Не люди Est.

Паллада шла, проваливаясь по колено в рыхлом весеннем снегу, сгибаясь под тяжелой вязанкой хвороста вдоль небольшого ручейка, протекающего недалеко от большой дороги в густой лесополосе. Несколько раз она останавливалась, чтобы немного передохнуть, после чего вновь продолжала свой нелегкий путь. Пот градом лился по ее изможденному лицу. Молодая, высокая женщина, овдовела недавно, после того, как отряд опричников забил до смерти ее мужа и еще двух охотников за браконьерство, а ее, вместе с детьми, изгнали из деревни на выселки. Спокойная размеренная жизнь семьи, в одночасье потерявшей кормильца и привычный жизненный уклад, превратилась в бесконечную гонку с голодной смертью. Но женщина не привыкла жаловаться, она гнала нехорошие мысли прочь от себя. Топот сотен копыт, нарастающий с каждой минутой, заставил ее бросить ношу и спрятаться в придорожном густом кустарнике. Первые ряды незнакомых воинов проехал мимо. Паллада облегченно вздохнула, когда, собаки, идущие следом за наемниками, набросились на нее, пытаясь свалить на землю. Возня привлекла внимание воинов. Несколько из них спешились и схватили брыкающуюся женщину и выволокли за волосы из ее укрытия. -Эй, ты посмотри, какую птичку поймали! – крикнул один наемник другому. -Тащи ее сюда, да смотри, крылышки не оторви, она нам еще пригодится! – загоготал другой, снимая с седла веревку. -Что здесь происходит?! – высокий седой воин на белом коне подъехал к говорившим и посмотрел на женщину. - Кто это? -Поймали в кустах, милорд, она следила за нами. -Женщина, следила? – мужчина спешился, и, похлопывая плетью по бедру, подошел к дрожащей Палладе. – Идиоты, посмотрите на нее! Она же напугана до смерти! Как она могла следить за вами, если даже не умеет прятаться как надо? -Ну, ее просто нужно немного разговорить, - один из наемников потянул руку, одетую в армированную перчатку к женщине, отчего она упала лицом вниз, стараясь уклониться от него. -Отошел от нее, пес! – прошипел белый, одергивая руку подчиненного. -Это наша законная добыча! – заерепенился тот, но одного взгляда ставших вдруг голубыми глаз, стало достаточно, для того, чтобы он отступил назад. -У этой женщины есть дети, как ты смеешь увозить ее с собой? -Подумаешь, на пару-тройку сосунков станет меньше, Файетс не обеднеет от этого. Удар рукояткой плетки в челюсть, заставил говорившего замолчать. -Ты чего наемников лупишь? – Луксор спешился и подошел к месту разборок. – Такаман, так ты их уважения к себе не добьешься. -Плевать на уважение, когда они простых правил выполнить не могут. -О, Творец, снова женщины! Отпусти ее, пусть бежит! -Ты думаешь, эти собаки отпустят ее? Они затравят ее, как только мы уедем вперед. Веди чигиринов в сторону Файетса, а я проведу ее немного, чтоб удостовериться, что все в порядке. -Твое дело. Но я тебя предупредил, все проблемы з-за баб! По коням! – Лус покачал головой, потом подхлестнул коня и погарцевал вперед. -Не бойтесь меня, - произнес Ябир, подавая Палладе руку, когда последние ряды наемников скрылись за поворотом. Она испуганно таращилась на него карими глазами, боясь пошевелиться. Такаман вздохнул и, взяв ее за талию, поставил на ноги. Не в силах сдвинуться с места, она так и стояла, опустив голову, ссутулившись, и ждала неминуемой расправы над собой. Мужчина посмотрел на это, ухмыльнулся и усадил ее в седло, а сам запрыгнул сзади. -Показывай, где живешь, я проведу тебя. -Не надо, я сама дойду, - обрела она дар речи. -Иди, но только запомни, как только я догоню своих, наемники улучат момент, чтобы уйти и убить тебя, а если догонят дома, то не пощадят никого. -Там, в лиге отсюда, надо через ручей перейти вброд, потом по горному кряжу, а там в лес. -Зачем же ты так далеко за хворостом забрела? – Ябир тронул коня и тот покорно зарысил через ручей. -Я в деревню ходила, хотела немного мяса купить. А хвороста набрала по дороге домой, он тут лучше. -Изгнанница? -Да. -За что изгнана? -Муж браконьером был. -За грехи старшего страдаете. Сколько вас в семье? -Вообще девять, но моих детей двое, а остальные приемные, дети сестры мужа, ее изгнали еще в прошлом году, и она умерла от простуды. -Сильно покровительские псы лютуют? -Бывает, не дают скотину разводить, поля, которые мы засеиваем, вытаптывают конями. Выживают нас в, более непригодные для жизни места. Скоро совсем на болото прогонят. -Есть те, кто оказывает сопротивление? -Мало, обычно такие уходят жить за дальние болота. Им не страшно, у них детей нет, легче прокормиться, мы же должны жить рядом с деревней, чтобы иметь возможность раздобыть питание. Да и не такой тут воздух ядовитый, как там. -И много рядом с вами живет изгнанных? -Нет, осталось всего пара семей, да и то, не сегодня-завтра соберутся и уйдут дальше. -Хм, что будешь делать, когда одна останешься? -А что мне останется, соберусь, как все и уйду на болота, а там, на все воля Творца. -Детям вреден болотный смрад. -Я знаю, а что делать? Может, кто и выживет. -У меня было 12 детей, до того, как я отправился к праотцам, из них до совершеннолетия дожили 10, я считаю, что сам не досмотрел за тем, почему погибли те двое крох. -Вы ведь Ябир Такаман-Зоркон? -Ну, так меня называли когда-то, наверное, я, - усмехнулся мужчина. -Вы погибли, спасая старшего сына из полыньи. -Да, мы вместе утонули, течением затянуло под лед. -Вы были великим воином, о вас легенды складывали, а вот дети ваши ничего хорошего и не сделали, в общем-то. -Мне можно об этом не говорить, сам уже все знаю. Те, кто остались живы, либо разбежались прочь, либо перешли на сторону моего псевдоплемянничка. -По племянничку вашему, вы меня извините, плаха плачет. -Если получится, я его головушку буйную сам туда уложу. -Почему вы решили помочь мне? -В то время, в которое я жил, было одно неписанное правило, те, кто убивал женщин и детей на войне, лишали всех регалий и привилегий, а насильников еще и кастрировали. -Этот закон давно канул в лету. – женщина как-то странно поежилась, отбрасывая неприятные воспоминания. -Опричники очень сильно издевались над вами? -Я только успела спрятать детей в лесу тогда. Хорошо, что успела. У меня падчерица подросток, они бы и ее… Такаман нахмурился. В его глазах читалась нескрываемая ярость. Как могли нарушаться законы, которых даже атланские псы придерживались? Да, в каждом стаде есть паршивая овца, типа выкормыша его брата, державшего несколько лет в рабынях атланскую принцессу, но, ведь остальные…хотя, какая власть, такой и народ. А у власти сидел братоубийца, в окружении, маньяка-каннибала, растлителя, мужеложца, нимфоманки и еще нескольких моральных уродов. Вот это компания собралась… Ему, как хранителю закона, невыносимо было наблюдать за происходящим вокруг. Анубис, наверное, не раз в могиле перевернулся, видя то, во что превратили его любимейшее творение. -Вы, ведь на Файетс этих псов ведете? – вывела его из раздумий Паллада. -Ну, как видишь, надо придерживаться традиций сатисфакции. Перед тем, как напасть, нужно выйти один на один с тем, кто совершил преступление. -Деодем не выйдет на одиночный бой, у него повреждены связки на правой руке, это всем известно. Власть его держится, исключительно, на его псах протекторах и опричниках. А еще погоду делает Бадзу со своим бастардом Ираном. Да, и юная принцесса, хоть слепая, но играет не последнюю роль во всем этом спектакле. Некоторые чагры склонны думать, что она не является дочерью Деома, что принцесса Кара родила сестер от одного из ваших сыновей. -Ха! И на кого же падают стрелки? -На Зарина Зоркона, они больше ста лет ходили одной командой, Зарин был очень предан королеве Каре. Но, некоторые утверждают, что отец девочек Даймонд. Но, лично я считаю, что Даймонд отцом быть никак не может, ведь в это время он был уже женат, а жене своей он не изменил бы ни при каких условиях, слишком сильно он ее любит. «Нихрена себе новости с полей! - подумал Ябир, - Я, конечно терпеть не могу сплетни, но как еще узнаешь, столько нужного для себя и остальных?» -Мы приехали, - шепнула женщина, указывая на кромку леса. -Дойдешь сама? – Такаман прищурился, поглядывая на нее. -Дойду. -Тебя хоть зовут как? -Паллада. -Приятно было познакомиться, Паллада. В этот момент змейка, висящая на шее у мужчины, начала стремительно зажевывать свой хвост, сдавливая горло. Такаман зарычал, потер шею, подхлестнул коня и умчался в сторону дороги. -Раб при новом хозяине, - шепнула женщина и побрела в чащу. Надо было набрать еще хвороста, ведь та вязанка пропала без следа. *** «Вот это я вовремя приехал», - пронеслось в голове у Такамана за долю секунды до того, как посох, со свистом описывая дугу, полетел в его голову. Мужчина только и успел пригнуться, заметив, что Луксор, лежащий поодаль, уже огреб за какую-то провинность и теперь умывался льющей из носа кровью. Другие два духа стояли поодаль, стараясь не попасть под горячую руку хозяина, который, видимо, не на шутку разошелся. -Че тут происходит? – спросил Ябир, тихонько пробравшись к товарищам. -Да, Вик тут кое-что узнал, не самое приятное для себя, вот и буянит. – Мет встал немного сзади седого. -А Луксор тут причем? -Да, так, натворил он дел немало уже. -Ну что, тебя, ведь предупреждали, не иди против меня! Я тебе говорил не раз, что мое всегда выше. Нет, ты еще огрызаться вздумал! Считаешь себя самым умным? Ты, наверное, забыл, что бокал моего вина развязывает язык даже волкану. Решил с его помощью обойти мои запреты? Думал, что я не узнаю? Из-под контроля выйти хотел? Дудки! Как только эта компания закончится, ты вернешься в тот мир теней, из которого я тебя выдрал! Колдун держал непокорного духа за грудки, причем ноги того болтались в воздухе. Сам же Лус, несмотря на то, что все его лицо было залито кровью, а пара ребер похрустывали при каждом вдохе, продолжал хоть уже и вяло, но сопротивляться господину, за что очередной удар локтя Виктора пришелся аккурат по почкам. Не только магической силой был славен повелитель Паллады, физической его силе и проворству можно было только позавидовать. Быстро перехватив в воздухе свою жертву за горло, он поднял его на вытянутой руке, и сжал ладонь с такой силой, что тот захрипел. -Никогда бы не подумал, что Тор может врукопашную драться так. – джариден отошел еще дальше. -Может, и не такое бывало. – Такаман решительно подошел к хозяину и дотронулся до его руки. - Хватит! Он уже все понял. Виктор выдохнул, закрыл глаза, и отшвырнул Луксора в сторону, словно щенка. -Ты знал, что этот выродок натворил? -Ты о чем? -Он нашел в одной из закрытых пещер родник силы и напитался из него умением подавлять мой контроль, а потом еще пытался нейтрализовать резонанс сил с принцессой Файетса при помощи волканьего колдуна, но у него ничего не вышло. Я прекрасно узнал все его маленькие секретики! -Тю ты, напугал, я думал серьезное что. Чего ты паришься по этому поводу, надень ему трисильный ошейник и всего делов. -Ябир, я поражаюсь тебе порой, ты вообще, представляешь, что это может значить? Эта нечисть выскочит из-под контроля в любой момент, перережет всех нас и делов! -На мой взгляд, ему совершенно не в жилу нападать на нас. Он боится тебя, а мы ему ничего плохого не сделали. Не настолько же он подлый, в конце концов. -Пургу метешь, законник. -Почему же, он ведь знает, кто спас ему жизнь после рождения, не отдал на смерть Судьям крови*. -Кстати, как ты, законник Чагравы и допустил такое нарушение неписанных правил? -Лус, последний мальчик из клана Леобларов, сын моего друга и внук наставника, я просто не смог этого сделать, у меня самого толпа детей к тому времени была, что было бы, если бы их отдали на умерщвление? -Но, ведь ты не вступал в связь со своей троюродной сестрой. -Их жизнь за это наказала. Не трогай мальчишку, я с ним попозже поговорю, когда в себя придет. -Твое дело, седой. Не зря ты столько лет был любимцем Анубиса, теперь я понимаю, для чего он приказал залить тебе под кожу серебряные реки. Ты был хорошим законником. После твоей смерти неписанные законы изжили себя. -Ну, я тоже не все их одобрял и нарушал, бывало. -Ты подавал пример, как надо жить. Виктор ушел для того, чтобы толкнуть приветственную речь наемникам, и Ябир остался рядом с приходящим в себя духом огня. -А что Тор говорил насчет залитого под кожу серебра? – Мет подошел к седому, недоуменно глядя на него. -Я не знаю, как они это делают, но были такие специальные чагры, которые химическими веществами растворяли серебро, потом избранному надсекали кожу и заливали этот раствор. Каким узором надсечки сделаны, так потом и останется. Кожа срастается без шрамов, а серебряный след виден в определенных случаях, кажется, что по коже бегают серебряные реки. -И много у тебя таких отметок? – изумился джариден, пряча зататуированную полностью левую руку за спину. -Половина спины и левая щека. -Хм, а так поглядишь, ничего и не видно. -Правильно, шрамов не осталось, а случая, чтобы реки заиграли еще не было. Для этого кровь должна шуметь в висках, не самое приятное чувство. -А вообще, сам процесс болезненный? -Ты даже не представляешь себе, насколько. Но это большая честь для каждого, поэтому пришлось терпеть. Больнее только, говорят, когда заливают под кожу темный металл, но таким светлокожим, как я его не заливают, некрасиво смотрится. -Мода, блин, - фыркнул Мет, - не потому ли ты утонул, что не смог удержаться и лед трескался под тобой? -Мет, я может и выплыл бы, да подо льдом льдина шла, она мне позвоночник перебила, а одну половину тела, да и с достаточно крупным подростком, который не умеет плавать, наперевес, не вытащить, сколько не будешь стараться. -Повезло же тебе. -Ты даже не представляешь себе, как. Луксор в это время зашевелился, приходя в сознание. Седой махнул рукой и Мет постарался уйти прочь, чтобы не мешать разговору. -Расскажи мне, почему ты поступил подобным образом? – Ябир помог парню встать на ноги. -Я не хочу быть марионеткой, не хочу танцевать под дудочку этого идиота! Я не хочу убивать девчонку. Я следил за ней, она абсолютно нормальная. Симпатичная. -А танцевать под дудочку полуволка полуконя ты хочешь? Или тебе одинаково, подчиняться ли паладийцу или волкану? -Я не хочу носить ошейник, меня душит, не хочу быть рабом, мне не хватает свободы. -Идем, расскажу тебе одну небольшую историю, чтоб ты понял зачем нужно иногда быть подневольным. Такаман взял Луксора за руку и повел его подальше в сторону небольшого лесочка, росшего на склоне холма. -Знаешь, почему были уничтожены бесальды, ведь твой клан был их последним пристанищем? -Отец королевы Сахмет вырезал наш клан. -А знаешь почему? -Говорят, возгордились своей силой. -Не совсем так. Анубис приказал предводителю клана, твоему прадеду отдать его сына-Виро Леоблара, в телохранители колдуна, но старик не согласился отдавать наследника клана, он готовил другого сына для этой цели. А Виро растил гордым и своенравным, ведь таким должен был быть предводитель бесальдов. -И? -Анубис просил трижды, на третий раз старик вроде бы согласился, но заерепенился наследник, он не хотел носить ошейника подневольного, такого же, как носишь теперь ты. Тогда Анубис обозлился на своенравных слуг. Он приказал отцу Сахмет, только взошедшему на трон, и имевшему зуб на бесальдское племя, проучить непокорных. Но молодой покровитель понял приказ по-своему и вырезал весь клан, включая женщин и детей. Выжил только Виро, а у Анубиса с отцом Сахмет началась война, которая длилась без малого 20 лет. Итогом всего этого стало то, что погибла сильнейшая раса Чагравы, Деодем правит на троне, хотя должен был править ты, а ты сам, последний бесальдский рыцарь, теперь ходишь под властью паладийца. Смирись, Луксор, я за свою жизнь поменял уже два ошейника, этот третий, придет время, когда его снимут с тебя, но сейчас остается только ждать и терпеть, не всегда, ведь господин может быть справедливым. -Мне тяжко, Ябир. -Луксор, я страдал не меньше тебя. Мой первый господин был редкой тварью, а твой отчим Анубис вообще выиграл меня в карты, хотя я изначально должен был принадлежать ему, таков был договор с моим отцом Саягаром, но, пока Саягар был при смерти, мать не смогла содержать всех нас и продала меня в рабство. -Как же ты все это выдержал? -Я набрался терпения и не терял веру в то, что все исправится, так и случилось. А вот. Если бы я ерепенился, то погиб бы от рук хозяина, тогда я не стал бы тем, кем стал в итоге, не было бы моих сыновей и кто-то подобный Деодему захватил бы Чаграву намного раньше, он давно бы уничтожил страну, а тебя бы вообще не было, потому как другой законник без разговоров отдал бы тебя на умерщвление Судьям крови. Сечешь тему? -То есть, ты хочешь сказать, что если я донарываюсь и Вик отправит меня обратно в царство теней, то не смогу сыграть своей партии в судьбе Чагравы? -Именно, ведь ты принц Бесий, так что оправдай это гордое имя, терпи пока, придет время, когда все изменится. Ты меня понял, надеюсь? -Да, - Луксор опустил голову и вздохнул. -Видишь, ты умный, но немного не успел доучиться у своего отца, а меня он натаскивал немного больше твоего, запомни это, мальчик мой. Все, что я сказал тебе, когда-то он говорил мне, когда я, так же, как и ты скалил на него клыки и получил по ним. -Ты? Да ладно, ты всегда был холодным, как мерзлая рыба. -Лус, мне 78 лет, время, когда я был молодым, горячим и вспыльчивым уже давно прошло. -Выглядишь ты лет на 40 моложе. -Ты, в моем возрасте, если не заведешь детей, будешь выглядеть на 50 лет младше. Ты мне Даймонда и Алмаза напоминаешь, они тоже очень любили вопросы задавать. -Скучаешь по детям? -Скучаю по тому, что не увидел, как они выросли, возмужали, завели семьи. Не предотвратил того, что натворил мой псевдоплемянник. -Слушай, вот вы с Александером и Алексисом были братьями, а почему такие разные получились? -Потому, что папа мой, когда мать продала меня в рабство, оклимался на нервной почве и развелся с ней, а сам женился на другой. Поэтому я Такаман, а они нет. -Блин, как все запутано-то! -Ты и половины не знаешь из того, что творилось в те времена. Вот так, мой мальчик, а теперь иди и пока не попадайся вороному на глаза. Луксор улыбнулся, и помчался к Мету, который осматривал окрестности, сидя на дальней сопке. -Ты прав в одном, мальчик, все очень запутано, - Ябир вздохнул и потер шею, на которой висела черная змейка, держащая себя за хвост острыми зубками. _____________________________________________________________________ Судьи крови* - в мире Иллирии, точнее в Чаграве - орган, направленный на то, чтобы контролировать чистоту рожденных малышей, предотвращая появление на свет вырожденцев и кровосмешенцев, путем физического устранения нежелательных младенцев.