После первого поцелуя

Открыв глаза, я обнаружил, что нахожусь явно не в больнице. Помещение напоминало из себя комнату, принадлежащую кому-то богатому, аристократичному человеку: большое окно, по краям которого висят плотные занавески красного цвета, сразу под окном располагается большая, неимоверно большая кровать, на которой валяется моя тушка. Цвет, кстати, самый, что ни на есть, алый. Подножье и изголовье постели представлено в виде множества переплетенных вьюнков, стволы и цветки которых черного цвета. По одну сторону комнаты можно увидеть длинный стеллаж с множеством книг, а по другую - массивный платяной шкаф, тумбочку и большое зеркало во весь рост. Разглядев все это, я понял, что уже был тут. В прошлый раз я к чертям собачьим расхуярил стеклянный столик. Сейчас, находясь здесь во второй раз, я снова хочу что-нибудь расхуярить. А лучше даже не что-нибудь, а всё! Чтоб неповадно было Константину утаскивать меня без моего разрешения. Так и представляю его лицо, когда он увидит разбросанные книги, перевернутый шкаф и стеллажи, разбитое зеркало, кровать, стоящая вверх тормашками. Ммм.. было бы просто восхитительно. Мои размышления прервал тихий стук в дверь. В комнату вошел человек и подбежал ко мне, беспардонно сев прямо на кровать, он принялся смотреть на меня и лыбиться. Мужчина выглядел лет так на тридцать, он шатен с болотным цветом глаз, все лицо его светится задорством и добром. Так раздражает. -Здорово, Живчик, - радостно протягивает он мне ладонь для рукопожатия. -У меня, вообще-то, имя есть - Энн, - протягиваю свою руку в ответ. -Очень приятно! А меня Седрик, я - правая рука Константина, - моя ладонь так и зависла в воздухе, - это, как раз-таки, меня избивали полтора месяца назад, когда тебя случайно посчитали врагом и хапнули. Седрик схватил мою ладонь и приветственно затряс. Я отдернул руку и спрятал под одеяло. Нефиг с этим человеком дело иметь. -Ты! Так это по твоей вине меня изнасиловали! По твоей вине я провалялся на холодном полу! Ты! Ублюдок! -я бестактно тыкал пальцем и свирепел с каждой секундой все больше и больше. Мужчина все также радостно улыбался и ничуть не был обижен, по крайней мере, вида не подавал. Переведя дух, я решил задать вопрос: -Где Константин? -Он сейчас на собрании на первом этаже. Решается твоя дальнейшая судьба, а также то, как мы устроим налет в момент передачи денег, а это произойдет ровно через неделю. -Не напоминай мне. Я сам разберусь со своими проблемами. Вечно этому придурку нужно лезть в мои дела! Я откинул одеяло в сторону и уже было начал вставать, как на грудь мне легла ладонь Седрика. Я мигом припечатался к постели. Мужчина склонился надо мной. Лицо его было все также веселым, но выражение глаз стало жестким, металичным. -Этот придурок, как ты выражаешься, хоть и натворил проблем, но все же пытается хоть как-то извиниться перед тобой. Пойми, никакой преступник не станет возиться с таким, как ты. По праву, Константин должен был застрелить тебя: есть ошибка - нет ошибки. Ни к кому из наших он не относится так хорошо, как к тебе. Так что уж хотя бы относись к нему с почтением. Понял? - рука сильнее стала давить мне на грудь, давая понять, что кроме как положительного ответа от меня не ждут. -Да. Седрик отстранился от меня, дав возможность подняться на ноги. Дойдя до конца комнаты, я открыл дверь и вышел в своеобразный коридор, по одну сторону которого была стена с двумя закрытыми дверьми, а по другую - перила, перевалившись через которые, можно было бы оказаться на первом этаже. В самом конце коридора была лестница, по которой я и спустился. Первый этаж был не особо большим: в одной части кухня, туалет, ванна, а в другой... А в другой стоял я. Места совсем впритык. Я стою в прихожей, посередине которой находится стол, вокруг которого расположен длинный диван полукругом, на стене множество вешалок с различными куртками, на полу подставка для зонтов. Вот и все. Если бы мне сказали, что тут живет Константин, то я бы не поверил. Такому как он, нужно нечто более роскошное, огромное, богатое. Я повернулся уже было назад, чтобы вернуться в комнату и сказать Седрику что он лжец - нет тут никого, как обнаружил, что правая рука мафиози стоит прямо за мной. Все это время он бесшумно следовал, а я даже не заметил. Мужчина собирался мне сказать что-то, но его прервал чей-то гогот. В дом ввалилось девять мужчин, последним вошел Константин. Все люди были одеты в черные рубашки и черные штаны, как на подбор. Константин бросил на меня и Седрика удивленный взгляд, но тут же переключился на своих друзей. Все они стали располагаться за столом, весело переговариваясь о чем-то и не обращая внимания на меня и правую руку мафиози. Константин предложил мне сесть к ним и послушать план действий, но я, ничего не ответив, убежал в комнату, громко хлопнув дверью. Может, Седрик и говорил, что его начальник очень хороший человек, но я до сих пор так не считаю. Мне не хочется находиться среди такого количества незнакомых мне людей, тем более разговаривать с ними, обсуждать что-то. Еще меня раздражает тот факт, что я сейчас в доме главы мафиози, при этом я совсем один, единственные два знакомых мне человека – это Седрик, но он тот еще типчик, и Константин, но он там со своими ребятами в делах. А я? Куда мне идти? Что делать? Уж лучше было бы, если бы я сейчас был дома. И этот чертов Константин, который все решает со своими дружками, а потом собирается мне свою буйду вталкивать... Боже, как все бесит. Дверь в комнату открылась, и вошел Константин. Он тихо подошел к кровати, на которой я расселся, и взял меня за руку. Это действие накалило меня до предела. Я не стал выдергивать руку, но приготовился дать отпор, если что. -Хлопать дверьми – нехорошо. То-то мне мамочка. Бесить перестанешь, тогда и не буду. Не получив ответа, мужчина устало вздохнул и перешел к делу: -У нас есть план, он заключается в том, что ты пойдешь с деньгами, во время передачи появимся мы и доделаем работу. Просто эти гады проворачивают свое наркодилерство прямо на моей территории, и мне это совершенно не нравится. Я хочу с ними разобраться. Точнее давно хотел, а тут ты еще подвернулся со своей сестрой… Он потянул меня на себя и прижал к груди. Было очень тепло и приятно в его объятьях, хотелось даже подольше посидеть так с ним, но тут я осознал сказанное: ему совершенно наплевать на мою сестру, для него важное – с помощью меня накрыть дилеров. Но что тогда значит его забота обо мне? Почему он меня целует и обнимает? Он же знает, что самое для меня важное – целость и сохранность сестры. Я хочу вернуть ее домой. Горе и печаль просто подкосили меня. Сначала тихо, затем громко я вовсю зарыдал. Константин сильнее сжимал меня в объятьях, пытаясь успокоить, но это давало лишь обратное действие. Этот идиот не понимает меня! Я попытался вывернуться, отодрать от себя мужчину, но этого сделать не удалось – он слишком сильный. Говорить же ему что- либо не хотелось. Он не достоин. Хотя.. разве что одно слово может быть равно ему: -Убирайся! – сквозь рыдания крикнул ему. Константин дернулся, но не отпустил. Похоже, он не ожидал такого с моей стороны. Я еще раз повторил свой приказ, дополняя его пинками и тычками. Наконец, он разжал руки, и я смог отскочить от него. На меня смотрели добрые глаза ничего непонимающего человека. Это полностью добило меня. Почему он ничего не понимает!? Ублюдок. Новые рыдания подступили к горлу. Силясь не сорваться на истеричный крик, я заставил выйти мужчину за дверь. Настала гробовая тишина - она единственная для меня сейчас подруга и все понимающий товарищ. Улегшись на кровать, я накрылся с головой одеялом и затрясся в беззвучном плаче.