Piercer

Мелани никогда не хотела оставлять кого-либо за бортом. Будь на то ее воля, она бы разместила на «Сквозь снег» всех людей, оставшихся на их промерзшей планете. Но Мелани слишком умна, чтобы заблуждаться: это невозможно, как финансово, так и физически. А еще этого не позволит Джозеф. Блистательный мистер Уилфорд, успешно пользуясь своей репутацией, налетом благих целей и развернувшейся вокруг климатической катастрофой, делает из разработанного ею поезда свой личный дворец, бордель на колесах, созданных для его и только его утех. Мелани хочется схватиться за голову, когда она видит, сколько денег Уилфорд тратит, не жалея, на собственную охрану, вертухаев и головорезов, и на Ночной вагон. На эти деньги можно было бы спасти еще несколько десятков человек: инженеров, генетиков, ученых — всех тех, чьи знания могли бы стать незаменимыми в их нелегком пути. Когда Мелани указывает на это Уилфорду, она слышит в ответ неприкрытую угрозу вышвырнуть за борт ее и ее семью. Мелани поджимает губы и прикусывает язык: этого она позволить никак не может, ни ради будущего, ни во имя науки. Мелани выбирает семью и считает это правильным. Ей не нравится выбирать, но делать это приходится все чаще и чаще. Следующим суровым выбором становится день отправки. Уилфорд ведет себя как монстр, чудовище, и, прекрасно зная, на что он способен, Мелани ставит ему ультиматум: или нужных ей ученых пропускают на поезд, или же никакого старта не будет. Уилфорд смотрит на нее тяжелым взглядом. — Вот как? — только и говорит он. — Хорошо. И отдает приказ своим вертухаям расстрелять ни в чем не повинных людей. Сказать, что Мелани в шоке, в ужасе, в ярости — значит ничего не сказать. Это она пригласила этих людей на «Сквозь снег». Это она виновата в их безвременной гибели. Мелани беззвучно сглатывает хлынувшие по щекам слезы — она знает, что этот кошмар будет продолжаться, ведь Уилфорд не остановится ни перед чем. Главное для него — это порядок. Его собственный восхваляющий и возвышающий его порядок. Бен с этим тоже не согласен. Бен предлагает Мелани стартовать немедля и спасти этот поезд от его тщеславного Создателя. И Мелани совсем не против, нет, хоть у нее и имеется сильная эмоциональная связь с Джозефом — связь настолько мерзкая, грязная, отравляющая, что Мелани будет счастлива от нее избавиться. Проблема не в нем. Проблема в том, что ее родные так и не взошли на борт. Мелани видит перед собой лицо малышки Алекс и не может перестать плакать. — Прости меня. Пожалуйста, прости меня, — молит она, прежде чем запустить Вечный двигатель. Ее семья, ее дочь, ее прежняя жизнь и Джозеф — все это остается за бортом, и Мелани — Мелани правда этого не хотела, но она верит изо всех сил в то, что не могла поступить иначе. Что ее решение — правильное. Нам всем когда-нибудь приходится оставлять что-то позади, верно?.. Верно. И вот сейчас Мелани смотрит, как охваченный пламенем «Сквозь снег» длиной в одну тысячу и тридцать четыре вагона оставляет позади ее саму. Поезд — ее поезд, который она разрабатывала, которым управляла во всех смыслах семь долгих лет — стремительно уносится прочь и уносит с собой всех: праведного хвостовца Лейтона, ублюдка Уилфорда и ее кричащую и плачущую дочь. Мелани замирает с открытым ртом. Она не верит своим глазам: осознание приходит медленно и чертовски болезненно, но у Мелани больше не осталось сил кричать, бояться или плакать. Она просто смотрит вслед уходящим огням и падает на колени — одна, в кромешной тьме. На этот раз за бортом оказалась она сама.