stay

ᅠᅠУтренние июньские порывы ветра проникают под кожу сквозь плотную ткань толстовки, внося новые краски моря в тяжёлый тёплый воздух майских ночей. Хёнджину нравится наблюдать, как волны омывают едва взошедшее солнце далеко за горизонтом, и больше всего нравится видеть его карамельные отблески в глазах Джисона, который обхватив талию Хвана со спины, сонно щурится и видимо намеревается уснуть на плече. И стоит его ресницам опуститься, Хёнджин тут же наваливается на него всей спиной, повалив на белый песок, и раскидывает руки, будто ему удобно лежать на вздымающейся в криках и смехе груди, вглядываясь в разноцветное небо над пляжем. ᅠᅠ– Не спи, – под звуки возмущения Хван лишь смеётся, понимая прекрасно, что им потом этот песок из волос Джисона не вытряхнуть. Как и не отстирать безнадёжно засохшее вино с джинс. – Ты сюда приехал спать? Я же тебе сказал, что сегодня ночью спать ты не будешь. ᅠᅠ– Я ожидал немного другого, когда ты мне это сказал, – в голосе проскальзывает игривость, и тем не менее чужие руки не дают подняться теперь уже возмущающему Хёнджину. – Могу ли я надеяться хотя бы на поцелуй? ᅠᅠ– Я сразу сказал, что мы едем встречать лето у моря, не знаю, что ты там ждал, – и всё же Хван расцепляет хватку на талии, чтобы перевернуться и нависнуть сверху над парнем, и на его губы, вытянутые в ожидании чего-то – интересно, чего? – Хёнджин делает глупое непонимающее лицо, вглядываясь в глаза напротив, в которых теперь отражалось что-то более тёплое нежели рассветные лучи, – что ты хочешь? Вина? Осталось ли у нас что-нибудь, я не помню… ᅠᅠДжисону приходится добиться своего собственными руками, зарывшись ими в тёмные волосы на затылке и притягивая парня к себе, и Хван даже не пытается сопротивляться – ни рукам, ни своему желанию, – накрывает тёплые губы своими, улыбаясь, позволяет себе – в одно мгновение – прикусить, чтобы после пройтись языком и сплести его с чужим, прижимаясь теперь всем телом. Разогретое дыхание опаляет такую же кожу, когда Хёнджин отстраняется, чтобы заглянуть в глаза, и, заставляя их зажмурить, одаривает поцелуями сначала щеки, потом спускаясь к шее под ухом. ᅠᅠ– Тихо-тихо, – ладони Джисона упираются в плечи, – я слишком стар для этого. И ты тем более. ᅠᅠ– Для чего? – мычит Хёнджин, которого этот жест не останавливает, и он оставляет укус на нежной кожей, заставляя ту покрыться мурашками. ᅠᅠ– Для экспериментов на пляже, – поясняет Джисон, сильнее сдавливая пальцы на толстовке парня, а после встречается взглядами с ним. – Что? Да что я такого сказал? ᅠᅠ– Ты в курсе, что тебе идёт молчать? – вздыхает Хёнджин и садится рядом, отряхивая рукава от песка. ᅠᅠ– Как будто я сказал неправду, – возмущается Хан, не торопясь подниматься. – Тут ветрено, песочек, мало ли что там можно… ᅠᅠ– Когда я говорю, что тебе идёт молчать, я имею в виду “заткнись, Джисон”, – рука похлопывает по животу парня, и тем не менее Хван смеётся, прекрасно понимая, что за своими глупыми спутанными словами Джисон скрывает смущение, – кстати, насчёт вина. У нас осталась ещё одна целая бутылка в рюкзаке. Мне открывать? ᅠᅠ– Если мы её откроем, нам придётся её допить, – Джисон приподнимается на локтях, наблюдая как Хёнджин достаёт из рюкзака бутылку, переливающуюся в ярких лучах оливковыми оттенками. – Если мы её допьём, мы не уедем отсюда. На велосипедах точно не уедем. ᅠᅠ– Так мне открывать? – переспрашивает Хван. ᅠᅠ– Да.