После первого поцелуя

Было очень темно, не знаю, сколько времени я видел эту тьму, но не так давно ее нарушили: мне открыли веки, посветили фонариком, ослепили, блеать, и снова вернули мне мою тьму. Только все теперь было иначе: вместо черной пустоты царил настоящий хаос, пати. Желтые и красные огни кружили из стороны в сторону. Они резали глазные яблоки, причиняя неимоверную боль. В то же время мне захотелось пуститься в пляс с этими огнями, устроить тусу. О Боги, я такой непостоянный. Где-то за этими танцующими огнями, во все той же тьме, что на время забилась куда-то в угол, что-то причинило боль. Просто будто бы мою черную бездну укусил маленький комарик, который на деле оказался жирным оголодавшим слепнем. А что такое комар? Тьма вылезла из своего угла и напала на меня, я забылся. Но не надолго. Свет снова стал брезжить мне в глаза. Только в этот раз я не чувствовал острой боли. Постепенно я выкарабкивался из объятий тьмы, перебираясь с холодной бездны на теплую платформу. Веки мои дрогнули и приоткрылись. Зрение не желало фокусироваться даже после того, как я проморгался. Тогда, от нечего делать, стал тупо смотреть на какой-то большой белый силуэт. Представляете, ничего! Просто белый размытый силуэт, который не имеет границ... Так здорово. Нечто неприятное, приносящее дискомфорт начало шевелиться как червяк во мне. С каждой минутой этот червь возрастал и приносил больший и больший дискомфорт. Кажется, этот червь указывает мне: взгляни налево! Повинуясь, я повернул голову и увидел то, что заставило меня замычать: черный большой силуэт сидел прямо возле меня и говорил: -Если бы я не разведал всю ситуацию, то подумал бы, что ты решил на наркотики подсесть, угрюмыш, - с этими словами силуэт стал надвигаться на меня. -Ммэнгммм, - только и произнес я, следом закашлявшись. По бокам от силуэта выросли длинные размытые вермишелины, которые положили что-то мне на лицо. Зрение сфокусировалось, теперь я снова, как и прежде, хорошо вижу. В размытом силуэте с вермишелинами я узнал Константина, который отстранился от меня, усаживаясь на стул возле постели. Поправив дужки очочков, прокашлялся и попытался завести человеческий диалог, а не коровий: -Эм... Привет, что ты тут делаешь?- тупее я, наверно, ничего в жизни не произносил. Он подался вперед, взяв в свои теплые большие ладони мою руку. Клацнула дверь и вошел доктор. Генрих! Елки- иголки! Да я же снова связался с этими людьми. Меня немного смутила происходящая обстановка, посему я резко выдернул свою ладонь из рук Константина. На лице мужчины это никак не отразилось, а вот Генрих подошел ко мне с маленьким фонариком, которым стал беспардонно слепить мне глаза. -Голова не болит? Нормально себя чувствуешь? - док наклонил мою голову сначала на одну сторону, затем на другую. Я прислушался к своим ощущениям и понял, что совершенно отлично себя чувствую. Прям огурчик, прям на коне. Как только док отстранился от меня, я дал понять, что со мной все хорошо. Док удовлетворенно кивнул и покинул кабинет, сказав Константину: -Если что случится - зови. Обо всем остальном, я надеюсь, ты позаботишься сам. Константин посмотрел мне прямо в глаза. Вид его был виноватый. Вот только почему он себя винит? Мужчина снова взял в свои ладони мою руку. В этот раз ладони его не были очень уж теплыми, а пальцы были обжигающие холодными. Он что, нервничает? -Ты был в коме три недели, - так, а вот теперь уже моя очередь нервничать, - где-то дней пять назад ты стал возвращаться в реальность, и вот сегодня ты снова с нами. Только прошу тебя, не засыпай снова на такое длительное время. Его руки сильнее сжали мою ладонь. Я не стал ее выдергивать. Может, Константин так успокаивает меня... Или сам успокаивается. Однако мне стала приятна его забота обо мне. Интересно, родители мне названивали? У меня же бёздик прошел. А Роза... Воспоминания о произошедшем нахлынули на меня. Я же не смог ничего сделать. Помню, как она до хрипоты кричала мое имя, тем самым показывая, что она переживает за меня. Значит, я ей не безразличен. Все ее издевки и приколки были лишь маской. Истинное ее лицо появилось в тот момент, когда я попытался ее спасти. Попытался... Я даже ни разу не ударил никого из этих ублюдков. Это ужасно. А Розу увели и что с ней сделали/ делают/ сделают - не известно. И эта гребанная рожа Скара... Я спохватился только тогда, когда почувствовал, как слезы стекают мне по подбородку, попадая на воротник больничной рубашки. Я так и стал стирать влагу с лица, не сбрасывая руку Константина. Кожа на руке мужчины намокла, но тот не выразил отвращения. Наоборот, второй, свободной рукой, он стал гладить мне по голове, утешая. Буквально через минуту Константин произнес: -Малыш, я еще вернусь. Отдыхай, - он отодвинул мне челку и чмокнул в лоб. Я слегка оторопел, этим мужчина и воспользовался: после первого поцелуя тогда, когда Константина ранили, последовал и второй поцелуй сейчас. Легкий, мимолетный.. и очень нежный. На меня накатило смущение, я сильнее вжался в подушку. Константин лишь улыбнулся, отпустил мою руку и вышел из кабинета. Вот так меня и оставили наедине со своими мыслями и взбунтовавшимися чувствами. В голове всплыло воспоминание о первом поцелуе с этим человеком. Я так же как и сейчас не смог успеть понять, что происходит, а он уже меня целует. Но только если в тот раз я проявил агрессию, то в этот раз я спокоен. В груди только не хватает места для того, чтобы нормально вдохнуть воздух. Глаза сами собой закрылись и я погрузился в сон. Спустя час или два меня стал кто-то будить, крича в самое ухо мое имя, тряся за плечи. Как только я открыл глаза, увидел обеспокоенное лицо Константина и совершенно спокойного дока. -Опять ты! - я начал заводиться, - не смей меня целовать! И вообще, хватит меня трогать! -Но.. - мужчина замялся, - это даже толком и поцелуем не назовешь, так, мимолетное касание. Док оттолкнул Константина и снова принялся рассматривать мои глаза, голову. Затем он достал из кармана халата маленький молоточек, которым ударял небольно по рукам. Затем мне надо было закатать штанины, тем самым оголив колени, чтобы Генрих мог постучать по ним, проверяя реакцию. Затем мне в рот положили какую-то таблеточку, которая моментом проглотилась. -Орел! - довольно улыбаясь, док похлопал меня по плечу, - завтра уже можешь вставать с постели. Константин хочет тебя забрать к себе, я, конечно, не очень это одобряю, но, в сущности, такое провернуть можно. Док перевел взгляд на мафиози, я также устремил свои глаза. Константин довольно улыбался: -С прошедшим тебя, малыш. Теперь ты взрослый. А, точно! Поблагодарив мужчину, я задал немаловажный для меня вопрос: -Родители не объявлялись? -Мм.. Когда мы с ребятами наведывались к тебе домой, а это было на прошлой неделе, звонил твой домашний. Я ответил, принял поздравления за тебя, представился твоим другом, рассказал о том, что вы с Розой наконец-то нашли общий язык и теперь отлично проводите время. У вас все хорошо, никто не болеет, нигде не болит. Родители были несказанно рады. Они передали привет и сказали, что раз все так хорошо, то не видят смысла, чтобы уезжать с дачи в город, дескать там у них новые соседи - очень клевые ребята. Я пожелал им удачи и повесил трубку. Согласись, нормально ведь все? У меня просто отвисла челюсть. Что за бред!? Кто поверит в то, что мы с Розой " подружились"!? Глупее ничего в жизни не слышал. Родители, наверно, были пьяными, раз съели ложь и даже посмаковали. А вот тема с новыми соседями – вполне реальная вещь. Взрослые частенько к кому-нибудь наведываются, или же кто-то из друзей наведывается к нам. И тут назрел другой вопрос: -А.. А что ты делал у меня дома? -Все тебе расскажи. Дела были у меня. Нужно было разобраться со всем. Ладно, отдохни, пока будешь спать, я тебя перевезу в штаб, там мы всё обсудим с ребятами, там ты будешь под присмотром, - он устало провел рукой по лицу. Э.. Что!? Нет- нет - нет! Я ни за что не поеду к Константину. Во-первых, я хочу побыть один, во-вторых, я сам разберусь со своими проблемами, мне не нужно сюда приплетать этого ублюдка. Моя сестра, а значит, разбираться буду я сам. Сделав серьезное выражение лица, я коротко ответил, что отказываюсь. Константин же упорно гнул свою линию, аргументировав тем, что денег я нигде не найду и сам я сейчас слаб. -Я не собираюсь! - зло выпалил я, - у меня нет желания иметь с тобой дел! Мужчина промолчал, он протянул руку, чтобы потрепать мне голову, но я гневно ее оттолкнул. Рассвирепев, я поддался вперед и дал ему леща. Константин чуть дернулся, обруч слетел с головы, распуская волосы, благодаря чему я не видел части лица мужчины. Руки его сжались в кулаки и затряслись от напряжения. Но спустя секунду он выдохнул, расслабился и поднял обруч с пола. Я сам чуть успокоился. Мне показалось, что еще немного и мне кранты, ведь я, походу, дико взбесил его. Это ж надо иметь такое терпение, чтобы не сорваться. Я бы давно на его месте мне врезал. -Какой же ты дурашка. - Волосы его были снова аккуратно убраны. Я лишь только фыркнул и улегся обратно, приняв удобное положение. Что-то спать захотелось просто невъебенно. Вроде столько времени был в стране Морфея, а тут снова. Веки просто свинцовые. Прикрыв глаза, я услышал фразу, которая быстро прогнала все настроение для отдыха: -Док уже тебе дал снотворное, ты его с легкостью проглотил. Скажи «пока» Генриху! Резко подскочив, я недоуменно уставился на лекаря, тот лишь ухмыльнулся и помахал мне ручкой, и вышел из кабинета. Я злобно уставился на Константина, тот с неким укором смотрел на меня. Я не стал разбираться, что не понравилось этому ублюдку. Собрав последние силы, я откинул одеяло и ринулся на своего врага с кулаками, но ноги мои меня подвели. Я начал падать на пол от бессилия, как Константин резко подхватил меня и прижал к себе. Я осел на пол, а мужчина присел на корточки, чтобы находиться на одном уровне со мной, голова моя лежала на его плече, мои глаза, полностью потеряв контроль, намертво закрылись. Я почувствовал, как большая теплая рука Константина погладила меня по волосам и спине, мерно убаюкивая. -Тшшш, малыш, все будет хорошо. В нос мне не ударил запах привычного парфюма. Интерес всколыхнул мое угасающее сознание, напрягаясь, я с трудом повернул свою голову, которая все также продолжала покоиться на плече мужчины. Говорить громко не было сил, как смог, я прошептал ему в самое ухо: -Почему ты не воняешь своими туалетными водичками? - вышло немного с сарказмом, однако, мужчина ничуть не смутился. -Потому что тебе не нравится, - его голос был бархатным и очень тихим. Большая теплая рука продолжала гладить меня по спине, а я судорожно пытался подобрать ответ, пока не уснул окончательно. Что ему ответить? " Нет, все вовсе не так, отличный аромат, ты не парься, я просто тогда перегнул палку". Нет, слишком длинно... -Наоборот,- смог сказать я, прежде чем уснул.