Восприятие

Мимо с веселыми воплями пробежала стайка разновозрастных детей, старейшина невольно улыбнулась и пошла дальше. Время не щадит никого, Кайка двигалась неспешно, стараясь не сильно напрягаться. Непогода заставляла вспомнить все старые раны. «Наверняка этот упрямец снова делает вид, что его это все не касается, а я же вижу, как он ходит», — мазь в баночке была еще теплой, керамический бок приятно грел ладонь. — «Придется за этим проследить, а то свалится накануне заключения договора». — Эйдзоку, я пришла! — ответом стала тишина, но Кайка отчетливо чувствовала, что тот внутри. Выйдя на энгаву, женщина невольно прикрыла рот ладонью. — Я надеюсь, тебя просто захлестнули воспоминания о молодости? — подозрительно уточнила она. Никто из старейшин уже много лет не одевался по-походному. Ответом стало молчание, а, бросив взгляд на то, что написал Эйдзоку, женщина без проблем опознала дзисэй.* — С кем воевать собрался? — она наклонилась и тяжело бухнула баночку с мазью почти на листок. — Ты знаешь, — последовал лаконичный ответ. Кайка впервые за долгие годы почувствовала желание приобнять давнего товарища, проникновенно заглянуть в глаза и, затащив в цукиеми, устроить допрос с пристрастием, какого биджу тот так подставляет их клан. — Эйдзоку, ты ведь не собираешься… Неужели опустишься до предательства? — Этот союз погубит клан! — припечатал тот. — Таково решение главы, — напомнила женщина. — Мальчишки! — Которого признал весь клан и мы в том числе, — Кайка уже поняла, что слова тут бесполезны, но предприняла еще попытку, — свое неудовольствие можешь засунуть под хвосты всех биджу. Благоволение ками, тебе хватило ума не устраивать диверсий, пока Сенджу были у нас. — Не держи меня совсем за дурака, — фыркнул собеседник, — лезть к официальным посланцам. А вокруг этого Даичи все время вился Мамору-кун, так что тоже было не подойти. «Изуми умеет дрессировать учеников», — подобное признание вызвало грустную улыбку. — Ты ведь так и не успокоишься, Эйдзоку… — покачала головой Кайка. — Ты забыла, сколько пролито крови?! — Помню. Один Сенджу забрал у меня мужа. — Больно уже почти не было. — Но другой сохранил внука. Если союз не будет заключен, смертей станет только больше. А ты мало того, что лезешь к шинигами сам, так еще и молодых в это втянешь. — Дай мне час и делай как посчитаешь нужным. Кайка со вздохом развернулась. Час. Так мало и одновременно очень много для шиноби, но она обязана дать его соклановцу. — Делай что хочешь, старый упрямец. Надеюсь, там твои люди встретят таких же недовольных Сенджу и вы друг друга положите. Только не превращайте в поле боя храм! Дзисэй* — «песня смерти», стихи, написанные перед последним боем, харакири и т.п.

***

Мэдока не собирался находить команду для отлова Мадары. Он планировал выйти против него в одиночку. Естественно, припася далеко не один сюрприз, но он не собирался вести никого из своих соклановцев на смерть. В том, что Мадара достаточно силен, чтобы утащить напавших на него с собой в Чистый Мир, сомневаться не приходилось. Но как оказалось, недовольных оказалось несколько больше, чем можно было предположить. И они даже сами на него вышли и сейчас рисковали присоединиться к его авантюре. Которая откровенно противоречила приказу Главы Клана, к тому же! Естественно, Мэдока в бескорыстность намерений не поверил! — Вы осознаете, что возвращаться в клан будет нельзя, даже если нам повезет выжить? — прищурившись, он оглядел сплотившихся местью людей. — Сейчас мы нарушаем приказ Главы. А это фактически предательство. — Если сменится глава клана, то и предательством наш поступок не будет, — отозвался кто-то из собравшихся. Кажется, тут планировали провернуть смену власти… Тогда задача Мэдоки, как достойного и верного члена клана, занять этих слишком деятельных и инициативных. Чтобы Главу внезапно не сместили. Мэдока мог как угодно относиться к идее о мире, но вот раскол клана допустить не мог. Его понимания ситуации вполне хватало, чтобы уже сейчас утверждать, что некоторые соклановцы не захотят возвращаться к вражде. Кажется, Мэдока даже знал, почему его не взяли под арест или не попробовали поговорить. Его собирались использовать в качестве наживки и приманки для несогласных. Ну что ж, стоило с честью выполнить возложенную на него кланом роль: предводителя бунтовщиков. И быть казненным по обвинению в заговоре. Тобирама всегда был гениальным стратегом. — Ну что ж, выдвигаемся, — скомандовал Мэдока и первым двинулся в путь. За ним последовали все остальные. На выходе из селения их пропустили беспрепятственно, что только утвердило Мэдоку в собственных выводах. А потому раздавшееся из листвы: — Так-так-так, что это вы тут делаете? — голос Тобирамы не стал для него неожиданностью. Свою смерть на благо клана Мэдока собирался принять достойно! Впрочем, в понятие «достойно» совершенно не входило сражение с Тобирамой, когда их буквально за руку поймали на минировании участка дороги, ведущей к Храму. В отличие от соклановцев, которые решили к нему присоединиться. Вот уж кто совершенно не стеснялся бить на поражение! Но и их ожидала неудача. Потому что Тобирама Сенджу не собирался рисковать своим здоровьем, а также заключением мира, и являться сюда в гордом одиночестве. Не-е-ет! Их гений пришел вместе с братом! Всем в клане было известно, как «нервно» Хаширама реагирует на попытки «своих» подраться с его драгоценным отото. Далеко не все соклановцы рисковали становиться в качестве спарринг-партнера для Тобирамы. По причине крайне неадекватной реакции Главы. Мэдока отрешенно наблюдал, как взметнулись гибкие стебли мокутона… И от их небольшого отряда осталось только несколько человек, таких же умных, как сам Мэдока, отошедших в сторону еще в начале сражения. Поляну преимущественно заполняли свежесозданные кусты. Стонущие кусты. Потому что шиноби в их объятьях все еще были живы. Но Мэдока сомневался, что даже убери сейчас мокутон и они смогут полностью восстановиться. А не остаться калеками. Хаширама Сенджу умел быть жесток с теми, кто попадал в его списки предателей.

***

Почувствовав приближение соклановцев, увидев их глазами призывного ворона, Мадара лишь тяжело вздохнул и глянул на невинно улыбающегося брата. Вот только такое проявление добродушия не обмануло, своего отото глава Учиха знал слишком хорошо. — И куда это вы собрались в таком составе? — он перестал скрывать свое присутствие. — У клана нет миссий поблизости. — Эйдзоку-доно, пожалуйста, скажите мне, что возжелали пройтись по местам былых сражений, — вежливость в голосе Изуны вызывала стойкую ассоциацию с тончайшей проволокой из чакропроводящего металла. Ответом стала раздражающая тишина. Удержаться и не использовать мангеке вышло лишь чудом. Да и рвущийся гнев удалось выразить не огненной техникой, а удушливой волной ки. Старейшина побледнел, но взгляда не отвел. Да и его сопровождающие, хоть и дрогнули, на ногах удержались. — Подготовка к заключению мирного договора, — с нажимом произнес Мадара. — Где в этой фразе вы услышали призыв устраивать ловушку? Земля под ногами чуть дрогнула, а Мадара ощутил чакру друга. Хаширама и не думал таиться, чудо, что над деревьями не взмыли выращенные мокутоном стволы. Учиха усмехнулся, глядя, как дернулись соклановцы. — Но Сенджу… — все же не выдержал самый молодой из группы. — Те, о ком вы говорите, тоже готовили ловушку, — утаивать не имело смысла, все равно скоро вскроется. — Их глава сейчас с этим разбирается. — Теперь вы видите, что им нельзя верить! — воскликнул Эйдзоку. — А вы сами-то чем тут занимались? — полюбопытствовал Мадара. — Икебану составляли? — Эйдзоку-доно, полагаю, возраст… сказался на вашем восприятии мира, — Изуна с ядовитой деликатностью обвинил старейшину в маразме. — Но вот остальные неужели слепы даже с додзюцу? Слова не сопровождались демонстрацией ки, но Мадара непроизвольно ощутил желание чуть повернуться, чтобы видеть такую угрозу. — Я вот одного не могу понять, — ситуация начинала напоминать глупое представление столичного театра. — Что ж вы раньше-то молчали? Мир с Сенджу у нас с лета! Брат за спиной тихонько кашлянул, видно маскируя смешок, а Мадара с удовольствием посмотрел на обескураженных соклановцев. — Боев с Лесным кланом пару месяцев как не случалось. Уже успешная совместная миссия была, — педантично начал перечислять Изуна, опустив некоторые детали. — И договор о браке заключен… Да-да, та девушка-ирьенин, что была с посланцами, скоро войдет в наш клан. И неужели никто из вас не задался вопросом, отчего это тот Сенджу не у допросчиков, а под присмотром Мамору-сана? — мед в голосе брата уже начал пугать. — А стоило нам начать оформлять все официально, как вы устроили это! Что вы за шиноби такие, раз не способны увидеть происходящее у вас под носом?! С этим представлением пора было кончать. — Довольно. Возвращаемся в клан. — Припечатал Мадара. — Отото, мне потребуется твоя помощь. А вы идите по домам. Это приказ. Наказание я определю позже.

***

— Нее-сан, посмотри, тебе должен подойти этот цвет, — Морико провела кончиками пальцев по разложенному кимоно. — Полагаюсь на твой выбор, — Тока торопливо завязала пояс тренировочной одежды, — мне пора. — Но это серьезное мероприятие! — слова оказались обращены уже к пустоте. Морико вздохнула: она никогда не мечтала о ратных подвигах, вообще появляться на поле боя не хотела. Но ей, как девушке из главной ветви клана, была уготовлена участь сильной куноичи. Как ее старшая сестра. Тока была одной из сильнейших шиноби клана, да еще и из главной ветви! Она смогла отстранить любимую младшую сестренку сначала от полевой работы, а потом и от серьезных тренировок тоже. Естественно, Морико прошла единый для всех курс по управлению чакрой и базовым навыкам, чтобы суметь себя защитить, но на этом дело и остановилось. Токе совершенно не хотелось терять имото вслед за родителями. Естественно, каждый член клана должен приносить какую-то пользу клану. И Морико приносила. Она следила за детьми. Без разницы — были ли они сироты или их родители на длительной миссии. Она следила за всеми. Напоминала о необходимости отдыха, готовила еду, стирала и зашивала порванную в ходе тренировок одежку, рассказывала на ночь сказки. За замечательную идею, как можно приносить пользу клану, не выходя на бранное поле, стоило сказать спасибо Тобираме. Именно он подбросил ей эту идею. — Нами-чан, я запечатала вам обед, чтоб не остыл, — недостатка в запечатывающих свитках в клане не было, но вот так, чтобы просто запечатать обед, их могли использовать только в главной ветви. — Проследи, чтобы все поели. Даже наши фанаты тренировок. Морико дала последние наставления своей главной помощнице и отправилась в свою комнату, где своего часа уже ждало прекрасное кимоно. Осталось его только запечатать. И вещи сестры собрать. Не дело это — ей церемонию в доспехах проводить! Она же не только воин, но и женщина! Морико любила возиться с детьми. А еще Морико хотела замуж, чтоб нарожать самой кучу детишек. Но достойного кандидата что-то не наблюдалось. Одно время ее рассматривали в качестве невесты для Хаширамы, но он умудрился влюбиться в Узумаки… А потому Морико осталась совершенно свободной. А нового кандидата все не находилось… Морико подавила тяжелый вздох и вместо этого улыбнулась своему отражению. Она будет присутствовать на церемонии заключения мира. А значит, должна выглядеть безупречно! Может быть, удастся высмотреть кого-то подходящего из клана Учиха? Вряд ли Тобирама ей откажет ввиду последних событий. Да и дипломатический брак неплохо укрепит союз кланов. — Я ушла! — оповестила она свою помощницу и двинулась к воротом. Там собиралась делегация из шиноби клана, которых Тобирама допустил до присутствия на церемонии. Далеко не все удостоились этого проявления доверия. Так что Морико могла с гордостью заявить, что братья Сенджу ей доверяют! Двигался их караван медленно, со скоростью обычного пешехода. Но часа за четыре они достигли нужного места. Морико бы даже восхитилась архитектурой Храма, если бы не была занята крайне важным делом: не дать пойти сестре на церемонию в любимых доспехах! — Нее-сан! У меня взято для тебя замечательное кимоно! Не вздумай идти в доспехах! — заявила Морико, вцепившись в сестру. Чтоб не сбежала. — Я — воин! — вяло возмутилась Тока, но вырываться и сбегать не спешила. — В первую очередь ты — женщина! — возразила девушка, уверенно таща сестру за собой по коридорам Храма. Клану выделили несколько келий, чтобы им было где привести себя в порядок.  — Тем более это заключение мира! А значит, появление в доспехах будет против общей концепции! — привела свой главный аргумент Морико, заталкивая сестру в маленькую комнатушку.

***

Акира осторожно огляделся, прислушался и скользнул за угол. Наставник говорил, что стоит быть аккуратным. Можно напороться на Учиха. Да, вряд ли кто рискнет срывать церемонию открытым нападением, но… А потому Акира почти крался по храмовым коридорам. Попадаться ни своим ни чужим. Попасться соклановцу значило, что его тут же куда-нибудь припашут! И прощай его мечта побывать в храмовой библиотеке! А ведь учитель говорил о том, что там многое сохранилось, ведь Храмы не участвуют в постоянных войнах. Наставнику сейчас было некогда. И хоть сенсей не давал никаких распоряжений, но намеки Акира уже научился понимать. Так что учитель надеялся, пусть и не говорил об этом прямо, что ученик сумеет откопать что-нибудь интересненькое. Наставник даже вскользь сумел поведать, каким путем будет безопаснее всего добраться до хранилища знаний! Бам! В глазах заплясали звездочки. Он столкнулся с девчонкой, по виду явно Учиха, почти у самых дверей в библиотеку. Акира нахмурился. Девочку он не почувствовал и даже не услышал. Неужели она умеет так хорошо маскироваться? Акире вот было крайне трудно качественно спрятать весь свой объем чакры. — Ты как так спряталась? Я тебя не почувствовал! — начал знакомство Акира. Конечно, обычно первую встречу стоило начинать с названного имени, но не в коридоре же знакомиться! Стоило уже наконец попасть в библиотеку. — У меня хорошая маскировка, — задрала нос девчонка, но в открытую дверь библиотеки все-таки прошла. — Просто, у кого-то чакры немного, — несколько обиженно, но тихо пробурчал Акира. Видимо, его услышали, потому что Учиха переспросила: — Что? — причем с той опасной интонацией, которая говорила, что собеседнице твоя реплика пришлась совершенно не по вкусу. Да, сенсей учил его не только грамотно пользоваться чакрой или махать мечом, но и человеческим взаимоотношениям! — Говорю, Акира меня зовут, — со вздохом предложил он другой вариант. — А тебя как? — Нацуко, — прищур у девчонки стал не таким опасным. Явно оценила «сообразительность». Может, и мстить не будет. Если только Акира случайно не попал по «больной мозоли», как это называл наставник. — Что собираешься делать? — в свою очередь поинтересовалась Нацуко. — Искать для учителя что-нибудь интересненькое, — отозвался Акира, с восхищением окидывая взглядом огромный зал, чуть ли не доверху заполненный свитками. — Какое совпадение! — чуть наигранно восхитилась Учиха. — Вероятно, вдвоем будет удобнее в этом рыться. Акира скосил взгляд на свою, видимо, напарницу. Что-то не очень она пылала энтузиазмом. А вот Сенджу было интересно. Его учителю хорошо удалось донести до него важность знаний. Тем более наставник на него надеется! Но вдвоем, пожалуй, будет удобнее.

***

Все чего-то боятся. Сейчас Мадара боялся, что все это окажется сном или, что еще хуже — произойдет нечто, способное перечеркнуть саму надежду на мир. Лишь чудом удалось удержаться, не использовать шаринган. Для себя Мадара решил, что если подобное произойдет, камня на камне от этого места не оставит. Легкий запах благовоний, может, и должен был успокаивать, но сейчас он лишь мешал, заставлял принюхиваться. А ну как найдется безумец, способный поменять безвредные палочки на что-то иное? И в какую сторону переклинит собравшихся шиноби? «Мы с братом специально выбирали самых спокойных. Уже пообщавшихся с Лесным кланом мирно. Люди предупреждены, что Хаширама может сделать что-то не по протоколу. Не дернутся, даже если этот идиот с объятиями полезет…» Мадара медленно выдохнул: с главы Сенджу сталось бы. Сам Учиха был не против, но не сейчас, когда они все как на пачке испорченных взрывпечатей. Напомнив себе, что нинсо больше всех заинтересованы в целости храма, а Тобирама не выберет в делегацию нервных сородичей, Мадара постарался расслабиться. Краем глаза удалось заметить, как Нацуко сперва чуть подотстала, а затем и вовсе юркнула в один из коридоров. Служители не обратили на это внимания: настоятель нервничал, да и остальные нинсо были напряжены. Но упрекнуть их в этом нельзя. И без додзюцу понятно, они опасались, что шиноби передерутся. Довольная улыбка Изуны и едва заметный кивок показали, что Нацуко действует с его ведома и одобрения. Пусть. Глупостей он делать не станет. «Главное, чтобы девочка не нашла приключений и успела вернуться до того, как все закончится», — вновь кольнула тревога, но Мадара привычно отмел ее, как перед боем. Посмотрев на слишком серьезного Хашираму, Учиха ощутил хулиганское желание самому поступить не по протоколу и улыбнулся. Все у них получится!

***

Тобирама перевел дух. Церемония заключения мира прошла успешно. Огонь вспыхнул как положено. Да и никаких других эксцессов не случилось. Он позволил себе минутку отдыха от захватившего его в последнее время напряжения и снова собрался. Ничего еще не было закончено. Следовало забрать детей из библиотеки, пока его маленькая афера не вскрылась. Да-да, он отправил Акиру и ученицу Изуны (естественно, с его разрешения) совершенно нелегально рыться в библиотеке Храма в поисках любых легенд времен Рикудо, надеясь непонятно на что. Не рассчитывал же он найти материальное подтверждение существования Зецу? Скорей всего, людская память о тех временах старательно затерта. Напроситься, что ли, на аудиенцию Некоматы? Он, кажется, должен был помнить ту эпоху. Времени, на самом-то деле прошло не так много, как пытались показать людские легенды. Но с этим Мухоловкой-переростком требовалось что-то сделать. И самое поганое, что Тобирама совершенно не имел представления, как именно с ним бороться! По идее, Аматерасу должно было его взять. А еще стоило попытаться последить за Изуной, ведь должен же Зецу рядом с ним объявиться! Раз ему нужен риненган. А у Мадары самые развитые глаза, способные при должных усилиях эволюционировать в него. К сожалению, определенные условия включали в себя смерть Изуны. И Тобираме это совсем не нравилось. Не то чтобы он так переживал за врага, ставшего союзником. Скорее, Тобираму беспокоил тот факт, что после смерти Изуны придется иметь дело с медленно сходящим с ума Мадарой… В общем, Зецу требовалось уничтожить. Но сначала найти. Интересно было бы выяснить, может ли Мокутон повлиять на эту Мухоловку? Жаль, что нельзя провести исследования, надо будет сразу бить наверняка. А еще рассказать хоть часть информации Изуне. Все-таки Аматерасу же потребуется! — Дети, — скользнув в библиотеку, Тобирама окликнул учеников. — Пора сворачиваться. Посмотрим, удалось ли им найти хоть какую-то информацию, ссылаясь на которую можно будет открыться Изуне. — Пойдем, проводим тебя до делегации Учих, — обратился Тобирама к девочке и взял курс на чакру Изуны. Рядом с Изуной находился брат и Мадара. Кажется, кто-то решил устроить внеплановый военный совет. Наверняка новости будут интересными.

***

Нацуко и ученик Тобирамы тихонько дулись друг на друга, Изуна видел это отчетливо. «В прошлый раз мальчишка вздумал поддразнить ее за малый объем чакры, а Нацуко поймала его в гендзюцу и «подвинула» дверь так, что стена едва не обзавелась новым проемом. Изящно, конечно, но…» — И что нам с этими недовольными делать? — поинтересовался брат. — Строго говоря, они еще ничего дурного не сделали, — отмахнулся Хаширама. Он был просто преисполнен благодушия. Глянув на Мадару, Изуна понял, что тот, в общем-то, согласен, и не сдержал хмык, а спустя мгновение осознал, что сделал это синхронно с Тобирамой. — Понять и простить? — прошипел Учиха, отвлекаясь от мыслей о детях. — Я, конечно, понимаю, что вы у нас добрые, и помню, что среди провинившихся есть и мои родичи. Но какого биджу это должно остаться безнаказанным?! — Ани-чан, мысли это одно, — поддержка пришла со стороны Тобирамы, — недовольное ворчание под сакэ — лишь слова, хотя и к ним стоит прислушаться, — с этим Изуна тоже был согласен, — а вот такое бряцание оружием… Вот ты можешь гарантировать, что через месяц никто из них не дозреет до того, чтобы использовать яд? Или не ударит в подставленную спину? Да отвлекись ты уже от мыслей о Мито-химе! — Узумаки согласились на нашу помолвку. — Сдались, значит, — констатировал Тобирама. — И с печатями обещали помочь, — продолжал радовать глава Сенджу. — Только свадьба состоится, лишь когда будет куда привести невесту… Изуна с любопытством наблюдал, как над головой лидера Сенджу образовывается темная тучка. На гендзюцу это не походило. «Чакра, что ли, так скапливается?» — Хотя бы чтобы первые дома стояли? — сочувственно уточнил Мадара. — Точно! — неожиданно просиял Хаширама, едва не снеся стол своим энтузиазмом. — Провинившихся можно отправить на то место, где мы планируем селение! Совместная работа их наверняка примирит! — Или они поубивают друг друга, — у брата все же включились мозги. «Как бы и эти так не кончили, — Изуна покосился на чутко прислушивающихся Нацуко и Акиру. — Соперничество хорошо, только когда не выходит за рамки». Слова Хаширамы звучали уже фоном, но не мимо ушей. — Что-что? — переспросил Изуна, ему показалось, что он ослышался. — Вы ведь прекрасно сработались и сможете держать их под контролем! Тобирама молча прикрыл лицо ладонью.