We're Louder Than Bomb

Намджун решает взять некоторые бумаги и материалы дела домой, чтобы поработать в домашней обстановке, а не в участке. Ему уже даже на телефон пришло смс от МЧС по поводу опасности выхода на улицу в такое время и что, скорее всего, некоторые дороги будут перекрыты, а железнодорожные пути и вовсе будут закрыты. А парню не хочется ещё и ночевать в участке. Ким выходит из своего кабинета вместе с напарником. Они прощаются и Хосок спешит к выходу из здания, а Намджун поворачивает немного в другую сторону от выхода, направляясь к кабинету начальника. Он стучит в дверь кратко и сразу заходит, не дожидаясь согласия старшего. -Юнги, слушай, — парень пытается подобрать грамотно слова, чтобы его затея не потерпела фиаско, — Я хочу поговорить с тобой на одну серьёзную тему. Ты сможешь заехать сегодня? Юнги поднимает пустой взгляд на парня, который вмиг становится серьёзным и подозрительным. -Поговорить по поводу? — Мин изгибает вопросительно одну бровь, прекрасно понимая к чему ведёт Намджун и зачем он вообще затеял этот разговор. -Здесь не место это обсуждать. Так что? — начальник вздыхает шумно и выключает свой ноутбук, закрывая его. Ким еле сдерживает улыбку, радуясь, что хён безмолвно согласился поехать с ним. -Я знаю о чём идёт речь, но поеду с тобой исключительно ради Чонгука, — произносит равнодушно, проходя мимо младшего, чтобы взять своё пальто цвета мокрого асфальта и чёрный шарф, который он тут же наматывает на шею. Намджун кивает и дожидается, пока Юнги выключит свет в кабинете и закроет дверь на ключ, а после ведёт старшего в машину, чтобы отвезти его к себе домой и хоть как-то отвлечь от негативных мыслей и заставить поесть и расслабиться.

***

-Я дома! — громко оповещает Намджун, заходя в свою квартиру и закрывая дверь за Мином. На его голос выходят сразу два человека — Чонгук и Сокджин. Оба удивлены появлением в их квартире ещё и Юнги, но младший почти сразу срывается с места, чтобы крепко прижать к себе намокшего под ливнем самого старшего хёна. -Юнги-хён, я не знал, что ты придёшь. Я так рад тебя видеть! — Чон искренне радуется его приходу, но почти сразу же отлипает от ворчащего старшего, давая ему возможность снять с себя верхнюю одежду. Пока Мин стягивает с себя пальто и вешает его на вешалку вместе с шарфом, Чонгук уже прижимается к брату, начиная что-то говорить радостно. Сокджин в это время пожимает всем пришедшим руки, кратко интересуясь делами, а затем уходит на кухню, чтобы там разогреть ужин для всех четверых, потому что они с Чонгуком сегодня тоже ещё не ужинали, ожидая возвращения с работы Намджуна. Когда все оказываются наконец на кухне и рассаживаются на свои места, Чонгук садится аккурат между Юнги и Намджуном, мечется между ними, не зная, кому оказывать внимания больше и с кем начинать диалог. Он так счастлив такой неожиданной компании, что не может перестать улыбаться и вертеть головой, смотря то на одного, то на другого, то на третьего хёна. Старших такое поведение подростка умиляет и забавляет, так что они затевают беседу на ту тему, в которой каждый может поучаствовать без труда. Намджун кидает краткие незаметные взгляды на Юнги, который втянулся в диалог и уже о чём-то оживлённо спорил с Сокджином, начиная улыбаться и смеяться время от времени. От такого поведения старшего парень заметно расслабляется, выдыхая тихо, решая не вступать в спор между друзьями. Атмосфера стоит очень дружелюбная, тёплая и уютная. Из-за частого отсутствия Намджуна дома, подобная атмосфера не такая частая, как всем хотелось бы, но Ким очень благодарен Сокджину, который всегда находится рядом с его младшим братом, готовит вкусную еду и помогает всем, чем может. Иногда он не понимает, чем заслужил такого друга, но его присутствие в жизни не может не радовать. -Не спорь со мной! — Сокджин наигранно возмущается на реплику Юнги, который сказал, что старший не так готовит какое-то блюдо. Намджуна это вырывает из мыслей, в которые он уже успел погрузиться с головой, просто наблюдая за друзьями и братом. -Но ты ведь правда не так это готовишь, — смеётся Мин, отпивая сок из своего стакана. Чонгук тихо посмеивается с поведения хёнов, не отрывая любопытного взгляда от этих двоих, — Ты ещё скажи, что добавляешь перечную пасту в классический суп. Тут Чонгук уже не может сдержать громкого смеха, начиная хохотать, потому что Юнги попал точно в цель со своим вторым высказыванием. Мин же смотрит на подростка, понимая, что он угадал, и сам заливается смехом. -Да ну, серьёзно? — парень, смеясь, переводит взгляд на Чона, который активно кивает, — Боже, Сокджин, вот это да. К общему смеху подключается ещё и Намджун, не сводящий всё это время взгляда с лица друга, который весь надулся, сдерживая смешки. Ким легонько пихает старшего в плечо, чтобы тот не обижался на них из-за дружного смеха. -Вот перестану готовить — посмотрим, как заговорите, — Сокджин улыбается хитро и принимается за закуску. -Ну мы же шутим, хён, — Чонгук немного виновато улыбается, понимая, что старший и вправду может обидеться и перестать готовить, а это страшно. -Ты просто боишься остаться без вкусной еды, поэтому так говоришь. -Не спорю, — искренне выдаёт Чонгук, от чего получает убийственный взгляд от Джина и очередной взрыв смеха от Юнги и Намджуна. Компания ещё долго сидит за столом, обсуждая какие-то новости, произошедшие за сегодняшнюю неделю, ловко избегая тем, касающихся работы и политики. Но вскоре Юнги начинает суетиться, собираясь домой, потому что засиделся он и младшему брату Кима вообще спать пора. Намджуна же такой расклад дел не устраивает, поэтому он Мина останавливает, говоря про ужасную погоду. Сокджин парня поддерживает, уверяя, что ему будет лучше сегодня переночевать у них, а умоляющий взгляд подростка становится последним забитым гвоздём в крышку гроба Юнги. -Ладно, останусь у вас сегодня, — закатывая глаза произносит парень и незаметно для всех улыбается, по-настоящему радуясь возможности провести побольше времени с друзьями и мелким. Намджун стелит другу на диване в гостиной, потому что тот на отрез отказался спать в чьей-либо комнате, и уходит к себе, желая старшему доброй ночи. Ближе к 12 все расходятся по своим комнатам, и квартира погружается в тишину. Ким, вместо того чтобы лечь спать, открывает ноутбук и начинает работать над материалами дела, которые уже успел перекинуть на флешку перед тем, как уйти домой. Комната освещается лишь светом, исходящим от экрана ноутбука, а тишину изредка нарушает звук нажатия клавиш клавиатуры, щёлканья мышки и дождя за окном. Вскоре Намджун улавливает тихие шаги по коридору в сторону зала. И он практически не сомневается в том, что это Чонгук решил сходить к Юнги. Он на минуту притихает, чтобы не спугнуть подростка, потому что понимает, что ему нужно со старшим чем-то личным поделиться или просто поговорить. Когда шаги стихают, парень глубоко вздыхает и снова принимается за работу. Немного обидно, конечно, что Чонгук делится самым сокровенным именно с Юнги, а не со своим родным братом, но он его в этом не упрекает и не осуждает, всё прекрасно понимая. Хотя небольшой осадок всё равно остаётся. Чонгук тихо приоткрывает дверь в зал, заглядывая внутрь и осматривая уже, возможно, спящего старшего. -Юнги-хён, ты спишь? — младший шепчет на грани слышимости, чтобы не разбудить, если тот уже уснул, но почти сразу получает ответ в виде отрицательного мычания. Чонгук проходит дальше в зал, прикрывая за собой дверь. -Почему ты ещё не спишь? — голос Мина звучит тихо, слегка хрипло, но так по-родному. Чон от этого кратко улыбается и подходит ближе к дивану, на котором лежит старший. -Я не могу уснуть… Можно я с тобой побуду немного? -Конечно, — Юнги соглашается в тот же момент, откидывая плед, и тянет к Чонгуку руки, приглашая его в свои объятия. Подросток улыбается и с удовольствием залазит к нему, чтобы утонуть на время в чужих тёплых и успокаивающих объятиях. Старший его накрывает пледом, поудобнее располагая руки, чтобы к себе прижать крепко, и растягивает губы в довольной улыбке. Чонгук ютится, прикрывает на время глаза, греясь от тепла чужого тела и вслушиваясь в звуки дождя за окном. -Я сегодня весь день думал о родителях, — проговаривает спустя несколько секунд шепотом Чон, от реплики которого Юнги шумно вздыхает, обнимая крепче, — Ещё и эта погода нагоняет грусти. В тот день была такая же. Чонгук медленно разворачивается лицом к хёну, который ослабляет хватку, чтобы им было более комфортно лежать. -Это пройдёт? Нет. -Пройдёт. Не до конца, но потом чувство притупится и будет ощущаться не так остро, — старшему абсолютно не хочется оставлять подростка наедине с мыслями о том, что боль никуда не денется. Он по себе знает, что никуда она не уйдёт. Всегда будет рядом, — Тебе надо научиться жить с ней и не замечать. Так будет полегче. Чонгук тяжело вздыхает, прикрывая глаза. Он старшему доверяет полностью и безоговорочно, потому что если Юнги сказал, значит так и есть. И это не обсуждается. Мин запускает одну руку в волосы младшего, ласково гладя по волосам, а после вновь обвивает руками тело Чона, прижимая к себе. -Знаешь, мы ведь с хёном ни разу не говорили о них. Он ни раз пытался поднять эту тему, но я постоянно избегал её. -Знаю, — Юнги его не торопит, прекрасно понимая, что Чонгук должен сам собраться с мыслями и рассказать. Без постороннего вмешательства. -Это тяжело. Я не могу отрицать тот факт, что иногда хочется вспоминать родителей… Но ведь хёну было 18, когда их не стало, а я был слишком мал. Я думаю, для него всё это намного больнее. -Возможно. -Я просто не хочу быть обузой для него, понимаешь? Я не хочу приносить ещё больше неудобств, чем есть… Какая глупость. -Так, Чонгук, — Мин понимает, что подростка надо срочно оградить от этих идиотских предположений, поэтому вмешивается в ход его мыслей бесцеремонно, перебивает, — Ты сейчас послушаешь меня хорошо и внимательно, — Юнги дожидается, когда младший поднимет на него свой взгляд, устанавливая с ним зрительный контакт, — Ты никогда не был, не являешься сейчас и никогда не будешь обузой. Выкинь эти глупые мысли из своей головы и не смей ими её даже забивать, — слова звучат серьёзно, уверенно и слишком убедительно, чтобы в них не поверить, — Ты абсолютно не виноват в том, что произошло, не виноват и в последствиях той катастрофы. Так получилось. Всё. Чонгук глубоко вздыхает, слегка хмуря брови, вникая в смысл сказанного, но зрительного контакта не прерывает. -Мы все тебя любим, Чонгук. Ты себе представить не можешь, каким утешением для меня является твоё существование, твоя забота и ты сам, — у подростка глаза расширяются от услышанного. Потому что приятно. Потому что взаимно, — Так что если я ещё раз услышу от тебя подобные мысли, или увижу на твоём лице их присутствие, то буду ругаться. Ты меня услышал? Чонгук кратко кивает, проговаривая одними губами «да, хён». Юнги самодовольно улыбается и накрывает младшего пледом лучше, чтобы тот не замёрз и вновь прижимает к себе, как бы укрывая от всего остального мира. -Засыпай, Чонгуки, — шепчет тихо и улыбается кратко, когда подросток жмётся к нему в ответ. Всё же он такой очаровательный ребёнок, который заслуживает всего самого лучшего и светлого. У Юнги в груди разливается тепло, граничащее с приступами нежности к этому человечку. Чонгук засыпает первый, пригревшись в родных объятиях, а следом за ним вскоре, расслабляясь, начинает сопеть Мин, когда удостоверивается в том, что подросток точно спит. Оба чувствуют острую необходимость друг в друге на постоянной основе, поэтому не представляют возможным оторваться друг от друга просто так, без веской на то причины.