После первого поцелуя

Я проснулся очень рано: солнце только-только появлялось из-за горизонта. Постояв и полюбовавшись видами из окна, я вернул шторку на место и снова улегся на кровать, обнял одеяло и провалился в сладкую дремоту, которая была прервана где-то через часа два, когда кто-то вошел в комнату. Было достаточно темно, и только свет из приотворенной двери давал небольшое освещение. Приоткрыв глаза, я убедился в своих догадках: Константин. Этот недоделанный мафиози медленно подошел к кровати, встал напротив, и уже было хотел ко мне наклониться, как я сделал ход первым, а именно – резко подскочив, пнул его со всей силы в колени. Такого мужчина не ожидал. На секунду он пошатнулся, этим мгновением я и воспользовался – схватил одеяло и набросил на голову мафиози. Мужчина стал фыркать и пытаться скинуть с себя, параллельно выискивая компромисс с равновесием, чтобы не грохнуться на пол. Но не тут –то было! Встав в полный рост на кровать, я прыгнул на свою жертву, свалив ее с ног. Константин распластался звездой, а сверху распласталось одеяло и, добавив последний штрих в этой пирамиде, неуклюже разбросав руки и ноги в стороны, приземляюсь я. Но вся гордость победы исчезла как-то вмиг, вместо нее напала злоба. Какого черта накануне творилось!? -С чего это ты вдруг вчера меня игнорировал!? – зло шипя, задал вопрос. Мужчина промолчал. Лишь попытался освободить руки из-под одеяла, но я не дал завершить ему дело до конца - навалившись всем телом, я приложил просто титанические усилия, чтобы пригвоздить его локти к полу, что очень не просто при моей комплектации. Но недолог был мой триумф. Я почувствовал, как тело жертвы напряглось – Константин поднял корпус с пола, за телом последовали и руки, которые свободно двигались, будто бы я и не обездвиживал их. Одеяло вдруг перекинулось с головы мафиози на мою голову. Очки слетели, чему я был несказанно не рад. Руки мужчины обвили меня, крепко сжимая в объятьях. Сложилось впечатление, что меня поместили в пакет, а сверху закрепили качественным сантехническим скотчем, только вот на самом деле пакет сейчас заменяет одеяло, а скотч – руки мафиози. Дышать стало очень тяжело, я попытался сделать хоть какое-то движение, чтобы высвободиться, но ничего не удалось. -Не дергайся, все равно вырваться не удастся, - раздался его голос прямо у самого уха. – Что ты вчера устроил, малыш? Весь вечер даже головы не поднял, а до этого ни с того ни с сего стал протестовать насчет Шэна. Зря ты так! Слыша его голос, прекрасно понимаю, что он зло улыбается. Но почему? Как же меня это бесит! Я снова попытался высвободиться, но опять же все напрасно. Тогда я пошел на крайние меры: все еще чувствуя, что лицо мужчины близко к моему, я наугад боднул его. Постарался как можно сильнее, все равно удар смягчится за счет одеяла. И знаете, получилось! Константин дернулся, шикнул и отпустил меня. Это дало фору на то, чтобы снять с себя это чертово одеяло и попытаться встать на ноги. Но только попытаться, так как одной рукой Константин ухватился за мою талию и усадил обратно, второй - мужчина массировал себе нос. -Вообще-то это больно! – недовольно пробубнил тот. -Вообще-то мне было неудобно как бы, - неприятно передразнил я. – Не желаю ехать с Шэном. Этот ублюдок изнасиловал меня, а ты его приставляешь ко мне. Ты идиот? -Это ты идиот, - его голос стал очень строгим, - Шэн – один из лучших. Случись что с тобой там – он сразу прикроет. Отличный стрелок, да и в рукопашке не уступает даже Седрику. -Вот как раз-таки Седрика было бы и достаточно, - чуть миролюбиво ответил я. Константин вдруг вцепился мне в голову, от чего я немного испугался. Крепкие пальцы небольно схватили меня за волосы. Мужчина стукнулся своим лбом с моим. Мафиози тяжело выдохнул, от чего прохладный воздух ударил мне в лицо. Мурашки побежали по коже, я вцепился в крепкие руки мужчины. -Да пойми ты, я же беспокоюсь о тебе. Не хочу, чтобы ты погиб. Не веди себя как безмозглая девчонка – это отвратительно. Я понимаю твои чувства, но и ты мои пойми. Постарайся лояльнее ко всему относиться, пожалуйста! Голос Константина был настолько умоляющим, что я невольно проникся. Пару секунд висела тишина, ни я, ни Константин не двигались, давая друг другу передышку. Затем прозвучало из моих уст одно только одно: -Хорошо. Я дал согласие на то, что не буду иметь претензий по отношению к Шэну. Боже! В глубине души все клокотало, желало вырваться наружу: ну не хочу я! Не могу! Не мо-гу! Как можно нормально относиться к человеку, который тебя изнасиловал!? Как можно идти с ним рядом, иметь общее дело!? -Спасибо, - сказал в самые губы он мне. Положив мою голову на свое плечо, Константин обнял меня за талию и прижал к себе. Кожа мужчины приятно отдавала запахом парфюма, грудь мафиози была теплой, согревающей. Мне захотелось ответно обнять, в общем-то я это и сделал. Мои руки обвили шею мужчины, на какие-то доли секунды я забылся, не хотелось ничего, было желание просто так сидеть бесконечно долго, греться и нежиться, зарываясь пальцами в длинных волосах Константина. Мужчина начал осыпать мою шею нежными поцелуями, двигаясь кверху. Когда его губы коснулись уха, по спине и рукам побежали мурашки, я чуть стиснул объятья, не давая Константину заходить дальше, что оказалось весьма не действенным. Константин чуть приоткрыл рот, замирая на мгновение, чтобы собраться, затем вобрал воздух в грудь и выдохнул слова ухо: -Я люблю тебя. Дыхание перехватило. Казалось, сердце перестало стучать, лицо стало горячим, а кончики пальцев похолодели. Я отстранился от мужчины, посмотрев на его лицо. Конечно, я ничего не различал: ни глаз, ни носа, ни губ –только одно размытое пятно. Разобрать: правда ли сказанные слова или нет, я по глазам не смог, но поверить этому человеку можно. Его слова звучат искренне. Не раздумывая более, я взял лицо мужчины в свои руки и поцеловал. Косонул маленько. Константин пришел мне на помощь, взяв инициативу на себя и впившись мне в губы. Его бестактный язык прошелся по моей нижней губе, а затем проник в рот, настойчиво заставляя ответить на поцелуй. Внизу раздался крик, оповещающий о том, что Седрик пришел и ждет нас внизу. Чертов Седрик. Вечно все обрывает и вечно все знает, словно угадывает момент. Константин оторвался от меня, пошарил рукой по полу, откопал мои очки и надел их мне на нос. В чуть освещенной комнате я все же смог уловить эмоции написанные на лице мужчины. Ну как эмоции… слегка красное лицо, растрепанные волосы, довольная ухмылка, глаза, которые безумны от счастья. Такое прекрасное лицо. В последнее время Константин был хмурый, злой и раздраженный, а сейчас хоть какие-то изменения в лучшую сторону. Я коснулся тыльной стороной ладони щеки мафиози и плавно провел по ней. Константин уже тянулся ко мне за новой порцией поцелуев, но я резко подскочил и направился в сторону выхода. Вышел из комнаты первым, спустился на первый этаж и поздоровался с Седриком, в скором времени появился и Константин. «Правая рука» был одет в серый свитер и черные джинсы, на ногах красовались белые кроссовки. Такая нестандартная одежда для мафиози ввела меня в небольшой ступор. Решив оставить двоих наедине, я, почесав репу, направился в ванну – ведь так и не умывался за утро. -Энн, - окликнул меня Седрик, - надень линзы сегодня. Я взял протянутую мне коробочку. Уже в ванне я понял, что никогда не носил линзы, я не знаю, как их надевать. За пару минут разобрался с теоретической частью: прочел правила применения, а вот с практикой у меня беда. Смог все сделать нормально только где-то через час. За все время первого опыта надевания было убито две линзы, две были успешно поставлены на роговицу. Глаза невъебенно болели, стали красными, моргать было тяжело и страшно – вдруг выпадут эти силиконовые пластинки. Хотя видеть стал как-то лучше. Приведя себя в норму, я вышел из помещения. В прихожей стояла толпа народу: мужчины в черных дорогих костюмах, Седрик с Шэном в обычной одежде, Константина я не заметил. Из ниоткуда появилась Хелен, женщина обняла меня за плечи, а затем, отстранившись, шутливо ткнула в бок. Седрик достал откуда-то блокнот с карандашом и что-то стал писать своей жене. Было душно и шумно, плюс, все было видно в небольшом мареве, от того, что кровь, из-за естественного раздражения на линзы, прилила к глазам. Вдруг гомон прекратился, наверху лестницы появился Константин. Одет мужчина был в свой обычный черный костюм, только в этот раз все отдавало большим лоском, чем раньше. В этом придурке была грациозность, власть. Когда он стал спускаться вниз, то можно было увидеть в нем ебучее сияние, мол: «Да, я такой. Вставай на колени передо мной». -Все готовы? - довольно скалясь, спросил глава мафии. Многие заулыбались в ответ, кто-то кивнул, - тогда по коням! Уже на улице, когда большое количество людей стояло у четырех черных джипов, переговариваясь и набрасывая план действий, Константин подошел ко мне и обнял за талию, притянув к себе. Но не долгим было его счастье – я не сильно ударил его в грудь, отталкивая от себя. Не буду же я при людях обниматься – целоваться с ним. Чтобы не обидеть мужчину, в знак примирения, я улыбнулся и протянул руку для рукопожатия. Константин расценил это по достоинству. Мужчине явно понравился мой жест. -Все будет хорошо, малыш, - пожимая мою ладонь, сказал глава мафии. Затем он махнул рукой, из толпы вышел какой-то мужчина и подошел к своему лидеру. Константин кинул пару фраз своему подчиненному, а потом они вдвоем сели в одну из машин и уехали. Ко мне приблизился Седрик. Взяв мое плечо, мужчина довел меня до нужной машины, в которую я сел. Ехали все в полной тишине. В салоне нас было трое: я, Шэн и «правая рука» мафии. От скуки я начал тарабанить пальцами по колену и смотреть в окно, но совсем скоро придурок Шэн бросил на меня бешенный взгляд с пассажирского кресла. На что мне пришлось скривить рожу и оторвать руки от своих конечностей, потому что показывать факи иначе неудобно. Получив мой ответ, Шэн отвернулся, все также бешено вылупив глаза, он смотрел за дорогой. Походу, парень нервничает. -Что, боишься, что хуй отстрелят? – ехидно ухмыльнувшись, задал вопрос я. -Не волнуйся малыш, еще посмотрим, кто кому и что отстрелит, - натянув улыбку, пропел Шэн. Седрик резко шикнул на нас, мы снова погрузились в молчание. Спустя тридцать минут машина прибыла на место. Как только я вышел из салона, услышал, что позади нас остановился целый ряд таких же черных автомобилей, где восседала картель Константина. Я знаю, что через триста метров, за мостом, что находится сейчас перед нами, моя сестра. Она где-то там, у тех ангаров. Я двинулся вперед, за мной последовали Седрик и Шэн. На месте остались стоять псы Константина. Видимо, они пока не спешат перестреливать всех чертям. В руки мне пихнули черный сверток. Деньги. Господи, я и забыл уже, что в «игре» должна быть эта вещь. Сморщившись, я вцепился в целлофановый сверток и посмотрел на Седрика: мужчина мрачно улыбнулся. В полной тишине мы прошли всю дорогу, пока не добрались до ангаров, что плотно стояли друг к другу. Навстречу нам вышли двое мужчин, они сразу узнали меня, также как и я их. Эти мрази меня избили в день, когда я приносил им деньги. Вот и сегодня я несу им шуршики, да только в этот раз я не собираюсь быть униженным и побитым. Сейчас я подойду, перекинусь парой фраз, отдам деньги, получу свою сестру и свалю. Сердрик и Шэн останутся, начнут разговор, тут у них закрутится с барыгами потасовка или что-то там, если же победа будет склоняться не в сторону людей Константина, то на помощь придет картель, которая просто к хренам тут все разнесет… -Хей! Какие люди! Принес деньги? – показав свои прогнившие зубы, спросил один из наркоторговцев. Я кивнул на сверток, что был у меня в руках. Торгаш опустил глаза на черную упаковку и довольно хмыкнул, затем поднял взгляд на Шэна и Седрика, и вся радость с хари спала. - Дружок, а ты не помнишь ли случайно: я говорил тебе приходить с кем-то или быть одному?- сквозь щели прогнивших зубов выдохнул выблядок, делая акцент на последних словах. -Эти ёбыри сами ко мне присосались. Узнали про то, что тут водится дурь, решили попробовать, - нервно оглянувшись на ребят, ответил я. На лице Шэна я увидел удивление, типа: «совсем прихерел, мальчик?», на лице Седрика же было написано: «Все верно, так держать». -Чо? Правда? – вступил в разговор второй барыга, что до этого был в стороне. Вот тут я совсем растерялся. Такое чувство, что я словно бы и готовился к контрольной на уроке, да вроде – то и нихрена не знаю. Вот и тут: о деньгах, о поведении подумал, а о том, что отвечать – нет, а ведь вполне логично было догадаться, что меня спросят по поводу того, что я с компанией. Но мне пришли на помощь: -О д-даа, тсссс, друг, не представляешь, какое дерьмо продается в моем районе. А тут этот молокосос из нашего подъезда проговорился, когда мы с братом прижали его к стеночке… - голос Седрика был неузнаваем: хриплый, прерывистый, прокуренный. Словно бы этот человек реальный наркоман. Чертов актеришка. Шэн достал из кармана сигу и закурил, выдыхая дым в лицо близ стоящего барыги. Тишина повисла такая, что стало очень некомфортно. Напряжение начало с бешеной скоростью нарастать. Чтобы хоть как-то сдвинуть дело с места, я начал говорить: -Так где же моя сестра? Свою часть я уже выполнил, теперь вы! – пихая в руки наркоторговца деньги, сказал я. Напряжение нисколечки не спало. Все стало даже как-то хуже. Один барыга не сводил свих глаз с лица Седрика, а другой все время разглядывал меня. В конечном итоге тот, что был зациклен на Седрике, произнес: -Что ты задумал, паренек? Зачем ты привел с собой Константиновских шлюх? Вот тут я был немного ошарашен. Ошарашен был и второй из барыг – он издал вопль, а затем выпученными глазами уставился на союзника. Я посмотрел на Седрика, Шэн тоже. «Правая рука» мафии лишь мило улыбнулся, будто бы этот жест может смягчить тот факт, что нас рассекретили. Тем временем первый наркоторговец времени не терял: приложив два пальца к губам, он смачно свистнул, выбежали две обозленные дворняги. -Это не серьезно, - вырвался у меня нервный смешок. Следом за собаками вышло человек пятнадцать, все они из себя представляли разномастных мужчин: качки, дрыщи, обдолбанного вида, нормального вида. У кого-то была палка в руках, у кого-то – обрез, кто-то шел вообще с пустыми руками. Вся эта свора ухмылялась, чувствуя, что скоро будет «весело». Я нервно сглотнул, сделал шаг назад и уперся спиной в бок Шэна, от чего мужчина недовольно зашипел, заставив меня вернуться на исходную позицию. -А может и серьезно, - продолжил за меня Шэн. На плечо мне легла чья-то рука. Оглянувшись, я увидел лицо Седрика: мужчина улыбался. Одними губами он беззвучно мне сказал идти и толкнул в сторону. Чуть пошатнувшись, я потерял равновесие, но во время успел поставить ногу так, чтобы не упасть на землю. Да, надо действовать, времени мало. Я со всех ног помчался вдоль амбаров, обернулся, чтобы убедиться, что Шэн и Седрик в порядке. И что же я увидел в то мгновение!? Двое мужчин оказались в замкнутом кругу из врагов, а где-то в метрах трехстах еще только начинает виднеться машина с людьми Константина! О боги! «Такими темпами мы проиграем! Седрик без оружия, и именно сейчас ему могут выпустить пулю в лоб», - эти мысли мне не давали покоя, мешали сконцентрироваться на поиске сестры, заставляли постоянно оборачиваться, наблюдать за тем, что там творится с Седриком и Шэном. Раздался выстрел, от чего я споткнулся и чуть не потерял равновесие. Да что это же такое с моей координацией!? Собравшись силами, решил, что больше не взгляну назад. Будь что будет. У меня цель – Роза. Если уж приехал сюда, то доведу дело до конца, не зря столько времени ушло на подготовку. В стене одного из амбаров я увидел дверь, ее –то я и открыл, начав поиски сестры с первого попавшегося помещения. Внутри было все в пыли, пахло неприятно, повсюду валялся мусор. Нет, тут явно нет моей сестры. С этим решением я развернулся и было уже сделал шаг наружу, обратно на улицу, но во время увидел, что в голову мою летит с бешеной скоростью дубинка. - Ёб твою ж! – вырвалось у меня, когда я уворачивался от удара. Сказать, что я перепугался – ничего не сказать. Насколько все произошло неожиданно. И ведь даже не заметил, что за мной кто-то следовал. Большой грузный мужик неприятного вида с дикими глазами пытался укокошить меня, размахивая дубинкой. Ноги онемели, передвигаться совершенно не желали, а мозг, наоборот, кричал: «Вали отсюда живо!». В такие мгновения лучше послушаться своей голове, а не телу. Я драпанул что было силы, не оборачиваясь назад, пробежал метров сто и, не мешкая, влетел в дверь следующего амбара. Нда, тут Седрику можно отдать должное – очки бы очень сильно мне мешали сейчас, а то бы и вообще потерялись в такой спешке. Без зрения я ничто. Хотя, не вдаваясь в философию, все мы без зрения слабы и ничтожны. В нос ударил запах чего-то вкусного и жареного. Помещение все было в сумраке, где-то наверху виднелось маленькое окошко. Вся середина амбара заставлена коробками с прозрачными пакетиками белого порошка. Вдоль стены стоят столы и плита, а у плиты находится Роза! Сестра не замечала меня. Даже когда я подошел вплотную к ней, она все также методично мешала на сковороде фасоль, смотря в одну точку. Я легонько коснулся до плеча Розы и повернул девушку к себе. На меня взглянуло серое лицо. Глаза потухшие, под ними синяки и мешки, волосы в ужасном состоянии. Мой взгляд невольно опустился ниже. Взяв тонкие запястья в свои руки, я осмотрел внутреннюю часть предплечья сестры. Сожженные вены, серая кожа, маленькие точечные синяки от игл. Роза выдернула свои руки из моей хватки и спрятала за спину. Со стыдом взглянула на меня, а затем отвела глаза в сторону. -Нда, а стало только еще хуже, - дотронувшись до своего лба, произнес я, - чего молчишь? Где же приветственные речи и радостные вопли, типа: «Братик! Ты жив! Я так счастлива! Пошли же домой!» помнится, мы расстались с тобой не в очень хорошей обстановочке. Повисла тишина, от сковороды потянул запах пригари. Издали можно было расслышать крики, глухие удары, редкие звуки выстрелов. Все это наводило панику у возбуждало нервы, становилось очень не по себе, хотелось поскорее свалить из этого места. -Прости меня, пожалуйста! - тихо произнесла она. Я облегченно вздохнул, но тут же вздрогнул, как только за моей спиной раздался женский смех. Обернувшись, я увидел женщину, сидящую за столом, что находился в самом дальнем углу амбара. И как я ее не заметил, когда залетал сюда!? Особь женского пола была приблизительно тридцати лет, одета она была в шорты и топ, в руках держала сигарету. Все это выглядело настолько дисгармоничным, что даже мутить начало – ужас какой! Женщина о чем-то размышляла, улыбалась, выдыхала дым и мотала головой из стороны в сторону, поглядывая на мою сестру. Складывалось впечатление, что у нее не все в порядке с головой. Раздался глухой скрип – дверь открылась, в амбар влетел разъяренный мужик, что гнался за мной, он тяжело дышал, в руках у него была все та же дубинка, а глаза этого ублюдка видели только меня. Я попятился назад, лихорадочно озираясь по сторонам в поисках хоть чего-нибудь, чтобы защититься, но ничего не нашел. Раздался снова смех странной и страшной женщины, я еще сделал шаг назад и врезался в сестру, которая тут же прижалась к моей спине. Больше дороги назад нет. Я со свистом выдохнул воздух из легких. Последний раз окинув взглядом все помещение, я обнаружил то, что может быть могло бы сейчас выручить нас с сестрой. -Ну здравствуй, родная! Давно не виделись, моя шипящая, дымящая. Да, сковорода. Еще в прошлый раз, в мою невольную встречу с Константином и его палачом, эта вещь пригодилась. Вот и сейчас. Я успел схватить и привести в действие свое оружие в тот момент, когда мужик делал замах, прежде чем обрушить свою дубинку на мою голову. Повернув набок плоское донышко, я выплеснул все содержимое в лицо врага. Ну как все, почти ничего, ибо пока мы с сестрой копошились, масло успело подыспариться, а фасоль пригореть. Мужчина, конечно, почувствовал боль, но это не остановило его: дубинка пролетела над моей головой, задела и оцарапала кожу. Почувствовалось жжение, но я благополучно его проигнорировал – не время задумываться над всякой фигней. Уйдя в сторону я наметил место, куда буду бить этому пиздюку, но ударить не успел – мужик бросился на меня, повалив на пол, схватился за мою шею. Дышать стало почти невозможно, шум в ушах был сильный, а с глаз потекли слезы. Темные пятна стали застилать все вокруг так, что я не мог видеть обозленное лицо своего врага. Судорожно рыская одной рукой выпавшую сковороду, другой пытался хоть чуть – чуть отодрать от себя этого мудака, но все было тщетно. Все-таки кислород – важная штука, однако! Но тут хватка его вдруг ослабла, чем я и воспользовался. Сжав ладонь в кулак, что было мочи, врезал ему в живот. Мужик охнул, одной рукой схватился за брюхо, а другой зажал рот, сквозь пальцы на меня покапала желтая масса. Я слегка закашлялся, когда кислород вновь нормально стал поступать в мои легкие. В это время мужик чуть справился со своей болью, потому он активно начал тянуть ко мне руки, чтобы закончить свое дело. Тогда я проявил свою мужскую силу еще раз – вмазал мудаку в глаз, он чего тот слегка покачнулся и начал хвататься, то за затылок, то за глаз. Оперевшись ладонями в пол, я помог себе встать на ноги, взглянув на Розу, обнаружил, что в руках она держит как раз-таки мое оружие. Так вот почему мудак ослабил хватку – его треснули неплохо. Ну, можно начинать гордиться за малышку. Выхватив сковороду из женских рук, я подошел к мужику, размахнулся и врезал со всей дури ему по башке. На доли секунды успел увидеть его ошарашенное лицо, походу, дяденька не ожидал такого поворота. Но помехи сейчас мне не нужны, лучше доводить дело до конца. Ублюдок, конечно, не сдохнет, но не будет в рабочем состоянии приличное время. Отбросив сковороду в сторону, взял Розу за ладонь и пошел к выходу. Сестра просто чуть не волочилась, шла как-то неохотно, но когда я дернул ее за руку к себе, девчонка зашустрила. Мы выбежали на улицу и добрались до места, с которого начался сегодняшний пиздец. Но вокруг мы никого не обнаружили: ни Седрика, ни Шэна, ни барыг. Лишь следы крови, драки, поднятая пыль, валяющиеся палки, дубинки и обрезы, но никого живого. Я огляделся по сторонам. Роза коснулась моего плеча и указала в сторону моста. Приглядевшись, я узнал машины Константина и рядом стоящих людей в черных костюмах, которые копошились, что-то переносили то в машину, то под мост. Вдруг один из людей поднял какую-то ткань в воздух и замахал ею из стороны в сторону. Можно предположить, что это знак поторапливаться. Я перевел взгляд на свою сестру: такая некрасивая, больная. Хочу, чтобы она стала прежней. Да, Роза сука, но все же человечность в ней присутствует. Я чуть улыбнулся, подбадривая, сжал сильнее ладонь и побежал к мосту. Сестра следовала за мной. Когда мы оказались возле машины, я облегченно выдохнул – Седрик жив. С распростертыми руками я кинулся обнимать «правую руку» мафии, но мужчина как-то сразу от меня отстранился, брезгливо щурясь на мою безрукавку. Опустив глаза, я понял в чем дело – на мне брызги блевотины того мудака, что я вырубил. Смущенно потупив взгляд, я отступил назад, на что мужчина громко захохотал и сделал шаг ко мне. Крепко обняв, взъерошил волосы на голове. Боже, все закончилось. Завидев приближающегося Шэна, Седрик отстранился от меня и вопросительно посмотрел на своего напарника. -С телами разобрались. Только есть одна проблемка. Пошли, глянешь. Седрик кивнул и направился за мужчиной, предварительно сказав мне садиться в салон автомобиля. Я взял сестру за руку и повел внутрь машины, но больше шага сделать мне не удалось. Удивившись, я взглянул на свою сестру и тут же остолбенел: за волосы мою девчонку держала та самая женщина, что сидела в углу амбара и неприятно смеялась, а в лицо мне было направлено дуло пистолета. -Никуда она не пойдет. Эту малышку было запланировано продать. Ее органы принесли бы мне большую прибыль. Я посмотрел на сестру: она так перепугана. В глазах одна надежда на то, что я спасу ее. Но блин, как мне помочь Розе и самому при этом остаться в живых!? Почему именно сейчас, когда уже казалось, что мы успешно все сделали, появляется какая-то шлюха и все портит? Гнев и раздражение начали во мне просыпаться. -Она не товар, - сквозь зубы произнес я. -О нет, мальчишка. Скар подарил мне ее на день рождение. Он говорил, что у нее есть братец – богатыренок, но я как-то не обратила на этот факт внимания. А зря. Отпусти руку девчонки и дай нам уйти. Напряжение начало расти. Что делать? Я не могу и двинуться, эта сумасшедшая с легкостью пробьет мне дырку в башке, но и отпускать сестру не собираюсь. Женщина дернула девчонку за волосы, да так сильно, что если бы я был на месте сестры, то просто орал бы во всю. Но Роза сдержалась. Она не закричала, лишь скривилась, а по щекам ее потекли слезы. Послышался звук сирены. Я нервно сглотнул. Только этого не хватало! -Кажется, твои друзья слишком много шуму навели: стервятники прилетели. Парень, на счет три я нажимаю на курок, - женщина сощурилась. Было видно, что и она сильно занервничала. Четыре полицейские машины остановились возле ангаров, стражи порядка повылазили из салонов и, схватившись за оружие, стали осторожно осматривать территорию, в то время как пару человек, увидев нас, начали что-то говорить в рации. - Раз, - Женщина начала отсчет. Я упрямо потянул руку сестры на себя, от чего Роза еще больше скривилась от боли, - два, - женщина вздернула подбородок. Сердце ушло в пятки, я не хочу умирать. Я даже не сразу обнаружил, что не дышу сейчас. -Три! – выкрикнула она. Прогремел выстрел, и я упал на колени, отпустив руку сестры. Упала и женщина, что угрожала мне. Тело ее было недвижимо, глаза открыты, из ноздрей и виска потекли ручейки крови. Она мертва, а я жив. Я жив! Вскинув вверх голову, я обнаружил рядом стоящего Седрика, в руках у которого был зажат пистолет. Лицо мужчины было серьезным, гнев с усталостью перемешались в нем, он смотрел на меня сверху вниз, чуть надменно, но в то же время покровительственно. Этот человек спас мне жизнь, за что я ему безмерно благодарен. - Спасибо. -Некогда благодарничать, к нам уже едут, надо убираться! Живо в машину! С этими словами он сел за руль, на соседнем сидении уже устроился Шэн. Я буквально запихнул Розу в салон, после чего и сам сел. Взревел мотор, машина рванула. Впереди нас ехали машины людей Константина. Я взглянул на сестру: Роза смотрела назад, нервно теребя край одежки. Я последовал примеру девчонки – посмотрел на заднее стекло. На том месте, где произошел выстрел, лежало безжизненное тело женщины, но не она больше заботила в данный момент, – три полицейские машины с мигалками и сиреной неслись за нами на полной скорости. Один из стражей что-то кричал в рупор, другие, открыв окна, целились в нашу машину. Первая пуля прошла навылет, продырявив заднее и переднее стекло. -На пол! – скомандовал Шэн, чуть пригибаясь вперед. Я обнял сестру и опустился вниз, прижавшись к полу, как только это было возможно. Роза заплакала, уткнулась лбом мне в грудь и постаралась издавать как можно меньше звуков. Правильное решение. Седрик увеличил скорость, машина заревела еще сильнее, стала чуть вилять и уходить постепенно куда-то в сторону. Спустя какое-то время мне показалось, что мы оторвались, так как звуков стрельбы больше не было, а Шэн, которого мне было лучше видеть сейчас, чем Седрика, перестал пригибаться. -Я надеюсь, Роза, для тебя все произошедшее показало, что лучше действовать по жизни задумываясь. Ибо все может быть очень и очень печально порой. Если бы тебя не было в том месте, то я бы просто приехал с людьми, разобрался со всем и уехал спокойненько (и сделал бы, кстати, это давно, раньше, чем наметили Энну барыги дату). А из-за того, что было потрачено время, нас засекли копы, чем это все теперь обернется – не знаю, но вот серьезный разговор с Константином меня ожидает. Ты не представляешь, что может мне устроить этот человек, если все сегодняшнее мероприятие повлечет за собой тяжелые последствия, - грубым тоном произнес Седрик. Роза испуганно обняла меня и сжала мою руку до боли. Я лежал и не шевелился, так как ответить ничего не мог. Седрик прав, Роза – дура. Мы валялись на полу минут двадцать, молчали и не двигались. До того момента как машина остановилась и Седрик с Шеном не велели нам вылазить. Я с удовольствием вышел на улицу – конечности просто ныли, просили их размять после долгого неудобного положения. Оказавшись на улице, я огляделся и узнал местность – мы находились возле больницы Генриха. -Девчонка будет лечиться у нашего друга – это лучшее решение. Тут она будет в безопасности, тут же она и поправится, - все также серьезно произнес Седрик. Я кивнул в знак согласия и уставился на сестру. Роза сдерживала слезы, силясь показать, что с ней все в порядке. Я осторожно щелкнул ее по носу, чтобы взбодрить, но это дало лишь только обратный эффект, Роза закрыла ладошками лицо и разрыдалась. Мне показалось все это настолько милым и забавным, что я невольно рассмеялся. Настала пауза, за время которой Роза постаралась привести свои эмоции в порядок. А я оглядел «правую руку» и ее компаньона. Седрик был в достаточно приличном виде: пару небольших синяков на лице, припухлость на губе, а также немного разодранная на плече рубашка. Шэн выглядел куда хуже: везде потрепанный, пыльный, волосы взъерошены, а на шее свежая глубокая царапина, которая уже потихоньку начала порастать коркой. Невольно в голове промелькнула фраза Константина: «…да и в рукопашке не уступает даже Седрику». Ну, может чуток и уступает, если исходить из всего внешнего вида, а может, и нет, кто его знает. Так или иначе, ясно, что дрался этот человек много сегодня. Седрик устало вздохнул, было видно, что его все раздражает. Мужчина потер виски, развернулся и сел обратно в машину. Шэн остался стоять рядом с нами. -Генрих хороший, он о тебе позаботится, - обнял я сестру. -А что скажут родители, что будет? Ха, раньше надо было думать. Почему-то мозги, сестренка, у тебя начали появляться только сейчас. -Я их как-нибудь успокою. Расскажу все, они должны понять. А вот в это я как-то верю с трудом. Ну, посмотрим, что там сложится, может, у родителей тоже что-то в мозгах изменится, как и у их дочки, и эти люди перестанут быть безучастными по отношению к своим детям? Я мягко поцеловал сестру в лоб и попрощался. Сказать по правде, я чувствовал легкое отвращение, когда касался губами ее кожи. Я не брезгливый человек, но все же почему-то было неприятно. Шэн взял Розу за локоть и повел ко входу в больницу. Я сел на пассажирское сиденье автомобиля. Машина тронулась с места, я последний раз взглянул в сторону сестры, которая уже скрывалась за дверями лечебного заведения. Какое-то время мы с Седриком молчали. Тишина не была удручающей, как это зачастую бывает у людей, когда судорожно мыслишь, о чем же завести диалог. Нет, каждый из нас думал о своем. А может и не думал, лично я был в какой-то прострации. Это свершилось! Все закончилось! Больше никакого Шэна, никакого Скара, никаких наркоманов и больной сестры. Все целы, все живы, все вышли сухими из воды. ну, почти. Как видно по Седрику – у мужчины большие проблемы с начальством грядут. -Бляяяяять! – вдруг взревел я, заставив дернуться мужчину от неожиданности. -Ты придурок!? – ответно заорал Седрик. -Да, Седрик! Я идиот!!! Там в ангаре остался мужик без сознания, он может все рассказать – это первое. Второе: я вырубил этого мужика, я касался своими руками сковороды, которая осталась почивать рядом с ублюдком. Отпечатки! Труп той женщины, что вы не успели убрать. Вас и меня смогут вычислить по этому мужику и по моим следам! О Господи! – я схватился за волосы, пытаясь утихомириться. -Твою ж… - гневно прорычал мужчина, но тут же выдохнул и спокойно продолжил, - Господи… ты думаешь, что это только одна проблема? Там следов просто дохрена. Если бы копы не прибыли так рано, то территорию наши парни бы нормально подчистили. Один плюс – номера ненастоящие у тачек, а это значит, что у нас есть фора в данном случае. Сегодня в новостях будут рассказывать о стрельбе на окраине города, о дури, о «жертвах», четырех черных джипах и вовсю разыскиваемых преступниках. Что-нибудь придумаем. В наше время с помощью связей можно сделать тебя и Розу жертвами. Не знаю, конечно, каким хреном, но постараться такую фигню закрутить, еще раз повторюсь, - можно. Ты только не «светись» нигде особо, дома посиживай, да молчком будь. Весь остаток времени я просидел весь на нервах. Машина подъехала к моему дому. Я вышел из салона, но на прощание, решил сказать Седрику пару слов: - Спасибо тебе большое. За все. Ты первый человек, который начал ко мне нормально относиться, когда я попал в Константиновский ад, - на этом моменте я улыбнулся, - передавай привет Хелен, она хорошая женщина. Скажи и Константину от меня спасибо, хоть и козлина он в какой-то степени, но все же, если бы не этот человек, я бы не вытащил свою сестру из того гадюшника. Седрик чуть просветлел и улыбнулся: -Конечно! И ты там будь молодцом. Прощай, живчик. Я еще раз улыбнулся, кивнул и, захлопнув дверь автомобиля, побежал к парадной.