Пятница 13-ое: Иная история.

Лагерь «Хрустальное озеро» Суббота 14-е, июнь 1977 год. 11:03 Дженнифер выбежала из избушки, почувствовав долгожданную свободу. Сутки в заточении, с браслетом на кисти, для неё было вечностью. Наконец, она могла пойти куда угодно, лишь бы подальше отсюда. Первое, что подумала она, надо найти дорогу, поймать попутку, поехать в город и рассказать полиции, всё, что произошло с ней и её подругой с ребёнком. Она думала, как странно, что Рен назвала своего сына в честь умершего друга, который оказался живый, а на голову больным маньяком. Поворачиваясь в сторону лагеря, оттуда, она могла бы выйти к дороге. Поспешив скорее туда, она наткнулась на домик, который был рядом со столовой, где они, обычно, с Рен отдыхали в перерывы. — Тётя Джен! — крикнул знакомый голос мальца. Она посмотрела в сторону издающего голос. Джейсон, ребёнок Рен, почему-то стоял в хоккейной маске, с рюкзаком в руках. А рядом стояло уродливое, страшное существо, чьё лицо напоминало раскромсанного мужчину. Она побледнела от ужаса, и с криком двинулась к дороге. — Джейсон, не надо! — крикнул мальчик, и Дженнифер обернулась. За ней бежало это существо. Она стала кричать ещё громче. Страх и адреналин заставлял тело двигаться с удвоенной скоростью, и если он её поймает, то точно убьёт! Она уворачивалась от встречных веток, что били её по лицу. Перепрыгивала кусты, как настоящий атлет. Лёгкие стали жечь, боль в боку заставляла остановиться, дыхание никак не налаживалось, но ей казалось это пустяком, ведь если остановиться, будет куда хуже! Пробегая через небольшую тропинку, последнее что сумела услышать Джен, это какой-то щелчок. Стремительный удар в правый бок прихлопнул её к ближайшему дереву, и она ударилась головой. Лишь только писк провожал последнее её дыхание. Глаза стали матовыми, потеряв жизнь. Джейсон стоял рядом с телом. Его ловушка сработала, и три топора, прикрепленные к ветке, которые должны были ударить человека, впились в тело девушки. Кровь медленно капала с железных лезвий. А бездыханное тело, со сломанными рёбрами и раздробившимся черепом, весело у дерева. Джейсон принял её смерть, как данное, но его беспокоило, как отреагирует Рен на её смерть. Скорее всего, она точно этого не переживёт. Он вытащил её тело, и положил на землю. Решил, что позже, ночью, уберёт её, а пока, надо пойти обратно к мальчишке. Возвращаясь, Джейсон младший стоял на том же месте, где он и был. — Где тётя Джен? — беспокойно спросил мальчик, и Джейсон ничего не ответил, подходя к нему. — Она… Она убежала? — спросил он, и Джейсон выдохнул. Если он узнает, что она мертва, то точно расскажет об этом матери, чего бы он хотел и избежать. Поэтому, он кивнул. — Ты же не будешь её преследовать, да? — Джейсон повертел головой и заметил, как облегчённо выдохнул малец. Приближаясь к дому, маньяк спустил Джейсона вниз и последовал за ним. — Мама! — крикнул мальчик, вбегая в коридор, где сидела его мать, и тихо напивала песенку от скуки. Заметив маску на лице ребёнка, она задержала дыхание, стараясь понять, что происходит — Я принёс еды! — Джейсон… — прошептала Рен, снимая маску с сына. — Эта маска… — Джейсон дал поносить! Мама, он похож на Дядю Рича! — воскликнул парень, обращая внимание на рюкзак. Он стал доставать бутылочки с водой, булочки, пряники, хлебушек, пару помидорок и огурок в пакете. Так же, он протянул маме очки, и она в свою очередь, их надела, облегчённо выдыхая. — Если сходить в столовую, можно что-нибудь сделать, как думаешь? — Где сам Джейсон? — спросила Рен, и её сын обернулся, обращая внимание, что его друг не пошёл за ним. — Я не знаю. Он шёл за мной… Ходить сможешь? — спросил он мать, и Рен повертела головой. — Мне надо немного ещё отдохнуть. — сказала она, и выглянула в коридор. Джейсон старший стоял за углом, выглядывая своим уцелевшим глазом. Ему страшно и стыдно показаться перед ней без маски. Обычно, он всегда ходил в своей маскировки, но тут было совсем другое дело. Джейсон, ты уже не маленький, давай иди! Подбадривала мама в его голове, но Джейсон вертел головой. Ну точно не хочет ей показаться, ведёт себя как маленький ребёнок, впервые прибывший в гости к незнакомым людям. — Джейсон, смелее! — крикнул радостно мальчишка и заметил, как тот хотел выйти, но всё время дёргался обратно. Он встал на ноги и подбежал к нему. Взяв за руку, он потянул его к матери. — Да ладно тебе, ты красивый, не бойся! — воскликнул парень, и всё же, маньяк поддался на эти слабые манипуляции. Проходя по коридору, Рен медленно стала подниматься на ноги, округляя глаза. «Это Джейсон» — сказала она себе в мыслях, — «Это точно Джейсон» — проговорила она, когда увидела его лицо. На глаза набежали слёзы. Столько лет она была уверена в его смерти, и теперь он напротив неё, воплоти своего настоящего тела. Время немного изменило его внешность, но она точно могла разглядеть отголоски прошлого в его лице. Джейсон приблизился к ней, глазами стараясь сказать, что ему неловко появляться перед ней живым, спустя такой долгий срок. Она потянула к нему руку, и прикоснулась ладонью к его щеке. Джейсона глаз застыл от внезапной нежности, и тепла, которой он не ощущал со дня своей смерти. — Это правда ты… — не верила она своим глазам, рассматривая его лицо с восхищением. Бабочки, что умерли в животе почти 20 лет назад, вновь запорхали в её животе. Сердце забилось мотором. — Рен… — прохрипел Джейсон, глядя в её глаза. — Кого же я тогда хоронила? — прошептала она, и слёза покатилась по её щеке вниз. Маньяк смахнул дорожку слезы с её щеки большим пальце. — Мама. — позвал её сын, глядя на эти противные нежности. — Мам. — позвал он вновь, стараясь оторвать её от рассматривания своего дорожащего друга. — Мам! — Да? — отвлеклась Рен, глядя на сына, опуская руки, и на шаг отходя от Джейсона. — Я хочу кушать. Может пойдём в столовую? — спросил он, и Рен посмотрела на своего друга детства, которого она похоронила 20 лет назад. — Можно? — спросила она его, и Джейсон некоторое время стоял в онемение, но когда очухался, несколько раз кивнул. — Отлично! Пошли! — сказал сын, и побежал по коридору в сторону выхода. — Как ты выжил, Джейсон? Я так долго винила себя в твоей смерти, не может быть, что ты всё время скрывался. — сказала Рен, и опустила взгляд. — Думаю, это очень долгая история, которую ты не можешь мне рассказать. — разочарованно проговорила она, обходя здоровяка по стеночке. Сердце Джейсона бешено билось, и сердцебиение заглушило все звуки. Он впервые почувствовал себя настолько живым, как никогда прежде. Ему показалось, что даже кровь по венам вновь стала бежать во всём теле. Да даже мамин голос, который далёким отголоском, был таким непонятным и неслышимым. Он повернулся, и пошёл за ними, попутно надевая маску. Они пришли в столовую, где Рен, закатив рукава, стала творить и готовить им завтрак. Энергию ещё не отключали, да и не скоро выключать, как и воду. Поэтому, она смогла приготовить яичницу с беконом, и бутерброды, помазанные майонезом. Принеся все три порции в столовую, на тот стол, где обычно они с Джейсоном обедали 20 лет назад, подметила, что мальчиков нет. Спохватившись, она выбежала на улицу, чтобы убедится, что с её сыном всё в порядке. Увидев картину, как Джейсон с Джейсоном играли в мяч на поле для баскетбола, облегчённо выдохнула и улыбнулась. Это так согрело её сердце, что она этого никогда не ощущала. «Он нашёл своего отца» — подумала Рен, и тут же постаралась смахнуть эту мысль. Ведь это убийца, зверь, маньяк!!! И всё же… Ей это было так безразлично. Счастье её ребенка — это было всё, что она хотела видеть. Чувствовать внутреннюю радость от вида счастливых мальчиков: её сына и друга детства. Она знала, что её сын всю жизнь хотел иметь себе отца, но она не могла подарить ему это. Все были не те, или она искала тех, кто был похож хотя бы немного, на её возлюбленного. Её любовь, даже после смерти Джейсона, становилась всё больше и больнее. Ей постоянно казалось, что он скоро должен явится. Каждая мысль о нём, каждое звучание его имени, каждый взгляд на сына — лишь только приумножал привязанность к умершему другу. И теперь, он тут, он есть, и она не хочет опускать этот шанс. — Джейсон! — позвала она, и оба парня посмотрели на неё, отвлекаясь от игры. Она засмеялась. — Кушать пора! — крикнула она, заходя в столовую. Джейсон младший побежал за ней, а Джейсон старший спокойно шёл. Странное умиротворение окутывало его душу. Убивать ему больше не захотелось, он ощущал эту сытость, и то, как пустота в чёрном сердце, заполнялась приятным чувством. Заходя в столовую, он присел на то же место, где всегда сидел в детстве, напротив Рен. Джейсон младший поглатывал еду, как и его мать, но потом, оба заметили, что маньяк не ел. Джейсон не был требователен к еде. Точнее, он не ел уже 20 лет как. Мёртвое тело не требовало пищи совсем. — Не хочешь? — спросила Рен, поднимая глаза, и Джейсон старший открыл рот, чтобы что-то сказать, но вместо понятных слов для окружения, вырвался неясный хрип. — Всё хорошо, это не отравлено. — сказала она и улыбнулась, продолжая свою трапезу. Джейсон сглотнул слюну. «Пускай будет отравлено, это ведь будет гнить у меня в желудке» — подумал про себя убийца, и выдохнул, хоть ему это не надо делать. — Джей, тебе-то вкусно? — Очень! Мама ты всегда готовишь очень вкусно! — порадовался мальчик, и Рен засмеялась. — Когда ты перешёл на сторону льстецов? — прищурила взгляд Рен, и мальчишка засмеялся. — Когда ты открыла книгу рецептов! — они засмеялись, и Джейсон сидел рядом с ними, улыбаясь под маской. Когда он в последний раз видел это счастье? Когда приходили в лес чужие люди, и напиваясь до безрассудства, смеялись? Нет. Когда он наблюдал за ложными улыбками шлюх, которые только и хотели кого-то в постель? Нет. Когда он убивал на голову отбитых мазохистов? Нет! Нет, ничего не сравнится с улыбкой людей на против, с их звонким смехом, раздающимся эхом по столовой. Это приятно наблюдать, так ведь, Джейсон? Спросила Помела своего сына. Такой идиллии и она давно не видела. Ей вспомнились дни, когда она кормила Джейсона с ложки, и тот весь перепачкался в каше, перевернув тарелку. Ещё она вспомнила, как когда-то, когда её сын впервые пошёл, он упирался об стол и собирался пойти к матери, чтобы если не удержатся, упасть в её руки, но тогда он решил отвернутся от неё и постараться ходить собственными силами. Тогда-то Помела подметила в своём сыне странную особенность — невосприимчивость к боли. Она так много раз видела, что сын ползал по полу, в момент, как точно помнила, что укладывала его в детскую кроватку. Проследив за процессом, она стояла бледная в дверях, видя, как её сын перелезал через деревянные перила, падал на пол, и даже не заплакав, без ушибов, полз к игрушкам. Так же, Джейсон был гипер-спокойным ребёнком. Она ни разу не слышала, чтобы тот плакал. Он был спокоен, терпеливо ко всему относился, только разговаривать впервые начал аж в 3 года. Она беспокоилась, что его болезнь могла как-то повлиять на него, даже к доктору водила, но тот успокоил её тем, что ребёнок умеет говорить, просто делает это редко. Так и случилось, Джейсон был не общительным, и голос тихим, за то наблюдательным и внимательным. Он подмечал каждое действие матери, каждое изменение в лицах людей, что смотрели на него, слушал каждое слово, сказанное другими людьми. Был достаточно сообразительным, для своих лет, как и, его тёзка за столом сейчас. Если бы знали мальчики, как же похожи они были друг на друга. Может поэтому, они стали так быстро дружны? Этого никто не мог знать, ни Рен, ни Джейсон младший и старший, ни даже Помела, которая от знаний в этой области, была не далека. Судьба хорошо обыграла в карты с Жизнью, и та согласилась провести между ними крепчайшую связь? И даже космос заинтриговано наблюдал за событиями, делая ставку на то, что если и не телесно, то точно душевно, мальчик и маньяк, были родными душами. Словно те, плодами упали с одного дерева, и их встреча должна была быть невозможной, и всё же, Судьба собрала их в одну корзину для Жизни. Лагерь «Хрустальное озеро» Суббота 14-е, июнь 1977 год. 20:03 Весь остальной день, все трое могли насладится жизнью. Рен совсем позабыла о той кровавой ночи, когда её друзья умирали. Она и думать совсем перестала об этом, совершенно забывая, почему она тут и почему она не может уйти. Да и не хотелось ей совсем уходить, нет, странное влечение к Джейсону старшему, вновь сковало её в браслет, прикрепленный цепью к маньяку. Её мечта исполнилась, и о том, о ком грезила 20 лет, был живым. Тоже самое можно сказать и про её сына. Его мечта также исполнилась. Он стал иметь отца, о котором желал все 11 лет. Пускай тот и был ему не родным, но он точно чувствовал с ним некое родство, где-то внутренне. Эту связь было невозможно ощупать или увидеть, но точно почувствовать. Они играли в мяч, где его отец был в этом не опытен. Играли в прятки по лагерю, где отец, ну точно был в этом опытен, но самого маньяка, Джейсон никак не мог найти, а когда сдавался, отец тут же выбегал откуда-то, хватал на руки, и подбрасывал на воздух так высоко, что Джейсон мог ощутить себя птицей, а потом ловил. Ещё, Джейсон оценил силу отца, и был в этом сильно удивлён. Ну никто не мог поднять лодку с озера одной рукой! А попросив подержать мачете в руках, даже не смог его поднять, слишком тяжёлый! Даже Рен постаралась поднять, и тоже была невероятно удивлена. Джейсон, её друг, так легко мог поднимать мачете одной рукой, а ещё и им орудовать! И с того момента, Рен стала подозревать, что Джейсон другой. Точнее, он человек, но какой-то другой. Он был слишком сильный даже для простого качка, и к еде так и не притронулся, когда готовила и обед, и ужин. Но решила не забивать себе этим голову. Вот уже вечер. Рен развела камин в доме, что стоял близко к озеру. Джейсон сидел на диване, читая найденный комикс о Человеке-Пауке. А Джейсон старший, тем временем, носил дрова, только-только срубленного дерева. Он никогда ещё не чувствовал себя настолько живым! Он даже подумал, что скоро сможет дышать, говорить, питаться, ходить в туалет — чего никогда не делал, когда умер. Сердце билось в его груди, он слышал его, он ощущал его: то, что не должно было биться в его теле в принципе, ведь он ходячий труп! Переступая порог дома, закрывая за собой дверь, он отдал дрова Рен, которая в свою очередь, подкинула пару в камин, остальные сложила рядом. Присев на пол, она сняла свои очки, и вытянула руки, чтобы погреться. Безмятежность — вот что то было в её мыслях и в сердце. Никаких отрицательных чувств, кроме положительных. Она была счастлива настолько, что в последний раз она чувствовала себя так, когда впервые увидела своего ребёнка. И если надо было отдать пару жизней наркоманов за это, то она закроет глаза и помолится за их души. И если надо было после отправится в ад за это, то она бы сама открыла двери в бездну, и прыгнула к Люциферу на рога. Джейсон присел рядом с неё, ощущая дикий восторг и благодать. Он так же молится за души очистившихся от бренного тела, он так же согласен прыгнуть в бездну вслед за любимой. Он готов на это, он рад это сделать, да чтобы вновь и вновь видеть улыбку на её лице. И если надо будет переступить свои убеждения, он сделает это, только пусть будет счастлива. Джейсон знал, когда приедут дети в лагерь, он готов отдать Рен внешнему миру, и собирается пойти за ней. Он прекрасно понимал — этот лес, его личный дом, а для ребёнка, этот лес может стать слишком маленьким, как сейчас он стал для маньяка. Мальчику нужен огромным мир: теперь-то он понял это, пообщавшись с любопытным мальцом. — Тут хорошо, да? — спросила Рен, не поднимая на Джейсона взгляд, тот же не отрывал своё от её лица. Он с трепетом разглядывал её повзрослевшие лицо. Каким она стала человеком. Яркие голубые глаза потемнели, а взгляд стал грубым, словно в прошлом она пережила достаточно бед, нежели его смерть. Её бледная кожа с детства сохранилась, имея небольшие морщины, словно тело опережало в годах. Золотистые волосы перестали быть настолько светлыми, какие были, когда он последний раз видел её. Он понимал — с ней что-то происходило тогда, но что, он не знал. Но даже с такими изменениями, она оставалась для него светом в кромешной тьме, она оставалась его стуком сердца, бежавшего по венам, она оставалась его надеждой на мирную жизнь без жажды мести, и скорби под сердцем. — М… — промычал Джейсон, кивнув её словами. Он знал, как хорошо тут, поэтому, не покидал это место. Когда его жертвы умирали вместе с шумом, который они создавали, приходило настоящий покой. — Столько лет прошло, как ты исчез из моей жизни, Джейсон… А я ведь, люблю тебя. — прошептала Рен, так же не глядя на Джейсона. Он широко открыл глаз. «Так и знал, что взаимно!» — порадовался он в мыслях, а Помела мысленно подняла руки вверх, желая выкрикнуть победоносный клич. — Я приходила к тебе на кладбище, но если бы я знала, что там твоего тела нет, то побежала бы сюда без промедления. Почему ты не уходишь отсюда? — она наконец посмотрела на него, и Джейсон увёл взгляд на огонь. — Рен… — промычал он, после небольшой паузы. Как бы он хотел сказать причину, да только не поймёт она слов. А если написать? Писать он так же старалася, но почему-то, он не мог разглядеть букв, они словно скакали по бумаге, что и злило его. — Почему ты убиваешь людей? — прошептала она, — Почему ты тут живёшь? Почему не можешь говорить? Почему-почему-почему… У меня столько вопросов, на которых ты не можешь, видно, ответить. Хотя… Ты тоже не можешь спросить меня о чём-нибудь… Хочешь услышать, как я жила? — спросила она, и Джейсон несколько раз кивнул, чему Рен улыбнулась. — Я жила с родителями, потом уехала учится в другой город, потом вернулась обратно, когда узнала о смерти Дяди, потом погибли родители, после… — Рен тяжело выдохнула, оборачиваясь на сына. Тот уже мирно спал. Поднимаясь на ноги, она нашла одеяло, и укрыла сына. Поцеловав его в лоб, поманила Джейсона старшего за собой на улицу. Выходя из дома, она посмотрела на небо. Было тепло, не шёл дождь, чистое небо, где виднелись звёзды. Они, в большом количестве, ярко мерцали. В городе такой красоты точно не увидишь. Джейсон тоже посмотрел на небо, которое разглядывала Рен с восхищением. Он каждую ночь наблюдал эту красоту, и она стала для него прекраснее, находясь рядом со своей любовью. — Рен… — отвлек он её, желая узнать продолжение. — А? Да-да… Мне просто, тяжело это вспоминать. Потом… В переулке произошло кое-что страшное, и… — Рен сжала кулак до хруста, опуская голову. Она думала, что пережила это, и могла спокойно рассказывать об этом, как когда-то своему психиатру или Дженнифер, но когда слушал её друг детства, её возлюбленный, ком застревал в горле. Джейсон чувствовал это, и мягко взял её за руку, уводя от места, ближе к озеру. — Четверо парней… Они… Поймали меня и… Воспользовались мной. — после этих слов, Джейсона раздирало желание убивать, рвать и метать. Он даже пожелал, что если те подонки уже мертвы, достать их грешные души из ада, на каком из этажей те не находились, и мучить их заместо чертей. — Но… — Рен неожиданно улыбнулась, и эта улыбка на её лице вновь обнулила ярость. Она искренне радовалась. — Благодаря этому, я получила своего ребёнка. Он стал моей надеждой и любовью. Справляясь с твоей смертью, я назвала его в честь тебя. Проводить время с моим Джейсоном, приносило мне настоящее наслаждение. — Рен… — промычал Джейсон, и резко потянув на себя, обнял её, чтобы донести до неё своё сожаление. Если бы он был жив, то никогда бы такого не допустил. Если бы он тогда боролся с водой, и не утонул, то они бы сделали их ребёнка. Если бы он тогда не умер, то точно бы дарил ей ту любовь, которую она заслужила. В данный момент, этим объятием, он хотел отнять её прошлую боль, заставить забыть пережитое страдание, подарить всю его любовь только ей и её сыну. Теперь он решил, что больше никогда не оставит её, ни при каких обстоятельствах. — Джейсон… — прошептала Рен, в ответ обнимая свою любовь. Мир вокруг так быстро исчез, что она глазами не успела моргнуть. Он прекрасно пах опавшей листовой, осеним дождём, выпавшим снегом, зеленью и лесом — запах имел самые чудесные проявления природы. Это приносило в её безумство тишь да гладь, как эта ночь. Отстранившись от него, она взяла его за руку и повела к озеру. Медленно раздеваясь, она решилась. Что бы не произошло, она хотела слиться с ним в едино. Плоть к плоти, как говориться. Джейсон был растерян. Инстинкт убийцы пожелал её смерти, но инстинкт мужчины возжелал совершенно другое. Обнажившись, Рен пошли к воде, на войдя в озеро по колено, не могла решится пойти дальше. Страх сковал её. Давай, смелее мальчик мой! Крикнула мама в его сознании, и подсознательно, словно находилась позади своего сына, толкала в спину, чтобы он пошёл за ней. «Но мама… Это же… Неправильно!» — сказал ей Джейсон, не понимая, что имеет мама ввиду. Убить или прижаться к её голой груди, чтобы ощутить её тепло? Ай, да забудь! — крикнула она, жмуря глаза. Она знает, чему учила ребёнка, и надеялась, что никогда не придётся наблюдать, что он с кем-то спит. Но это же Рен! Рен! Сама Рен, та самая ангельская девочка! Она даже считает, что если Джейсон займётся сексом с ней, их грешные души очистятся, хотя на самом деле не так. А какая мать не будет желать своему ребёнку счастья?! — Давай, иди мой сынок. Делай то, что подсказывает сердце! Скорее, а то упустишь момент! Джейсон кивнул, и вошёл в озеро. Может, Рен вода была по-колено, то для двухметрового парня, вода дошла лишь до половины икр. — Мне страшно идти дальше… — призналась девушка, глядя на красивое озеро, где отражались звёзды и эта магическая луна, что дурманила лучше, чем любая другая наркота. Джейсон взял её руку и повёл дальше. Рен в своей жизни, в таких местах, только и могла отважится дойти до талии, но Джейсон вёл её дальше и дальше. Тело охватила невесомость, вода тихонько утягивало её вниз, когда та оказалась по шею в ней. Для Джейсона же вода была лишь по грудь. И когда она уже не чувствовала дна, крепкой хваткой схватилась за плечи Джейсона, прижимаясь к нему. Мужчина ощутил этот страх. Он не такой же, какие бывают у его жертв. Нет. Он был иной, с доверенностью к нему, что он её спасёт, он защитит её. Он прихватил её за талию, а она в свою очередь, обхватила его талию ногами. Он был такой сильный, такой смелый и невозмутимый. Она помнила его ещё мальчиком, что боялся людей, не мог постоять за себя, добрым и нежным. А сейчас, глядя в его глаз, она ощущала мужчину, которого никогда в её жизни не было. Рен сняла его маску, посмотрев вновь на его лицо. Он был красивым для неё. Не видела той уродливости, которую видели другие. Нет. Она видела его душу, а не лицо. Пускай душа чёрная, но имела отголоски маленького Джейсона. Она знала, что не вернёт того мальчика, которого помнила, но она стала любить нового Джейсона, со своими хобби. Ей даже понятны его желание убивать. Он помнил, что сделали с ним люди. Он не сам стал таким, это люди превратили его в такого. Будь немного ласковее этот мир, может, тогда бы не было всего этого криминала? — Я любила тебя, люблю, и всегда буду любить, мой милый Джейсон. — призналась она, проведя рукой по его щеке. Он прижался к её тёплой ладони, и потянулся за поцелуем. Когда их губы соприкоснулись, а языки спалились, Джейсон почувствовал, как кровь так и циркулировал в нём. Он будто слышал, как она ручейком, бежит по его венам. Как сердце оглушало внешнюю тишину, как он желал утонуть вновь, но только в её сердце, в своей любви к ней. Рен потянулась к ширинке штанов, где нечто упиралось во внутреннюю сторону её бёдер. Ухватив член руками, она дала ему войти в неё. Он был большим, а с последнего секса прошло 11 лет, и то, это было не по её желанию, благо, они ничего тогда ей не порвали. Поэтому, острая боль прошлась по её телу, но если она даст этой боли себя отключить, то точно никогда себя не простит. Она чувствовала, как Джейсону было неловко, и тем более, с таким образом жизни, он вряд ли имел кого-то. Она знает, что он убивал её друзей без разбору, расправлялся и с парнями и с девушками. Джейсон, вопреки своему животному желанию, войти в неё полностью и оттрахать как следует, входил в неё медленно. Он ощущал её боль, по тому, как она вцепилась в него, сжимала его мокрую рубашку, как боялась. И когда он член ощутил напряжение, как встретился головкой матку, Рен отстранился от поцелуя, отбрасывая голову назад, в желании закричать. Он даже испугался, и хотел прекратить, попробовать это снова в другой раз, но Рен прижала его к себе обратно ногами, которыми ранее обхватила его. — Нет… Нет… — тяжело дышала она, и улыбнулась. — Я справлюсь. Мне приятно ощущать тебя в себе. Я хочу этого. — проговорила она, и стала двигаться. Влагалище более менее привыкло к новому гостю, и поэтому, расслабилось. Это дало Рен облегчение и удовольствие. Она прикрыла глаза, улыбаясь. Джейсон так же улыбнулся, и в него будто это вдохнуло жизнь. Он впервые задышал. Он впервые почувствовал запах, такой яркий! Он впервые ощутил её горячее тело. Он впервые ощутил и собственное тепло. Джейсон стал двигаться, попадая под её ритм. Ускоряясь. Становясь более смелым. Желая полностью утопиться в ней. Поэтому, он наклонил голову к её ключицам, стал целовать и облизывать, чувствуя её вкус, такой сладкий, что он был согласен съесть её, и из-за этого порыва, слегка укусил. Рен держалась на его плечах, ощущая большой член внутри себя, и как много блаженства он доставлял. Она хотела его ещё больше, и от этого, сама ускорялась. Она стонала, судорожно вдыхая и томно вдыхая его аромат. Оргазм отразился на обоих одновременно. Джейсон издал рык, а Рен стон. Оба тяжело задышали, и оба ощущали, как они живы. Рен чувствовала себя ходячий трупом все эти годы, когда не видела сына рядом. А Джейсон в принципе был ходячим трупом, но это мгновение послужило электрическим зарядом, что заставило его сердце забиться.