. В этот момент она сказала, что Шерри заражена G-вирусом и сейчас должна быть уже в лаборатории с Клэр. Я так-то это знаю, но спросила, кто же такая Клэр. Аннет быстро взяла себя в руки, и уже не было и следов того, что она пару секунд назад почти плакала. Но одно я поняла точно: Биркин боялась потерять дочь. Она разрывалась между работой и чувствами к дочери. Боясь быть укушенной, а так же остаться одной, я все же и была укушена, и была одна! Молодец, блять. Радует то, что хоть сейчас и в компании Биркин, но не одна. Аннет же беспокоится, что Клэр не успеет помочь малышке. Ее можно понять, хоть и сама она не особо спешит к дочери. Вместо этого она едет делать мне анализы. Она пренебрегает дочерью ради работы. Фуникулер остановился. Я поднялась следом за Аннет и вышла. Мы прошли через массивные ворота, направляясь куда-то прямо. Наверное, в секцию четвертого уровня. Пустые коридоры, кое-где окропленные кровью персонала, в углах лежали тела, разбросанные бумаги. Было мягко говоря не по себе. Но здесь становилось жутко не от того, что атмосфера нагнетала сильнее, чем в полицейском участке, а потому что все монстры создавались здесь. — Будь осторожна, здесь не только воскресшие. Пройдя лабиринт коридоров, мы оказались в небольшом кабинете. Аннет достала коробочку. Там был шприц с огромной иглой, от вида которой у меня сжалось очко. Я боюсь игл. Я вообще много чего боюсь. Но сейчас от вида такой иглы… Мне стало дурно. Доктор подбодрила меня, сказав, что возьмет немного крови для анализа. Выдержав «укус комарика», я потерла локоть, где она брала кровь с вены. Около двадцати минут Биркин что-то творила, то и дело хмыкая и фырча. Нервы напрягались, ведь я помнила то, что еще предстоит здесь битва с главным боссом. Болтая ногами, я пыталась решить дискуссию внутри себя, спросить, где можно покурить или нет. Я, уставившись в одну точку на полу, думала, а есть ли здесь вообще подобные места? Это же Амбрелла, не думаю, что исследователи и ученые здесь все до единого заядлые курильщики. — Ну, лично я, курил при жизни. Я взвизгнула от неожиданности, чуть не упав со стула. Передо мной стоял мужчина лет сорока-пятидесяти, с сединой, кажется, в прямоугольных очках, в белом халате и довольно невысокого роста. Мужчина удивленно посмотрел на меня. Он спросил, вижу ли я его, слышу ли. Я кивнула, неотрывно смотря на серый силуэт. Я не сразу обратила внимание на Аннет, которая пыталась понять, чего это я. Сглотнув, я поведала ей, что вижу призраков. Ее глаза полезли на лоб, а потом она усмехнулась. Но ее усталая улыбка исчезла, кога она поняла, что я не брежу. — Вирус не мог так мутировать… Я не могу объяснить что-то подобное даже как исследователь Амбреллы… — судорожно бормотала она. — Судя по тому, что я вижу, Т-вирус все же поменялся. Я уже видела подобный симбиоз, но тут… Тебя нужно обследовать… Ее оборвал грохот. Она произнесла имя мужа, после дернулась к кейсу. Оттуда она достала нечто похожее на пистолет и патроны. Кислотные патроны. Так, классно. Сейчас будет жопец. Уже на выходе Аннет сказала, что мне нужно уходить, иначе Уильям убьет и меня. Она объяснила, как спуститься к подземному комплексу, где можно будет сесть на поезд. Аннет уже выходила, как повернулась ко мне и сказала, что в соседнем помещении есть тела ее сотрудников. Не совсем понимая к чему ведет Биркин, я вскинула бровь. — Найди у одного из них браслет четвертого уровня. Розовый. Поблагодарив ее и пожелав удачи, я поспешила отнять у мертвяка его браслетец. К слову, тот гость серый — оказался владельцем браслета, потому найти его мне не составило бы труда, если бы не было тел так много. Около двадцати человек. Это Аннет всех сюда скидала? Да тут еще такой запах трупачины. Сладковато-гнилостный, аж до блювоты. Да еще они и шевелятся. Что ж… Я взяла свой любимый нож и принялась по одному обезвреживать трупы ученых. В какой-то момент нож застрял в черепушке и не хотел вылазить. Пытаясь его вытащить, я заметила то, что искала. Добыв желанный браслет, я зафиксировала его на запястье правой руки. Призрак что-то бормотал, говоря, мол, ну теперь у моего трупа нож в голове застрял, зачем же так жестоко. Проверив портфель, я убедилась, что все мое при мне, достала пачку и зажигалку. Выйдя из помещения обратно в кабинет-лабораторию, я чуть не наложила в штаны: там было так много серых фигур, которые были в разных эмоциональных состояниях. Как они еще могут злиться, если уже… — Это совершенное бескультурье, юная леди! Возведя глаза к небу, я поспешила удалиться. Я неслась по коридорам, молясь, чтобы дойти до поезда. В какой-то момент я, словно жопой чувствуя, останавливаюсь перед дверью в следующую секцию. Я была почти у центрального лифта, как услышала шипение. Медленно открыв дверь, я заглянула за нее. Тихо перебирая ногами, я прошла мимо поджаренных зомби-растений, а после и наткнулась на расстрелянных лизунов. Я так и стояла, смотря на фаршированные свинцом тушки с голым мозгом. Грохот со стороны лифта отвлек меня, из-за чего я достала револьвер и была готова стрелять во все, что движется. Какого было мое удивление, когда дверь резко распахнулась и оттуда вывалилась Клэр. На нее навалился зомби-ученый, готовый вот-вот разорвать ее. В попытках вырваться, девушка даже не заметила меня. Понимая, что если я не вмешаюсь, то девушка может погибнуть, вскидываю револьвер и спускаю курок. Громких хлопок прервал рычание и попытки сожрать молодую плоть Редфидл. Когда тварь перестала брыкаться, девушка скинула с себя труп. Она испуганно глянула на меня, а после встала на ноги ко мне спиной. Опомнившись, она достала свою «пукалку» и наставила на меня. — Как ты еще не обратилась? И что ты вообще здесь забыла?! — возмущенно проговорила студентка. — Тише, опусти оружие, я не опасна, — медленно присев, я откинула револьвер в сторону, поднимая руки на уровень головы. — Ты — Клэр, верно? Клэр Редфилд? — она кивнула. — Отлично, значит и Леон где-то здесь. — девушка изогнула бровь, не понимая, откуда такие выводы. — Меня зовут Сабрина Миллер… — Леон рассказал о тебе, только вот слабо верится, что ты никак не причастна к произошедшему, Сабрина, — Клэр сузила глаза, внимательно глядя на меня. Черт, черт, черт. — Твоя мама из «Umbrella Corporation»? — нахмурилась она, к чему она клонит? — К чему ты клонишь? Хочешь, чтобы я отвела тебя к ее трупу или что? — я попыталась представить то, что моя мама и правда работает на чертов зонтик, что она тут и она уже мертва. И вроде бы получилось, да я понимала, что здесь ее нет и быть не может. — У меня нет времени на это, я нужна Шерри. Клэр гордо подняла голову, направляясь мимо меня. Я попыталась придумать причину, по которой должна пойти с ней. Но в голову пришло только то, что я могу знать, где же может быть лекарство. Только вот, я не знаю, где оно. Не помню я дороги. — Клэр, — я судорожно думала, что сказать. В моей жизни резко стало слишком много лжи. Нужно от этого избавляться. — Аннет Биркин ушла останавливать мутанта. Она рассказала, что произошло с Шерри. — студентка сузила глаза. — Да, я с ней виделась. Случайно столкнулась… В общем, я хочу хоть как-то помочь. Пожалуйста, я не обращусь в эту тварь: зараза работает на пользу моему организму. — Как? Как ты можешь быть уверена, что не станешь такой же тварью, — она ткнула пальцев в сторону дважды мертвого ученого. Я опустила глаза. Я понимала, что навязываться плохо, но тогда я не выживу. К черту. Надоело ползать и проситься взять меня с собой. Надоело, блять, хватит. Тоже мне главные герои, пошли вы все в жопу. Накипело. Рядом кто-то засмеялся, полагаю, тот ученый, став серой бестелесной хуйней. Я подошла и подняла револьвер, после молча развернулась, игнорируя вопрос о том, куда же я пошла. От тебя подальше, стерва. Я понимаю, что она просто осторожна, но, блять. Я устала. Я слишком многое пережила для одной ночи. Я попала в мир игры, чуть не умерла, стала непонятно кем. Я здесь чужая, но, вашу мать, почему я не могу вернуться? Я хочу домой, хочу вернуться. Но не знаю как, может, там я уже мертва, потому что застряла здесь. Мне снова хотелось забиться в угол и начать рыдать. Я торопливо шагала к главному лифту. Пошли они к черту, я уеду на этом поезде, хотят они этого или нет. Ступая к лифту, я вдруг завидела фигуру в красном платье. Она стояла в полной готовности стрелять в меня. Медленно подойдя, я сказал, что просто хочу свалить отсюда, что попала сюда по случайности. И черт возьми, она бы выстрелила, если бы не сирена. Я успела толкнуть ее, а после прыгнуть в лифт. Двери едва успели закрыться, как Вонг подняла пистолет и шмальнула в пуленепробиваемое стекло. Однако лифт остановился через минуту спуска. Двери открылись между этажей и сразу же начали закрываться. Я едва успела выпрыгнуть, зацепившись за край выступа. Лифт снова поехал наверх, а я вдруг осознала, что долго так не протяну. Я просто выпаду. — Да, блять. Что за гадство?! Я попыталась подтянуться, но поняла, что руки только начали скользить вниз. Внезапно я заметила, что еще могу попробовать спустится вниз по выступам. Вытянув руку в лево, я попыталась дотянутся до еще одного выступа. Еще раз выругавшись, я осознаю, что если не попробую допрыгнуть, то не смогу дотянуться. Слишком короткие у меня руки и ноги. Блять, ну без приключений здесь никуда, да? Глубоко вздохнув, я попыталась как можно сильнее оттолкнуться от бетонной опоры и достать до выступа. Я ухватилась одной рукой, которая начала сползать под тяжестью тела. Я вижу лестницу. Спускаться не далеко, тут бетонные стены, это уже нижние уровни. Но у лестницы нет выступов. Мне не дотянуться. Если только опять не прыгнуть. Я или сдохну сегодня, или нет. Вдруг я вижу как едет сверху лифт. Заебись. Меня здесь раздавит. Торопять, я пытаюсь вернуться на то место, с которого прыгала. Я едва успел прыгнуть, как понимаю, что рука скользит вниз. Я взвизгиваю, жмурясь. Хрупкие ручонки и пара побольше хватают меня и затаскивают в лифт. Я ободрала колени до крови об бетон, в попытках залезть в кабину. Когда я поняла, что уже все, я снова там, откуда прыгала около трех минут назад, я открываю глаза. На меня обеспокоенно глядела белокурая малышка и Клэр. Упрямая студентка с сомнением смотрела на меня, будто сомневалась правильно ли она сделала. — Почему ты оказалась в шахте? — спросила девушка в тот момент, когда лифт опустился до конца. — В центральном помещении, где вызывается лифт, была женщина в красном… — я поднялась на ноги, морщась от боли в коленях. — Она чуть не убила меня, когда увидела. Это ты вызвала лифт? — Клэр отрицательно покачала головой, сказав, что когда они пришли, лифт уже был на верху. — Значит, его вызвала Ада Вонг. — Кто такая эта Ада Вонг? — Не знаю, но о ней мне сказала мама Шерри. — не думаю, что Аннет сможет опровергнуть мои слова. Клер нахмурилась и сказала, что Биркин просила найти меня и удостовериться, что выживу. Потому что мутация Т-вирус у меня очень странная, и Аннет будет рада, если с этим кто-то разберется. Удивленная данным заявлением, я потеряла дар речи. Молча ступая за Клэр и Шерри, я помогала первой отстреливаться от вставших ублюдков. Девушка даже поделилась патронами. Таким образом, прикрывая друг друга, мы добрались до поезда. Редфилд завела малышку внутрь, попросила ее подождать, а потом обратилась с той же просьбой ко мне, мол присмотри за ребенком. Я согласилась, так как жопой чувствовала, что щас случится что-то ужасное. И случилось в лице Уильяма Биркина. Какой же он страшный ублюдок. Стоило мне выглянуть в окно на него, как я почувствовала рвотные позывы. Страшный и мерзкий. Я села к Шерри и решила попробовать с ней поговорить, чтобы отвлечься самой и отвлечь бедняжку. Я разговаривала с ней обо всем на свете: спрашивала чем она любит заниматься, как учится, какой ее любимый предмет в школе и даже умудрилась породить в ней то же любопытство ко мне. Я старалась съезжать с конкретной темы, но понимала, что нужно как-то сгладить обстановку, ибо грохот снаружи пугал до усрачки. Вскоре вернулась Редфилд, запыхавшаяся и усталая. Она завела поезд и мы тронулись. Пройдя к прицепившимся вагонам, мы расположились на сидушках в тишине. Я беспокоилась, уже давно пора бы… — Клэр! — дверь между вагонами открывается и я вижу измазанное лицо Леона. Он был уставший, весь в грязи. Он тего, как и от Редфилд, пахло не очень приятно, но… Он ранен, черт побери. Точно, Аннет говорила мне. Его окровавленный бинт был также грязный. Уставший и потрепанный парень поприветствовал студентку, радуясь встречи. Позже он перевел взгляд на меня, ошарашенно хлопая глазами. Честно, мне стало неловко от его взгляда и я отвела глаза. — Сабрина?.. Как ты… — Она помогла мне, — вклинилась Клэр, мягко улыбнувшись. — Я ошибалась на твой счет, Миллер. — Я говорил, что она не опасна, — без укора произнес полицейский. Я прикрыла глаза, чувствуя, как они начинали пощипывать. Меня радовало, что все живы-здоровы. Кроме меня… Мне становилось легче от того, что все осталось не изменным. Я же должна вернуться домой, да? Но, а если я вернусь, приду в себя и окажется, что я уже в гробу сгнила? Неимоверный грохот отвлек нас. Это Биркин все не уймется. Да когда ж он сдохнет. Леон и Клэр сказали нам с Шерри сидеть на месте и дать им разобраться со всем. Они вдвоем очень быстро справились с Биркиным, отправив его прямо в ад. Ребята, устало улыбаясь, возвращаются к нам. Шерри подскочила к Клэр и обняла ее. Студентка пообещала, что скоро она покажет, где живет. После этих слов, она нахмурилась и повернулась ко мне, а после посмотрела на Кеннеди. Они оба кивнули и подошли ко мне. Ауры этих двоих так и говорили, что сейчас будет допрос с пристрастием. А кто плохой коп? — Ты бы явно не отказалась, чтобы тебя наказал парнишка, — ехидно подметил кто-то рядом. Я старалась не обращать внимания на голоса серых фигур, которые, порой, доводили до того, что челюсть сводило от них. — Да признайся, дорогуша, паренек кажется тебе очень даже ничего. Да, он симпатичный и вполне себе ничего, но будьте добры исчезнуть. Идите на ваши призрачные тусы, оставьте меня нахрен в покое! Я опустила голову, чувствуя, как начинаю злиться. Ребята ждали, когда я начну говорить. Но теперь они точно воспринят меня, как чокнутую. — Сабрина, — позвал меня Кеннеди. Я постаралась взять себя в руки: спокойно подняв голову, я перевела глаза с Клэр на него. — Ты обещала все объяснить. Все твои «потом» не принимаются. Ой, мне кажется, или он злится из-за Адочки? Ха, честно, по лицу видно, что он флэшбеки ловит. То есть, погодите, он злится на Вонг, но все тумаки мне?! Тот же голос одной из серых фигур, коих было полно здесь, ехидно подтвердил мои догадки. Теперь я злюсь на Леона. — А что, Ада не сказала, решил на мне оторваться? — выдаю я, сжимая зубы и поднимаясь, чтобы хоть как-то смотреть ему в глаза, не задирая головы. Но мой сто шестьдесят семь был едва ли такой же, как у Клэр. Все же, мне кажется, что она даже может выше. На пару сантиметров. — Не переводи стрелки, — нахмурился парень, — кто ты такая? Парень, уставший от всего произошедшего не собирался церемониться. Он был на грани. Я видела это, ему наверняка хотелось посидеть, а лучше бы и поспать, но он стоял, чтобы я точно никуда не делась. Я чуть вздрогнула, когда Редфилд положила мне на плечо руку. Девушка старалась выглядеть как можно дружелюбнее. Она измученно, но мягко улыбнулась мне. — Просто скажи правду, какой бы она ни была, — ей тоже хотелось уже спокойно отдохнуть. Что ж, если они так хотят правды, то они ее получат. Только вот потом, я думаю они пожалеют, что решили выяснить все при Шерри. Я перевела взгляд на малышку, она вроде и задремала, но все равно не хотелось бы рисковать. Клэр проследовала за моим взглядом, а потом предложила выйти в соседний вагон. Повинуясь ей, Леон пошел вперед. Я следом поплелась, едва перебирая ногами, хотя мои пострадавшие колени — ничто, по сравнению с тем, что пережили двое. Леон расположился на сидении и кивнул в сторону того, что напротив. Он устало задрал голову. Я и Клэр сели напротив. Я не знала с чего начать. И стоит ли им действительно говорить правду. Может, сказать, что я почти ничего не помню? Надо что-то, что действительно будет очень правдоподобно. Записей из Раккун-Сити не будет, город вот-вот взорвут. Я глубоко вздохнула, а потом постаралась построить логическую историю в своей голове. Если буду долго молчать, поймут, что я трачу время на продумывание логичной легенды. — Паспорт, который вывалился из моего портфеля, когда-то был моим. Уже больше трех лет моя семья живет, точнее жила, в Раккун-Сити. Мы приехали из России, жили в Санкт-Петербурге. Здесь я стала тем, кто я есть. Мама на удивление быстро нашла работу, хоть и в качестве лаборанта. И да, я не соврала, она работала в «Umbrella Corporation»… — Сказать, что я ее убила? Типо, она обратилась все дела? не поверят. — Аннет застрелила ее, когда та набросилась на меня. У меня бы не хватило духа этого сделать. — Хорошо, а отец? — Убили еще до переезда. В России сейчас очень туго. Не власть заботится о людях, а орудующие бандиты, которым лучше не переходить дорогу, — невольно я вспомнила сериал с Нагиевым. Примерно такие ассоциации у меня с бандюгами 90-х. Забавно. — Что касается ключей, то я взяла их у мамы на работе. Они были типо копиями тех, что находятся в участке. На всякий случай. Она сказала, что мне нужно будет идти в участок. Что там будет безопасно. — Укусы? Ты симулировала? На этот вопрос, я скинула портфель, а после джинсовку. Аккуратно, но уверенно размотала бинт, где были только следы от крови и розовые рубцы. Тут тоже все зажило. Кеннеди только сейчас поднял голову, обратив внимание на копошение. Он непонимающе уставился на меня. Клэр потянулась к укусу на левом предплечии. Ее теплые пальцы невесомо коснулись шрама. Леон же, решив не трогать, только рассматривал. — Разве это не ты меня перевязал? — Кеннеди кивнул. — Так почему ты думаешь, что я симулировала? Поезд остановился. Решив, что мы все обсудили, вернулись за Шерри. Взяв девочку на руки, Клэр попросила меня отгрести от ее запаса патронов для револьвера себе, чтобы было чем стрелять. Ха-ха. Легко выстрелить в цель, что в сантиметрах десяти от тебя, так… Чувствую, Редфилд во мне разочаруется.