We're Louder Than Bomb

Утро для всех начинается, на удивление, приятно. Намджун просыпается легко, с незагруженной головой, хотя глаза всё ещё красные от недостатка сна. Он доходит медленно до ванны, где умывается и приводит себя в порядок более-менее, а после сталкивается с Сокджином в коридоре, на подходе к кухне, откуда слышен тихий разговор, звуки готовящейся еды и едва различимый смех Чонгука и Юнги. Парни переглядываются, а после кратко улыбаются перед тем, как зайти на кухню. Мин весь помятый после сна, с взъерошенными волосами и небольшим отпечатком подушки на щеке, что свидетельствует о крепком сне, дорезает какие-то овощи, готовя с ними омлет на сковородке, а Чонгук, постоянно зевающий, в большой бежевой толстовке, чёрных штанах и с лохматыми волосами по-прежнему варит кашу для брата. Юнги рассказывает какую-то очередную смешную историю, которых у него в запасе ещё около тысячи, наверное, а младший над ними искренне смеётся, отпуская изредка к рассказу забавные комментарии. -Доброе утро, — на кухню первым заходит Намджун, приветливо улыбаясь парням, а следом за ним проходит Сокджин, — Как спалось? -Хорошо. Да, Чонгук? — Мин улыбается, поворачивая голову к юноше, а после сразу отворачивается, тихонько посмеиваясь с реакции младшего. Чонгуку от такого явного намёка о том, что он спал не на своём месте сегодня, становится неудобно и неловко, поэтому он прячет взгляд и отходит в другую часть кухни, делая вид, что ему надо там что-то достать. -Да, хён. А вы как спали? — тихо прилетает от Чонгука, которого кое-как расслышал Намджун, привыкший к тихому голосу брата. -Нормально. Мало, конечно, но пойдёт, — Сокджин согласно кивает на ответ Кима и проходит к холодильнику, откуда достаёт молоко, а после лезет в верхний ящик кухонного гарнитура, чтобы достать оттуда хлопья. Его повседневный завтрак. Намджун же аккуратно, чтобы не мешать и не лезть лишний раз под руку Юнги, набирает в чайник воду и ставит закипать. Сегодня обойдётся растворимым кофе, а не свежесваренным. Он не так уж сильно хочет спать, чтобы пить очень крепкий напиток. Ладно, очень хочет, но мешаться под ногами у Мина равносильно самоубийству, так что он предпочитает просто не лезть. Вскоре все садятся за стол. Дождь и гроза наконец закончились и, как это обычно бывает, стоит хорошая и солнечная погода. Как этому не радоваться? Юнги делит свой омлет на две части — на себя и на Чонгука, пьющего свой любимый апельсиновый сок, Намджун ест горячую кашу с кусочками фруктов, запивая кофе, а Сокджин хрустит своими хлопьями с клубничным молоком. И всё так уютно, тепло. Так… правильно. Он смотрит на брата, глаза которого счастливо сверкают от происходящего, на Юнги, умиротворённо поедающего свою порцию омлета, на немного отстранённого сегодня и задумчивого Сокджина. И сам не может сдержать спокойной и мягкой улыбки. Правильно Это слово сейчас подходит больше всего. Никак иначе.

***

Первыми уходят Намджун с Юнги, прощаясь с остающимися в квартире Чонгуком и Сокджином. Последним ещё не меньше двух часов до выхода, но они всё равно встают каждый день чуть раньше, чтобы вместе позавтракать, и ложатся спать позже, чтобы вместе поужинать. Они оба такие замечательные. На улице земля ещё мокрая от дождя, лившего всю ночь напролёт. А в небольших лужах на земле отражается утреннее солнце, которое слегка припекает и совершенно не слепит глаза. Ким останавливается на несколько мгновений, подставляя лицо под слабые лучики, прикрывая глаза. А когда открывает, то видит, что старший его ждать не стал и медленно направился по дороге к парковке. Юнги доходит до машины Намджуна первым, сразу садясь в неё и пристёгивая ремень безопасности. Младший ускоряет шаг и садится в транспортное средство почти сразу после Мина. Он кидает краткий взгляд на его профиль, пока пристёгивается, осматривая спокойное лицо, не выражающее никаких эмоций. Всё же очень сложно догадаться, что у старшего вообще в голове происходит, о чём думает. Он — человек-загадка, как бы пафосно это не звучало, позволяющий разгадывать себя только до определённого момента. Кажется, очень близко к себе он подпустил только Чонгука и ещё одного человека. В существовании этого человека парень и вовсе не уверен, но чутьё подсказывает, что Чонгук не единственный, кого подпустили очень близко. Явно должен быть кто-то ещё. Намджун возвращает взгляд и заводит машину. Раздаётся приятный рык мотора, и парень выворачивает руль, выезжая из парковки. Машин на дороге хватает, поэтому путь до рабочего места занимает приличное время, но какая разница, если они всё равно приезжают намного раньше официального начала рабочего дня?

***

Расследование, откровенно говоря, медленно, но верно заходит в тупик. Намджун глубоко вздыхает и прикрывает глаза, давая им возможность немного отдохнуть после долгой работы за ноутбуком и просмотра материалов дела. Разве такое может быть? Ни одной улики, указывающей на личность подозреваемого. Всё, что у них есть — теории и гипотезы. Ну, ещё модель оружия и примерный психотип убийцы. На этом далеко не уедешь. Было бы полегче, если бы был хоть один подозреваемый. Хоть от чего-то можно было бы отталкиваться, но пока всё тщетно. Они с Хосоком проверили все оружейные магазины, в которых продавали подобную винтовку. Как оказалось, было много как покупателей, так и перекупщиков, которые потом продавали это же оружие криминальным лицам. Следы канули в воду, как бы парни не старались найти хотя-бы маленькую зацепку. Это немного огорчало. Но расстраиваться было ещё слишком рано. -Ни-че-го, — Хосок входит в кабинет, шумно закрывая дверь, и разочаровано вздыхает, хмурясь, — Никаких подозрительных моментов и лиц. У всех есть железное алиби. Намджун молчит несколько мгновений, ничего не отвечая. А что вообще можно на это ответить? Ещё один тупик. -Слишком чисто работают. Это только подтверждает теорию о том, что это люди из какой-то преступной группировки. -Или это подтверждает тот факт, что мы просто зашли в тупик и не можем найти преступника, который вошёл во вкус, — недовольно выдаёт Чон, усаживаясь в своё кресло и откидываясь на спинку, скрещивая руки на груди. — А вдруг это один из последователей Чистильщика. Помнишь того урода, который кричал, что просто избавляет мир от зла и грязи? Конечно. Намджун помнит. Это было одно из самых громких дел за всю его карьеру. Тот маньяк убивал женщин, которые спали с ним. Говорил, что они порченные, а значит — не заслуживают жить. Отвратительно. Радует тот факт, что смертная казнь ещё есть в их стране, так что его казнили. Вряд ли кто-то оплакивал такую потерю, кроме его матери. -Хочешь сказать, что он убивает людей, замешанных в какие-то криминальные истории, чтобы «очистить» мир? -Не исключено. -А что по поводу того, что преступников может быть двое? — Хосок усмехается. -А где подтверждения этой теории? Это только ваши мысли, не подкреплённые ничем основательным, — напарник сегодня явно без настроения, потому что голос звучит раздражённо и устало. Старший кивает, решая не продолжать обсуждение, чтобы больше не раздражать Хосока, да и себя из равновесия не выводить. Усталость сказывается на них обоих, так что Намджун всё понимает. Он опускает взгляд в бумаги, просматривая всё ещё раз. Парень уже выучил каждое слово, каждую запятую и точку в этих отчётах, но всё равно продолжает читать, надеясь, что найдёт что-то полезное. Хосок смотрит в пространство нечитаемым взглядом несколько мгновений, а потом снова поднимается с места, направляясь к выходу. Ему надо успокоить внутренние волны раздражения, чтобы ни на ком не сорваться сегодня, поэтому ничего не произносит и выходит из кабинеты, закрывая за собой дверь.

***

Они, как обычно, работают допоздна. Намджун возвращается с работы в двенадцати часам ночи, уставший и вымотанный абсолютно. Сейчас хочется просто лечь спать и не думать больше ни о чём другом. Он раздевается в прихожей и идёт на кухню. Его там снова ждёт Сокджин. Опять это чувство дежавю. -Чонгука покормил, спать уложил, ужин приготовил, — с усмешкой произносит Сокджин, когда парень заходит на кухню и садится за стол, на котором уже стоит порция еды специально для него. -Такой хозяйственный. Был бы ты девушкой — женился бы сразу, — Намджун в долгу не остаётся, улыбаясь мягко и благодарно старшему. -Ни за что бы не вышел за тебя замуж, даже если бы был девушкой, — тихо смеётся и закрывает свой рабочий ноутбук, откладывая на другую часть стола, чтобы не мешался, и придвигает к себе чашку уже немного остывшего чая. -Это потому, что я коп? — с наигранным возмущением спрашивает Намджун, сдерживая рвущиеся наружу смешки. -Конечно. Сокджин так лучезарно улыбается, что своим видом заставляет улыбнуться в ответ. -Ты дискриминируешь людей по профессии! -Я этого и не скрываю, — тянет, улыбаясь Джин и делает большой глоток тёплого чая, пытаясь взбодриться немного. Он молчит мгновение, а потом издаёт смешок, продолжая, — А вообще, это касается только тебя. Намджун цокает языком, закатывая глаза и улыбаясь. Он опускает взгляд на свою тарелку и смотрит на неё несколько секунд, размышляя, и только после начинает есть. Еда горячая и вкусная. Джин вообще всегда вкусно готовил, но в последние годы его навыки значительно улучшились. Намджун же не умеет готовить от слова «совсем». -Как на работе? — Намджун набивает рот едой, от чего слова звучат немного неразборчиво, и вновь поднимает взгляд на друга. -Как на работе, — Сокджин поджимает недовольно губы. У него явно ничего хорошего в офисе не происходит. Парень все последние дни ходит задумчивый и потерянный. Работает на ноутбуке почти ночи напролёт, но всё равно старается не показывать степень своей усталости. Младший понимает, что расспрашивать парня на ту тему, на которую тот явно не горит желанием говорить, будет некрасиво с его стороны, поэтому просто кратко кивает на его слова. -Чонгук мне уже все уши прожужжал по поводу того, что вы с ним после раскрытия твоего нового дела поедете в Пусан на отдых. Ты серьёзно наконец возьмёшь отпуск? -Ммм… да, — Намджун отпивает глоток чая из кружки, запивая прожёванную еду, и немного приподнимает уголки губ, — я уже пообещал ему, так что не смогу нарушить обещание, даже если очень захочу. Старший усмехается. -Я тоже решил взять отпуск в ближайшее время. Поеду в Японию. Давно там не был, успел соскучиться. Младший кивает, улыбаясь. -Это хорошее решение. А то ты уж сильно заработался, — Ким доедает оставшуюся еду, запивая её большими глотками практически полностью остывшего чая, морщась от противности напитка. Намджун благодарит старшего за ужин и относит свою посуду в раковину, начиная мыть под средней струёй воды, чтобы не разбудить Чонгука, у которого и без того очень чуткий сон. Джин продолжает сидеть за кухонным столом, рассматривая Намджуна сбоку и наблюдая за его действиями. В каждом движении парня видна размеренность, спокойствие и твёрдый характер. Они вообще с Намджуном очень похожи, но одновременно и очень разные. Именно поэтому они так долго и так крепко дружат. Потому что никогда не надоедает общаться и находиться в обществе друг друга.

/ flashback /

-Мне очень жаль, — Сокджин говорит почти шёпотом и смотрит сочувствующе на совсем убитого горем друга. -Я не знаю, как мне дальше жить. Всё рухнуло в один момент, — голос звучит совсем глухо, будто из-под толщи воды, и невероятно устало и отчаянно. Старший только сегодня вернулся обратно в Корею. Он выходил утром на трап самолёта в приподнятом настроении, предвкушая скорую встречу с лучшим другом, с которым не виделся почти 2 месяца, а в итоге днём встретился с еле живым, бледным и похудевшим парнем, который не спал несколько суток, если исходить из цвета белков и размера его синяков под глазами. Лицо осунулось, а губы кое-как держали свой природный оттенок. Невозможно смотреть на такого Намджуна. Сердце от его вида болезненно сжимается. Сокджин просто не выдерживает Он притягивает к себе парня и заключает его в свои крепкие и тёплые объятия. Тот поддаётся, прикрывая уставшие глаза и укладывает голову на плечо старшего, обвивая его торс руками. -Что вы решили по поводу Чонгука? — Джин не хочет давить на друга с расспросами, но не узнать это он просто не может. -Тётя сказала, что усыновит его, а для меня в этом нет никакого смысла, ведь мне уже есть 18. Но она собирается уезжать в другой город, — он замолкает на некоторое время, перебарывая в себе эмоции, и сжимает челюсти, стараясь проглотить душащий его комок, — Я Чонгука ей не отдам… Да и он сказал, что никуда с ней не поедет. Так что… он остаётся со мной, — Намджун снова прерывается, замолкая. Старший его не торопит, всё понимает, поэтому просто гладит успокаивающе по спине и крепче к себе прижимает, стараясь поддержать. — Я не знаю, как справлюсь со всем этим, — откровенно выдыхает Намджун и жмурится. -Так, всё будет хорошо, — Сокджин понимает, что сейчас именно тот момент, когда надо вселить уверенность в светлое будущее, поэтому отстраняет от себя Намджуна, заглядывая в его глаза, и начинает говорить, — Сейчас ты учишься усиленно, сдаёшь экзамены на отлично, потом поступаешь в Сеульский Национальный университет и переезжаешь в большой город вместе с братом. Мы там с тобой снимаем одну квартиру на троих поближе к университету. Оплату разделим на двоих пополам, чтобы было полегче. Возьмём самую простенькую квартирку. И всё будет в порядке. С Чонгуком тоже всё будет хорошо. Не переживай. Не существует безвыходных ситуаций. Старший говорит уверенно, на ходу придумывая план действий, который кажется ему максимально правильным и верным. Он взглядом передаёт младшему, что всё не так страшно, как кажется на первый взгляд, и что со всем в этом мире можно справиться. Главное — начать, а дальше разберёшься по ситуации. Намджун речь друга слушает внимательно, смотря в глаза напротив, и сам начинает потихоньку успокаиваться и осознавать, что не всё потеряно, и если он будет усердно трудиться и стараться, то всё получится. Но слёзы всё равно подступают и застилают глаза, размывая картинку. -Всё в твоих руках, Намджун. Что бы ни произошло, я не оставлю тебя. Я помогу тебе во всём, только не опускай руки. Ты меня понял? — Сокджин спрашивает строго, не разрывая зрительного контакта с парнем, удерживая его за плечи на вытянутых руках. -Понял, — одними губами проговаривает Намджун, моргая, от чего у него на щёку падает слеза, начиная скатываться по бледной коже. На свой ответ он получает ободряющую улыбку и снова оказывается утянут в крепкие объятиях друга.

/ end flashback /

Сокджин встряхивает головой, отмахиваясь от неожиданно посетивших воспоминаний и встаёт со своего места, беря в руки ноутбук со стола. Намджун уже домывает посуду, начиная расставлять её в шкафчике. Старший дожидается, когда друг закончит, чтобы наконец пойти к себе в комнату и лечь отдыхать. Намджун поворачивается парню, облокачиваясь на столешницу, и молчит пару секунд, раздумывая и смотря на него в упор. -Спасибо, — и оба без лишних объяснений понимают за что. Сокджин на это лишь мягко улыбается и кивает, смотря ласково на друга. -И тебе. Они ещё пару мгновений смотрят друг на друга, размышляя об одном и том же, а потом всё же гасят на кухне свет и разбредаются по своим комнатам. У Кима нет сил даже на душ.