Восприятие

Подумав, что бы мог сказать ему брат, Мадара только усмехнулся и поднес к губам о-тёко. Хорошее саке пилось легко. На скале оказалось удивительно спокойно. Настолько, что даже привычные доспехи показались лишними и совершенно неудобными. Мадара прикрыл глаза. Ненадолго можно было представить, что он снова ребенок, тайно сбежавший обследовать клановые земли… И встретивший другого юного лоботряса! Ощущение знакомой чакры совсем рядом заставило повернуть голову. Легок на помине. — Не буду спрашивать, как ты меня нашел, — Учиха старательно сделал вид, что это не он оставил на камне вторую чашечку. Хаширама подошел и уселся на край скалы, беспечно свесив вниз ноги. — Мне подумалось, тебе захочется посетить это место. А вот там будет… — Ты даже не знаешь, что там под землей, — оборвал его Мадара, — может, вода удачно проходит и нужно ставить бани, а не школу, или что ты там собирался. — Значит, ты уже признаешь, что совместное поселение возможно?! — Сенджу резко развернулся, чуть не сметя вниз посуду. Он, как всегда, услышал именно то, что ему хотелось. — И все-таки Изуна-кун мог быть и поаккуратнее с последним гендзюцу, раз желал только поговорить, — продолжил Хаширама. — Я не в претензию, — он махнул рукой, — просто даже тогда мне пришлось вновь учить брата дышать. — Я вообще не понимаю, отчего твой брат свалился, — пробурчал Мадара. Такое признание очень хорошо подтверждало гипотезу Изуны. — Он просто… Собеседник чуть замялся, а затем не задумываясь выпил. Словно и не допускал мысли, что в предложенном алкоголе могло быть что-то добавлено. Учиха позволил себе улыбнуться: ему по-прежнему верили, даже после стольких боев. — Отото не переносит гендзюцу. Я не могу понять почему, просто лечу последствия. — Странно конечно. Но так или иначе, наши братья смогли договориться, — напомнил Учиха, вновь наполняя о-тёко. Перед глазами сам собой встал список, в котором отото заботливо расписал по пунктам все сложности, с какими придется столкнуться, если два клана таки решат заключить мир и съехаться. — И я бы предпочел, чтобы они и дальше работали вместе, раз видят все недостатки этой затеи и все равно за нее взялись.

***

— Ани-чан, смотри, кто у меня есть! — эта фраза заставила Хашираму вспомнить глубокое детство, когда отото так и норовил притащить из леса какую-нибудь зверушку. От отца они однажды всей семьей запретного ежика скрывали. Тогда были еще живы братья, а Тобирама не прятался в ледяном отчуждении. Брат выглядел до неприличия довольным. Таким Хаширама его уже давно не видел. И шел отото, естественно, не с пустыми руками… — Знакомься, это Куро, — Тобирама легко провел ладонью по лоснящейся шерстке. Кот выглядел слишком ухоженно, чтобы быть только что подобранным. Хаширама прекрасно помнил, в каком виде брат принес однажды котенка. Непонятно какого цвета, с подранным ухом… После отмывания он оказался таким же белым, как сам Тобирама, а потому котенка не раздумывая наградили именем Юки. Закончилось все тогда плохо. У отото появился такой же белый воротник, а им пришлось значительно проредить ряды старейшин. Те, конечно, аргументировали свои действия. Но Хашираму это не интересовало. Они посмели попытаться отравить его брата! Такого глава простить не мог. Чудо, что отравленную рыбу съел питомец. Но новый кот казался каким-то иным. Да и для домашнего мурлыки большеват. — И где ты его взял? — улыбнувшись поинтересовался Хаширама, портить игру брата не хотелось, а потому он позволил Торе вести. — Эту тушку мне сдали в полное временное пользование, — довольно поведал Тобирама, прижимая кота к себе чуть сильнее. — Да-да, я знаю, что ты не тушка, — согласился брат, перехватывая занесенную для удара лапу. — А самостоятельная личность. Не обижайся. Хаширама только головой покачал. Все с ним ясно, ниннеко. Неужели отото с Изуной уже достигли настолько доверительных отношений, чтобы не бояться демонстрировать призыв? И так же спокойно таскать его на руках, когда до беззащитной шеи дотянуться лапой проще простого? Конечно, Хаширама не верил, что Учиха пойдет на такой подлый ход, но все равно это немного встревожило. Тем более, чтобы подозрительный Тобирама так просто согласился на подобное соседство… Хотя он всегда питал слабость к кошкам. Оставалось только надеяться, что Тора осознает, что ниннеко не игрушка для тисканья. — Кстати, аники. А Мадара тебе свою тушку не демонстрировал? — поинтересовался Тобирама и тут же задумался. — Или у него другой призыв? — У нас как-то речь о призывах не заходила, — озадачился Хаширама.  — Куро, а ты знаешь, есть ли у Мадары напарник из котов? — обратился Тобирама к ниннеко. — Лучше бы ему быть! — рассмеялся Хаширама. — Тогда Мадара автоматически получит больше доверия от моего отото! — Нет, — с серьезным видом возразил Тора. — Мое доверие он получит, если согласится призывать своего напарника мне на погладить. — Так что, есть у Мадары напарник?

***

Едва седзи оказались задвинуты, Наоми позволила себе не держать величественную осанку. Вновь накатила слабость — шаринган требовал чакры, которой и так было немного. Но без гендзюцу обойтись оказалось нельзя. Как еще споить подопечному подозрительного вида и запаха бурду? Да и приятным вкусом лекарство не отличалось. Медленно подойдя к столику, девушка устало опустилась на татами и принялась вытаскивать из прически самые тяжелые украшения. Голова болела. Желание распустить волосы оказалось неосуществимым: она не дома, Хикару-доно мог в любой момент потребовать ее к себе. Появиться перед клиентом в неподобающем виде таю не имела права, как и заставлять господина ждать. Тем более настроение хворающего аристократа оказалось весьма переменчивым. Учиха покачала головой — она уже не раз замечала, что, заболев, многие мужчины становились капризнее иных женщин. — Наоми-сан! — тихий, но эмоциональный возглас напарницы заставил непроизвольно чуть сильнее сжать веер. — Наоми-сан, неужели это правда?! Одетая как служанка девушка чуть ли не ввалилась в комнату. — Что-то с Хикару-доно? — встревожено уточнила таю. — А… — растерялась та, — нет, он уснул. — У тебя талант кричать шепотом, Хана-чан, — куноичи с трудом сдержалась, чтобы не потереть глаза: на веках еще оставалась косметика. — Что именно тебя так встревожило? — Сенджу! — буквально выплюнула напарница. — Нам придется с ним работать? — Да, — отрешенно согласилась Наоми. От нее сейчас ничего не зависело, оставалось надеяться, что тот человек окажется достаточно адекватным. — Но ведь это… — собеседница чуть не задохнулась от возмущения. — Ирьенин, — напомнила Наоми. — Это ирьенин, и я надеюсь, он сможет спасти Хикару-доно. Аристократ нужен и нам и Сенджу. Надо же, впервые за долгое время интересы наших кланов совпали в мирном русле… — Но Наоми-сан! — Я прекрасно знаю, какой у тебя счет к клану Сенджу. И поверь, у них к нашему не меньший. Хочешь сказать, что личные чувства для тебя важнее интересов клана? Хана упрямо молчала, наклонив голову, и Наоми, даже не используя додзюцу, увидела, как на ее ресницах блеснули слезы. Со вздохом поднявшись на ноги, Учиха подошла к напарнице. — Разве ты не хочешь изучить Сенджу в относительно мирной обстановке? — доверительный шепот вышел легко и естественно. — А потом, если будет нужно, ты сможешь… нанести удар. — Мы его убьем? — с надеждой спросила Хана. — Если это будет нужно, — повторила Наоми.

***

Куро сидел, подобрав под себя лапы и уткнувшись лбом в доски энгавы. Спины коснулась теплая ладонь. Судя по запаху и чакре, это был Тобирама. Ниннеко полностью сосредоточился на том, чтобы имитировать сон. Для себя кот решил, что, если его снова начнут тискать — сбежит. Он соглашался на роль почтальона и наблюдателя, а не игрушки! — Брат бывает надоедлив, — сообщил шиноби то, что ниннеко и так уже понял. Куро предпочел сделать вид, будто он ничего не слышит и вообще видит десятый сон. — Разве? — нарушитель спокойствия заглянул в комнату. От вопроса, заданного невинным тоном, хотелось плюнуть на маскировку и высказать все, что накопилось. А лучше расцарапать наглеца! — Отото, уже поздно, — не унималось это чудовище, — нам надо отдохнуть. — Конечно, — вздохнул Тобирама. — Иди уже. — А его оставишь здесь? — Думаю, Куро сам решит, где ему лучше. Седзи все равно открыты. Какое-то время ниннеко выжидал, прислушиваясь к звукам и ощущению чакры. Все, находящиеся в доме, наконец, заснули. Кот беззвучно поднялся на лапы и потянулся, а затем запрыгнул на крышу, обошел ее по периметру. Желание посмотреть чужое поселение вблизи было велико, но сперва стоило выполнить задание. Вернувшись в дом, Куро в тишине обследовал все уголки, понюхал ладонь спящего мальчишки, запоминая чакру. Тот что-то неразборчиво пробормотал сквозь сон и перевернулся на другой бок. Ниннеко усмехнулся в усы: вот уж от кого проблем не было. Детеныш пришел таким вымотанным, что даже ел в полусонном состоянии. Футон Хаширамы кот обогнул по широкой дуге. Куро чувствовал, что может просто не сдержаться и сотворить… Что-нибудь, противоречащее планам Изуны. Чтобы успокоиться, ниннеко пробрался на кухню. Вкусная рыба была там же, где ее положили. Стянув кусочек, кот приступил к перекусу. Искушение оставить кости на полу и посмотреть, не напорется ли на них кто-нибудь утром, Куро поборол усилием воли. Сыто облизнувшись, он направился к последней цели. Белые волосы и светлая кожа мерцали в лунном свете. Вот только всю красоту портили слегшая между бровей складка и капли пота на висках. Да и дыхание оказалось сбитым. Кошмар? Ниннеко сел возле футона, решая, как поступить. Напарник предупреждал, что этот человек не переносит его гендзюцу. Проверять, относится ли это и к кошачьим иллюзиям, было опасно. Замурлыкав, Куро улегся рядом… и невольно впустил когти в футон. Объятия оказались слишком неожиданными и крепкими. Ниннеко медленно выдохнул. Был шанс, что при столь тесном контакте он сможет хотя бы глянуть в чужие сновидения. Будет что рассказать напарнику.

***

В столицу Исао прибыл днем и крайне удачно. Вечером обещали фестиваль. Так что и вопросов «что это он тут делает» не возникло. Сразу к аристократу он и не подумал направиться. Для наблюдателей все должно выглядеть совершенно случайным стечением обстоятельств. Сначала Сенджу побродил по рынку, толком ничего не купил, но перебросился по паре фраз чуть ли не с каждым торговцем. От них ему и стало известно о приболевшем аристократе Хикару-доно. И о том, что он ищет толкового целителя. Исао поудивлялся вывертам судьбы и проделкам Ками, пообещал обязательно заглянуть к аристократу и отправился дальше гулять по всяким лавочкам. Только убедившись, что хвоста за ним нет, ирьенин позволил себе направиться к нужному человеку. — Здравствуйте, мне стало известно, что Хикару-доно ищет целителя. Возможно, я смогу чем-то помочь? — обратился он к открывшей прислуге. — Я узнаю у господина, — пообещал тучный мужчина и скрылся внутри, так и оставив гостя стоять на пороге. К такому отношению Исао было не привыкать, но оно неизменно раздражало. — Проходите, господин хочет вас видеть, — вернулся слуга довольно быстро, значит, действительно в ирьенине нуждаются. Большой особняк походил на все другие дома знати, в которых доводилось бывать. Даже покои аристократа располагались похоже. Сейчас комната была разделена дорогой ширмой, за которой и обнаружился лежащий на постели хозяин. А вот находящийся рядом с ним человек удивил. Таю. Яркое кимоно и множество кандзаши и гребней, поддерживающих сложную прическу, не давали усомниться в этом. Слой белил скрывал черты лица, но он все-таки смог опознать в женщине Учиху. Но сейчас Исао это не очень волновало. У него был пациент, и он должен его вылечить. А значит, вылечит! Разметавшийся на постели аристократ был бледен и тяжело дышал. Порадовавшись, что цветистые приветствия можно отложить, Исао опустился рядом на колени. В стоящей возле футона емкости с водой плавало несколько кусочков ткани. А от небольшого чайничка шел знакомый травянистый аромат. Похоже, Учиха пыталась сбить жар и вывести яд своими силами, но не преуспела. Шосен смог только показать общее состояние пациента, но Исао хватило и этого. — Мне нужно место, где можно приготовить лекарство. Женщина легонько хлопнула в ладоши, и в комнату шмыгнула служанка. — Ты все слышала, Хана-чан? Исао только хмыкнул. С помощью гендзюцу или же своими силами, но Учиха распоряжалась в доме не как «жена на день». Слуги проводили его в небольшую комнатку. Хоть казалось, что крупному Сенджу будет неудобно в маленьких помещениях, но это было не так. Исао нравились именно такие, в которых он мог, не сходя с места, достать все необходимое. Так было удобнее. Жаровня уже находилась в комнате. Воду только что занесла девушка. Можно было начинать. Правильно он взял всего и побольше, яд оказался на диво редким. К такому ингредиенты на рынке не купишь! Но так было даже интереснее. Исао в предвкушении растер в ступке соцветия засушенного первоцвета. Конечно, сухие цветки не так эффективны, как были бы только что собранные. Но где ж ты сейчас первоцвет найдешь! — Вы не торопились, Сенджу-сан, — отвлек его довольно приятный женский голос, сейчас звеневший скрытым недовольством. Исао, конечно, отметил краем сознания, что таю появилась в комнатке, но не обратил на это внимания. Убивать она его в любом случае не будет. Невыгодно это ей. Сначала выполнение миссии, а после личные антипатии. — Разве в этом была необходимость? — Исао глянул на нее чуть удивленно. Он крайне сомневался, что стоило привлекать внимание других кланов к их совместной работе. А это непременно произошло бы, начни он спешить. — Пациент до сих пор жив. А раз так, и еще пару дней без посторонней помощи протянул бы. А коль я уже здесь, то точно не помрет, — пожал плечами Сенджу. — А сейчас прошу меня простить, я займусь противоядием.

***

Акира прислушался. Одним из его постоянных заданий от сенсея был сбор информации в клановом селении. Тобирама-сама всегда говорил, что надо уметь слушать и слышать. Вот мальчик и тренировался. Потом он принесет услышанное учителю и они вместе разберут, что же такое он узнал и где эти сведения можно применить. Вот и сейчас обсуждали что-то явно способное стать полезным. Хотя, если бы не обучение, Акира никогда бы на разговор двух друзей, только недавно вернувшихся с патрулирования, внимания не обратил. Разве они могут обсуждать что-то важное? Как оказалось, именно в таких вроде бы неважных разговорах и крылось много всего полезного, позволяющего узнать людей гораздо лучше. — Да я тебе говорю: вылитый Учиха! Только хвостатый! — возмущался один. — Да у тебя паранойя, мой дорогой друг, — усмехался второй. — Откуда бы у нас в селении взяться Учихе. Тем более хвостатому? — Тебе бы все шутки шутить! Ты же знаешь, что у Учих кошачий призыв есть! А вдруг это лазутчик? — всерьез обеспокоился первый. — Он около Тобирамы крутится, так что даже если это лазутчик, то у нашего гения стратегии и тактики все под контролем! — хохотнул второй и, похлопав товарища по плечу, завернул к старейшине сдавать отчет. В последнее время около сенсея действительно терся черный, лоснящийся, явно не только что подобранный на улице, котяра. Мальчик нахмурился: в том, что учитель конечно знает, что делает, сомнений не было, но стоило пересказать ему услышанное. И пожалуй даже побыстрее. — Тобирама-сама, — вежливо поприветствовал его Акира. — Проходи. Есть что-то интересное? — оторвался от свитков учитель. Кот, которого и обсуждали на улице, совершенно вальяжно развалился на чужих коленях и явно никуда не собирался. Так же, как и сенсей, так и не переставший гладить этого зверя. — А знаете, что про вашего кота говорят? — выпалил Акира, не усидев на месте. — Говорят, что на Учих похож. Было даже предположение, будто это лазутчик Учих. — Слышал, Куро? — сенсей легонько щелкнул кота по носу. — Плохо маскируешься. Тебя уже заподозрили. Кот только презрительно фыркнул на это заявление и дернул ухом. Перевернулся на бок подставляя пушистое пузо под почесывание. Замурчал еще старательнее. Безуспешно демонстрируя, какой он весь из себя безобидный. И ничуть на лазутчика Учих не похожий. — Сенсей… Он действительно?.. — Акира шокированно смотрел на кота, широко распахнув глаза. Поверить, что в поселении Сенджу может появиться ниннеко, оказалось сложно. Очень хотелось сложить «кай», но под насмешливым взглядом и кота и наставника руки просто не поднимались. — Да, Куро напарник Изуны Учихи, — легко поделился информацией сенсей. — И мне его пока напрокат одолжили. Как тушку для обнимания. И глаженья. Акира поперхнулся воздухом. Сенсей… шутит? За такие слова наставнику досталось лапой от несколько недовольного ниннеко. Правда без когтей. Так что Акира сделал вывод, что навредить кот не хотел. Сенсей выглядел довольным, а в уголках его губ жила счастливая улыбка, которую так редко можно было увидеть. А потому Акира проглотил все рвущиеся с языка слова о том, что это может быть опасно как для самого учителя, так и для всего клана. — Что вы задумали? — сенсей довольно кивнул, признавая, что задал Акира правильный вопрос. — Организовать перемирие. — Между Учиха и Сенджу? — недоверчиво переспросил Акира, не веря, что слышит такие слова от своего наставника. — Да, — спокойно подтвердил Тобирама. — Тебе нужно это обдумать. Иди. Торопливо поклонившись, Акира сорвался с места. Его ждал любимый закуток не так далеко от полигонов, где совершенно точно никто не потревожит.

***

Наоми чувствовала, что мышцы лица уже каменеют, столь сильно приходилось напрягаться, чтобы удержать выражение полного благодушия и легкой тревоги, как и положено таю, беспокоящейся о здоровье покровителя. Слушать, о чем там разговаривают аристократ и ирьенин, удавалось лишь краем уха. «Нет, Хана тебя не убьет. Это сделаю я», — мысль билась в голове, отвлекая. Девушка искренне порадовалась, что сейчас должна выполнять ту же роль, что и дорогая ширма: украшать комнату, подчеркивая богатство господина. Сенджу раздражал своей самоуверенностью. «Конечно, Хикару-доно не умрет!» — Наоми почувствовала, что может сорваться. — «Я столько времени потратила, готовя отвары!» Учиха медленно выдохнула. — Наоми-сан, вижу, моя болезнь опечалила тебя сильнее, чем ты показываешь. Ты выглядишь усталой. Подобное заявление вызвало легкое недоумение: неужели она настолько вымоталась, что это заметно и гражданскому? Или же тот уже достаточно оправился, чтобы начать флиртовать? — Ах, Хикару-доно, — Наоми вложила в чужое имя все те интонации, которые должны были показать мужчине, что он для собеседницы на совершенно особенном положении. — Я очень переживала, — ей даже не пришлось врать. — Отдохни, я не хочу, чтобы твоя несравненная красота увяла. Не предложение, приказ. Наоми грациозно склонилась, как бы невзначай демонстрируя аристократу чуть больше, чем открывал чуть приспущенный ворот кимоно. Оказавшись за седзи, девушка позволила себе досадливо поморщиться. Конечно, последние несколько ночей она толком не спала, но вряд ли только-только выздоравливающий аристократ смог заметить следы усталости под слоем косметики. Значит, Хикару-доно и тот Сенджу будут говорить о чем-то, не предназначенном для лишних ушей. Пушистая напарница, как назло, еще не вернулась, Наоми оставалось лишь признать, этот бой она проиграла. Стоило порадоваться, что ирьенин — мужчина. На губах Учихи расцвела улыбка: Хикару-доно падок на красивых женщин. О чем бы он не шептался с Сенджу, тайной это будет недолго. Спасение жизни, особенно если за это было заплачено, то, о чем аристократы забывали достаточно быстро. Услада для тела и духа запоминалась ими лучше. Почти добравшись до выделенных ей комнат, Наоми невольно замедлилась — по спине пробежал холодок от дурного предчувствия. Еще шаг, и девушка расслабилась. Кроме Ханы лишь один человек знает, что она — Учиха. Минув порог комнаты, Наоми почувствовала, как чужое гендзюцу касается ее разума и начинают тяжелеть веки. Девушка не стала противиться этому, только чуть изменила собственное восприятие, не сдержала зевок. В чужом плане она нужна живой? Превосходно. Опускаясь на постель, Учиха позволила себе чуть меньшее изящество — пусть враг видит, она уже совсем сонная. Стоило вытянуться, как вернулась бодрость, словно после полноценного сна. Время пошло. Через сутки она просто рухнет и проспит до тех пор, пока не восстановится. Курама. В том, что противники именно из этого клана, Наоми почти не сомневалась — довелось попасть под их иллюзии и понять, как они воздействуют. Рядом никого не вышло почувствовать, но это лишь означало, что шиноби хорошо прячутся. — Наоми-сан, — тихий шепот заставил открыть глаза и сесть. — Все заснули, — отчиталась Хана, — я смогла сбросить воздействие. — Ты поняла, как они проникли внутрь? — Наоми поднялась на ноги и поспешно проверила, легко ли она сможет добраться до оружия. — Их провезли вместе с покупками. Слуги были под гендзюцу, я заметила это, но не смогла предупредить вас и… — напарница осеклась. — Наоми-сан, что вы собираетесь делать?! — Защищать Хикару-доно, — спокойно отозвалась та. — Сообщи все, что узнала, в клан. Если я не справлюсь, постарайся выжить. Подойдя к двери, Наоми придала лицу испуганное выражение, а затем выскользнула наружу. Среди гражданских порой встречались люди, слабо поддающиеся гендзюцу, и Учиха начала играть эту роль. Пустые коридоры заставляли чувствовать себя неуютно, а размазанная косметика рождала раздражение. Но слезы — одна из реакций, которую должна была показать испуганная гражданская. Чакра Сенджу полыхала слишком ярко, мешая почувствовать противника. В том, что Хана ошиблась и Курама был один, Учиха почти не сомневалась. Не закупал Хикару-доно столько, чтобы протащить целый отряд, а вот кого-нибудь одного можно было бы спрятать в тюке или большой корзине. Наоми прикрыла глаза, стараясь почувствовать врага, но всполохи чакры ирьенина вновь не давали сосредоточиться. Не будь в особняке так тихо, Учиха решила бы, что Сенджу использует техники. — Где же ты прячешься, — одними губами произнесла Учиха, чувствуя, как утекает время. Курама не будет мешкать. Еще шаг, и таю почти сорвалась на бег, накладывая гендзюцу на активированный шаринган. Сокрыть чакру иллюзионист мог лишь в одном месте. Маленькая сгорбившаяся фигура обнаружилась возле покоев Хикару-доно. — Кто ты?! — Наоми изобразила истерику. Слишком резко она выскочила, чтобы не привлечь внимания. Противник покачнулся, начал разгибаться. Учиха на миг удалось поймать удивленный взгляд. В какой момент в руках Курамы оказался клинок, Учиха не поняла, зато ощутила, как напарывается на него. Весь тот огонь, что Наоми прятала долгие годы, вспыхнул в крови. Уже не думая о том, что делает, она взмахнула рукой, раскрывая зажатый в ней веер. Спрятанная в нем тончайшая проволока из чакропроводящего металла натянулась, режа не хуже клинка. Уже упав на пол, Наоми поняла, что не ощущает раны. Да и крови, которая непременно пропитала бы одежду, тоже не было. Только болезненно упирался в живот край оби-ита*. Чувствуя, как подрагивают конечности, девушка села и осмотрелась. Неподалеку, в луже крови, лежало тело. Наоми облегченно вздохнула: она успела подойти достаточно близко, чтобы атака удалась. Таю погасила шаринган и поднесла руку к животу. На оби красовалась дыра, как будто его действительно распорол клинок. — Силен, — собственный голос прозвучал хрипло. Учиха знала, что у Курама изредка рождались очень могущественные шиноби. Способные в иллюзии заставить жертву поверить во все происходящее. Наоми медленно поднялась на ноги. Кажется, ей повезло, противник оказался недостаточно опытным, чтобы знать все нюансы облачения таю. Особенно, если это куноичи. Седзи рывком распахнулись. На пороге возник бледный Сенджу и замер, рассматривая тело. — Что с Хикару-доно?! — Наоми едва сдержалась от того, чтобы не встряхнуть ирьенина. — Я смог запустить его сердце… Если повезет, он сочтет все кошмарным сном. — Чуть прихрамывая, мужчина прошел мимо. — Позаботься там обо всем… — Без тебя знаю! — Учиха метнулась в комнату, но не успела добраться до лежащего на постели мужчины. В коридоре раздался шум. Таю замерла: именно с таким звуком должно падать человеческое тело. Оби-ита* — тонкая доска, которую подкладывают между слоями оби, чтобы пояс держал форму.