Где наша не пропадала

Ебануло посреди ночи так, что я уж было решил, что вернулся в своё родное время и угодил прямиком в зону боевых действий. Однако, выскочив из дома в одних нижних штанах и ленточке, понял, что это был всего лишь взрыв в запущенной на днях котельной в водонапорной башне. Мать его! Всего лишь раз успел под горячим душем помыться, и вот те нате — хрен в томате… Однако грядущее отсутствие возможности нормально помыться ещё фиг знает сколько времени вполне можно пережить. Хуже, если при взрыве в котельной пострадали дежурившие там молодые идиоты. Так что, наспех надев форменный халат, я помчался в сторону котельной, куда со всех сторон сбегались адепты. Прибыв на место, увидел, что пожар успели потушить, и лекари уже оказывали первую помощь извлечённым из-под обломков водонапорной башни адептам, одним из которых оказался приёмный сынок моего отмороженного племянника. А вот второго, который был в золотистых одеждах, я не сразу признал из-за окровавленного лица. Но когда узнал по манере орать, виня в случившемся всех, кроме него самого, то очень удивился. Потому что молодого главы Цзинь тут не должно было быть. Тем не менее, оный глава сейчас образцово-показательно истерил на все Облачные Глубины из-за того, что на лице могут остаться шрамы от ранивших его обломков металла. Вокруг него кудахтал полуодетый Вэй Усянь. — Почему посторонний на территории резиденции, да ещё в ночное время? — рявкнул я, и шум тотчас же стих. Видимо, придётся снова ужесточить пропускной режим. — Прошу прощения, учитель Лань, но Цзинь Лин очень заинтересовался этим нововведением, и я провёл его вечером по своему жетону-пропуску, чтобы он имел возможность сам посмотреть на нашу котельную, — склонив голову, проговорил Сычжуй. Он нехило обварился и наверняка испытывал сильную боль, но не подавал виду. Даже не морщился, когда лекари накладывали на его руки повязки сомнительной чистоты. А вот это зря они делают. Первым делом нужно охладить место ожога и продезинфицировать его, а уж потом наносить стерильную повязку. — Прекратите его бинтовать! — приказал я знахарям, затем обратился к нашему изобретателю и рационализатору: — Вэй Усянь, я знаю, что у тебя припрятано спиртное, — при этих словах он скорчил удивлённую моську, но меня этим не проймёшь, — не думай отпираться, я не стану тебя сейчас наказывать, если ты мигом принесёшь сюда самый крепкий алкоголь, что у тебя есть, для лечения Сычжуя. Вэй Усянь убежал прочь, но вскоре вернулся вместе с Лань Чжанем, державшим в руках небольшой сосуд. Племянник подал мне его обеими руками, почтительно склонив голову. Я принял сосуд из его рук, откупорил и, понюхав, понял, что внутри самый что ни на есть настоящий древнекитайский самогон. Сокрушённо вздохнув, что придётся такое добро употреблять не внутрь, а наружно, я принялся периодически поливать спиртным покрытые волдырями руки Сычжуя. Раны Цзинь Лина я тоже обработал этим антисептиком, отчего мелкий истерик зашёлся визгом так, что даже у мёртвого уши заложило бы. — Доложите о происшествии, — приказал я мелким. — Мы сидели в башне и каждые полпалочки благовоний, как и было велено, подкладывали дрова в огонь под котлом, — начал Лань Сычжуй. — И вдруг оно… — Дрова подкладывали вместе или по очереди? — уточнил я, уже догадываясь, что именно могло пойти не так. Наверняка ведь топлива оказалось вдвое больше необходимого, что и привело к перегреву и повышению давления водных паров, ставшему причиной взрыва. — Вместе, — выдохнул Сычжуй. — Неужто молодой глава Цзинь настолько изнемогал от безделья, что не побоялся руки запачкать? — деланно удивился я. — Я, между прочим, и костёр в лесу развести могу, и ужин сам приготовить, — насупился мелкий истерик. — Я не виноват, что ваша утварь такая хлипкая. Если здраво рассудить, то в случившемся я тоже был отчасти виноват — разрешил запустить объект без инструкций по эксплуатации и безопасности (настолько не терпелось тёплый душ принять), ну, и, конечно, — Вэй Усянь, эти самые инструкции не написавший и не предусмотревший защиту от дурака. Помнится, был у нас в части неописуемый случай — пришел танк с новой моделью дизеля без инструкции по разборке, и при поломке двигателя бойцы стали разбирать его по собственному разумению, не зная о том, что сначала нужно было слить масло. Только винты на крышке послабили, как оную от давления сорвало, и изнутри вырвалась струя масла. Бойцы, естественно, врассыпную. А потом начальник части объяснительную писал, почему одному из них жопу порвало (оказалась эта самая жопа в зоне поражающего действия масляной струи). — Вэй Усянь, как восстановишь агрегат, так напишешь на него подробную инструкцию, причём такую, чтобы и дураку было понятно, и установишь манометры с красной чертой, обозначающей опасное давление в котле, при достижении которого оператор котельной должен прекратить дровишки в огонь подкладывать. — А что такое манометры? — поинтересовался Вэй Усянь. Тут как раз мой Сичэнь подоспел. Этот был одет по всем правилам, видимо, потому и припозднился. — Приборы, реагирующие на изменение давления. Потом объясню, — ответил я, увидев в глазах Вэй Усяня непонимание, и кивнул старшему племяннику. Сейчас я и ему дело найду. — Отправитесь в Цинхэ за новым котлом. И никаких полётов на мечах. Ножками, соколики, ножками. Поняли? — обратился я к обоим племянникам. — Слушаемся, — поклонились те. Теперь предстояло дать указания лекарям, чтобы сварганили аналог мази Вишневского, хорошо заживляющей ожоги и прочие раны. — Нужно изготовить для пострадавших мазь из тридцати частей берёзового дёгтя, одной части касторового масла и тридцати частей… — как бы объяснить им, что такое ксероформ? Так, висмут в повышенных концентрациях накапливается в месторождениях пегматитов, магматических пород с крупнозернистой структурой. А такие породы как раз распространены в окрестностях расположенного у вулкана Безночного города. — …порошка, полученного из крупнозернистой вулканической породы в районе Безночного города, — закончил я. — Но у нас нет такого порошка, старейшина Лань, — развёл руками старший целитель. — Не беда, пусть кто-нибудь быстренько смотается за ним в Цишань. — Я могу сейчас же слетать, — вызвался мой Сичэнь. — Хорошо, только не торопись и шею себе по дороге не сломай, — напутствовал его я. — Дядя, но вы же сказали, быстро, — озадаченно заметил Сичэнь. — Быстро — это медленно, но без остановок, — пояснил я. — Так, теперь расходитесь по домам и ложитесь спать. Завтра вам ещё завалы разгребать и помещение котельной восстанавливать, — скомандовал я. — И повреждённый отрезок водопровода. Я вздохнул, представив, что снова придётся мучиться, герметизируя смолой зазоры в местах соединения бамбуковых труб. — Вэй Усянь, Ванцзи, а вас я попрошу остаться и оценить масштабы бедствия с насосами и электрической проводкой (ветряк на крыше минши мы таки поставили, и он исправно снабжал электричеством насосы, работавшие на стыке техники и магии), — остановил я намылившихся домой Вансяней.