Piercer

Нож в белоснежных руках Эл-Джей кажется чем-то неправильным — Эрик отворачивается, не в силах вынести это нездоровое кровожадное выражение на столь юном ангельском личике своей подопечной. Эл-Джей не колеблется ни секунды — отрезает член еще живого парня лихо, под корень, хохоча при этом как сумасшедшая. Этот парень — как его там? Эл-Джей помнит только, что он из Третьего — все равно уже труп. Эрик о нем позаботится, равно как и о ее невинной шутке на кухне. Эл-Джей широко улыбается, и в груди у нее наконец становится так легко: она чувствует адреналин в крови, удачу и вседозволенность. Эл-Джей чувствует себя живой. Эл-Джей прижимает к себе отрезанный половой орган — кровь бежит фонтаном, и любого нормального человека, вероятно, уже стошнило бы, но только не Эл-Джей. Ее сердце холодное, почти каменное, поэтому она вытирает член платком и убирает к себе в шкатулку будто победный трофей. Верный Эрик тем временем завершает план, прекращая муки парня из Третьего, и они вместе бегут назад в Первый, в безопасную зону. Эл-Джей смеется. Эл-Джей хорошо. Она все бы отдала за возможность оторваться на полную катушку, развлекаться так, как ее душе угодно, и чувствовать, чувствовать. Когда этот детектив-хвостовец говорит ей, что убийства — ее рук дело, Эл-Джей улыбается, предлагая ему сделку. Когда этот детектив-хвостовец посвящает ее в самую грязную тайну поезда, Эл-Джей улыбается, не помня себя от восторга. Когда Лейтон совершает свою революцию, а ее вышвыривают за борт — туда, к Третьему классу, к простым людям, Эл-Джей больше не улыбается. Она наконец-то чувствует, чувствует так много, сколько никогда прежде не чувствовала, и чувства эти ей совсем не нравятся. Эл-Джей захлестывает коктейль из страха, горечи, одиночества и беспомощности. Так чувствовали себя их с Эриком жертвы, завидев блеск украденного у мясников ножа? Эл-Джей уверена, что да. Эл-Джей страшно.