После первого поцелуя

Хлопок, чей-то бешеный вопль… Я проснулся и резко встал с постели. В комнате никого не было, уверен, что только что был шум, мне это не приснилось. Тихо приоткрыв дверь, я выглянул наружу: внизу сидели Константин с Седриком. Точнее, нет, Константин сидел, а Седрик ходил по кругу как заведенный, мужчина явно был взбешен. Хотя, смотря на сжатые в кулаки ладони, до побелевших костяшек, можно сказать, что и сам глава мафии на грани, но все еще пытается сдержаться, в отличие от своего наследника. -Ты не пойдешь туда! Это авантюра! -Седрик, все решено: ты отправляешься на дело, а я – на собрание. -Да ты ебанулся!? – мужчина заорал. - Это опасно. Похуй на Скара. Похуй на всех. Не иди туда! -Прости. Седрик достал из кармана брюк пачку сигарет и закурил. -Не курить в доме, - настолько строг был голос главы мафиози, что мне вдруг резко самому захотелось перестать курить в помещении. -Да иди ты нахуй, мудило! – с этими словами Седрик пнул стол, развернулся и вышел из дома, хорошенечко хлопнув дверью. Глава мафии устало вздохнул, опрокинув голову в ладони, зарылся пальцами в волосах. Я быстренько спустился с лестницы и сел на диван рядом с Константином. Повисла тишина, которую ни я, ни мужчина не желали нарушать – боялись. Константин явно владел какой-то информацией, и эта информация, похоже, мне не понравится, раз даже Седрик так взбесился. Меня пугало то, как будет вести себя глава мафии, после того, как скажет все мне. Вдруг его руки снова сожмутся в кулаки, мужчина не выдержит и сорвет злость… на мне, допустим… -Я… Нарушение тишины было настолько неожиданным, что я вздрогнул и вытянулся стрункой. -Я не смогу пойти с тобой. Сегодня утром пришло приглашение. Собираются главы мафий. Инициатор всего Скар, значит, людей этого ублюдка у притона не должно быть. Мне кажется, что вы с Седриком отлично все провернете, пока я буду на этом собрании. Константин поднял голову, в результате чего я смог разглядеть его лицо: тонкая нить побелевших губ, глубокая складка между бровей, чуть впалые щеки, которые просто бледнющие. Мужчина не посмотрел на меня, он подскочил, сделал пару шагов, схватился за одну из вешалок и опрокинул все вещи к чертям собачьим. Плюнув на все, он вышел на улицу, хлопнув дверью с той же силой, что и «правая рука». Не сдержался, тоже не смог унять гнев, как и Седрик. Ну их, этих невротиков. Хотя, что это я? Рассуждаю так, будто бы само спокойствие, а ведь совсем недавно сам подобные финты выкручивал. Взгляд упал на стол, на самом краю противоположной части лежал черный конверт, открыв который я обнаружил маленький сверток бумаги. Письмо гласило: «Ресторан «Артуриана». Рыцари соберутся за одним круглым столом ровно в десять утра. С превеликим уважением, Скар.» Никакие чувства в душе не откликнулись. Благодаря этому письму я понял все, что нужно. У меня нет претензий к Константину за то, что он не пойдет со мной спасать сестру. Как ни странно, я не хочу дебоширить и кидаться на него. Со мной поедет Седрик. Этому человеку я доверяю, значит, все в порядке. Странно ловить себя на такой спокойной рассудительности. Может, с этого и начинается взросление? До встречи с Константином я часто делал неправильные выводы, постоянно срывался на издевки сестры и подколки родителей, сейчас же я понимаю, что везде надо мыслить здраво и спокойно, не кидаться из края в край. Пофигистично кинув конверт на стол, я пошел в туалет, а после посетил ванну. Хотелось бы поехать завтра рано, отдать деньги, забрать сестру и свалить, а Седрик пусть там исполняет приказ Константина по уничтожению барыг. Не хочу в этом участвовать, не хочу, чтобы Роза при этом присутствовала. Как только я вышел из душа, в дверь позвонили. Заглянув в глазок, я обнаружил Хелен. Открыв дверь, обнял женщину. Хелен улыбалась, в руках у нее в очередной раз были пакеты. Ясно, походу, я снова засяду за приготовление пищи. Приняв роль джентльмена, я отнес пакеты на кухню, за мной засеменила жена наследника мафии. На сей раз мы не готовили ничего вычурного: сделали пару салатов, Хелен приготовила какую-то причудливую смесь алкоголя, разлила по стаканам и начала носить все на стол. На моё удивление, в этот раз ничего накрывать не стали, ставили стаканы, тарелки, миски на голый стол, на котором уже я не обнаружил черного конверта с приглашением. Высказать свое удивление, я, конечно, не смог – меня бы попросту не услышали, потому я молча помогал все раскладывать. Как только мы закончили, женщина благодарно кивнула. Улыбнувшись, она ткнула на мою одежку. Ох, да, я был одет во всю ту же больничную одежду – решил использовать ее как ночнушку, естественно, предварительно простирнув. Женщина вздернула подбородок вверх, тем самым показала, что я должен подняться в комнату и привести себя в порядок. Нда, походу, что-то серьезное намечается, раз и я должен быть при параде. В комнате я надел свой джемпер и джинсы, поправил очки, немного привел волосы в порядок и спустился обратно вниз. А там уже рассаживался народ. Хелен стояла у начала лестницы и наблюдала за всем; я встал рядом с ней. За столом разместилось порядка пятнадцати человек, присутствовали также Константин , Седрик и Шэн. В отличие от прошлого сборища, в этот раз людей оказалось больше, а шуму меньше. Все были очень серьезны, никто не делал лишних движений и не издавал звуков. Было даже как-то пугающе. Константин махнул мне ладонью, мол, садись. На выделенном мне участке дивана я расположился. - Вот эти люди завтра тебе помогут, Энн, - глава мафии обвел взглядом своих подчиненных. - Точнее, они будут прикрывать. Я последовал примеру Константина и посмотрел на мафию: все в строгих черных костюмах и белых рубашках, у кого-то «выглядывает» кобура с оружием из–под пиджака. Лица у всех серьезнее некуда. -Встанем завтра рано, все соберёмся, приготовимся. Чтобы в девять были у моего дома. Одежда должна быть штатной, неброской. Оружие иметь при себе. Желательно не в одном количестве. С Энном на переговоры пойдут Седрик и Шэн. Я выразительно посмотрел на Константина, давая понять, что, как бы, не желаю ничего иметь с одним человеком. Константин же скосил на меня глаза. Читалось легкое презрение в его взгляде, от чего я еще больше прихерел. Шэн изнасиловал меня. Изнасиловал по приказу Константина. А сейчас взгляд главы мафии говорит о том, что я не должен выражать недовольство. -Это жизнь Энн. Забудь о случившемся. Или хотя бы сделай вид. Шэн – один из лучших в своей работе. Мои кулаки сжались от гнева. Как так можно!? Забыть то, что меня настолько сильно подкосило в этой жизни!? Ну уж нет. -Я не против, чтобы он пошел уничтожать дилеров, но я совершенно не согласен с тем, чтобы он лез мне помогать. Пусть какой – нибудь наркоман будет иметь при себе оружие и пристрелит этого еблана. Мой взгляд обратился на Шэна. Мужчина холодно на меня смотрел, было ясно, что ему совершенно все равно. -Энн, это не обсуждается. Я упрямо посмотрел на Константина. Глава мафии смотрел мне прямо в глаза. Я согласился принять помощь у мафии, признав то, что в спасении сестры один не справлюсь, но «переступать через себя», соглашаясь с тем, чтобы идти с такой мразью, как Шэн, я не согласен. -Нет, - зло прошипел я. -Да, Энн, да, - очень тихо прошептал Константин в ответ. - Так! – повысил голос, чтобы слышали все, - а теперь за еду! Все сразу оживились, стали переговариваться, кто-то начал рассказывать анекдот, а кто-то уже начал смеяться. Было достаточно шумно и весело. Но не для меня. Я сидел не шевелясь и смотрел в одну точку, не приступал к еде и питью, тем самым выражая свой протест. И так на протяжении трех часов. Константин вообще не обращал внимание, будто меня и не было рядом. Он общался со своими подчиненными, высказывая какие-то идеи и планы. Когда я уже просто начал залипать, решил поднять голову и осмотреться: всем уже было «хорошо» и ооочень хорошо. Только Седрик был чуть тих, чем другие, хотя тоже неслабо выпил. Мужчина был не в настроении. Почувствовав мой взгляд на себе, он посмотрел на меня, вяло улыбнулся, затем отвернулся и продолжил вести со своей супругой немой разговор. Нет, они не говорили на языке жестов, они просто смотрели друг другу в глаза и держались за руки. Женщина тепло и доверительно заглядывала в глаза своего супруга, мягко сжимая мужскую ладонь. Седрик сладко улыбался и ответно сжимал ладонь Хелен. Кто-то из мужчин гоготнул, и все его подхватили, громко засмеявшись. Не выдержав всего этого, я поднялся из-за стола и отправился в комнату. В помещении было достаточно темно – седьмой час вечера, как-никак, плюс алые занавески, плотно закрывающие окно. Было прохладно. Плюхнувшись на красную кровать, я зарылся под одеяло и уснул. Отвратительный день.