Восприятие

Мамору мысленно обругал себя за беспечность — задремал. И не где-нибудь, а с Сенджу под боком. Пусть он вроде как не в том состоянии, чтобы всерьез навредить, кто может точно сказать, на что именно способны шиноби Лесного клана? «Хорошо, что этого не видела Мизуки-сенсей, — Мамору осторожно повернулся, — влетело бы за халатность». Ирьенин аккуратно постарался выбраться из постели. Это оказалось не так-то просто: спящий Сенджу расставаться с «грелкой» не спешил, обхватив руками и ногами. Ситуация немного позабавила. Учиха пошевелился, освобождая руку. Провел ладонью по змеящимся по постели прядям чужих волос. Хорошо, что их удалось промыть от крови и грязи. Даичи приоткрыл глаза, явно не очень понимая, где он и что происходит. — Тихо-тихо, у тебя был сильный озноб, — общение с не до конца проснувшимися ранеными шиноби научило говорить спокойно и мягко, — теперь уже можешь меня отпустить. Я приготовлю завтрак. На миг показалось, что Сенджу отлетит на другой конец комнаты, что тот кот. Но нет, хотя выражение лица у него стало просто бесценным. Наконец осознавший, что от него требуется, шиноби разжал объятия. — Тебе что-нибудь нужно? Ответом стала тишина. — Если что, говори, — Мамору поднялся на ноги. — По дому ты можешь передвигаться свободно. — В конце концов, Сенджу не ребенок и способен озвучить свои потребности. А демонстрация доверия должна была навести на определенные мысли. Натто за ночь дошло. Разведя огонь в очаге мелким огненным шаром, Учиха принялся за готовку. За своим заданием он наблюдал, сенсорных способностей хватало на то, чтобы отслеживать, что происходит в доме. Сенджу ходил. Неспешно, осторожно, и Мамору это вполне устраивало: прошло достаточно времени, пациенту ненадолго можно было это позволить. Однако возвращаться в постель Даичи и не думал. «Вот ведь упрямец!» — Мамору закончил нарезать тофу, еще раз помешал суп и решительно направился в сторону пациента. — Даичи-кун, ты раны… растревожишь! — окончание фразы пришлось озвучивать после рывка, не давшего Сенджу упасть. Длинные волосы мазнули по щеке. — Учиха! — у оказавшегося на руках шиноби даже бледность с лица отступила. — Сенджу, — вздохнул Мамору, не думая отпускать свою ношу, усиление чакрой позволяло без особого труда нести взрослого мужчину. — Когда я говорил «передвигаться», то не ожидал, что ты начнешь себя загонять, — остановился ирьенин только у постели, на которую и сгрузил притихшего Даичи. — Ну-ка, покажи повязки! Чуть помедлив, шиноби развязал пояс дзюбана. — Ну, хоть кровить не начало, — Мамору провел окутанной шосеном ладонью над бинтами. Осматривая раны, он не отказал себе в удовольствии второй рукой отвести в сторону вроде как мешающиеся каштановые пряди — Одевайся, я принесу завтрак. Когда Учиха вернулся с подносом, Даичи вновь стал бледным. Есть в тишине было непривычно, но лезть с разговорами казалось преждевременным. — Зачем все это? — наконец поинтересовался Сенджу. — Что от меня хочет твой клан? — Пока ничего, — Мамору спрятал улыбку за чашкой с чаем. — А после? Я не в допросной, а хорошее лечение и личный ирьенин — слишком щедрый подарок. — А не знаю. — Честно признался Мамору. — Я всего лишь выполняю приказ главы. Но его сейчас нет дома, как и Изуны-сама. Так что… — он развел руками. — Но слухи ходят разные. Вплоть до заключения мира между нашими кланами. Даичи нахмурился. Учиха прекрасно видел, что тот не больно-то ему поверил. — Давай я расчешу тебе волосы, — пациента нужно было срочно отвлечь от лишних мыслей. — Расчешешь… волосы… Ему показалось, что сейчас Даичи просто с головой нырнет под одеяло. — Ну да, — подтвердил Учиха и быстро, пока собеседник не опомнился, перебрался поближе, вытащил припрятанный гребень и провел им по густым прядям. — Что? Если этого не сделать, они сильно спутаются, а тебе наверняка тяжело сейчас поднимать руки, — пояснил он, чуть ли не мурлыкая от удовольствия. Как будто шелк перебирает! Сенджу, кажется, был шокирован, не сопротивлялся, только сидел, словно его не гребнем расчесывали, а некодэ.

***

Шерсть уже промокла и неприятно холодила тело, от вездесущей влаги плохо спасала даже чакра. «В следующий раз пусть летает этот пернатый», — Куро любил прогуляться, но вот такая погода рождала острое желание забраться между свернутых футонов и уснуть, как самому обычному коту. Очередная ветка подозрительно хрустнула, кот оттолкнулся, но уже в прыжке понял, что не успеет долететь до следующей. Извернувшись воздухе, он приземлился на все лапы. Контроль чакры не позволил нырнуть в большую лужу, но вот куча грязных брызг все равно полетела в стороны. Раздраженно зашипев и проверив — не открылся ли тубус, ниннеко помчался дальше. Минул лежки дозоров, перемахнул через забор и пробежал по крышам селения. Сверху наконец перестало лить. Спрыгнув на энгаву, Куро принялся отряхивать лапы. — Такое чувство, что ты просто искупался в лужах, — посетовал вышедший из дома Изуна. — В следующий раз сам пойдешь, — ниннеко бросил на него недовольный взгляд и опустил на пол тубус. — Нацуко-чан, отнеси послание моему брату, — напарник подхватил его на руки и, не обращая внимания на то, что одежда промокла, уверенным шагом направился в фурако. Послушно усевшись на скамеечку, Куро ждал, пока Изуна нагреет чакрой воду. Наконец теплые струи защекотали кожу под шерстью. Куро покосился на темную воду, что стекла с него, и прикрыл глаза. — Как все прошло? — пальцы зарылись в мех, вымывая грязь. Ниннеко невольно замурлыкал. — Я передал послание в Хи но Тера, и, кажется, они не против посодействовать в скреплении союза. — Кажется? — уточнил Изуна. Кот тихонько зашипел, когда Учиха осторожно вытащил из меха колючку. — Со мной не разговаривали. — Куро фыркнул. — Я для них умный, опасный, но дрессированный. — А ты, конечно, не спешил их разубеждать, — хохотнул напарник, вновь выливая на него воду. Ниннеко довольно потянулся, а затем привычно начал сушиться чакрой. От тела повалил пар, шерсть высохла и распушилась. Забравшись на край фурако, Куро с ленцой наблюдал, как Учиха убирает ковш и тазик. — Тобирама хочет познакомиться с призывом Мадары, — заметил кот. — Я уже понял, что сегодня ты никуда не пойдешь. Думаю, Сора не откажется выполнить такую просьбу. Но сперва стоит узнать, что же написали служители.

***

— Ани-чан, ты чем там занимаешься? — окликнул его Тобирама от входа. — Бр! Льет как из ведра, — негромко пожаловался брат. Он вообще любил поворчать и редко когда отказывал себе в этом. Аргументируя, что «надо же хоть как-то сбрасывать негативные эмоции». — Онигири будешь? — предложил Хаширама, и не думая выглядывать из кухни. Брат сам сейчас придет. И правда, переоделся и уже нарисовался в кухне. — Буду, — хмуро буркнул отото. Дождь всегда приводил брата в это хмурое состояние. Точнее, сам дождь был особенно ни при чем, а вот необходимость вылезти из дома на улицу… — Что-то случилось? — поинтересовался Хаширама, присаживаясь напротив. Выгнать брата в такую погоду из дома могло только важное дело. Так что стоило сразу узнать размах проблем. — Надо же проверить состояние нашего соклановца, попавшего к Учихам… — тоскливо протянул брат. — Вот собираю будущее посольство. Стоит выбрать адекватных шиноби… — Хочешь, я им наставление перед отправлением произнесу? — предложил Хаширама. — Сразу все желание пакостить давним противникам отпадет! Брат окинул его взглядом и наконец улыбнулся. — Может сработать, — согласился Тобирама. — Отправка через два часа. Вот ты их заодно и проводишь, а я под этот ливень больше не выйду! Тут на улице сердито каркнули, явно призывая пустить пернатого под крышу. К прилетевшему ворону было прикреплено тщательно запакованное послание. Птица начала отряхиваться как раз тогда, когда Хаширама решил забрать письмо. Явно мстя за то, что ее выгнали летать в такую погоду. Угощение ворон с гордым видом брать не стал, сразу вылетев в еще отодвинутое седзи. Хаширама принялся торопливо разворачивать послание. Его уже мучило любопытство. — Послание от Мадары, — поделился он с братом. И наткнулся на крайне задумчивый взгляд отото. У того явно появилась какая-то интересная мысль. — Хм, а не был ли этот ворон его призывом? Но с умных мыслей брата сбил появившийся на пороге кухни ученик. — Тобирама-сама! Я закончил! — радостно объявил Акира, плюхая на стол горку самых разных оригами.

***

— Раз ирьенином будет Мидори-чан, значит, брат ее без присмотра не отпустит, — мгновенно разгадал, кто будет вторым членом отряда, Акайо, — не волнуйтесь, моя семья очень хочет пообщаться с будущими родственниками. — Верно, — признал Изуна. — Проблем не будет? — У родни было время смириться с моим выбором, тем более выгода для клана тут очевидна. — Хорошо, не буду мешать вам налаживать отношения, — Изуна удовлетворенно кивнул: ирьенинов у них было меньше, чем хотелось бы, да и дети от Сенджу могли родиться сильными. — Иши-кун, скорее всего третий из Сенджу будет разведчиком, его я оставляю на тебя. — Я постараюсь найти общий язык с собратом по ремеслу, — улыбнулся тот. — Он вроде как музыку любит, — решил дать наводку Изуна, — только смотри, не сорвись на гендзюцу. Иши сделал вид, что не понимает, о каких иллюзиях вообще идет речь, и флейта ему нужна исключительно для музыки. «Ками миловали, я не глава клана!» — Изуна жестом отпустил подчиненных. — У меня все готово, — в кабинет заглянула Нацуко. — Сенсей, вас что-то тревожит? — Главное, что теперь я могу не тревожиться, что в поданном чае или еде окажется яд. Ученица поклонилась и мышкой шмыгнула на кухню. Оставалось наведаться к старейшинам и узнать, кто из них будет общаться с Сенджу. — Занимайся своими делами и не лезь в дипломатию! Экспрессивный возглас Учиха услышал еще на подходе к дому старейшины Тошики. Его внук, отрабатывающий на макиваре удары, уже подстроил движения под эти разборки. — И давно они так? — поинтересовался шиноби. — Уже с час, Изуна-сама, — последовал быстрый ответ. «Ками-сама, им точно нечем заняться!» — раздражение все же удалось сдержать, Изуна вошел в дом и мгновенно почувствовал себя лишним. — А кого ты еще предлагаешь? — вопрошал Тошики. — Молчи, Эйдзоку, я прекрасно знаю, ты смотреть на Сенджу нормально не можешь! — Глава велел провести переговоры, а не сорвать их, — вздохнула Кайка. — Но на мне хозяйственные нужды клана, так что я просто не смогу в полной мере участвовать во всех обсуждениях. — Зато я ничего не упущу в этом биджевом договоре! — Вот именно, — припечатал Тошики, — это договор, а не диктовка условий. Изуна медленно выдохнул и аккуратно сделал шаг к двери. Старейшина Кайка глянула на него, улыбнулась и чуть заметно кивнула. — Они уже заканчивают, — одними губами произнесла женщина. — Нам придется искать решения, которые всех устроят, — донеслось уже из-за прикрытых седзи. Изуна позволил себе на миг прислониться лбом к стене. До прихода Сенджу оставалось не так много времени. «По крайней мере, мы можем обойтись без особых церемоний, — он выпрямился, почувствовав приближение Иши и Акайо. — Клан предупрежден, особо неадекватные отправлены на задания, чуть более умные получили прямой приказ не лезть и не вредить…»

***

Мидори чуть заметно поморщилась. Слухи в клане расходились просто с ужасающей скоростью. Вот вроде о помолвке еще не сказано ни слова, а все уже шепчутся! То, что ее включили в состав так называемого «посольства», было довольно ожидаемо. Во-первых, требовался ирьенин, чтобы осмотреть Даичи. Она хоть и не была так уж хороша, но с осмотром-то могла справится! Во-вторых, у нее был «жених» из Учиха и ей предстояло уйти в его клан. Естественно, брат отказался пускать ее куда бы то ни было в одиночку и заявил, что либо они отправляются вместе, либо Мидори никуда не идет. Ну и, видимо, для того, чтобы уравновесить темпераментного брата, к ним добавили опытного и спокойного разведчика — Кичиро. — Желаю удачной дороги! — появился около ворот поселения радостный Глава Клана. — На Учих кидаться запрещаю, — с задорной улыбкой, так что сказанное совсем не выглядело приказом, заявил Хаширама. — На провокации не вздумайте вестись! Шиноби должен быть сдержан и рассудителен! Берите пример с моего брата: уже успел на совместной миссии с Учиха побывать! Представляете, они даже ни разу не поругались! Не то что не подрались! После таких напутственных слов от Главы ругаться с Учихами действительно не хотелось. А еще разбирало любопытство: с каким это Учихой Белый Тигр успел сходить на миссию? А главное когда?! Как оказалось, эти вопросы мучили не ее одну. — Вот когда он успел в паре с Учихой поработать? — себе под нос пробурчал Кичиро, но Мидори все равно услышала. — А биджу его знает! — откликнулся брат. — Он вроде клан надолго не покидал, по крайней мере, с тех пор как я вернулся. — Нет, я решительно не понимаю, как Тобирама-сан умудряется все успевать, — пробурчал разведчик, и на этом разговоры прекратились. Самой Мидори не хватало дыхания, чтобы одновременно болтать и поддерживать заданный темп, а мужчины, видимо, не сильно горели желанием разговаривать. Впрочем, Мидори хватало собственных мыслей, чтобы не нуждаться в общении. Мысли у нее крутились самые разные. От того, будут ли различаться их дома? Все-таки ей никогда не доводилось бывать в чужом клановом поселении. До… Наверно, надо будет познакомится с родней «жениха»? И как они отнесутся к тому, что невеста из Сенджу? Будут ли недовольны? Вот Аи-чан ей говорила, что главное со свекровью поладить. Правда, пока непонятно — получится ли. Мидори подавила тяжелый вздох и напомнила, что братец ее в обиду не даст. От грустных мыслей ее отвлекло появление двух Учих. На границе территории Учиха их ждали, и Мидори чуть не закатила глаза. Естественно, среди встречающих оказался Акайо! — Мое имя Иши, — представился один из Учиха. — И мы с Акайо проводим вас в селение. Учихи шли уверенно, на разговоры не разменивались. И Мидори тихо выдохнула: побаивалась она следующей встречи с «женихом». Нет, не потому, что он мог начать к ней приставать, а потому, что не знала, как стоит себя вести. Боялась, что неловкость повиснет между ними тяжелым пыльным облаком. Но пока все эти страхи откладывались на неопределенный срок, потому что Учиха подходить не спешил. Мидори даже не могла сказать, чего в ней было больше — облегчения или разочарования по поводу этого факта. Поселение Учих появилось внезапно. Точнее, в один момент они просто очутились уже за воротами ограды. Так что издалека посмотреть на дома не вышло, но, в принципе, это было ожидаемо. Сенджу бы тоже не стали приглашать к себе гостей, не озаботившись всеми мерами безопасности. Навстречу им вышли младший брат Главы и еще крепкий, но седой старик. Не узнать Изуну Учиха было невозможно, и хоть сама Мидори никогда его не видела, но опознать по описаниям соклановцев оказалась вполне в состоянии. Второго встречающего Мидори не очень уверенно отнесла к старейшинам. По крайней мере, в родном клане было бы так. — Рад приветствовать вас в нашем селении, — нарушил молчание старейшина. — Мое имя Тошики. Слово в их делегации взял Кичиро, быстро представив всех в ответ. — Стоит начать с осмотра Даичи-сана и потом обсудим некоторые правки в будущем договоре, — произнес до этого молчавший Изуна. — Иши, проводи гостей к Сенджу. Держали соклановца отдельно, в карантинном домике. Что было вполне логично. Нечего постороннему в центре чужого поселения делать. Внутри оказалось довольно уютно. А рядом с соклановцем оказался, похоже, ирьенин, обрабатывающий уже поджившие раны бальзамом. — Здравствуйте, — поприветствовала Мидори, с любопытством поглядывая на медика. Закончив работу и чуть кивнув, он отступил к стене, показывая, что она может начинать. Девушка приступила к осмотру, отмечая, что все гораздо лучше, чем она ожидала. Даичи действительно лечили. Возможно в клане и смогли бы сделать лучше, но далеко не факт. Все-таки кровопотерю не уберешь никаким шосеном. Тут надо ждать, пока организм восстановится естественным путем. — Состояние удовлетворительное, — отчиталась она Кичиро. — Но пока стоит воздержаться от перемещений на дальние расстояния. Разведчик кивнул, принимая ее вердикт, и обратился к Учихам: — Ведите, обсудим договор.

***

Обсуждение не то чтобы зашло в тупик, но рисковало затянуться. Старейшине Тошике определенно доставлял удовольствие сам процесс разбора по косточкам каждого пункта. Акайо чувствовал, что уже начинает терять терпение. За столько времени с Мидори практически не получилось поговорить! Не считать же за разговор несколько дежурных фраз, которыми все же удалось обменяться. Сперва пришлось следить, чтобы скрывающая селение иллюзия не пропала резко, а потом не лезть же под руку работающему ирьенину! Шиноби глянул на девушку, которая чуть отрешенно поглядывала на все бумаги и явно не до конца понимала, зачем ее вообще сюда притащили. Ей и передышка в переговорах была в тягость. «Конечно, медику не особо понятны некоторые нюансы, которые приходится обсуждать…» — Акайо на миг встретился взглядом с Изуной. Этого хватило, гендзюцу отчетливо передало короткое: «Идите, мы тут справимся». Но стоило учитывать еще один фактор. При его приближении «фактор» вроде как сохранил спокойствие, но Учиха слишком хорошо изучил давнего противника. — Рю, хватит уже дергаться, неужели ты думаешь, что все это ловушка? — Мы не настолько важны для клана, чтобы так напрягаться, — отмахнулся он. — А если договор будет заключен, это тем более станет не выгодно. Просто непривычно. Слишком много огненной чакры вокруг. — Рад, что ты это осознаешь, — подобное признание порадовало. Пусть мелочь, но раз собеседник озвучил, уже неплохо. — И надеюсь, ты понимаешь, что Мидори-чан сейчас нет смысла сидеть здесь. Ей ничего не угрожает. Пусть пообщается с нашими ирьенинами, ей это будет интереснее, чем слушать обсуждение пунктов договора. — Вот так просто прогуляться по чужому селению? — собеседник прищурился. — Одной и до заключения мира? — Она не маленькая девочка, и я буду рядом. — Это меня и тревожит. Акайо прикусил язык, чтобы не напомнить про миссию, на которой Мидори пришлось столкнуться с Хьюга. Конфликта не хотелось. — Хей, Мидори-чан теперь моя невеста, — примирительно напомнил Учиха. — Я ничего не сделал ей, даже когда имел на это все возможности. — Но если… — Ты мне оторвешь голову, знаю. Девушка, то ли услышав их, то ли почувствовав, что речь идет о ней, окинула их обоих внимательным взглядом. — Мидори-чан, а тебя погулять отпустили, — весело заметил Акайо. Рю на такое заявление только фыркнул. — Погулять… — растерялась та. — Ну да, наше присутствие сейчас не особо нужно. Я думал, тебе интересно будет пообщаться с другими ирьенинами, — по взгляду девушки Учиха понял, что угадал. — Да и моя семья хотела тебя увидеть. Но если устала, могу просто отвести отдохнуть. — Я не устала, — мгновенно оживилась Мидори. Из комнаты она выскользнула с явной радостью. — Акайо-кун, а никакое здание у меня под носом не выскочит? — уточнила она, стоило чуть отойти от дома. — Разве что кто-то захочет поиграть. Я прослежу, чтобы этого не случилось. — Поиграть? — удивилась девушка. — У нас так дети развлекаются, — секретом это не являлось, так что можно было ответить, — прячут что-нибудь под иллюзиями, а их товарищи ищут. — А вы, значит, тоже поиграли и селение от нас спрятали, — собеседница чуть прищурилась. — Ну да, — Акайо почувствовал себя немного неловко. Но ведь не будешь шиноби другого клана, пусть и уже почти союзного, демонстрировать собственную систему безопасности. Мидори тихо, но искренне рассмеялась. — Ты позволишь, — Акайо протянул руку, на большее рассчитывать не стоило. Девушка отвела взгляд, а затем решительно вложила свою ладонь.

***

Даичи не спалось. И хоть делегация, присланная кланом, давно ушла, но он все никак не мог отделаться от тяжелых мыслей. В самое ближайшее время будет заключен мир. А ему организовывают возвращение в клан. И вот тут паранойя буквально расцветала! Всем известно, что на ослабленное ранением сознание поставить закладку проще. В то, что Учихи не воспользовались такой прекрасной возможностью, верилось плохо. Может, это их уловка такая. Чтобы побольнее ударить. И больше вреда нанести. А потому сейчас Даичи пытался понять, какую программу в него заложили. И какой давним врагам будет с этого прок. Например, Учихи могли внушить ему уничтожить запасы продовольствия. Все он, конечно, не уничтожит, но выживание клана окажется на волоске. — Чего не спишь? Ночь на дворе, — заглянул к нему Мамору, тем самым вспугнув неприятные мысли. Почему-то глядя на этого ирьенина, в возможность появления закладки верилось все меньше. Мамору был приветлив и заботлив, в нем не чувствовалось ненависти. Вряд ли все это являлось лишь искусной игрой. Хотя и подобный вариант исключать не стоило. Существует же такая вещь как самогендзюцу… — Да вот думаю… — задумчиво протянул Даичи просто потому, что ответить что-то было надо. Но не свои же размышления ему выкладывать! Тем более это не имело смысла. Естественно, его тут же примутся убеждать, что никакого гендзюцу нет и в помине. Да даже если Глава Учиха и не собирался отдавать такой приказ, мог найтись кто-то, кому месть застелит взор. Правда, в таком случае закладка не будет иметь столь разрушительный эффект для клана. Скорей всего ему просто надо будет убить какого-нибудь соклановца. Все-таки погруженные в ненависть и месть люди не придумают ничего особо нового и изощренного. — И мысли у тебя явно не из приятных, — заключил Мамору, устраиваясь рядом с постелью. — Что так встревожило? Неужели будущее возвращение в клан? — Да, — не стал отпираться Даичи, раз его мысли оказались угаданы. — Подарочков опасаешься? — поинтересовался ирьенин и тут же кивнул сам себе. — Опасаешься. Тут я тебе ничем помочь не смогу. Мне на слово ты все равно не поверишь, — и пожалуй, это убедило больше, чем все возможные заверения в отсутствии закладок. Даичи только кивком подтвердил выводы Учихи и принялся отрешенно разглядывать отбрасываемые лунным светом тени. Мамору уходить не спешил. Некоторое время они посидели в тишине. Даичи даже показалось, что ирьенин решался на что-то. — Давай я составлю тебе компанию? — все-таки произнес он. — Чтоб мрачные мысли не мешали? — Хорошо, — говорить не хотелось, но озвучить согласие почему-то показалось важно. Конечно, это было всего лишь предлогом… Интересно, что на самом деле хотел сделать Учиха, лежа с ним в обнимку? Он же ирьенин! Что-нибудь зловредное мог провернуть и так. Зачем ему полный контакт? Учиха мгновенно нырнул под одеяло и вытянулся рядом. Даичи отодвинулся, давая тому больше места. Но сильно отстраниться Учиха не дал, притянул к себе на плечо. Чуткие пальцы зарылись в волосы, легонько массируя голову. Даичи невольно улыбнулся: он уже заметил, что его шевелюра приглянулась ирьенину. Лежать оказалось уютно, а еще из такого положения можно было понемногу ввести свою чакру. Если на Мамору действительно самогендзюцу, это могло его разрушить. Вряд ли, конечно, таким образом получится стряхнуть чужое ювелирное воздействие на собственный разум… Но вдруг удастся?

***

Мэдока раздраженно прошелся по комнате. Стоило вернуться с миссии, как сразу же посыпались неприятные новости! Одна весть о предстоящих мирных договорах с Учихами выбила почву из-под ног не хуже техники дотона! Еще и посольство к Учихам отправилось буквально вчера! Клан Учиха Мэдока ненавидел всей душой. Но в отличие от горячих юнцов, кричавших об этом во все горло и на каждом углу, мужчина так не делал. Его ненависть была холодна и рациональна. Угрозу клану нужно уничтожить. Он никогда не упускал возможности убить Учиху, если подворачивался случай. Этих отродий должно стать хоть чуть-чуть меньше! И если он может это сделать, он обеспечит! Но сейчас речь шла о предстоящем мирном договоре. С все теми же Учихами. Блажь Хаширамы неожиданно стала обретать плоть. Да предки в Чистом мире их проклянут за такое! Мэдока сжал кулаки, вдохнул, медленно выдохнул, успокаиваясь, и принял решение прогуляться до Тобирамы. Он всегда казался Мэдоке адекватным. Не то что Хаширама. Возможно, удастся до него донести неприемлемость такого развития событий. — Тобирама-сан, — появился он очень удачно, застав редкие минуты, выделяемые альбиносом на отдых. Тобирама сидел на энгаве и слушал перестук капель дождя. Ну и немного мурлыканье кота, развалившегося у него на коленях. — Мэдока-сан, — вполне благожелательно отозвался мужчина. — Что привело вас ко мне? — Предстоящее заключение мирного договора, — признался Мэдока, вглядываясь в Тобираму. Лицо у него осталось все-таким же спокойным и не было похоже, что предстоящий мир вызывает у него хоть каплю неудовольствия. — У вас есть какое-то предложение? — поинтересовался альбинос, и Мэдока почти заскрежетал зубами от отчаяния: убедить Тобираму в провальности этой затеи не получится. Но он не привык отступать не закончив начатое дело. — Переговоры не должны состояться, — уверенно заявил Мэдока и получил в ответ вполне ожидаемое: — Это невозможно. В открытую спорить с принятым решением было глупо. Мэдока уже давно усвоил, пытаться переубедить что Тобираму, что Хашираму, когда они уже все решили, было невозможно. А вот если попытаешься, может оказаться, что под конец разговора ты полностью согласен с точкой зрения братьев. А потому он поклонился на прощание и отправился к себе. Значит, придется действовать по-другому. Интересно, ему хватит сил унести с собой в могилу Мадару? Это было бы ощутимым ударом по Учихам! Мэдока так спешил покинуть общество Тобирамы, что не услышал, как тот шепнул на ухо коту: — Присмотри за ним. Как бы чего не выкинул.

***

Погода впервые за несколько дней наладилась. Мадара позволил себе просто стоять и любоваться Храмом Огня. В последний раз в этом месте довелось бывать вскоре после смерти отца. За это время в комплексе ничего не изменилось, да и настоятель остался тем же, только добавилось морщин на лице, хотя, казалось бы, куда больше. — Что вы, ну какие могут быть проблемы, черновики договора уже составлены, осталось их утвердить и… — друг фонтанировал энергией, просто оглушая всех, кто находился поблизости. Служители-нинсо несколько раз явно пытались что-то сказать, но опыта общения с Хаширамой у них не было. Учихе показалось, что если подождать еще немного, то им с Сенджу выдадут свиток, подтверждающий, что договор заключен уже при их отцах, лишь бы спровадить и подольше не видеть снова. Вздохнув, Мадара сделал несколько шагов, оказался совсем рядом и положил ладонь на плечо разошедшегося Хаширамы. На такое действие тот все же отреагировал. — Полагаю, служителям есть что сказать. Друг придал лицу чуть виноватое выражение и всем видом показал готовность слушать. Мадара хмыкнул: судя по взглядам нинсо, он на шаг стал ближе к статусу ками. — Перемирие между вашими кланами, несомненно, великое решение, — чуть кашлянул старик, — однако вы уверены, что это место не станет полем боя? Не уверен, что нинсо смогут остановить клановых шиноби. Мадара чуть сильнее сжал пальцы на чужом плече, безмолвно призывая подождать. — Поколения войны не проходят бесследно, найдутся те, чьи сердца слишком отравила ненависть. — Мы прекрасно осознаем важность этого места и не допустим тут боя! — В обеих делегациях будут лишь те, кто умеет держать себя в руках, — пояснил Мадара. — Мы не собираемся приводить сюда оба клана. — Церемония не займет много времени, сообщите, когда закончите работу над договором, и мы все приготовим. Можете просто прислать кота, как в тот раз, — в голосе нинсо мелькнула надежда. Мадара чуть поклонился, сдерживая смешок: Хаширама явно произвел неизгладимое впечатление. — Нам пора вернуться в кланы, — с небольшим нажимом сказал он, к счастью, Хаширама намек понял. — Тебя что-то тревожит, — заметил друг, когда они минули статуи тенгу у ворот. На ближайшем дереве каркнул ворон. Учиха встретился взглядом с призывной птицей. То, что ему показали в гендзюцу, заставило нахмуриться. — Ищите у себя заговорщиков, — посоветовал Мадара. — У нас вот один из старейшин воду мутит. Не поверю, что у вас все так прониклись идеей мира.