После первого поцелуя

Жаркое солнце скрылось за грозовыми облаками, но духота только усилилась, почти не дул ветер, воздух казался разряженным. Я шел, еле переставляя ноги, уже даже прикинуть было сложно, сколько километров мы преодолели. Вы спросите: «А что, собственно, происходит?" Я вам отвечу: нас с Константином занесло в какую-то вселенскую жопу. Этот старпер шел прямо и прямо, не сворачивая, довел нас до какого-то поля. Когда я в уже сотый раз взмолился, дескать: "Константин, смилостивись, вызови сюда своего водилу, пусть отвезет обратно, ноги уже устали", тот ответил, что мы поймаем попутку, но для этого нам нужно пройти еще овер дохуя, чтобы выйти на шоссе. Итак, осталось пересечь бескрайнее сраное поле и мы у цели. С какого хера мы вообще сюда поплелись - я не знаю. Этот придурок сказал: "Прогуляемся". Сука. Прогуляться - это не значит пойти окольными путями хрен знает куда. Прогуляться- это значит пройтись неспешным шагом по какой-нибудь дорожке в парке или еще где. Да, попрошу отметить: неспешно. А эта тварь чуть ли не бежит, приходится вечно поспевать. И вообще, когда я шел за этим человеком, думал, что у нас завяжется душевный разговор, мы расскажем друг другу о том, что у нас произошло за столько лет, а что в итоге? Можете уже догадаться: ничего. Наш великолепнейший босс мафии превратился в немую рыбку. Откровенно говоря, я вообще толком никогда не мог понять ход мыслей этого человека. Любой другой бы на его месте, увидев давнишнего знакомого, поздоровался бы хоть, задал бы обыденные вопросы, руку пожал, ну или сказал "Привет", а этот тупо предложил сесть в машину. Хотя и Седрик не сказал приветсвенных слов, просто проявил себя в своей манере, спев песенку. С другой стороны, я сам не ахти: пришел, пушкой помахал, пукнул ею раз, дабы припугнуть. Адекватный человек так не поступает. Кажется, все мы в этом мире какие-то не такие, немного того, с закидонами. - Знаешь, а я, оказывается, неплохо играю в подкидного дурака. Даже Лакосту пару раз обыгрывал, что кажется нереальным, - произнес я, самому себе удивляясь: эта сумасшедшая была просто профи, она не могла мне поддаваться - не в ее стиле. Неужели я смог превзойти ее? - О, ну это очень важное умение, оно пригодится тебе в жизни, - с сарказмом ответил мне Константин, не оборачиваясь. - Да пошел ты, старпер вонючий, - крикнул я, - между прочим, я тут пытаюсь нормальный разговор завести, а получается какая-то ахинея. Было достаточно обидно, ибо обычно люди ждут похвалы, когда хвастаются своими умениями. Из-за своих обидок я не сразу услышал сказанного мужчиной: - Тебе нужно учиться терпению. - Учиться чему? - сбавив пыл, переспросил я. - ТЕРПЕНИЮ! - гаркнул в ответ Константин, повернувшись ко мне в пол-оборота. По велению судьбы в этот момент мы оказались лицом к лицу. Я затаил дыхание, а в моей груди что-то ухнуло и застыло. Да ладно, какое "что-то", всем и так ясно, что это был мой желудок. Не зря у меня по биологии в школе всегда было пять. Хотя что это я? У меня по всем предметам было пять, ведь я ботан. Если помните, я еще тогда с очками стремными ходил. Это сейчас я, повзрослев, купил себе шикарные, такие, что выгляжу в них чертовски сексуально, женщины засматриваются. Ну а что, стройный молодой человек, блондин с приятной внешностью, да еще и в очках. Знают все, что сила человечества заключена в очках. Нет их - ты не человек. Ну да ладно слушать мой бред. Просто хочу сказать, что многим людям эта вещь действительно идет, она добавляет некую загадку, соблазнительность. Мне кажется, это все из-за того, что в наших глазах скрыта душа, а через линзы для других она косвенно скрыта, а оправа еще и отвлекает. Есть у меня одна знакомая, которая считает себя красивой только тогда, когда она наденет очки, но вот "беда" - зрение хорошее, приходится у плоховидящей подруги просить, чтобы напялить их на переносицу и сфотографироваться - типа так круче фотки получаются. Макака. Очки у нее в старости будут, а сейчас, по молодости, лучше бы зрение свое берегла. Ну да один фиг. Каждому своя дорога. Я посмотрел в глаза Константина, в них я прочел удивление с легким недовольством, словно бы мужчина не ожидал, что окажется так близко к моей персоне. Мне это очень понравилось. Ухмыльнувшись, я ответил: - И кто из нас должен прежде всего учиться терпению? Константин замялся, опустил взгляд вниз и промолчал. А я засмеялся, но недолго было мое ликование, как только я решил достать сигаретку, чтоб закурить, мужчина тут же ее выхватил из моих рук. - Ни к чему тебе портить свое здоровье. Нашел себе развлечение. Лучше бы чем-то полезным занимался, - недовольно сказал он. - Ну бля, пиздец прям, - зло прошипел я в ответ. - И материшься ты слишком много, нормальные взрослые люди себе такого не позволяют. - Слушай, а не много ли упреков в мою сторону? Не стоит подстраивать меня под себя. Если тебе не нравится, что я матерюсь - твои проблемы. Не нравится - заткни уши, а если противен дым от сигареты - отойди в сторонку. После этих слов я почувствовал внутри духовный подъем, мне показалось, что я нереально крут, прямолинеен, и никто не посмеет мне перечить. Подчеркиваю: показалось, потому что великий Константин снова все обломал. Лицо мужчины скривилось в гневе, глаза выражали только презрение и отвращение. Константин схватил меня за грудки и притянул к себе, а затем тихо зашипел мне в лицо: - Ты эгоист, мелкий ублюдок. Возле тебя может находиться ребенок, который не будет давать себе отчета: где можно стоять, а где - нет. Могут быть люди, дым сигарет для которых очень вреден и может привести к неприятным последствиям. А все из-за того, что тебе нужно покурить именно тут, в этом месте, а не уединиться, свалить туда, где ты будешь себя гробить, но и других не коптить. После этого мужчина перестал держать меня за грудки, но отстраняться не стал. - И еще, некоторым людям действительно неприятно слышать мат. И ладно, если бы твое сквернословие было по месту. Ты же его употребляешь через слово. Настолько много грязи вылетает из твоего рта. Порой слушаешь, и кажется, что уже собственное имя - не имя, а мат. На последнем слове Константин устало выдохнул и сделал от меня шаг в сторону. Лицо мужчины раскраснелось, злость спала, я уже не мог ничего разобрать в нем. Я не вымолвил и слова, слишком неожиданным для меня было то, что этот человек был столь многословен со мной. Мало того, он еще и показал мне столько эмоций. Прежде я не замечал подобного за Константином. Кажется, он очень поменялся за эти года, а каждая новизна за ним открывается постепенно, не сразу. Помимо визуального изменения я заметил еще, что от мужчины больше не исходил аромат парфюма, как это было прежде. Раздался оглушительный удар, он был столь неожиданный, что я вздрогнул и не мог ни вдохнуть, ни выдохнуть, в ушах своих я слышал, как стучало сердце, а по венам текла кровь. - Что, уже нагадил со страху? - усмехаясь, спросил Константин. - Ну понюхай, проверь, - невозмутимо ответил я. Мужчина поморщился, развернулся и пошел по полю. Нам предстояло пройти порядка километра пути, прежде чем мы должны добраться до шоссе, где сядем на автобус или какую попутку. Гектар был засеян овсом. Трава была высокой, подсушенной, ее давно уже пора скашивать. Но почему-то этого не делали. В результате приходилось поднимать ноги высоко, чтобы не запутываться в поваленных стеблях, но пару раз я все же успел споткнуться. Константин шел сбоку от меня, он смотрел в даль и о чем-то размышлял, не обращая внимания на накапывающий дождь. Мужчина словно бы и не замечал того, когда начало лить как из ведра. Это я, не переставая, морщился, ежился и думал о том, насколько это идиотская идея: идти по полю в грозу. Нет, я не ссусь с грома или молний, но элементарные правила безопасности все же обычно соблюдаю, но, походу, если ты рядом с Константином, и речи не может быть о какой-либо безопасности. Вода заливала за воротник, охлаждала грудь, ветер бил в спину, в результате чего по телу начинали бегать мурашки. Полы штанин уже давно были насквозь промокшими, но бедра пока находились в относительной сухости. Чувствовал, как поясница быстро намокала, с тканей стекала вода на пах. Скажу, не самое приятное чувство. - О чем думаешь, Константин? - решил завести я разговор, силясь перекричать раскаты грома. - Я решаю, когда нам отправляться к Рику, - спокойно ответил мужчина, повернув ко мне лицо. Точно. Я уже и забыл, что пообещал помочь. Как-то расслабил свои вечно напряженные извилины, и позволил мыслям течь в хаотическом порядке. Если я собрался помочь Константину, то, скорее всего, помогу ему встретиться с Ричардом, а там уже свалю домой, где находится сейчас с няней сын. Хоть я и мудло-папаша, и во мне не играют отцовские чувства, я все же понимаю, что ребенок мой, и ему нужен папаня. Почти никогда не оставлял Ричи более чем на три дня. И в этот раз не хочу. - Поедем сегодня, - продолжил речь мужчина. - Да, так будет лучше, - согласился я. Мне стало и грустно и радостно одновременно. Кажется, все только начинается, а с другой стороны, уже и кончается: как только Константин наладит все дела с Риком, я уже буду не нужен.