Согрей меня

Elvin Grey & Интонация — Засыпай зима * Рекомендуется к прослушиванию

Её золотые разметаны по белоснежной наволочке. Глаза, цвета океана, закрыты. И грудь спокойно вздымается при каждом умиротворенном вдохе. Он наблюдает за ней этим серым зимним утром. Тёмные бездонные жадно всматриваются в каждый миллиметр её тела. Образ безвозвратно въедается в подкорку сознания. Безжалостно. Крепко. Навсегда. Когда она только успела выбить своё имя у него на сердце? Эти четыре буквы пылали ярким пламенем, оставляя ожоги, заставляя расстворяться в немом крике. Каждый удар её шпилек больно бил по голове, вышибая разум, сводя с ума. Её пальцы, почему-то всегда холодные, как лёд. Она сама, как этот кусок прозрачного несокрушимого материала: слишком холодная, тем не менее до дрожи притягательная и прекрасная. Дан давно уже потерялся в ней. Без шанса выбраться живым. Без какой-либо надежды на спасение. Его лёгкие вдыхали ледяной воздух, пропитанный её духами, его чёрные тонули в её голубых. Его сердце валялось у неё на чердаке в деревянном сундуке под железным замком, покрываясь слоями пыли. Мир, где нет её, давно перестал существовать.

***

— Что ты хочешь от меня, Дан? — Я хочу быть рядом. Хочу просыпаться в одной постели и готовить блинчики, как в самых банальных историях — Хорошее желание. Только ты забыл спросить хочу ли этого я — Разве нет? — Нет — В чём же причина? — В том, что не смогу принести тебе счастье. Моя душа сломлена, Дан. В ней нет места любви. В ней гуляет холод — Но я люблю тебя… — И я, правда, сожалею — Неужели я тебе настолько безразличен? — Уходи, Дан. Иначе придётся уйти мне Он ушёл, поклявшись самому себе, что больше не придёт. Только вот сердце придательски ныло. И перед глазами, то и дело, мелькал её силуэт с шелковистыми золотистыми и глубокими голубыми.

***

Когда она проснётся, почувствует на себе тяжёлый взгляд этих чёрных, как омут, глаз. Зашуршат белоснежные простыни. Она молча поднимет, так небрежно разбросанную вчера ночью, в порыве страсти, одежду, и так же молча натянет её на своё изящное тело. И в глазах её он не найдёт ничего, кроме пробирающего до дрожи холода. Уже у двери её остановит его хриплый глухой: — Даже не попрощаешься? — Прощай, Дан Хлопнула входная дверь. Что-то оборвалось. Кажется, он потерял последнюю надежду обрести счастье. Эта зима выдалась бесснежной. Она совершенно не походила на ту зиму, что описываются на страницах красивых романов. Голые деревья, серое небо и этот чёртов холодный ветер. Тина шагает по улице, теплее закутываясь в пуховик. Только вот ей не согреться. В душе намого целься ниже, чем показывает градусник в чьей-то маленькой уютной квартирке.

Говорят недаром, «Не горит уже». Добрый Айболит не поможет душе. То ли опоздали мы, то ли фальтстарт… Жажда любви или азарт?

В её жизни нет места ярким краскам. Её мир давно заледенел. И каблуки, отбивая в такт сердцу, вышибают слово любовь, пронзая его насквозь. Добравшись до дома, она скинет с себя неприятную ткань и пресные капли смоют всё, что было вчера ночью. Горечь кофе перекроет сладость его губ и она забудет его бездонные.

***

Звонок в дверь прерывает его назойливые мысли. Он опрокидывает в себя остатки янтарой жидкости и идёт открывать тому, кто посмел потревожить его в такой поздний час. Мрак квартиры режет глухой свет подъездничной лампы. Глаза непроизвольно щурятся, пытаясь разглядеть ночного гостя. Когда удаётся, мгновенно трезвеет. — Тина?! — Мне холодно. Согрей меня, Дан

***

Он снова один в пустой квартире. Она всё ещё пахнет ею. Здесь непозволительно холодно. Не получилось, не согрел. В окне разглядит её лицо, с тоской поймёт, что преследовать она будет его везде.

В памяти воспоминания не унять. Мысли онемели, им не закричать. Грубыми руками нежно обнимай, Зима Снежные наряды кружевные снимай с себя. Скорей согрей меня этим холодом вьюг, Они намного теплее того, что было тут. Глупо, я признаю. Опять выбрал не ту, Но я так рад буду с тобой встретить весну.

Он пытается жить дальше. Только вот, когда пересекается с ней на работе, охватывает приступ тахикардии и воздуха резко не хватает. А в её голубых всё тот же холод.

— Люби — Любила — Что случилось? — Забыла

И сердце безпощадно уродуют её кожаные розовые на высоком подъёме, когда она скрывается от него за дверью своей гримерки. А дома все тот же янтарный. Только вот она больше не придёт, а он не откроет. Потому что слишком любят чтобы позволить себе такую слабость. Он любит её, а она свои принципы.

***

Её стройная фигурка сразу привлека внимание. Он всё ещё помнит, как она своей фирменной от бедра ворвалась в его жизнь. С алыми, как свежая кровь, губами и голубыми, как лёд, глазами. — Тина, — улыбалась она, протягивая ему руку. — Дан, — он улыбался в ответ, касаясь бархатной кожи. Уже тогда он знал, что сбежать не получится. Она привязывала к себе стальными цепями, не подпуская близко, но и не отпуская. И каждое движение было продумано и грациозно. Дикая пантера, неукротимое создание. Лишь в глазах пусто и веет холодом. И её не согревали горячий кофе и тёплый плед, что он так старательно приносил ей в перерывах. Короткое «спасибо», лёгкая улыбка и всё тот же, ненавистный ему, стук каблуков.

***

Ночь оголяет душу. Во мраке подробно виднееться всё то, что так старательно пытался скрыть свет. Он плюёт на её законы, выжимая 140 на чёрной иномарке. У самого её дома, уже нажав на звонок, немного трезвеет, скрываясь во тьме ночи. На вопрос Тины: «Кто там?», охранник отвечает просто: «Ошиблись домом». Но она знает, что это был он. Она его чувствует. Но ни завтра, ни ещё когда-либо она не спросит его об этом, а он не признается. И такие «нужные и правильные» слова так и не будут высказаны, и он не прижмет её каким-нибудь одиноким вечером к стене её же гримерки, и не поцелует жадно её губы. Но их каждую встречу его темно-карие будут пронзать небесно-голубые. И в своём молчании они будут находить смысл намного глубже, чем в самых красивых словах. Каждую ночь Дан будет вспомнать их единственный, но такой превосходный секс, и в глазах его будет загораться похоть. И раза три за ночь он будет вскакивать с насиженого места у окна, намериваясь её увидеть, но всё равно будет возвращаться обратно, так и не покинув пределы своей квартиры. Потому что он её любит. Потому что…