stay

ᅠᅠМедовый запах разогретой сирени тянулся по вечернему воздуху, когда Хван Хёнджин, ловко лаврируя между препятствиями в виде загулявшихся детей и запоздавших работников, добирался до парка. Солнце – таким же сладким мёдом – растекалось у горизонта в ярко-персиковые перистые облака, и для освоения на своём скейте парка, от которого отделял уже один пешеходный переход, это был отличный вечер – те немногие предлетние вечера, когда белую футболку треплет по-весеннему нежный ветер. Только вот парков в этом городе дорог и мостов было бесчисленное множество, а Хёнджин направлялся всегда в этот. ᅠᅠТолчок, ещё толчок, и его тело рассекает воздух, волосы тёмными прядями летят назад, – Хван высматривает каждую скамейку, внимательно щурясь. И наконец музыка доносится до ушей знакомыми аккордами. ᅠᅠᅠᅠᅠ𝘛𝘩𝘦 𝘱𝘢𝘳𝘵 𝘰𝘧 𝘮𝘦 𝘵𝘩𝘢𝘵 𝘴𝘩𝘰𝘸𝘴 𝘪𝘧 𝘺𝘰𝘶'𝘳𝘦 𝘤𝘭𝘰𝘴𝘦 ᅠᅠᅠᅠᅠ𝘎𝘰𝘯𝘯𝘢 𝘭𝘦𝘵 𝘺𝘰𝘶 𝘴𝘦𝘦 𝘦𝘷𝘦𝘳𝘺𝘵𝘩𝘪𝘯𝘨 ᅠᅠСмазанная в чёрно-зелёное пятно с медовой гитарой фигура промчалась мимо на огромной скорости, и Хёнджин едва ли успевает услышать хоть часть слов наизусть выученной песни, и на следующем же перекрёстке он сворачивает направо, на дорожку ведущую к началу парка. ᅠᅠᅠᅠᅠ𝘐 𝘭𝘰𝘷𝘦 𝘵𝘩𝘦 𝘴𝘰𝘶𝘯𝘥 𝘰𝘧 𝘷𝘪𝘰𝘭𝘪𝘯𝘴 ᅠᅠᅠᅠᅠ𝘈𝘯𝘥 𝘮𝘢𝘬𝘪𝘯𝘨 𝘴𝘰𝘮𝘦𝘰𝘯𝘦 𝘴𝘮𝘪𝘭𝘦 ᅠᅠХван теперь едет на скейте в достаточно медленном темпе, чтобы заметить, как в панамку, уложенную перед гитаристом, летят пару мелких купюр, и парень, не останавливая песни, поднимает взгляд, одаривая благодарного слушателя улыбкой. Хёнджин, едва ли следя за стелющимся под ним асфальтом, почему-то улыбается в ответ (человеку, который его не видит?) и невольно отмечает, что в кармане джинсовки возможно найдётся немного мелочи. ᅠᅠИ снова направо, и снова начало парка. Снова парень с панамкой, снова звуки гитары и приятный голос, напевающий припев, настолько засевшей в голове Хёнджина песни – а возможно и не песня засела, кто его знает. ᅠᅠᅠᅠᅠ𝘉𝘶𝘵 𝘺𝘰𝘶 𝘸𝘢𝘯𝘯𝘢 𝘩𝘦𝘢𝘳 𝘸𝘩𝘢𝘵 𝘭𝘪𝘷𝘦𝘴 𝘪𝘯 𝘮𝘺 𝘣𝘳𝘢𝘪𝘯 ᅠᅠᅠᅠᅠ𝘈𝘯𝘥 𝘮𝘺 𝘩𝘦𝘢𝘳𝘵, 𝘸𝘪𝘭𝘭 𝘺𝘰𝘶 𝘢𝘴𝘬 𝘧𝘰𝘳 𝘪𝘵, 𝘧𝘰𝘳 𝘺𝘰𝘶𝘳 𝘱𝘦𝘳𝘶𝘴𝘪𝘯𝘨? ᅠᅠИ где-то на пятом, а возможно и одиннадцатом круге, парень поднимает взгляд на мчащегося мимо скейтбордиста, – к сожалению неожидавшего Хёнджина, этим скейтбордистом был он сам, и естественно яму, которую только недавно он привычно обходил, проигнорировали. Окончание песни он едва ли услышал в собственном вскрике, а знакомство с асфальтом окончилось разбитыми коленями. В голове гулко стучало перепуганное сердце, когда он перевернулся, чтобы обнаружить над собой склонившегося гитариста. ᅠᅠ– Ты жив? ᅠᅠ– Нет, судя по тебе, я попал в ад, – вываливает всё одним вздохом Хёнджин незнакомцу из парка, чей голос услышал впервые не в песне. ᅠᅠ– Значит, жив. У меня есть… – рука парня скрывается в кармане толстовки, и среди узревшего белый свет мусора находятся две ярко-жёлтые полоски с таким же ядовито-зелёным динозавром, – пластыри. Для твоих колен. Можешь подняться? Тут недалеко кафешка, в ней можно промыть твои колени. ᅠᅠ– Спасибо, обойдусь без твоих пластырей, они странные, – корчащийся от боли Хван поднимается на ноги, обхватив маленькую ладонь, и впервые может отметить, что парень, постоянно сидевший на скамейке, действительно ниже него. ᅠᅠ– Кстати, о странностях, – гитарист одаривает той же широкой улыбкой, что и своих слушателей, на что Хёнджин сразу опускает голову на внезапно заинтересовавшие его шорты, – у тебя всё окей? Ты тут третью неделю кругами ездишь... у меня ещё не было такой преданной фанатки. ᅠᅠ– Ты заметил? – Хван резко поднимает голову, чувствуя, что щеки могут сейчас поспорить с румянцем заката. ᅠᅠ– Тебя сложно не заметить, – ту же ладонь протягивают теперь для рукопожатия, – я Хан Джисон. Люблю скейтбордистов. ᅠᅠ– Я Хван Хёнджин… как видишь, люблю гитаристов.