После первого поцелуя

Я стоял посреди темной комнаты, чувствовал, как по моему затылку стекали капельки пота, голова кружилась, лоб покрыла испарина, душно, тяжело дышать, но тем не менее по спине бегут мурашки, словно бы мне холодно. Пробивает дрожь, во рту ощущается привкус крови - это я прикусил язык, когда зубы вдруг начали стучать. Доносится гул, от которого у меня перехватывает дыхание. Хочется заткнуть уши, скрыться от ужасного звука, но сделать этого не могу. Я вообще не могу пошевелиться. Не смею. Если хоть чуток шелохнусь, он меня заметит. И если его большие ручищи загребут меня, я больше не увижу этот свет. Гул нарастает и с каждой секундой приносит мне все больше и больше боли. В какой-то момент мои барабанные перепонки словно бы пронзает раскаленная спица, я не выдерживаю и со стоном хватаюсь за уши, пытаясь хоть как-то унять боль и приглушить мерзкий звук. Я сделал движение. Он нашел меня. Не прошло и десяти секунд, гул резко стих, из тьмы появились его черные-черные руки и отодрали мои ладони от головы. В груди что-то оборвалось и застыло. Я опустил глаза вниз и увидел, что в своей черной правой руке он держит сердце, мое сердце. Оно белое, бескровное, никогда не мог подумать, что такое может быть. В своей левой черной руке он держит точно такое же сердце, только не белое, а черное. И именно это сердце он резким движением руки помещает в мою грудь. Я снова чувствую, что могу двигаться и дышать. Он не уходит, он словно бы чего-то ждет. Внутри что-то заклокотало, я почувствовал, как во мне начали пробуждаться ярость и злость, как жилы на руках и шее разбухли, кровь неслась по сосудам, несла от моего нового черного сердца лишь ненависть ко всему живому. И эта ненависть была столь огромна, что приносила невыносимую боль. Я обхватил себя за плечи, словно бы этот жест мог помочь мне удержать ту злость, что пребывала внутри. Все тело трясло, ноги содрогались, в какой-то момент они подкосились, и я полетел на пол. - Ты чувствуешь, что изменился? В тебе нет ничего доброго, ты уже не тот, кем был, - сказал он надменным голосом. Вместе с распаляемой яростью где-то в груди пробудился страх, который разросся по всему телу за считанные секунды. То есть как это "нет ничего доброго"? А как же какая-никакая забота о ребенке? Как же жест доброй воли по отношению к Константину? Я же с добрым сердцем, как и прежде. - Твое сердце черно, в нем нет ничего светлого. Если ты еще этого не осознал, то мне тебя жаль. Открой глаза, посмотри трезво на все происходящее, проснись! - гневно орал он мне в самые уши. - Нет! - я свернулся калачиком, схватился за голову, хотел заглушить этот голос, не слышать его, но слова все равно просачивались в мой разум, - Не-е-е-ет! *** - Просыпайся, приехали, - мягко тормошил меня за плечо Константин. Я резко пробудился и вдохнул воздух полной грудью, но тут же закашлялся - слюни, что скопились во рту за время сна, случайным образом попали не в то горло. Очки слетели с переносицы и упали куда-то на пол. Дрожащей рукой я вытер испарину со лба, второй рукой я попутно шарил в поисках очков. В конечном счете я их нашел и нацепил обратно, после чего посмотрел на Константина. Лицо мужчины было тревожно, он держал руку на моем плече и не спешил ее убирать. - Тебя мучают кошмары? - плечо чуть сжали. - Есть такое, - не стал отнекиваться я. Еще с секунду мужчина смотрел в мои глаза, а затем убрал руку и стал выходить из машины, я последовал его примеру. Мы отправились в путь вчера вечером, Константин, как глава мафии, оставил свой пост доверенному лицу, своей правой руке, - Седрику. Сам же, по моей наводке, отправился в дорогу. Сейчас десять часов утра, мы находимся в деревне, что окружена непроходимым лесом. В центре деревни располагается большое поле, где во всю бегает детвора. Ребята катаются на велосипедах, кидают камушки, пинают мячи... В общем, у всей деревни на виду находится каждый ребенок, никто не пропадет. По округе расположилось огромное количество жилых домов, каждый из которых огорожен забором. В восточной стороне меж лесом и деревней расположилось невероятных размеров поле, где пасутся коровы, лошади, овцы и козы. Кстати, подростков старики и старухи в этой деревне недолюбливают, потому что молодежь обожает кататься на мотоциклах. Этих драндулетов тут не так уж много, но зато курей с цесарками, индюшками и прочими домашними птицами по дорожкам и тропинкам гуляет очень-очень много, и задавить их просто. Куда уж там. На каждые сто метров в среднем одна-две куриные жертвы - стабильно. И, главное, жители пытаются бороться: то молодежи запретят кататься, то старикам накажут держать птиц в загонах, но сохраняется порядок недолго, в скором времени все как и прежде становится. Когда Константин смотрел на меня, я не заметил в его глазах усталость, даже белки почти не были воспаленными, словно бы мужчина и не находился в напряженном состоянии целую ночь. Помню, сели а машину мы часов в шесть вечера, как только прибыли в дом мафиози и высушились после ливня. Часов в десять я уже вырубился. Может, мужчина останавливался по пути и позволял себе вздремнуть на какое-то время? Тогда странно, времени бы затратилось намного больше на дорогу, и были бы мы на месте только к обеду, а не утром. - И тут обитает Рик? - с ноткой возмущения спросил Константин. - Да, последние несколько лет, - ответил я. Вам, наверно, кажется, что все главы банд должны жить в хоромах, например, в квартирах с суперотделкой на каком-нибудь последнем этаже элитной многоэтажки. Или же навороченном коттедже с высоким забором и ротвейлерами. Рик живет по-иному. Его дом - обычная деревенская хибара. Охрана бывшего главы живет по соседству. Люди знают о том, кем Ричард был в прошлом, и никого в деревне в общем-то и не беспокоит присутствие бандита. Рик добродушный, помогает, если к нему обращаются. Дети зачастую играют у него во дворе, так как в нем стоят качели и есть большая песочница, в которую по ночам гадят местные коты. Весной Рик обычно всегда в городе, мужчина в это время года помногу часов проводит в офисе вместе со своим заместителем. Вместе они ведут общее дело, которое напрямую связано с ворами в законе и самим законом. Потому увидеть какой-нибудь черный джип у ворот Рика - не редкость. Мужчина принимает клиентуру зачастую прямо на дому. Мы подошли к двухэтажному дому с черепицей фиолетового цвета. Навстречу нам тут же выбежал Алик - сторожевая немецкая овчарка. При виде меня Альберт завилял хвостом и начал принюхиваться к штанам, дабы добыть из запаха для себя информацию собачьей важности. Мы вместе с Ричи не раз проводили выходные в доме Рика, Альберт появился, когда сыну было два года. Щенок и ребенок нашли общий язык сразу, можно было без страха оставлять их наедине. Вот и сейчас пес заглядывает мне в глаза, как бы спрашивая: "Ричард приехал? Скажи, что приехал, просто он еще не вышел из машины". Я оторвал взгляд от пса и посмотрел на Константина. Все тело мужчины было напряжено, видно, что он сильно нервничает. Глаза направлены в одну точку. Я проследил за взглядом и обнаружил, что хозяин дома стоит на крыльце уже какое-то время. А я даже и не заметил этого. - Энн, мы же договаривались: никаких чужаков. Сюда могут приезжать только члены семьи и доверенные лица, - с ноткой раздражения произнес Рик. Ричард Старший. Знакомьтесь. Это мужчина сорока восьми лет, с большим пивным животом, толстым круглым лицом. Волосы его когда-то были черными, кучерявыми, сейчас же они седые, короткие. Шею и подбородок закрывает приличных размеров щетина, Дышит он всегда тяжело и громко, лоб блестит от пота. - Здравствуй, Ричард, - подал голос Константин, - я приехал к тебе, чтобы поговорить. Мужчина подошел к воротам дома и, как только он это сделал, из ниоткуда появились двое охранников, которые скрутили Константина в три счета. Мужчина не сопротивлялся, только раз издал приглушенный стон - боюсь, как бы вывиха в плечевом суставе не было. Я стоял на месте и никак не пытался помочь Константину или же заступиться за него - нет смысла. - Кажется, узнаю знакомые лица, - сощурившись, произнес Ричард, - отпустите его. Как только Константина освободили, мужчина тут же принялся разминать конечности, делал это он превозмогая боль, морщась. Я заметил, что все то время, что я находился в обществе главы мафии, подбородок мужчины всегда был чуть приподнят, вздернут, словно бы Константин ставит себя выше других, он - главный. Даже сейчас, когда его скрутили как какую-то дворовую шавку, в выражении лица не пропала надменность и уверенность в каждом движении, действии. - Проходи, старый друг, - произнес Ричард, жестом приглашая войти в дом. Могу сказать, что подобная черта есть и у Ричарда, это, наверное общее для всех предводителей преступников. Константин подошел к крыльцу и начал подниматься по ступенькам, я следовал за ним. - А тебя, Энн, попрошу прогуляться, - нам предстоит долгий разговор, не известно, чем он окончится, - тихо произнес дядя моего сына. Я неуверенно взглянул на Константина и увидел в его глазах угрозу. Угрозу по мою душу. Видимо, мужчина очень и очень не хочет, чтобы я лез в их разборки. Бросив пренебрежительное "Ну ладно", я развернулся и пошел прочь со двора. В конечном счете, свою миссию я выполнил, можно уже прямо сейчас пойти по дороге деревенской, провести в пути часа три, потом выйти на остановку, у которой два раза в день останавливается автобус и вернуться домой. Но что-то меня держит, хочу дождаться, когда все разрешится. Я бреду по одной из тропинок, точно зная, что сейчас сделаю. Подхожу к небольшому одноэтажному домику с ангаром, внутри которого кто-то усердно копошится. - Привет трудящимся! - крикнул я, входя во внутрь помещения. - О! Какие люди! - навстречу мне вышел рыжий семнадцатилетний парень, весь в саже, потный, но со счастливой улыбкой. Это Рон, мы познакомились с ним года три назад, когда я недели напролет жил у бывшего мафиози с сыном. Рон очень забавный парень, любит копаться в машинах, следит за огородом больной матери, помогает отцу на сенокосе, при этом еще работает на заводе в ближайшем городе. - Дашь погонять? - я киваю в сторону старого мотоцикла, что стоит в углу ангара. - Да пожалуйста, только смотри, чтобы он вконец не развалился, - улыбается Рон, - ты надолго у нас? - Нет... Наверно, - неуверенно протянул я. - Понятно, - не нашелся что еще сказать парень, - ладно, поезжай. Я взялся за ручки мотоцикла и попробовал его сдвинуть - поддался, значит, стоит на нейтралке. Пока я вывозил мотоцикл из ангара, судорожно пытался вспомнить, какую последовательность нужно соблюдать, чтобы поехать. Трудно поверить, наверно, но я в прошлом году научился ездить, но прокатов сделал не много, потому действительно наловчиться не успел. Сначала мы одним движением ноги заводим и подгазовываем, дабы мотор не заглох. Затем зажимаем сцепление, переключаем на нужную нам скорость и медленно отпускаем сцепление. Главное здесь слово "медленно", потому что при резком агрегат сорвет, и ты сделаешь кульбит, угробив мотоцикл и, возможно, себя. Чтобы хоть как-то убить время, я поехал сначала по главной дороге, но где-то на середине свернул, мне хотелось прокатиться по лесным тропкам, вспомнить знакомые места. В конечном итоге где-то через полчаса езды я оставил мотик у одной из осин и отправился блуждать по лесу, не беспокоясь, что мой транспорт могут стырить, так как в деревне всегда всем все известно, вора с легкостью можно вычислить. Ближе к вечеру, к часам пяти, я вернулся к дому Ричарда и застал Константина у его машины. Вид у мужчины был измученный, под глазами залегли синяки, морщинами покрылся лоб. - Тут есть поблизости речка или озеро? - спросил меня Константин, опуская все приветствия. - Забирайся на заднее сиденье, - кивнул я Константину. Я не успел вернуть мотоцикл хозяину, так как думал, что разговор мафиози еще не окончился, и мне снова придется маяться безделием. Но нет, я вижу его, чувствую, как начинаю нервничать, потому что мне интересно, как разрешился разговор. Константин жив - это радует, но что эти двое друг другу сказали, почему мужчина выглядит таким измученным? Глава мафии сел позади меня и обхватил ладонями мой торс. Ехать нам предстояло недолго, есть одна хорошая речушка, она холодная, но для того, чтобы взбодриться, пойдет. Один минус, она находится в низине, поэтому, когда мы добрались, я оставил мотоцикл наверху. Константин предложил мне пойти к воде вместе с ним, но я отказался, сославшись на то, что нужно сторожить средство передвижения, хотя на самом деле просто не хотел купаться. Мужчина ушел, а я присел на землю недалече мотоцикла и закурил. Чувствовал, словно бы всему моему телу щекотно, дышать было трудно - это я так разнервничался, слишком сильно хотел узнать ответы на вопросы, что начинали роиться в моей голове. Затяжка. Что сказал Константин, чтобы доказать свою невиновность? Выдох. Поверил ли Ричард в оправдания? Затяжка. Как эти двое разрешили проблему? Выдох. Что будет дальше? Затяжка. Как Константин выразил свое отношение к тому, что Лакоста должна была выполнить долг в виде убийства главы мафии? - Ты какой-то отрешенный, - сказал Константин, внезапно появившись у меня перед лицом. От неожиданности я поперхнулся и выкашлял остаток дыма мужчине в лицо, отчего тот недовольно наморщил нос, но отстраняться не стал. Я неотрывно смотрел в глаза мужчины, но замечал боковым зрением, как красиво переливаются капельки воды, что висят на кончиках волос Константина. Как они падают на щеки и нос, оставляют дорожку, стекая вниз. Холодные губы мужчины накрыли мои, поцелуй получился очень нежным, пробуждающим теплые чувства в груди. Мне не хотелось от них отрываться, я желал большего. Воткнув тлеющим концом сигарету в сухую рыхлую землю, я одной рукой оперся на землю, а вторую положил мужчине на затылок, притягивая ближе к себе. - Ты меня любишь, - произнес Константин, когда мы оторвались друг от друга, - и всегда любил. Я немного опешил от столь откровенных слов. Покраснел до кончиков ушей. Возмущаться не стал, а лишь подтвердил слова мужчины, чмокнув его в губы. Мне стало отчего-то легко и свободно в груди, словно бы тот факт, что я лелею нежные чувства к этому человеку, был камнем, который не давал дышать полной грудью вот уже несколько лет подряд. - Как ты так быстро успел искупаться и одеться? Я даже сигарету не докурил, - спросил я Константина, когда тот забирался на пассажирское сиденье. - Ну, я разделся, нырнул в воду и сразу же выбежал на берег - нереально холодная река. По краю еще нормально, а вот где уже нет дна, там можно превратиться в леды-ды-дышку, - улыбаясь, сказал он, - быстренько оделся и пришел к тебе. Что заставляет тебя так зависать в размышлениях? Ты хочешь узнать, чем закончился наш разговор с Ричардом? Я угукнул. Константин сильнее сжал мой торс. - Сядем в машину, расскажу, - ответил глава мафии. Рону я вернул мотоцикл только вечером, так как Константину хотелось, чтобы я сделал несколько объездок вокруг деревни, ему было интересно, как живут тут люди. С самим же Роном мужчина был очень общителен и доброжелателен: поблагодарил за то, что юноша позволил покататься на своем мотоцикле, рассказал о том, что творится в его городе, что с трудоустройством. Тяжелые времена, работодатели скоты, напряг большой, зарплата маленькая. Чтобы попрощаться с Ричардом, мне пришлось зайти к нему в дом, хотя, честно, делать этого не хотелось, что-то отталкивало. Константин уже к тому времени сидел в салоне машины и ждал меня. Рика я застал в кресле на втором этаже. - Ну как там мой племянник поживает? - спросил мужчина, посмотрев мне в лицо. - Да нормально все, нужно только с бассейном определиться, на последнем визите у врача прописали. Через год в школу. - Да, с началом школьной поры у тебя начнется настоящий геморрой. Тетради, учебники, ручки, двойки, пятерки... Ты только задай пацану сразу верный курс, пусть учится на отлично, вырастет хорошим человеком. Если будут проблемы, разберусь, чем смогу - помогу. Мальчик же у нас наполовину сирота, - тихо произнес Рик, - Энн, не связывайся больше с Константином, он тебя сгубит. Не хочу, чтобы Ричи рос еще и без отца. - Все будет в порядке, - пообещал я мужчине и пожал его ладонь на прощание. По лестнице спускался медленно, чувствовал отрешенность и нежелание вообще двигаться. Слова бывшего главы мафии вводили меня в ступор и пугали. Чувство страха из снов, что мучают меня уже долгое время, медленно прокрадывалось в сознание, заставляло сердце биться чаще. В итоге сел я в машину Константина раскрасневшимся, тяжело дышащим. Мужчина обеспокоенно на меня посмотрел, но задавать вопросов не стал, лишь только похлопал меня по плечу, словно бы это могло меня привести в норму. Еще когда ехали к Ричарду, я попросил Константина на обратном пути высвободить меня в городе, в котором я проживал последние шесть лет. Хочу там остаться, все равно в родном городе мне нет смысла быть, так как отвык от него, а уже взрослой сестре я нафиг сдался. Мужчина согласился выполнить мою просьбу, все равно по пути, да и ехать всего четыре часа. Я успел выведать, что же решили между собой мужчины. Константин смог доказать свою невиновность в смерти Лакосты. Ричард поверил своему старому другу, но бывшему главе мафии было тяжело соглашаться с тем фактом, что скорее всего к этому делу приложил свою руку Скар. Человек, который больше всех желает смерти Константину. Человек, что был когда-то товарищем. Рик не стал делать поспешных выводов. Тем не менее пообещал, что поможет разобраться в том, кто убил его сестру. Ричард в первую очередь в этом заинтересован. Как я заметил, Ричард только и обещает помочь, если будут проблемы. Что своему племяннику поможет, что Константину. Везде и всем поможет. Меня вот что интересует: Рик сказал, что сейчас у него супер много дел, потому сам он не может приехать, но прибыл Константин, все разрулил, пообещал, что найдет убийцу, Ричард же обнадежил, дескать, если что-то случится, он придет на помощь. Мне одному кажется, или бывший глава мафии не так уж и сильно хочет наказать виновного? Где же чувство любви к сестре, где же чувство семейного долга? Почему я не замечаю этого? Или же просто предвзято отношусь? Лакоста мне никем не являлась, она просто была матерью моего сына, женщиной что "перевоспитала" меня, дала условия для жизни, при этом я как-то больше волнуюсь о том, чтобы найти виновного в ее смерти. - Ты знаешь, что ее тело уже кремировали? Ричард сказал, еще при жизни она просила разобраться с ее пеплом весьма необычным способом, - Константин говорил тихо и спокойно, уголки его губ были чуть приподняты. - Дай угадаю: забраться на самое большое колесо обозрения и развеять прах над городом, чтобы люди вдыхали частички ее пыли и несли в своих легких, так она будет жить в каждом из нас, - включив придурка, ответил я. - Да, именно так, - сказал Константин. - Во больная, - мои слова были грубыми по отношению к умершей, но в душе я лелеял к ней теплые добрые чувства, улыбка затронула мои губы. Поездка была вполне себе хорошей, мы перекидывались фразами, порой заходил разговор о том, как я жил последние шесть лет. Я рассказывал о каких-то казусных ситуациях, что порой со мной происходили, мужчина слушал, улыбался. В такие минуты я засматривался на него, запоминал каждую морщинку, складочку на его лице. Но под конец поездки все скатилось в тартарары, когда Константин задал один единственный вопрос: - Я не могу понять, что же держит тебя в новом городе? Почему ты не можешь вернуться туда, где жил в детстве и юношестве? Мы были бы рядом друг с другом. Что скрывать свои чувства. Разве ты бы не хотел жить со мной? Честно сказать, в эту минуту я залился краской, "жить со мной" - это уже значит, стать настоящими любовниками. Мне двадцать пятый год идет, я взрослый самостоятельный человек, но при этом смущаюсь как какая-то сопливая четырнадцатилетняя девчонка. Нет, конечно, я бы хотел жить с Константином. По крайней мере, попробовать быть с ним рядом, но как же быть с ребенком? Я не могу его бросить тут и не могу отвезти в город, где живет Константин. Быть рядом с главой мафии - это значит быть в зоне риска, при условии, что у мужчины еще есть потенциально опасные враги. Я не имею права рисковать своим сыном, не имею права лишать последнего родителя. Не зная, как быть, я включил дурачка и решил "поиграть". - Мы не можем быть вместе, Ричи мне не разрешает. - Какой Ричи? - незамедлительно спросил мужчина, чуть понизив голос. - Ну, это человек, которого я безумно люблю, - боги, что я несу!? - вот уже шестой год, как я опекаю его, ухаживаю. Не всегда, конечно, потому что хреново забочусь о людях, но все же стараюсь делать так, чтобы Ричи было хорошо и он ни в чем не нуждался. Пока я говорил, чувствовал, что лицо мое краснеет еще сильнее. С одной стороны, я давно мог сразу сказать, что у меня есть сын и мне нужно его опекать, но с другой стороны, мне хотелось увидеть эмоции Константина, его ревность. И это сраное желание, с одной стороны, меня очень веселило и радовало, с другой же, я себя корил и ненавидел. - Покажи мне его, - строго произнес мужчина - Нет, - тут же отозвался я и одарил мужчину хитрожопой улыбкой. - Тогда не выпущу из машины. - Ну лааадно, покажу, - сказал я, представляя удивление на лице мужчины, когда он увидит мальчика. - Где он обитает? - У меня дома, - беззаботно ответил я, - скажу, куда подъезжать. Всю оставшуюся дорогу мы больше не разговаривали, мне казалось, словно бы под глазами мужчины пролегли тени. Взгляд его был направлен только на дорогу, даже когда стояли на светофоре, Константин не смотрел в мою сторону. Меня это немного обижало, но, с другой стороны, я понимал, что сам виноват, да и если играть пьесу, то до конца. Когда машина была поставлена на сигналку у парадной дома, где мы с Ричи живем, я дал слабину и стал рассказывать о том, какие у нас соседи, о том, кто где живет. Мужчина лишь вскользь смотрел на то, что я показывал, ему это было не интересно. Когда мы вошли в квартиру, я подметил, что она убрана, пол вымыт, на кухне играет радио, а из комнаты доносится звонкий девичий голос и детский смех. Спустя секунду ко мне выбежал ребенок, а следом за ним девушка. На лицах обоих играли счастливые улыбки, Ребенок верещал о том как он соскучился по папке, вис у меня на руках, подпрыгивал. Девушка, что обычно сидит с Ричардом, является никем иным, кроме как няней. У нее гибкий график работы и есть возможность оставаться на ночь, если кто-то из родителей не может следить за чадом. Девушку зовут Рита, ей двадцать один; год назад закончила техникум. Миловидная, добродушная и ответственная, эти качества Лакоста увидела в дочери одной из своих знакомых, потому и предложила Рите работать у нас. - Ричи сегодня с самого утра шалит. Разбил тарелку с недоеденным супом, раскидал игрушки у себя на кровати, перевернул все вверх дном в вашей комнате, - начала перечислять девушка, - малыш скучал по вам. Ричи в эту минуту вис на моей руке, я напряг мышцы и поднял ребенка вверх, перехватил свободной рукой и прижал сына к груди. Мелкий пришел в неимоверный восторг, начал пытаться вырваться, заверещал, но через пару секунд успокоился и стал просить, чтобы я его покружил на руках, как это делал прежде. - Давай потом, Ричи, - предложил я ребенку, опуская его на пол, - я еще не представил вам нашего гостя. Я обернулся и посмотрел на главу мафии, что все это время находился за моей спиной. Эмоции Константина меня порядком удивили. На лице мужчины читалось изумление и страх, кожа бледная, уголки губ чуть опущены. - Ребята, это Константин - мой хороший друг. Константин, это Рита - няня Ричи - моего и Лакосты сына, - я представил собравшихся в прихожей друг другу, - а теперь готовьте нам что-нибудь ко столу, мы устали с дороги. Сын и Рита пошли на кухню, а я тем временем стянул уличную обувь, дождался, когда то же самое проделает мужчина. Вдвоем мы обошли всю квартиру, я показал все, что только можно, рассказал, как стал отцом, рассказал о Ричи, в общем, поведал все то, что недоговорил за время, что мы уже провели вместе. Константин постепенно "оттаивал", проявлял интерес, задавал вопросы, с его лица спала бледность. Мне было приятно, когда Константин, войдя на кухню, первым делом потрепал мелкому волосы и похвалил за то, что тот помогал Рите по кухне. Лакосты больше нет. Сейчас ребенок смеётся и радуется всему, а в скором времени у него могут начаться истерики, мол, где мама. Все же Лакоста ею являлась и меж этими двумя связь была. Я хочу, чтобы Рита стала всем для Ричи. Это эгоистично, понимаю, но я совершенно не желаю, чтобы ребенок оставался один, чтобы у него не было надежной "руки", что всегда поддержит. Я не надежен, знаю, что могу подвести. Не всегда бываю дома. Если бы Рита согласилась еще больше времени проводить с ребенком, было бы замечательно, она бы могла стать для Ричи кем-то вроде матери. Если понадобится, я найду для этого любые деньги, лишь бы только сын ни в чем не нуждался. Ужин мы провели большой веселой компанией: Рита рассказывала, какой Ричи молодец, как он ей помогал мыть пол, я держал ерзающего сына на руках и гладил его по голове, отчего тот улыбался и прикрывал глаза. Константин не оставался в стороне, включался в разговор, расспрашивал девушку о том, как она живет, хвалил за ее труд, ведь она успевает делать все: и с Ричардом посидит, и родителям поможет, еще и на подработку сходит. Вечерние посиделки наши закончились далеко не вечерним временем. Когда Ричи был уложен спать, пришло время Рите отправляться домой, я порывался ее проводить, но девушка сказала, что отец уже вышел ей навстречу, так что все будет в порядке. Итак, мы с Константином остались одни. Честно, я стал чувствовать себя неловко. Чтобы хоть как-то избавиться от этого чувства, я отправил Константина в ванную комнату, выдал сменное белье, а сам помыл посуду и прибрал кухню. К тому времени мужчина уже помылся и настал мой черед. Гостя я уложил спать в комнате Лакосты, а сам улегся на свою кровать, что находилась в комнате сына. Ричард спит по одну сторону комнаты, я - по другую. Но не успел я задремать, как тихо, крадучись подошел Константин. Он посадил свой зад на край постели и склонился надо мной. - Какого черта ты не спишь!? - возмущенно шептал я, дабы не разбудить сына. - Я люблю тебя, - зашептал мне в губы мужчина. - Это я знаю, не понимаю, зачем ты сюда припё... Константин накрыл своими губами мои и начал страстно целовать, параллельно стягивая с меня одеяло, а я тем временем осознал, с какой целью пришел глава мафии ко мне. Страх и ответное чувство страсти проснулись во мне. По коже побежали мурашки, я неуверенно начал отвечать на поцелуй. Константин гладил мои плечи, отрывался от губ и прикасался к шее, я же чувствовал себя каким-то бревном, которое только и лежит, нежится, а само на ответные действия не способно. Слегка оттолкнув от себя мужчину, я приподнялся с кровати и стянул футболку с Константина, оголив его торс. То же самое проделали со мной. Тусклый свет из окна упал на грудь Константина. Я прошелся взглядом по шее, ключицам... На середине груди был виден большой рубец. Кривой, некрасивый. Я прикоснулся к нему кончиками пальцев и недоуменно посмотрел в глаза мужчины. - Он у тебя всю жизнь был? - Нет, - глухо отозвался мужчина. - Это произошло, пока меня не было? - Да. - Что случилось? - сказал я чуть громче, чем хотел, позабыв о спящем сыне. На лице мужчины заиграла улыбка, в уголках глаз пролегли глубокие морщины. Он положил одну свою руку мне на затылок, а второй обнял спину и притянул к себе так, что я уткнулся своим холодным носом в плечо Константина. - Слишком много вопросов, Энн, - еле слышно прошептал мужчина. - Придет время, и ты получишь ответы, а пока... Каждое прикосновение нежных рук Константина отзывалось дрожью моего тела, а нескончаемые поцелуи кружили голову. Я не могу вспомнить, когда в последний раз был так счастлив.