Восприятие

Исао очнулся в выделенной для него комнатушке. Хотя точно был уверен, что добраться до нее не сумел. Свалился еще в коридоре. Чакроистощение — штука очень коварная. Осторожно пошевелившись, он понял, что не связан, да и ран не чувствовалось. Значит, то были всё-таки иллюзии. Впрочем, это сейчас не интересно. Важно другое. Кто приволок его сюда? В то, что это сделала Учиха, как-то не верилось. Не после их дли-и-инной истории кланов. Слуги озаботились? Вряд ли они так быстро отошли от гендзюцу. Да и тоже сомнительно, чтоб они обеспокоились его перетаскиванием. Хотя ради того, чтобы он вид коридора не портил… В комнатку кто-то проскользнул, и Исао лениво повернул голову. А чего дергаться? Сделать он все равно ничего не сможет, захоти его кто-нибудь убить. Да и хотели бы — сделали, пока он был в отрубе. — Очнулся, — констатировала молодая женщина, осторожно усаживаясь рядом с футоном. В руках у нее был поднос с чайником и чашкой. Сенджу потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, кто перед ним. Та Учиха-таю. Вместо нарядных кимоно на ней была простая юката. Волосы она лишь стянула шнурком и смыла с лица всю косметику. Молодая женщина наполнила чашку отваром, по запаху, похоже, восстанавливающий сбор. Как раз тот, что полезен при чакроистощениях. — С чего такая забота? — поинтересовался Исао, с трудом садясь на постели. В теле чувствовалась противная слабость. — Хикару-доно еще не до конца восстановился, ему требуется помощь ирьенина, — ровным тоном поведала Учиха, чьего имени он не потрудился запомнить. Хотя скорее всего, оно даже не было настоящим. — Ну-ну, — хмыкнул Исао, но говорить о том, что в столице вполне можно найти и другого ирьенина, а труп спрятать и понадежнее… А в отчете написать, что погиб при нападении. И все замечательно! Но нет, и до каморки дотащила, и восстанавливающими отварами поит… Таю глянула на него недовольно, с едва видимой злостью. — Еще скажи, что не примешь! — Почему же? Приму, — не согласился с ней Сенджу, осторожно подхватывая чашку с отваром. — И даже отравы не заподозришь? — с явной подначкой поинтересовалась она. Но Исао на такое давно не велся. — Я способен отличить восстанавливающий сбор от всего остального, — спокойно возразил ирьенин. Таю оскорбленно фыркнула, напомнив этим кошку. Странные существа эти женщины… И чего обиделась? — Может, ты еще и что-то поесть захватила? — есть при чакроистощении хотелось неимоверно. — Держи, — из рукава изящным движением был достан запечатывающий свиток. Одного взгляда вполне хватило — производства он явно кустарного. Скорее всего, кому-то из Учиха повезло скопировать процесс изготовления. — Какая щедрость! — вполне искренне восхитился Исао. Еще горячая еда! Много! — Надеюсь, к вечеру ты оклемаешься, — заявила Учиха и оставила его одного. Хотя нет. В компании еды!

***

Изуна посмотрел на склоненную спину соклановца, борясь с желанием совершенно неуместно расхохотаться. Наживать себе врага в лице Акайо не хотелось. Тем более визит родича оказался просто даром Ками, способным улучшить начавшую проседать ситуацию. — Я подозревал о подобном, — Изуна все же справился с эмоциями и ответил, понимая, что, если и дальше будет молчать, визитер изведется окончательно. — Предполагали? — ошарашенно переспросил шиноби, разгибаясь. — Наши девушки были тобой довольны, — Изуна припомнил, что в прошлый раз происходило в клановом чайном домике. — Но вот от попыток подобрать невесту ты сбегал всеми силами. Значит, уже кого-то любишь. Это чувство в клане предпочитали уважать, чтобы не иметь дело с обезумевшими родичами. — Ты ведь уже заметил, что отношения между нашими кланами слегка… потеплели, — Изуна внимательно отслеживал реакцию на свои слова, и она ему нравилась. — Все равно, мое сватовство будет расценено как попытка гендзюцу или оскорбление, — заметил Акайо. — И я не хочу корежить ей разум. — Ты ведь знаешь, что глава Сенджу уже неоднократно предлагал мир, — подобное просто не могло быть тайной. — И в этот раз все может получиться, — человеку, искренне заинтересованному в таком развитии событий, Изуна решил рассказать все как есть. — Договор потребует и дипломатических браков. И лучше, если к тому времени девушка начнет воспринимать это не как тяжкую миссию. — Я уже выяснил, в какой провинции у нее следующее задание. Но нашему клану из тех мест заказов не было. — Вот тебе заказ, — Изуна подошел к тансу и вытащил один из свитков, — разведка местности. Название провинции сам впишешь. Выпроводив чуть ли не сияющего соклановца, Учиха достал злополучный отчет, уже слегка обтрепавшийся по краям. Развернув свиток, шиноби еще раз быстро пробежался взглядом по кандзи. Выполнено. Успешно. А на деле — полный провал. Нужно было послушать Нацуко! Ученица явно лучше знала ровесников и чего от них ожидать. У мальчишки, лишь недавно начавшего ходить на самостоятельные миссии, только наставления учителей в голове, да небольшой опыт пополам с рассказами старших товарищей. А те вряд ли откровенничали с ним, признаваясь, каково это, найти того самого шиноби, который станет большим, чем враг или друг. Убрав бумаги, Изуна покинул дом, интуиция, а ей шиноби привык доверять, просто кричала, чтобы он скорее нашел мальчика и поговорил с ним еще раз. Где именно того найти, Учиха представлял и для начала направился к полигонам. Чутье не подвело. Источник проблемы лежал под деревом, раскинув руки и разглядывая переплетение ветвей. — Изуна-сама? — мальчик начал было подниматься, но взрослый жестом остановил его и сел рядом. — Для шиноби, успешно выполнившего миссию, ты выглядишь не очень довольным, Кен-кун. — Как-то пусто… — пробормотал мальчик. — Это я должен был снести ему башку! Доказать, что я сильнее! Изуна ощутил, как кольнуло беспокойство. Похоже, его собеседник просто не до конца осознал, кем уже становился для него тот Сенджу.

***

Хашираму крайне редко удавалось засадить за документацию, которая регулярно появлялась на столе Главы Клана. Обычно Тобирама был не против проверить ту же смету. Или самостоятельно пересказать брату донесения разведки, зная, что написанный отчет он никогда не прочитает. Но вот деловую переписку, требующую непременного внимания Главы, он сделать не мог. Они же не Учихи, чтоб иметь полностью идентичный почерк! Если Хаширама все-таки занимался делами, то его лицо обязательно имело до того несчастное выражение, что любой другой, но не Тобирама, выпустил бы бедолагу на волю, а не морочил голову всякими бумажками. Тобираме же все уловки и ужимки брата были давно знакомы, и он на них вот уже лет пять не велся. А потому, несмотря на очередную жалобную мордочку, Хашираме было подсунуто письмо от дайме. — Отото, тут нам «честь оказывают», доверяя доставку дипломатической почты правителя, — сообщил Тобираме брат. Вообще, Хаширама был прав — с такими миссиями одни проблемы. Кого попало отправлять было нельзя. То есть требовалось не только знание этикета для общения с главой государства, но и определенное происхождение, чтобы не нанести оскорбление. То есть люди из главной ветви клана. Еще и куноичи посылать не стоило. Нельзя отправлять и слишком молодых, начиная с того, что они не были еще достаточно сильны, чтобы выжить в случае всяких неожиданностей, и продолжая тем, что по неопытности они могли упустить какую-то важную мелочь. Так что подходящих людей было не так уж и много. Обычно на такие миссии ходили либо Тобирама, либо Мэдока. В крайнем случае Тока. Или же сам Хаширама. — А Мэдока у нас на миссии… — протянул Тобирама, припоминая, куда именно отправился родственник и можно ли его быстренько перенаправить. Судя по тому, что вспоминалось, так поступить было нельзя. А Тока как раз восстанавливалась после тяжелого ранения. Судя по написанному в свитке, путь предстоял не близкий. Она его могла и не выдержать. — Придется мне прогуляться, — заключил Тобирама. — Надеюсь, за это время все не вернется в прежнее русло. Миссия сейчас была ну вот совершенно некстати! Отношения между кланами могли ухудшиться в любую секунду. А потому стоило держать руку на пульсе. Хотя есть у него идейка. Как раз можно будет проверить — есть ли у новой техники ограничение по времени. Да-да, он все же придумал на несколько лет раньше теневых клонов. Очень полезное дзюцу, когда надо быть в двух местах одновременно! — Куро! — окликнул альбинос. Кот ощущался совсем поблизости. Наверняка даже слышал весь разговор, но они ничего особо секретного пока и не обсуждали. Тем более что ниннеко в своей слежке не сильно наглел. Так что можно было не особо напрягаться. — Передай Изуне, что я отправлюсь на миссию. Контроль за ситуацией будет полностью на нем.

***

Куро пробежался по ветке дерева, а затем одним большим прыжком влетел в комнату, приземлившись прямо на заваленный бумагами и свитками стол, за которым сидел Изуна. — С возвращением! — тот не выглядел удивленным, то ли почувствовав на подступах, то ли заметив движение. Его объятиям ниннеко противиться не стал. — Тобирама хотел передать, что отправляется на миссию и просил тебя присмотреть за всем, — промурлыкал он, прикрывая глаза и подставляя для поглаживаний шею. — Ты узнал, что он будет делать? — в голосе напарника промелькнуло едва заметное неудовольствие. — Доставка дипломатической почты даймё. — Значит, за пределами Хи но Куни. И пойдет Сенджу один… — пробормотал Изуна. Ниннеко отчетливо ощутил, как у шиноби напряглись мышцы. — Да, — кот не понял, что встревожило напарника, — бегом туда и быстро обратно. Мы ведь тоже таким занимались. Что тебе не нравится? — Только то, что дорога неизбежно пройдет рядом с землями нескольких кланов, — между бровей Учихи залегла складка, — не говоря уже о возможности случайной встречи с отрядами шиноби. — Ты ведь еще недавно хотел выпустить ему кишки, — ниннеко спрыгнул на пол. — Куро, я сейчас поверю, что мерзкие Сенджу посмели издеваться над моим напарником, плюну на все уже достигнутые успехи и пойду мстить. Страшно и кроваво. Ниннеко все же открыл глаза и покосился на Изуну. Тот улыбался, да и в голосе его слышалась некоторая нарочитость. Кот фыркнул: люди так любят все усложнять. Напарник передумал убивать того человека. Неплохо. У Сенджу приятная чакра, да и гладить тот умеет. Но игру можно было поддержать. — Не надо, рыба у них вкусная, да и твой Тобирама без того… — кот дернул хвостом, — проблемный. — Не мой, а Сенджу. — Напарник улыбался, это радовало. — Твой, — поддразнил Куро. — Ты о нем печешься больше, чем они. Даже меня ему отдал, — он изобразил обиду. — Не отдал, а отправил на миссию, — возразил Учиха. — Давай рассказывай уже, что там выяснил! — Брат его, конечно, любит, а ученик и вовсе боготворит, а вот остальные… — Куро зевнул и потянулся всем телом, сдерживаясь, чтобы не порвать когтями татами. А затем и вовсе повалился набок. Тихий перезвон заставил поднять голову. Изуна вытащил из-под свитков палочку с привязанными к концу черными перышками и бубенчиком. Улыбка напарника стала откровенно хищной. — Так может, наконец расскажешь, что же происходит с моим, — это слово Учиха буквально промурлыкал, — Тобирамой? — Одиночество, — торопливо ответил Куро, отводя взгляд от манящих перышек Соры. Проредить хвост призывной птице Мадары было нельзя, но ворон все равно иногда терял оперение. — В клане? Кот усмехнулся в усы: напарник явно пребывал в замешательстве. — В клане его уважают, кто-то восхищается, но вот друзей у него нет. Детеныши побаиваются, да и не заметил я, чтобы рядом крутились самки… — Допустим, — вздохнул шиноби, хотя было понятно, что он все равно это слабо представляет. — Пожалуй, я разбавлю его одиночество. Куда именно он направляется? — А как же просьба проследить? — напомнил Куро. — Вот ты мне и поможешь! — Изуна подошел к тансу и принялся перебирать содержимое, явно собираясь выступать сегодня же. Куро только вздохнул, понимая, что ему придется изрядно побегать.

***

Тобирама неспешно бежал прочь от селения. Пока он на клановых землях, можно было расслабиться, но в голову лезли грустные мысли. Кажется, их с Изуной все-таки настигла неудача. Но когда это у него все получалось без всяких трудностей? Хорошо, что провал был не очень масштабным и почти никому не известным. Хотя мальчишку, конечно, жалко. Будь они в другой ситуации, Тобирама бы его в одиночку никогда не пустил. Но как выяснилось, на вмешательство Учихи надеялся мужчина зря. То ли красноглазый просто мимо прошел, то ли не встретились. Хорошо хоть о том, что соклановец погиб из-за Учихи, никому не станет известно. Ведь официально Учихи совсем ни при чем. Проиграл-то Ичиро в бою с Инузука. А то можно было ожидать очередного витка ненависти вместо желанного перемирия. Задание у Ичиро было не очень сложное. Так, на грани. Повези мальчишке чуть больше, и справился бы самостоятельно. Но возникли «непредвиденные обстоятельства», с которыми он не смог совладать. Посланная поисковая команда принесла неутешительные сведения: мертвы. Все. И Ичиро и заказчик. Тут уж ничего не сделаешь. Даже улики уничтожать не надо. Потому что их нет. Все договоренности с Изуной существовали только в устном виде. А значит, в дальнейшем это не выплывет и не помешает хрупкому миру. Тобирама уже достаточно удалился от селения, чтобы стремительно догоняющий его источник знакомой чакры воспринимать с подозрением. Чего это Изуна решил пуститься в погоню? Ответ он получил уже через пару минут. — Тобира-а-ама! Я знаю, что ты здесь! — заявил этот выкидыш екая, вылетев на полянку, которая была спешно переоборудована в ловушку. Правда, в условиях приближающегося мира она делалась не смертельной и даже не опасной, но… Что этот Учиха себе позволяет?! Нельзя садиться на хвост нервным шиноби! — Я-то может и здесь, — отозвался Тобирама, обходя болтающегося вверх тормашками противника по кругу. Освободиться из такой примитивной ловушки: дело пары секунд. — А вот что ты тут делаешь? — Я решил, что нам не помешает проверить собственное взаимодействие в команде, — Учиха с явным удовольствием покрутился. Неужели ему доставляет радость болтание в ловушке? Или общество Тобирамы? — А то как это? Все попробовали, а мы нет?! — Допустим не все и даже не половина, — отозвался Тобирама. — Но я тебя понял. — Ты из ловушки вылезать собираешься? — поинтересовался Тобирама, после минутного разглядывания радостно раскачивающегося Учихи. — Или ты вообще в нее специально залез?

***

Путь в провинцию практически не запомнился, Акайо казалось, что он проделал его чуть ли не под самогендзюцу. Оставалось самое сложное: найти Мидори при условии, что та не будет сидеть на месте или использовать техники. Шиноби непроизвольно коснулся небольшого свитка, в который запечатал корзиночку с рыбками-тайяки и чайник с чашками. Представить, что Мидори действительно согласится отведать его стряпни, как-то не получалось, но шанс всё-таки был. «Куда могли в одиночестве послать довольно слабого ирьенина?» — Учиха облизнулся в предвкушении охоты на столь желанную цель. — «Вряд ли лечить. Сейчас самая пора делать запасы, мало кого удивит травница с корзиной». Акайо казалось, он взлетит безо всяких техник и помощи призывных птиц. Если перемирие, а после и союз вправду будет заключен, главная проблема окажется решена! Действовать дедушкиными методами не хотелось. Учиха прекрасно помнил бабушку Хану, знал, что она была из Инузука и вообще в селение попала на положении пленницы. А вот замуж вышла совершенно добровольно. Дед как-то нашел с ней общий язык безо всяких гендзюцу. Но одно дело провалившая миссию, потерявшая нинкена и потому не особо рвущаяся вернуться с таким позором домой Инузука, а другое — Сенджу. У которой, насколько Акайо знал, в клане все хорошо. Во всяком случае, старший брат ее точно любил. И Учиха прекрасно понимал, как тот поступит, если решит, что сестренку удерживают силой. А вот дипломатический брак… «По крайней мере, при таком раскладе Мидори не попытается убить меня при первой же возможности», — эта мысль позабавила. — «Хотя ее бешеный братец все равно попробует закатать меня в дотон». Почувствовать чакру или запах Мидори не получилось, но Учиха помнил, в каких местах любят расти лекарственные травы. А про те, что собрать можно лишь в этой провинции, он узнавал особо. Скоро нос уловил чуть горьковатый запах. Цветы с маленькими темными листиками пестрели на поляне. Почувствовать Мидори по-прежнему не получалось, но при мысли, что сделают ирьенины, если он вернется с пустыми свитками, вдоль спины пробежал холодок. Прокусив палец, Акайо сложил печати. Появившийся в облачке дымки крупный ворон насмешливо каркнул. — Да, снова нужно найти Мидори, — не стал отрицать Учиха. Птица спрятала голову под крыло. — Ну вот такие у нас сложные брачные игры, — шиноби развел руками. Теперь в карканье послышались нотки сочувствия, а затем ворон взмыл в небо. Акайо вытащил кунай и принялся срезать стебли.

***

Мидори опомнилась, что забрела на чужую территорию, только тогда, когда в нее полетели кунаи. Увернуться она смогла с трудом. А вот корзинку сохранить не получилось. Собранные травы было жалко чуть ли не до слез, но сейчас горевать не было времени. Унести бы отсюда ноги! Катана в руках оказалась быстрее, чем она успела о ней подумать. Как раз чтобы отбить очередную партию кунаев. Уже из другого места. Она перекатом ушла с открытого места и спряталась за поваленным деревом. И тут же обругала себя за дурость. Она же на территории Хьюга! А значит, Мидори напоролась на их патруль. А препятствия не преграда для взгляда бьякугана. Стоило опасаться захода в тыл. Еще непонятно, сколько тут шиноби. Если стандартный отряд из четырех человек, то все плохо. А если ее заметил какой-нибудь одиночка, решивший прогуляться на местности, то ее шансы уйти несколько повышаются. Но если это действительно Хьюга, то он будет стремиться перевести поединок в тай. Она ему может противопоставить только свое умение в кендзюцу и парочку техник Суйтона. На большее, к сожалению, не хватит чакры. Резкое движение сбоку застало Мидори врасплох, но удара не последовало. Яркая огненная вспышка была замечена лишь краем глаза. Пахнуло гарью и тем самым тошнотворным запахом сгоревшей плоти. Учиха. Но что он, биджу побери, тут делает?! Не узнать технику катона было невозможно. Ближайший из Хьюга, оказавшийся к ней, на миг замешкался, этого ей хватило. Мидори отправила в полет кунай, который вонзился в незащищенную шею. Минус два — порадовалась Мидори. Осталось еще два. И эти наверняка будут более опытными и так легко не попадутся. В следующий миг Мидори показалось, что неожиданный защитник просто растворился в воздухе. А еще один из Хьюга начал заваливаться. Сенджу еще успела заметить, как оставшийся в живых белоглазый резко крутанулся, оставляя за руками шлейф голубоватой чакры. Мидори ощутила порыв ветра и невольно прикрыла глаза ладонью. А когда убрала ее, не сдержалась — охнула. На ногах остался лишь покачивающийся Учиха. «Так… быстро…» — Мидори с трудом сглотнула ставшую неожиданно вязкой слюну. Девушка знала, что бои сильных шиноби порой длятся мгновения, но не ожидала увидеть такую демонстрацию. Но ей-то что теперь делать? Девушка неловко переступила с ноги на ногу. Шансов сбежать или справиться с Учихой у нее не было. — Какого биджу ты сюда полезла?! — рявкнул тот, пытаясь отдышаться. Мидори настолько растерялась от этого вопроса, что честно ответила: — Я не заметила. Увлеклась сбором, — она кивнула на опрокинутую и проткнутую кунаем корзинку. — Подбирай, нечего улики оставлять. И пошли, — хмуро скомандовал Учиха, и Мидори сочла за лучшее подчиниться.

***

Остановка Тобирамы не стала для Изуны неожиданностью: он уже приметил, что его напарник сбавил скорость, да и по сторонам поглядывал. — Что-то почувствовал? — тихо поинтересовался Учиха. Сам он ничего подозрительного не заметил, но это не гарантировало отсутствие ловушки. — Вот неплохое место для ночевки. — А не рановато ли, — удивился Учиха, придерживая колкую шутку. — Я, конечно, сенсор, но это не поможет понять, выдержит ли мой вес очередная ветка. Спокойный ответ едва не заставил Изуну хлопнуть себя по лбу: это шаринган позволял не обращать внимание на темноту. — Да и поговорить нам стоит, — продолжил Тобирама, устраиваясь на большом валуне. — Если ты о том провале, то жаль, что все так закончилось, — это лишь слова, погибшего они не вернут, но сказать их стоило. — Нельзя предугадать все, потому я и просил тебя присмотреть, — в голосе Сенджу слышалось явственное неудовольствие. — А может, я испугался, что ты, как тот мальчишка, напорешься на противника, который окажется не по зубам? — Учиха придвинулся ближе. — А Куро за всем присмотрит, да и моя ученица. В следующий миг Изуне показалось, что собеседник упадет с камня замертво. — Тобирама. Эй, Тора-чан, вспоминай как дышать! — он помахал рукой перед лицом замершего Сенджу. Сработало. Во всяком случае, за запястье его поймали. — Что-что ты сказал? — тихо переспросил собеседник. — Слаженный отряд вполне может завалить сильного одиночку, — пояснил Учиха, почти касаясь чужой ладони. — А если наткнешься на Курама и попадешь в гендзюцу? — Ты ушел, оставив контроль за таким важным делом на кота и ребенка? — судя по взгляду, Тобирама очень надеялся на то, что это шутка. — У брата и без того хватает забот, — пожал плечами Изуна, — Нацуко-чан и так помогает мне с документами, а Куро умнее иных людей. — Да я и не сомневаюсь, — собеседник был искренен. — Только они что, от твоего имени будут приказы отдавать, если дело выйдет из-под контроля? Изуна улыбнулся уголками губ, борясь с искушением рассказать, что однажды ниннеко так и сделал. Рановато для подобных признаний. — О, в этот раз той Сенджу действительно ничего не угрожает, — он все же ответил на вопрос. — Куноичи? Мы не договаривались о девушках, — в голосе шиноби чувствовалось едва слышимое удивление. — Оно само вышло, — признался Изуна. — Отдадите ее замуж за Учиху? Ответом стала тишина. Выражение лица обычно невозмутимого Сенджу позабавило. Даже в боях его не получалось столь часто обескураживать. — Тобирама, — он все же решил напомнить, что еще ждет ответ. — А не рановато ли говорить о дипломатических браках? — уточнил собеседник. — Акайо ее любит и… — Учиха замолчал, наблюдая за тем, как Сенджу пытается вернуть себе спокойствие. — Любит… — повторил он, будто учился говорить это слово. Изуна фыркнул. Многие предпочитали использовать «нравится», но не в его клане. К чему искать другие слова, если шаринган все видит? — Он на нее не первый год засматривается, но до сих пор не уволок к нам и против гендзюцу, — продолжил сватовство Учиха, — соглашайтесь. Акайо с девушки пылинки сдувать будет, если та не станет делать глупости. — Кто она хоть? — опомнившийся Сенджу понял, что они оказались слишком близко друг к другу, и отстранился. — Ирьенин Мидори, у нее еще есть брат Рю и… — начал перечислять Изуна, досадуя на невозможность показать девушку в иллюзии. — А, лучше ее хенге покажу! — Понял, о ком ты, — Тобирама чуть нахмурился, словно пытался вспомнить что-то. — Но мы не можем решать такие вопросы в обход глав. И я хочу поговорить с твоим братом. — Меня тебе уже мало? — деланно обиделся Изуна. — Тебя слишком много, — обреченно вздохнул Сенджу. — Но мне нужно знать, что за человек Мадара, что-то же так привлекает моего брата.

***

Хаширама улыбнулся, вечерние посиделки с детьми ему нравились. Те его любили. Тора вот говорил, что это потому что Хаширама с ними на одном уровне развития. С отото он неизменно спорил, заявляя, что дети много умнее его. И видят они больше. Брат на это только улыбался уголками губ и безропотно помогал готовить угощения для детишек. Ведь всегда интереснее слушать сказки, когда можно стащить шарик данго или рыбку-тайяки. Эту идею ему подсказал брат и не прогадал: детям понравилось. Тора вообще часто оказывался прав. — Иди, там уже первые слушатели пришли, — окликнул его брат. Хаширама напоказ вздохнул и посетовал: — Ты специально придумал эту технику, чтобы следить за мной, даже уходя на миссии. — Конечно, именно для этого, — насмешливо фыркнув, согласился Тора. — Иди уже! И Хаширама наконец вышел на энгаву, прихватив сделанные на пару с братом сладости. — Здравствуйте, Хаширама-сама! — дружно поприветствовали его две близняшки, у которых главным развлечением было заставить остальных шиноби их перепутать. Не попадался в их сети только Тобирама, и то лишь благодаря развитой сенсорике. — А вы расскажете нам об Учиха? — поинтересовалась одна из них. Хаширама близняшек не различал и не стремился, с удовольствием подыгрывая девчонкам. — Учиха? — удивился Хаширама. — А с чего такие вопросы? Мы же вроде собирались обсуждать тенгу? — Просто папа сильно ругался на какого-то Учиху. И нам очень-очень интересно, чем он провинился перед папой! — две егозы умоляюще уставились на мужчину. — О! Я с радостью расскажу! — разулыбался Хаширама и заговорчески прошептал: — Вы же знаете, что ваш папа сильный? Девочки согласно закивали. Это они знали. Их папа был самый сильный! Ну, только если послабее Главы. Глава у них самый-самый сильный! — Так вот, он тоже считает себя таковым. И очень огорчился, когда пришлось его спасать! — Значит, папа расстроился, что оказался недостаточно сильным? — уточнила одна из девочек. Почти синхронно с ней задала вопрос другая: — А причем тут Учиха? — А Учиха не прошел мимо, а решил помочь, — небрежно бросил услышавший разговор Тобирама, который как раз выносил на энгаву очередную сладость. Хаширама благодарно улыбнулся брату. Не признаваться же, что не знал, как ответить на заданный вопрос! Вроде же они пока все держали в тайне. — Ну, что? Все собрались? — оглядел уже собравшуюся малышню мужчина. — Тогда поговорим о тенгу!