Наказание

      Очередные сборы в дорогу прошли быстро, выехали уже в семь с небольшим. Накануне вечером гитаристы решили, что отложат всё начатое на попозже — как бы не хотелось наброситься друг на друга, но работа есть работа, нужно было выспаться хоть немного, так как в дороге не всегда получалось расслабиться, а приедут они в Тусон всего-то часа за три до выступления. К концу тура все уже и так достаточно вымотались.       Концерт в клубе «Риальто» прошёл успешно. Зал был весьма активный, даже устроил небольшой мошпит в центре. Тим в этот раз всё же сыграл соло так, как хотел Юнас, чем удивил ещё и остальных. Хенрик и Джон виду не подали, но про себя заметили, а вот Йоханнес даже попрыгал вокруг Тима, радуясь неожиданным переменам.       Когда все, сегодня почему-то особенно уставшие и тихие, собрались как обычно идти в какой-нибудь бар после концерта, Тим вдруг сказал:       — Идите пока без нас.       — Ага, мы скоро придём, — подхватил Юнас, поняв намёк коллеги.       — Мы вам закажем тогда, — ответил Джон и пошёл к выходу, за ним потянулись остальные.       — Только не поссорьтесь опять, — добавил Йоханнес, проходя мимо Тима и потрепав его по голове.       — Не будем, — ответил тот, улыбнувшись солисту.       Когда ребята ушли, закрыв за собой дверь, Юнас сказал:       — Ты сегодня прямо здорово отыграл.       — Я всегда так играю, — Тим довольно ухмыльнулся, подкрутив один ус, и встретился с нахмуренным взглядом Юнаса. — Ладно-ладно, молчу.       Юнас улыбнулся в ответ.       — В номер? — спросил Тим.       — Пошли. Ключи у меня.       Тим влетел в комнату первым, Юнас закрыл за ними дверь на защёлку, при которой нельзя было открыть снаружи ключом — мало ли, вдруг Хенрику вздумается прийти не вовремя.       — Блядь, грёбаные усы, — выпалил Юнас, после не очень удачной попытки поцелуя. — Сбрей эту хрень.       — Себе сбрей, — ответил Тим, смеясь. Он уже стягивал с Юнаса футболку, тот поднял руки вверх, но футболка всё равно поддавалась с трудом, цепляясь то за дреды, то за серьги, то за бороду.       — Пиздец какой-то, — выругался Тим и бросил это дело. — Сам снимай.       Юнас усмехнулся и легко стянул с себя футболку, запустив её в кресло у стены. Тим в это время снял свою и бросил на пол. Они снова начали неловко целоваться: Юнас держал голову Тима обеими руками, запустив пальцы в волосы на затылке, а тот вцепился в его спину, гладя её то вверх, то вниз. Когда они отстранились друг от друга, переводя дыхание, Тим сказал:       — Джинсы тоже сам снимай. Зачем ты такие узкие носишь вообще? — и тут же осёкся.       — Нет, я только за, это очень красиво на твоих ногах.       — Оу, спасибо, — ответил Юнас, расстёгивая джинсы и начиная их снимать. Тим занялся тем же. Когда они остались в одном нижнем белье, Тим, поправив свои усы, потянулся к лицу Юнаса и разгладил сперва бороду, а потом и усы. Тот стоял неподвижно и чуть наклонясь вперёд, чтобы другу было удобнее. Когда Тим остался доволен результатом, он медленно приник своими губами к губам Юнаса, положив ладони по обе стороны его лица и удерживая большими пальцами усы. В этот раз растительность мешала меньше, и поцелуй получился медленным и чувственным. Сперва Тим легко касался губ Юнаса, потом ухватил нижнюю губу, обводя языком кольцо. Юнас притянул Тима к себе за талию, тот слегка встал на цыпочки и прижался всем телом к уже разгорячённому телу Юнаса. Оба почувствовали как в быстром ритме стучат сердца друг друга, разгоняя кровь по жилам. Тёплые волны прокатывались по телу от губ к низу живота, у обоих уже начало тянуть в паху. Юнас исследовал руками спину Тима, а потом залез под резинку его боксеров и сжал обе ягодицы.       Тим вдруг отстранился, глубоко вдохнув, и спросил:       — Слушай, так у тебя… был уже опыт, да? Ты, вроде как, со знанием дела тогда в гримёрке, ну… действовал.       Юнас немного помолчал, то ли подбирая слова, то ли не особо желая поднимать тему, и ответил:       — Было разок. На заре юности. Мне тогда всякое было любопытно.       — Окей, понял. Это хорошо.       Тим снова потянулся за поцелуем, но Юнас отстранился и сказал:       — Я у тебя тоже не первый, я так понимаю. Тим мотнул головой.       — Нет, но у меня уже очень давно никого не было. Только пара девушек — ты знаешь.       Юнас кивнул и притянул Тима к себе за бёдра, снова скользнув ладонями под боксеры и сжав ягодицы.       — Как ты хочешь? — спросил он, продолжая гладить и сжимать.       — Я бы не отказался от того, что было в гримёрке, — хитро улыбнулся Тим.       — Ой, нет, извини, я тогда злой был, а сейчас ну совсем нет, — ответил Юнас и добавил со смехом, — к тому же ты себя сегодня хорошо вёл.       — Хм, ладно, я тебя тогда в следующий раз позлю, — сказал Тим, на что Юнас удивлённо поднял брови, а потом нахмурился, а Тим продолжил, — ну тогда делай со мной, что сам хочешь.       У Юнаса аж перехватило дыхание от таких слов, а в голове немедленно промелькнула мысль, какого чёрта столько лет он ничего не понимал и какого чёрта Оштрём молчал. Всё ещё держа Тима за ягодицы, Юнас начал движение в сторону кровати, Тим схватил Юнаса за плечи, чтобы не потерять равновесие. Когда они дошли до кровати, Ярлсби подтолкнул Оштрёма, отпуская, тот уселся на край.       — Я сейчас, — Юнас отправился к сумке со своими вещами, выудил оттуда лубрикант и презерватив. Показав оба предмета Тиму, он сказал, — безопасность превыше всего.       — Согласен, — усмехнулся Тим, откидывая растрепавшиеся волосы рукой назад. Юнас вернулся к кровати, положил всё на тумбочку и сказал:       — Ложись. На живот. Если будет удобнее, можешь подушку под живот положить.       — Обойдусь, — ответил Тим, вставая с кровати. Он стянул с неё покрывало, бросив на пол, и улёгся, обняв подушку сам и уткнувшись в неё лицом.       Юнас снял с себя трусы, а потом стянул боксеры и с Тима. Сев рядом на кровать, он принялся убирать его рассыпавшиеся вокруг него волосы в одну сторону, открывая себе вид на шею и спину. А потом провёл ладонью по шее и вниз по спине к пояснице, надавливая большим пальцем вдоль позвоночника. Тим повернул голову в сторону и поёжился от накативших на него мурашек. Дойдя до ягодиц, Юнас снова погладил их, а потом встал с кровати, взял с соседней подушку и, засовывая её под живот Тима, сказал:       — Так всё же удобнее будет.       Полюбовавшись получившимся видом, Юнас снова уселся рядом, поджав одну ногу под себя, взял с тумбочки лубрикант, выдавил на пальцы и, немного согрев его, положил руку между ягодиц. Тим глубоко вдохнул, когда первый палец легко вошёл в него. Через некоторое время добавился второй. Юнас внимательно наблюдал за лицом Тима, глаза которого были закрыты, а рот приоткрыт, пока его длинные пальцы двигались внутри него. Он и в этот раз подавался навстречу пальцам, мешая этим Юнасу нащупать нужную точку.       — Лежи спокойно, — сказал он наконец, положив вторую руку на поясницу.       Тим замер, а когда Юнас нашёл, что искал, то по всему его телу прошлась волна острого наслаждения, заставляя каждую мышцу напрячься. Юнас продолжил поглаживания, Тим судорожно вдыхал и выдыхал, а потом вцепился зубами в подушку. У Юнаса самого перехватило дыхание от вида Тима, и он потянулся свободной рукой к себе. Долго ласкать себя он не стал, через несколько движений он уже совсем потерял голову от накативших ощущений и потрясающего вида Тима, который уже начал стонать. Юнас вытащил пальцы и потянулся за презервативом. Быстрым движением он избавился от упаковки и так же быстро надел. Встав на колени на кровать, он подтянул Тима за бёдра к себе, поднимая и его на колени. Тот так и продолжал лежать в обнимку с подушкой, даже не пытаясь менять позы. Юнас добавил ещё лубриканта и почти не дышал, пока медленно, сантиметр за сантиметром, входил. Всё-таки было достаточно узко, а причинять боль Тиму не хотелось. Юнасу подумалось, что может быть стоило получше подготовить, но сил терпеть уже никаких не было.       — Ты как? — спросил он, когда наконец полностью вошёл.       Тим лишь утвердительно покивал.       Юнас начал медленно двигаться. Длинные дреды свисали с головы перед лицом, раскачиваясь в такт движениям, и легко касались спины и поясницы Тима, отчего тот покрывался мурашками. Одной из рук Юнас потянулся к члену Тима и сжал его, тот застонал и спрятал лицо в подушку.       — Нет, так не пойдёт, — сказал Юнас после пары осторожных толчков и медленно вышел. Он схватил Тима за ноги и быстрым движением перевернул на спину. Тот выглядел ошарашенным от этого внезапного действия; растрёпанные волосы скрыли часть его лица.       — Я хочу тебя видеть, — пояснил Юнас и навис сверху, аккуратно убирая прилипшие к влажному лицу Тима волосы. Тот жмурился и улыбался.       Их губы соединились в жарком поцелуе, уже совсем не напоминавшем недавний нежный поцелуй у дверей. Теперь он был больше похож на битву.       Юнас прервал поцелуй, потянув напоследок за нижнюю губу, и сел на пятки, разводя ноги Тима в стороны и сгибая в коленях. Отбросив мешающую теперь подушку, он, помогая себе рукой, снова медленно вошёл, глядя, как меняется лицо Тима. Его лицо всегда было очень богато на эмоции — за пару секунд Тим мог выдать огромный спектр. Юнасу это всегда очень нравилось, а порой даже завораживало. Сам он так не умел. Когда Юнас снова полностью оказался внутри, Тим закусил губу и зажмурился.       — Больно? — обеспокоенно спросил Ярлсби, Оштрём помотал головой. — Хорошо.       Юнас снова продолжил движения, в этот раз было уже легче, что позволило ему ускориться. Внутри было невыносимо хорошо и жарко. Тим дышал через приоткрытые губы, закрытые веки подрагивали. Руками он сжимал простыню, а потом, привыкнув к ощущению внутри себя и отдавшись этому чувству полностью, он наконец открыл глаза, мельком бросив взгляд на лицо нависающего над ним Юнаса, и положил ладони ему на плечи. Посмотрев в глаза зубастому существу, вытатуированному на его груди, Тим прошёлся пальцами вниз по рукам, обводя изгибы напряжённых мышц и узоры татуировок, а потом одной рукой сжал собственный член, усиливая ощущения. Через некоторое время Тим уже хватал ртом воздух, а Юнас начал ускоряться, понимая, что уже оба близки к завершению. Тим кончил первым, изливаясь себе на живот и грудь и вцепившись второй рукой в предплечье Юнаса. Видя эмоциональное лицо Тима, Юнас почувствовал, как и его ощущения переполнились через край, и со стоном кончил, склонив голову и рефлекторно дрожа.       Они обессиленно лежали на кровати уже минут пять, после того, как Юнас принёс немного салфеток и помог Тиму стереть следы недавнего приключения.       — У тебя такое сосредоточенное лицо было, — сказал вдруг Тим и засмеялся. — Как будто на гитаре играешь. Я чуть не заржал, пришлось аж губу прикусить.       Юнас нахмурился и спросил:       — Это плохо?       — Нет, конечно. Я тебя за это тоже люблю. — ответил Тим и немного смутился от сказанных слов.       Юнас улыбнулся и поцеловал его в макушку. Тим расслабленно улыбнулся в ответ.       — Мне кажется, мы тут уже целую вечность, — сказал он через пару минут.       — Да, — согласился Юнас. — Быстро в душ и к ребятам, а то нас скоро искать начнут.

***

      Гитаристы вошли в бар и быстро нашли глазами стол, где сидели остальные. Когда оба плюхнулись на свободные места, Джон сказал:       — Ваше пиво уже выдохлось, где так долго ходили-то?       Юнас не обращая на это внимания начал пить, утоляя жажду и восполняя тело калориями, а Тим, растекаясь по спинке дивана, ответил с довольной улыбкой:       — Трахались.       Юнас поперхнулся пивом, закашлялся, получил по спине от сидящего рядом Хенрика и засмеялся.       — Я смотрю в этот раз всё прошло успешнее? — пошутил Йоханнес, глядя с улыбкой на гитаристов и подперев одну щёку рукой. — Весёлые такие пришли.       — Да, всё было зашибись, — Тим поднял руку с большим пальцем вверх, а второй взялся за стакан пива и тоже начал пить. Все засмеялись.       — Ну ты, блядь, и шутник, — сказал Хенрик, обращаясь к Тиму. — Я тебе почти поверил. — Тут он внимательно посмотрел на всё ещё молчаливого Юнаса. — А ты чего молчишь?       Тот развёл руками.       — Всё было зашибись, — подтвердил Ярлсби.       — Ребят, вы что, серьёзно? — спросил Йоханнес широко улыбнувшись.       Джон и Хенрик, нахмурившись, с недоумением посмотрели на гитаристов. Те переглянулись в немом разговоре: Тим вопросительно поднял одну бровь, склонив голову чуть набок и прищурив глаза — это был вопрос «Скажем им правду?», а Юнас слегка поднял обе брови и, отпустив стакан, который держал обеими руками, развёл ладонями в сторону: это был ответ «Как хочешь, ты уже и так начал». Они поняли друг друга, и Тим дал ответ:       — Серьёзнее некуда.       Юнас просто кивнул.       Остальные переглянулись, и Джон сказал, пожав плечами:       — Ну… ладно.       — Я тоже так думаю, — поддержал Хенрик.       — Согласен. Вот это помирились так помирились! — Йоханнес хлопнул в ладоши и посмотрел на гитаристов с улыбкой умиления, как будто перед ним разворачивалась сцена свадьбы.       — Только мне, наверное, придётся теперь к вам съехать, — сказал Хенрик, обращаясь к Йоханнесу и Джону. — Не хочу им мешать.       Все трое засмеялись.       — Сегодня можешь не съезжать, мы будем вести себя прилично, — уверил Тим.       — А завтра у нас уже последний концерт, и домой, — напомнил Джон. — И номер, кстати, один. Так что если будете мешать нам спать, мы вас выгоним, — развёл он руками.       Гитаристы переглянулись и пожали плечами.

***

      — Только не вздумай опять что попало играть, — пригрозил Юнас Тиму, перед самым выходом на сцену «Хаус оф Блюз» в Лас Вегасе.       — Заставь меня, — ответил тот, отбегая от надвигающегося на него короля.       — Я серьёзно, — Ярлсби ткнул в его сторону указательным пальцем и, поправив корону на голове, направился за декорации, так как его появление происходило из-под сцены.       Дождавшись соло на Hail The Apocalypse, Юнас стал сверлить глазами Тима, пока тот шёл на центр сцены. Оштрём мельком взглянул в его сторону, подмигнув, и стал играть. Ярлсби зло засопел, услышав какую-то абсолютно новую импровизацию в середине соло. Кажется, всё-таки придётся кого-то наказывать.